– Брось, девочка, – тепло улыбнулся Пауль. – Разве не я нянчил тебя с малолетства? Не я подарил тебе первую книгу с заветами Всемилостивого? «Истинная вера» не приемлет условностей. Даже под сводами королевского замка. Ты смело можешь называть меня дядюшкой. Как обычно.
Амелина смутилась. Обстановка не казалась ей подходящей для фривольного обращения к одному из первых лиц ордена. Но перечить не решилась.
– Неожиданная встреча, дядюшка, – поклонилась она. – Рада видеть вас.
– Да, – засмеялся господин Шлонце, благодушно откидывая голову назад. – Я и сам не ожидал. Но долг потребовал моего присутствия тут. А вы с Розмари неужели сговорились? Решили улизнуть от родителей и самостоятельно поискать женихов? – он заговорчески подмигнул.
Амелина смущенно покачала головой. Она вовсе не планировала теряться. А вот непоседа Розмари вполне могла улизнуть из-под материнской опеки, чтобы как следует изучить королевский замок и поближе познакомится с его обитателями. Взгляд девушки переместился в сторону трона, на котором восседал принц. Сестру определенно стоило искать где-то в той стороне.
– Ждите меня здесь! – приказал барон жене и Амелине. – Пауль, поможешь?
– Конечно!
Они незамедлительно удалились, вполголоса обсуждая неразумных девиц, за которыми нужен глаз на глаз. Амелина поджала губы. В «Истинной вере», где магистром являлась женщина, подобные речи не поощрялись. Но некоторые адепты, воспитанные в строгих патриархальных традициях, позволяли себе вольности при обсуждении женского ума, называя это безобидными шутками. Почему-то было не смешно.
Танцы уже начались. Народ расступился, освобождая больше пространства для желающих размять ноги. Звуки музыки перекрывали шум толпы. Играли лютни, пели флейты, барабаны весело отбивали ритм, заставляя пары в кругу двигаться быстрее и смеяться громче. Амелина отметила, что никто из присутствующих не выглядит несчастным. Скорее наоборот. Девушки смущенно краснели, ловя на себе робкие взгляды молодых рыцарей, а те на все лады старались услужить приглянувшимся красавицам и членам их семей. Вчерашние противники вели неспешные беседы на нейтральные темы: засеяны ли поля, как взошли озимые и богатый ли ожидается приплод.
«Словно войны не было вовсе», – не без ехидства подумала Амелина.
Единственное, что бросалось в глаза – равные общались с равными. Герцоги не стремились в общество графов, графы уводили дочерей подальше от молодых баронов, бароны сторонились простых рыцарей.
– Миледи? – от неожиданного обращения Амелина вздрогнула и обернулась.
Над ней возвышался статный мужчина в богатом платье с отличительным знаком мага, небрежно висящем на поясе. Такие знаки носила магическая гвардия – Этеры. Незнакомец оказался необычайно высоким и плечистым, длинные волосы цвета темного каштана, собранные в косу, перехватывала атласная лента, а его карие глаза внимательно изучали Амелину и будто вводили в состояние транса. Красивый. Красота эта хоть и была «дикой», несомненно, привлекала внимание многих дам. Мужественный подбородок, высокие скулы, смуглая кожа. А улыбка… от такой даже у ледяной статуи сердце растает. Амелина нервно сглотнула, не в силах отвести от мага взгляд.
– Лина, я так рада!
Игра в гляделки прекратилась, когда у нее на шее повисла заплаканная Розмари.
– Рози, ты где была? – Амелина обняла сестру. – И что, что случилось? Это вы довели Розмари до слез?!
Одна лишь мысль о том, что сестру посмели обидеть, заставила ее позабыть, как еще минуту назад она любовалась молодым магом.
– Отвечайте, ну!
Розмари яростно затрясла головой.
– Нет же, Лина! Натаниэль, напротив, спас меня. Понимаешь?
Амелина не понимала. Она огляделась в поисках отца или матери, но, к сожалению, барон еще не вернулся, а баронессу вовлекли в разговор местные кумушки, и позвать ее, не привлекая внимания беседующих с ней сплетниц, было невозможно. А давать им повод для пересудов о себе тоже не хотелось.
– Розмари, – наконец решился продолжить знакомство маг. – Позвольте, я объясню. Леди Гисбах, ваша сестра попала в не самую хорошую компанию…
– Ко мне пристал какой-то пьяный наглец! Здоровенный, как шкаф, и такой же неуклюжий. Хотел, чтобы я с ним танцевала, – перебила спутника сестра. – Я его оттолкнула. Он разозлился и сказал, что проучит, как следует. Я так испугалась! Но тут пришел Натаниэль и спас меня…
Розмари тараторила без умолку. И чем дальше она говорила, тем страшнее становилось Амелине.
– Наглец? – она неуверенно посмотрела на мага.
– Граф Бронкхорст, – нехотя признался тот.
От этой новости Амелина едва не взвыла. Граф Бронкхорст – один из влиятельнейших вельмож их герцогства, верный союзник принца, если верить его же собственным пьяным речам. Он получил титул недавно, после смерти отца, но уже успел снискать среди соседей дурную славу.
– Рози, ты толкнула графа?!
– Так он не представился, – Розмари развела руками.
Так получилось, что этот прием стал для Розмари первым выездом в свет, поэтому даже завсегдатаи благородных собраний их герцогства были ей незнакомы. Амелине уже приходилось сопровождать родителей на званые вечера. И это редко доставляло хоть какое-то удовольствие. К сожалению, этого требовал протокол. В конце концов для успешной карьеры следовало знать влиятельных людей Королевства и, по возможности, поддерживать с ними отношения.
– О, Всемилостивый, ты хоть понимаешь, что теперь будет?!
– Ничего не будет, не переживайте, – мужчина, внимательно наблюдавший за диалогом сестер, усмехнулся. – По крайней мере вам опасаться нечего. Вы теперь под моей защитой. Что до графа, то когда он проснется, его ждет неприятный разговор с Эдвардом… – он закашлялся. – С Его Высочеством принцем Эдвардом. О долге, чести и совести. Я позабочусь.
Незнакомец вдруг улыбнулся, и от этой улыбки Амелину буквально бросило в жар. Ей даже показалось, что они когда-то встречались. Она с трудом отвела взгляд: так долго пялиться на мужчину девушке не пристало. Все же этот Натаниэль невероятно красивый и, судя по всему, действительно благородный.
– Благодарю вас за помощь… – Амелина склонила голову и с ужасом поняла, что не знает, как ей обратиться. Уподобляться сестре и фамильярно называть мага по имени не хотелось, он, должно быть, уже и так не лучшего мнения об их воспитании.
– Лорд Райт, чем обязан? – холодный голос отца за спиной вновь заставил вздрогнуть.
Он вернулся один и явно не был счастлив застать дочерей в компании постороннего мужчины.
Лорд Райт? Амелина судорожно копалась в памяти: Натаниэль Райт, первый клинок Королевства, повеса, дуэлянт и друг принца Эдварда. Один из пяти, кому принц действительно доверяет. Всемилостивый, что успела наболтать Розмари?!
– Сэр, – Натаниэль поклонился. – Я всего лишь помог леди Розмари отыскать семью.
– Очень благородно с вашей стороны, – не меняя интонации, ответил барон Гисбах. – Еще какие-то дела?
– Нет-нет, – покачал головой Натаниэль. – Разве что леди Амелина согласится потанцевать со мной.
Заметив полный разочарования взгляд сестры, Амелина натянуто улыбнулась и кивнула.
– Почту за честь, – заверила она, сделав несколько пометок в своем карне.
Поклонившись еще раз, Натаниэль удалился, оставив семейство наедине выяснять отношения.
– Что это было? – строго спросил Кристиан, обращаясь к Амелине.
– Пьяный граф Бронкхорст домогался Рози, – решив не искушать судьбу, сходу пояснила она. – Лорд Райт заступился и помог Розмари отыскать нас.
– Я первая поставила его на место! – влезла в разговор сестра. – Я его толкнула и пнула ногой, – с гордостью заявила она.
Барон Гисбах, побледнев, снова с надеждой посмотрел на Амелину.
– Лорд Райт обещал уладить последствия. Я думаю, приглашение на танец – способ показать, что мы под защитой.
– Натаниэль такой невероятный, – снова защебетала Розмари, с нежностью глядя вслед своему герою. – Он добрый и умный, и веселый, и…
– И первый повеса в Королевстве, – резко оборвал ее Кристиан. – Не желаю слышать от тебя подобных восторгов.
– Но Натаниэль… – запричитала девушка.
– Лорд Райт! – рявкнул барон, заставив дочь замолчать. – Амелина, попроси милорда после танца подойти ко мне. Мне следует извиниться за резкость. Мы действительно ему сильно обязаны. Розмари, не смей больше отходить от матери.
***
С самого начала приема Елена Роан считала минуты до его окончания. Находиться тут было унизительно. Ее, дочь графа Роана и внучку герцога Фрая, родословная которого уходила корнями еще в эльфийские времена, выставлять на прилавок подобно крынке со сметаной! На радость местным «котам». Может рыцари «Праведного пути» и сложили оружие, но не отказались от своих веры и убеждений! Справедливый тому свидетель! А то, что пришлось сделать шаг назад – всего лишь тактика. Они еще покажут этим выскочкам-магам, что такое истинная доблесть.
Становиться трофеем для одного из «победителей» Елена не собиралась. Если бы отец знал, что деду взбредет в голову посетить эти проклятые Весенние балы, он давно бы забрал ее домой. Но, видимо, гонец с письмом не успел вовремя, и Елене пришлось присоединиться к делегации ордена «Праведный путь».
В резоны деда она не вникала. Девиц в «Праведном пути» не посвящали в политические дела, считая, что женский ум недостаточно остер, чтобы разобраться хоть в чем-то значимом. Да Елена и не стремилась. Ей всегда казалось, что юлить, прогибаться и искать компромиссы, как это делают политики – удел слабаков. Все решает честная битва. Сегодня маги оказались на каплю сильнее, но кто знает, чью удачу завтра будет прославлять победный рог. Не зря Справедливого почитают, как покровителя воинов. Он своих детей не оставит.
– А вот принцу я бы сдалась в плен, – хихикнула одна из девиц рядом.
Дед определил Елену в компанию дочерей и внучек своих вассалов, пока сам перемещался по залу и решал «важные вопросы». Все бы ничего, но эти глупые курицы беспрестанно кудахтали, пытаясь втянуть ее в свои никчемные разговоры.
– Старшему или младшему? – томно вздохнула товарка первой девицы, стреляя глазками в сторону трона.
– Наследному, дорогуша. Наследному! – девушки вокруг захихикали удачной шутке. – Зачем мне безродный приемыш, усыновленный королем из жалости? А Эдвард, хоть и богомерзкий колдун, родословную от светлых эльфов ведет! А ты что скажешь, Елена?
Елена вздрогнула. Дочь графа Штайна никогда ей не нравилась: неприятная девица с глазами навыкате, жидкой косой и толстыми, как колбаски, пальцами. Она постоянно стремилась схватить собеседника влажными ладонями и удерживала, пока не выскажет все свои бредни. Елена часто сталкивалась с девицей Штайн на приемах, и та все время пыталась завести подобие дружбы. Безуспешно. Дружить Елена не умела. А глядя на такой сомнительный объект, не особенно-то и хотела учиться. Двуличная змея, готовая сплетничать и поливать помоями любого, кто оступился. Вот и сейчас выделилась. Эдвард – враг, хоть и принц. А она уже мечтает ему постель греть. Беспринципная дрянь. Хотя, если подумать, то Весенние балы, возможно, ее единственный шанс найти себе хоть какого-то мужа. И не этой страхолюдине косо на младшего принца смотреть. Он и знатнее, что бы там ни говорили завистники, и бесконечно хорош собой. Врагов не стоит недооценивать.
– Быть игрушкой в руках врага? – равнодушно процедила она, глядя прямо перед собой. – Увольте.
– Тогда кого ты так пристально рассматриваешь? – усмехнулась Штайн, кивнув в сторону высокого блондина.
Елена вовсе не рассматривала мужчину, как могло показаться, она просто думала о своем, не концентрируя взгляд на чем-то. Тут куда не поверни голову – обязательно уткнешься в сторонника принца. Этот, видимо, тоже был из магов – поэтому в глазах Штайн и загорелся недобрый огонек.
– Хорошенький, – одобрила одна из девиц. – У Елены всегда был замечательный вкус.
– Ну, если признак хорошего вкуса – беззастенчиво пялиться на богомерзкого некроманта, то несомненно. Вкус идеальный, – елейным голосом пропела Штайн. – Тебя такое привлекает, Елена?
Елена отшатнулась, скривившись. Нет, блондин действительно симпатичный. Да, торчащие в разные стороны слегка вьющиеся волосы вызывали желание дать адресок хорошего брадобрея, зато глаза чистого василькового цвета завораживали глубиной. Даже на таком расстоянии. Высокий лоб, правильные черты лица без изъянов и броской смазливости. Благородная красота. Жаль досталась подзаборному принцеву щенку.
Елена узнала мужчину. На него в начале приема указал дед, требуя держаться подальше. Некромантов боялись все. Адепты же «Праведного пути» не боялись, они видели своей задачей и миссией их полное уничтожение.
Но некромантия – половина беды. Лорд Джерард Блендверк попал в ближний круг случайно. Поговаривали, он не то что дворянином не являлся, а и вовсе сын деревенской потаскухи, обслуживающей солдатские казармы. Магического образования Блендверк не имел и знак мага-некроманта в виде мертвой головы носил незаконно, украв у какого-то незадачливого собрата. А диплом Академии магии ему пожаловали исключительно благодаря принцу. Понятное дело, что все эти «экзамены» – профанация и не более того. Что до манер, они отсутствовали вовсе. Лорд Блендверк славился острым как бритва языком и умением оскорблять одним взглядом любого, независимо от пола, титула или возраста. Сейчас он с мерзкой усмешкой смотрел на Елену, вопросительно изогнув бровь. Словно намекая на что-то непристойное.
– Не помню, чтобы я рассуждала, перед кем из врагов выгоднее раздвинуть ноги, – прошипела Елена. – Впрочем, каждый судит по себе. Оставайтесь с вашими фантазиями. Я прогуляюсь. Тут воздух какой-то затхлый.
Она резко развернулась и направилась в сторону стола с напитками. Горло действительно пересохло, что в такой духоте немудрено. На самом деле Елена рисковала. Девице не следовало одной передвигаться по залу в скоплении стольких незнакомцев и тем более обращаться к виночерпию. Это задача кавалеров. Но что поделаешь, если никого подходящего рядом не оказалось, а терпеть общество Штайн с подругами стало невыносимо?
Добравшись до стола с яствами, Елена с досадой обнаружила, что добыть вайншорле не получится. Огромная чаша с напитком стояла далеко от края стола, так, что, потянувшись к ней, можно было запачкать длинные рукава платья стоящими с краю закусками. Виночерпия же на месте не оказалось. Вот уж, поистине, "королевский" прием!
– Помочь? – раздался над самым ухом равнодушный голос с приятными мягкими нотками.
– Я… – Елена подняла голову. Возвышающийся над ней лорд Блендверк усмехнулся.
– Вы пить хотели? Я налью, – он ловко зачерпнул ковшом порцию бордового пенного напитка и налил в глиняный стакан с королевским гербом. – Вот.
У Елены похолодело внутри. Даже просто смотреть на некроманта считалось чем-то богомерзким. А уж разговаривать или брать что-то из рук и вовсе. Так ведь можно порчу навести или приворожить. Она достаточно знатна и богата, чтобы стать подходящим «подарком» для кого-то из ближнего круга принца. А этому щенку действительно не помешает брак с благородной девицей, чтобы выправить родословную.
– Тебя я не просила! – Елена сузила глаза, пытаясь выглядеть достаточно грозно. – Грязный щенок! – прошипела она вполголоса, так, что слышать ее мог только Блендверк.
Вместо ответа некромант смерил ее оценивающим взглядом и громко расхохотался. После чего демонстративно сделал большой глоток из стакана. Капельки напитка, оставшиеся в уголках губ, медленно стекали по подбородку, заставив Елену нервно сглотнуть. Пить хотелось невероятно.
– Ну, нет так нет. Зря. Вайншорле сегодня особенно хорош. Такой прохладный, – он облизнулся, снова поднес кубок к губам и замер, дожидаясь реакции.
Елена взбесилась. Подобное издевательство стало последней каплей! Сначала дед тащит ее на этот демонский, никому не нужный бал. Потом глупые курицы пытаются насмехаться, а теперь сын шлюхи возомнил о себе Справедливый знает что! Обида, жажда и злость смешались во взрывной коктейль. Она наотмашь ударила по запястью наглеца, желая выбить из рук проклятый стакан и стереть с мерзкого лица ухмылку.
Реакция некроманта была на высоте. Он ловко отскочил в сторону. Стакан же, совершив немыслимый пируэт, расплескал содержимое по платью девушки, а после с грохотом брякнулся на мраморный пол, разлетевшись на множество черепков.
Елена с ужасом смотрела на расползающиеся по платью бордовые пятна. Какой позор! Теперь Штайн в клочья разорвет ее репутацию, да еще и от деда влетит.
– Мне жаль, – заявил Блендверк, давясь со смеху. – Если пообещаете не распускать руки, попробуем вас спасти.
– Чего?! – взбеленилась Елена.
– Притворитесь, что теряете сознание. Я укутаю вас в плащ и выведу в сад. Там почистим ваше платье. Вариантов не так много, миледи, – он пожал плечами. – Впрочем, можете вернуться к своим подругам и похвастаться новым узором. Думаю, они оценят!
– Вы… ты… отвратительны! – Елене показалось, что она и правда лишается чувств. В груди кольнуло, а перед глазами поплыло. Она зажмурилась, стараясь дышать глубже, и тут же оказалась в тесном кольце рук Блендверка.
– Вот и умница, – он, похоже, решил, что Елена согласилась с его планом и, завернув в плащ, повел девушку к выходу.
Перечить сил не было. Может, это колдовство? Она судорожно приложила ладонь, нащупывая на шее ожерелье – мощный оберег, защищающий от магии. Все на месте.
– Садись, – как только они оставили бальную залу, церемонии закончились: Блендверк стянул с Елены плащ и изучающе начал осматривать несчастное платье. – Делов-то! Сейчас исправим.
– Не смей ко мне прикасаться, – голос Елены задрожал, когда ладони опустившегося на корточки некроманта замерли напротив ее груди.
– И в мыслях не было, – Блендверк закатил глаза. – Меня, кстати, Джерард зовут.
– Да мне плевать, как тебя зовут! – Елена резко вскочила на ноги, Блендверк рефлекторно отпрянул и, потеряв равновесие, сел на землю.
– Красивая, но бешеная, – заявил он вслух, ни капли не смущаясь своим падением. – Я зачаровал платье. На несколько часов хватит, потом пятна начнут проступать.
– Благодарностей не жди! – Елена постаралась взять себя в руки и ответить с достоинством – не стоит демонстрировать испуг перед врагом. Платье действительно казалось абсолютно чистым.
– Не жду, – Блендверк с легкостью встал на ноги. – Как тебя зовут-то, блаженная?
– Не твое дело! – Елена с силой оттолкнула его с дороги и опрометью побежала в сторону залы.
Если бы дед заметил ее в обществе Джерарда Блендверка, монастырем бы она не отделалась. А отец и вовсе мог отречься, лишив любых прав на наследство. Граф Роан не принял проигрыша и все еще надеялся на смену власти. Сейчас он со своими рыцарями ищет союзников для нового переворота и будет жесток с любым, кого заподозрит в предательстве. Даже с дочерью.
Особенно с дочерью.
***
Эдвард обвел усталым взглядом высший свет Вансланда. Бал начался менее двух часов назад, а голова уже раскалывалась от невозможности хоть пару минут побыть в тишине, наедине с собственными мыслями. Гомон сотен людей, музыканты, по недосмотру – или злому умыслу – размещенные у самого трона, мелкие стычки между подвыпившими гостями – все это не давало расслабиться ни на минуту. Но в целом, хвала богам, вечер проходил мирно.
