– Пусть живут, – пожимает покатыми плечами Татьяна, так, без отчества, начал я ее называть про себя после своей смерти, – у нас места много. Только…
Татьяна Ивановна внимательно смотрит на парня.
– Молодой человек, у вас еда с собой есть? – спрашивает она. – А то мои запасы рассчитаны только на нашу семью.
– У нас кое-что есть, – кивает Макс. – Но, если нужно, мы можем съездить, что-нибудь купить. У нас машины в деревне.
– Значит, ты принимаешь моё приглашение? – улыбается Илья Ильич.
– Я, конечно, еще с ребятами посоветуюсь, – нерешительно чешет парень в затылке, – но не думаю, что они откажутся.
Я слышу мысли Максима:
«Почему я согласился поселиться на время в этом странном доме? Не знаю, мне кажется, что это лучше, чем домик в лесу. Здесь есть почти все блага цивилизации, и здесь не так страшно. Хотя меня немного и смущает то, как я оказался здесь, что стало причиной того, что я сижу на теплой кухне, но это странное и ужасное происшествие, скорее всего, просто результат моего не совсем трезвого состояния».
Они еще немного посидели, разговаривая о каких-то пустяках, которые мне были неинтересны. А я изучал тело, пробовал иногда чем-то пошевелить, и у меня кое-что получалось. Я старался действовать осторожно, и Макс не замечал моего присутствия.
А потом Илья Ильич проводил гостя до дверей. Они прошли по длинному коридору, по обоим сторонам которого были расположены застекленные двери, за которыми находились детские игровые комнаты. Входная дверь располагалась в большом холле, из которого на второй этаж вела широкая лестница.
– Жилые помещения расположены наверху, – пояснил зимний хозяин дома, – а внизу всё для игр, развлечения, обучения.
Мой отец отодвинул большой металлический засов и выпустил парня на заснеженный двор.
– Возвращайся, мы будем ждать, – напутствовал его Илья Ильич.
Когда Максим дошел до просеки, я незаметно выскользнул из его головы. У меня это отлично получилось. Парень смотрел вперед на снежную тропинку и не заметил, как позади него возник огромный белый волк.
Беззвучно ступая, не оставляя следов, я скрылся за деревьями, но продолжил наблюдение за молодым человеком.
Когда он вошел в лесной домик, я прокрался к маленькому окошку. Все друзья Макса еще спали. Парень растолкал лежащую на широком топчане с края девушку восточной внешности.
– Эй, соня, хватит храпеть, день уже на дворе, – сообщил он недовольно жмурящейся спросонья немного пухленькой красотке.
– Я никогда не храплю, – проворчала девчонка и толкнула в бок лежащую следующей девушку.
– Гулька, ты чего толкаешься? – и эта крепкая на вид красотка тоже была недовольна, что ее разбудили, а мне показалась ее речь немного заторможенной.
– Вставай, Регинка, – усмехнулась Гулька, спрыгивая с топчана, – Макс говорит, что день уже в полном разгаре.
– Ага, так я ему и поверила, – покачала головой Регина, но всё же тоже потолкала, спящую дальше девушку.
В общем, минут через десять весь народ уже был на ногах.
– Ну что, друзья-собутыльники, – обратился Макс к своим друзьям, – рассказывайте, что кому снилось.
– Мне ничего, – пожал плечами один из парней, с жесткими черными кучерявыми волосами, – я когда напьюсь, то сплю, как мертвый.
– Да, ты Димон, всегда как мертвый, – усмехнулся Максим.
Быстро выяснилось, что никому ничего не снилось, и всю ночь все спали очень крепко, никто ни разу даже не проснулся, чтобы в туалет сходить.
– Ну вы сони, – покачал Макс головой, – а я, пока вы спали, кое-что интересное разведал.
И парень поведал своим друзьям о детском лагере, расположенном совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы. Его новость о том, что дружная компания может никуда сегодня не уезжать, а недельку пожить в более-менее комфортных условиях в детском лагере, все без исключения восприняли с большим энтузиазмом.
– Там сейчас одна семья живет, очень приличные люди, – сообщил Макс друзьям, – Илья Ильич и Татьяна Ивановна, с дочкой и сыном. Детей я, правда, не видел.
– Я знал, что там лагерь есть, – сообщил самый крупный парень, – я летом видел этот детский сад, там было полно детишек дошкольного возраста, но я думал, зимой там всё заколочено. Не знал, что люди там живут.
– А на тропинку протоптанную, Ванечка, мы почему-то не обратили внимание, когда сюда шли, – сказала Регина, – мы ведь в лес свернули, а она дальше пошла. Люди, которые в этом лагере живут, явно ею пользуются.
– Это классная идея, – согласилась симпатичная девушка, ее внешность мне показалось какой-то лисьей, – там всяко лучше будет, чем здесь.
– Я согласна с Полиной, – сказала еще одна девушка, самая, на мой взгляд, симпатичная из всех подруг. – Здесь жить невозможно.
– Да, Маша, – кивнул Ванечка, – я теперь понял, что этот дом для девушек совсем не подходит.
– А почему бы нам там и на две недели не зависнуть? – усмехнулась Гулька. – Я свободна, как ветер, до середины февраля.
– Ну, если хозяева будут не против, то я тоже могу и две недели в хороших условиях отдохнуть, – согласился Дима.
Как-то так сразу выяснилось, что ни у кого на ближайшие две недели не было никаких конкретных планов, поэтому ребята решили спросить хозяев, смогут ли они приютить их не на неделю, а на две. Мне их затея понравилась. Я рассчитывал поэкспериментировать со своей вновь открывшейся способностью вселяться в чужие тела.
– И еще, – вспомнил Максим, – питаться нам чем-то надо будет. У них запасы рассчитаны на одну небольшую семью, а нас вон сколько ртов прожорливых.
– Не проблема, – махнул рукой длинный худощавый парень, – составим с хозяйкой дома список, сгоняем в ближайший супермаркет, купим всё, что нужно, даже больше, в плату за гостеприимство.
– Чур, Влад, на твоей машине в магазин поедем, – Ваня указательным пальцем ткнул в приятеля, тот в ответ только пожал плечами.
А я теперь знал все имена собравшихся в домике молодых людей.
– Ну, тогда, давайте собираться, и айда, – потерла руки Гулька.
– Да нам тут и собирать-то особо нечего, – усмехнулся Влад, – запасы спиртного мы вчера серьезно так сократили.
– Бутылки соберите, – строго сказала Регина, – в супермаркет поедете, в переработку всё сдадите, там контейнеры есть.
– Есть, мэм, – отрапортовал Макс, козырнув девушке левой рукой.
– К пустой голове… – начала Регина, а потом махнула рукой, – а, чего я тебе говорю, ты даже в руках путаешься.
Вскоре рюкзаки были собраны, и компания покинула ужасно холодный лесной дом. Я незаметно проводил их до лагеря.
Рядом с домом была детская площадка, полностью укрытая снегом, с качелями и горками. Площадкой зимой никто не пользовался.
– О, а тут даже поиграть можно будет во дворе, – обрадовался Влад, увидев занесенные снегом качели.
– Только расчистить от снега площадку нужно будет, – согласился Максим.
– Не проблема, – радостно воскликнул Димон, – наверняка в этом хозяйстве лопаты найдутся.
Ребята направились к входной двери, а я выскользнул из белого волка. Теперь я был маленьким, бледным, десятилетним, болезненного вида мальчиком, и находился я в холле летнего детского лагеря.
Около дверей стояла моя младшая сводная сестра Оля. Ее я ненавидел значительно меньше, чем своего отца и ее мать. Девушка была не виновата в грехах родителей. Когда я с ней познакомился, ей было всего четыре года. Я был на пять лет старше, а теперь получалось, что она старше меня на восемь лет. Ну, это если считать возраст по состоянию тел, а не души.
– Илюша, ты бы шел к себе наверх, – сказала сестра, заметив меня, – сейчас к нам гости придут, а ты ведь этого не любишь.
– Хорошо, – тихо сказал я, но наверх не пошел, а незаметно спрятался за лестницей. Я вообще очень хорошо умел прятаться, меня ведь на самом деле как бы и не существовало, я умер тринадцать лет назад.
2. Макс. Детский лагерь "Калевала"
Не успел я постучаться в дверь здания, как она широко распахнулась. На пороге стояла юная, необычайно красивая девушка. Красота ее была именно необычайной. Казалось, что каждая часть лица девушки какая-то немного неправильная: рот чуть велик, нос чуточку мал, губы чересчур тонки, скулы слишком уж широки, брови ну очень густы, глаза немного косят, но, в общем, эти неправильности составляли удивительную гармонию, от которой трудно было отвести взгляд.
– Привет, ты Максим? – стрельнула в меня взглядом юная красотка, – а я Оля. Папа попросил встретить тебя и твоих друзей. Он сейчас в котельной, скоро придет.
Мы вошли внутрь, в холл, все стали подходить к Оле, знакомиться, а я смотрел на девушку и пытался определить ее возраст.
Она была одета в джинсы и легкий свитер, и по легкой девчоночьей фигуре ей нельзя было дать больше шестнадцати лет. Лицо ее постоянно менялось, по нему пробегали какие-то волны, то радостные, то немного печальные, и иногда казалось, что это уже взрослая зрелая женщина, а иногда было видно, что передо мной совсем еще ребенок.
По лестнице в холл спустилась Татьяна Ивановна. На этот раз она была одета под стать дочери в темные джинсы и свитер.
– Я рада приветствовать вас, молодые люди, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, вам здесь понравится.
– Татьяна Ивановна, – я сразу решил обговорить с хозяйкой все вопросы, – Вы не очень будете возражать, если мы проведем у вас не неделю, а две?
– Я ничего не имею против, – пожала плечами хозяйка. – Только вот насчет еды…
– Не беспокойтесь, Татьяна Ивановна, – вступил в разговор Влад, – мы всё привезем. Я думаю, Вы с девочками составите список всего необходимого, а потом мы съездим в магазин.
– Да, Татьяна Ивановна, – проявила инициативу Маша, – Вы нас побольше эксплуатируйте, не стесняйтесь. Мы на кухне можем Вам помогать, и если что-то еще надо будет, тоже.
– Замечательно, – рассмеялась женщина, – ловлю на слове, девчонки. А пока, пойдемте, я покажу, где вы будете жить.
Следом за женщиной мы поднялись на второй этаж.
– Вот эти комнаты, что слева, рассчитаны на шесть человек, правда, на маленьких детей, – указала хозяйка на левое крыло здания. – Но кровати там вполне взрослые. Комнат шесть, поэтому распределяйте их между собой, как хотите.
– А ванная и туалет тут есть? – спросила Гулька.
– Ванной нет, но есть две душевые комнаты, – развела руками женщина. – Они там, в конце коридора, за комнатами. Там же и два туалета. Да, насчет воды. Нагреватель у нас слабенький, поэтому вода не очень горячая, а скорее теплая, и если кто-то только что помылся, надо какое-то время переждать, а то совсем холодная будет.
– Ясно, меня всё устраивает, – радостно сообщила Гулька.
– А в том крыле что? – Регина кивнула в сторону правой части коридора.
– Там мы живем, – улыбнулась Татьяна Ивановна. – Там есть еще две пустые комнаты, но вам в эту сторону лучше не надо заходить.
– Это из-за Илюши? – спросила Регина.
Пока мы собирались и шли к лагерю, я немного рассказал ребятам об обитателях этого дома. Только о белом волке и странном мальчике с черными глазами я ничего друзьям не сказал.
– Да, – кивнула женщина. – Он иногда из своей комнаты выходит, лучше было бы, чтобы он ни с кем из вас не пересекался.
– Хорошо, мы не будем на вашу половину заходить, – заверила Татьяну Ивановну Маша.
– Зато со мной вы можете пересекаться, сколько хотите, – с улыбкой сообщила нам тоже поднявшаяся по лестнице Оля. – Я всегда рада новым знакомым.
– Да, ребята, Оля у нас очень общительная девушка, – улыбнулась мама Оли, – я буду рада, если вы примете ее в свой коллектив.
– С удовольствием примем, – Гулька подскочила к девочке и обняла ее, – мы тоже всегда рады новым друзьям. Пойдем, покажешь мне лучшую комнату.
Девушки устремились вперед по коридору, остальные тоже двинулись за ними.
– Ну что, я думаю, по парам разобьемся, – предложил Влад, заглянув в ближайшую комнату, – места тут не очень много, четверым, боюсь, тесновато будет, мы всё же уже не совсем дети.
Я заглянул в комнату и, оценив обстановку, согласился с приятелем:
– Да, вдвоем самое то. Я, чур, здесь и обоснуюсь.
Следом за мной в комнату затащил свой рюкзак и Ваня. Он мне был ближе из всей компании, так как с ним мы дружили еще со школы, а с остальными я познакомился уже попозже.
Влад с Димоном заняли комнату напротив нашей, а девчонки расположились в двух следующих помещениях, чуть ближе к туалетам и душевым. Последние комнаты по коридору остались свободными.
Разместив наши вещи в комнате, мы с Ваней спустились на первый этаж.
– Тебе не кажется странной эта семья? – спросил меня друг.
– А что странного? – удивился я. – Симпатичные люди, приветливые.
– Не знаю, необычно как-то, – Ваня покачал головой. – Живут одни в лесу зимой. Если что случится с больным ребенком, сюда даже машина скорой не доедет. Да и болезнь у их сына какая-то странная.
– Ну, у всех есть свои причуды, – пожал я плечами. – Их такая жизнь устраивает. Они считают, что их сыну будет лучше в такой обстановке.
– Девчонку жалко, Олю, – покачал головой мой приятель. – Симпатичная девушка, а вынуждена тут прозябать, ни друзей, ни подруг, даже поговорить не с кем. Тут даже интернет не ловит, я проверял.
– Телефон-то хоть работает? – спросил я, так как сам свой мобильник закинул в рюкзак еще вчера, когда мы вышли из машины, и больше не доставал.
– Телефон работает, – кивнул Ваня. – Но я не знаю, как тут девчонка развлекается, телевизора даже нет.
– Книжки, наверное, читает, – усмехнулся я.
– Детские? – друг удивленно посмотрел на меня.
– Не обязательно, – покачал я головой. – Мы же не знаем, может, здесь есть и взрослая библиотека.
Вскоре внизу собралась вся компания. Мы отправились на кухню, где уже находились Татьяна Ивановна и Илья Ильич.
– Татьяна Ивановна, давайте список составлять, – тут же бросилась к хозяйке Гулька.
