Потому что он никак не ожидает, что она выпрямится из стойки Шейна и сухо скажет:
– Ясно.
Не ожидает, что она закроет свои глаза. Не ожидает, что когда она откроет их, из них исчезнет гнев, уступив место странной пустоте во взгляде. Она уже принимает другую стойку, незнакомую ему, невиданную. Меч заносится влево, как для удара битой, правая нога поднимается, прижимаясь к подтянутому животу, а левая, чуть сгибается в колене. Что-то совершенно странное, ненормальное, он точно не видел этого у Волка. Чье это учение?
– Хочешь увидеть, на что способна я? Правильно понимаю?
Даже этот голос, как механически сконструированный, ему не знаком.
Так это – настоящая Гончая? Вот что она открывает в себе, когда прячет сущность Шейна в глубину своего сознания?
– Тогда я покажу тебе, взамен на проход.
Давно старик не чувствовал такого азарта. Уже семь лет, если быть точным. Семь лет с тех пор, как Шейн помер.
– Договорились.
Выравниватель и до этого момента, не собирался щадить девочку, даже если она являлась дочерью его лучшего друга. Какая разница? Он бы и Шейна сам замочил, если бы ему представилась такая возможность, что уж тут до пощады его заносчивой девки?
Но сейчас, он серьезен настолько, что готов не только устранить преемника Волка, но и ученика-парнишку, что прижался к стене Центра и не мигая следит за их боем своим искусственным глазом.
Он убьет их. Только так, сможет доказать себе, что он сильнее, чем…
Он стреляет молниеносно. Так, как обычно выводит из строя непрошеных гостей. Достаточно резво и точно, чтобы нормальный человек, даже не успел осознать, что происходит.
Вот только перед ним, не нормальный человек.
Пули разрезаются, даже не отбиваются в сторону. Девушка не уклоняется, наоборот, мчится навстречу выстрелам и режет их, будто масло, что собираются намазать на хлеб. Лександр между выстрелами успевает понять, что он не сразит ее. И когда патроны в обойме кончатся – ему придется перезарядиться, а она за долю секунды окажется рядом и уложит его на землю. В ближнем бою – Масамунэ не оставит ему шанса.
Последнюю пулю она разрубает прямо перед своим носом. Лекс даже не тянется в карман, чтобы достать новую обойму, это бесполезно. Он успевает только моргнуть, прежде чем открыть глаза уже под прижавшим его к земле женским телом.
В зеленых глазах пустота. Не веселое безумие, как в единственном сером глазе. Не насмешливое торжество, как в его карих.
Только пустота. Непроницаемое лицо и холодное лезвие, воткнутое в землю и прижатое к его горлу. Стоит ей только двинуть левой рукой, считай, головы уже нет.
– Джессика!
Тишина, давящая на виски, прерывается испуганным возгласом юнца. Мальчишка, что с волнением наблюдал за их схваткой, судорожно трясет девушку за плечо, пытаясь снять ее с Лександра.
– Хватит, пожалуйста! Не нужно убивать его!
Пустота в ее взгляде. Выравниватель хочет запомнить ее, чтобы вспоминать перед сном. Чтобы помнить, как выглядит взгляд Гончей, когда она хочет кого-то убить.
Такого взгляда не было у Шейна. Шейн бы даже не подумал о том, чтобы прикончить его сейчас.
– Джессика…не надо…
Еще раз сипло просит малец и только тогда, девушка поднимается. Пустота во взгляде исчезает, когда клинок опускается в ножны.
– Вставай, старик, ты должен нас пропустить.
Ее голос, как натянутая струна, дрожит то ли от возбуждения, то ли от внутренней ярости. Лекс не может распознать причину такого настроя в интонации, но он и не собирается ее узнавать. Все, что его интересует, так это то, почему же она все-таки его не убила? Неужели этот мальчик, имеет на нее такое влияние?
Мужчина встает, разминает ноющую шею рукой. Ему до сих пор кажется, что рядом с ней маячит острое лезвие. Неприятно, пугающе… и интригует. Ему казалось, что кроме Шейна, никто уже никогда не заставит его испытывать такие эмоции. Оказалось, что кто-то еще может. Кто-то, носящий его наследие.
– Я уж подумал, что ты снесешь мне башку, – с наигранной легкостью произносит Лекс, облизывая пересохшие губы, – странно, что ты остановилась.
Девушка не отвечает, только края губ, изгибаются в отвращении. К кому? К нему? Или к себе?
– Я проведу вас, раз ты показала мне свое лицо, – старик усмехается, замечая, что выражение ее лица, вновь расслабилось, – но знаешь, я все равно вижу в тебе отблески Шейна.
Даже сквозь ту пустоту, даже несмотря на ее странные стойки и совершенно иные движения… он все еще видит Шейна.
«Сколь многое ты вложил в нее, приятель» – думает он, и перед глазами, вновь маячит призрачный образ давнего друга, – «Держу пари, вложил даже больше, чем хотелось бы…да?».
Наемница смотрит на небо, будто ищет что-то там, наверху. Или кого-то.
Старик ничего не знает о девчонке, ее прошлом или настоящем, но чувствует… нет, уверен, что знает то, о чем она думает прямо сейчас.
– Ты прав, и они никуда не денутся, – отвечает она на замечание, когда он, уже и не думал получить ответ, – в конце концов, я же его дочь.
Лександр смеется так же, как и в тот день, когда увидел младенца на руках Шейна. Он был чертовски прав, когда подумал о том, что сегодняшний день, будет очень интересным.
И эта улыбка, что тенью мелькает на лице Джессики, полностью подтверждает это.
Глава 9 – А чего он ожидал?
Джейсон судорожно вздыхает, стоит ему только обвести взглядом центральную площадь. Такое, он видел только в Сети, слышал только в обрывках фраз и представлял только во сне.
Центр поля действительно оказался сосредоточением всех поверхностных благ. Казино, аттракционы, бары. Куда только ни брось свой взгляд, он обязательно цепляется за что-то интересное. Яркое, цветное. Это место, не похоже на выжженный ад пустоши. Оно словно остров в бесконечном океане.
Даже прежние отморозки и наемники, тут выглядят прилично. Никто не машет оружием, все держат его при себе, но не вынимают просто так.
Правила.
Это, все же, не шутка, они тут есть, определенные установки, что контролируют это место, не позволяя ему уничтожиться.
Да как вообще можно желать уничтожения этого места? Разве оно не прекрасно? Разве нормы и правила, не держат эту красоту в целости и сохранности?
Джейсону хочется, чтобы правитель Центра, всегда сохранял свою политику. Пусть Центр и дальше, остается таким же прекрасным.
– Нравится то, что видишь? – раздается над ухом усталый голос наставницы, и Хрономия, нехотя отрывается от созерцания очередной достопримечательности.
– Да. А тебе разве нет?
– Не испытываю особого трепета, – Джесс пожимает плечами, – я привела тебя сюда, чтобы ты ознакомился с частью этого мира. И для тренировок, конечно. Только здесь есть особое место, в котором я смогу тебя обучать.
– Особое? Какое же?
– Увидишь, а пока…хочешь развлечься, верно? Ты на эту штуку, уже пять минут неотрывно смотришь.
Краст машет рукой в сторону незамысловатого скоростного аттракциона, и Джей еле сдерживается, чтобы возбужденно не закивать головой. Конечно, ему хочется, еще как. Сколько же видеороликов с подобными развлечениями он посмотрел, не сосчитать. А сейчас, когда он воочию видит эти удивительные машины, ему непросто держать себя в руках и делать вид, что он в этом абсолютно не заинтересован. Джессика была права, он все еще ребенок и ему безумно хочется попробовать хоть что-то необычное из представленного в Центре.
– Я правда могу…?
Джесс согласно кивает, всучивая в его руку пару купюр.
– Можешь, иди.
Она какое-то время смотрит на него, как он с особым энтузиазмом взбирается на аттракцион, как его болтает там в разные стороны, как он лучезарно улыбается, стараясь не рассмеяться, а потом, выдохнув, опускается на скамейку.
День ее вымотал. Чертов старик ее вымотал.
Лекс, как только провел их внутрь, тут же вернулся на свой пост, и даже едкого словца напоследок не бросил, что совершенно не в его характере. Значит ли это, что он придет побеседовать с ней позже? Гончей совсем не хочется с ним говорить, даже если речь, пойдет об отце.
Очевидно, что говорить они будут о Шейне. Так же очевидно, что она заинтересовала старика так же, как и ее опекун когда-то. Выравнивателю только и подавай интересных соперников…
«Нет уж, спасибо, только тебя, дед, не хватает» – раздраженно думает про себя Джессика, позволяя затянуться долгожданной сигаретой.
Не нужен ей соперник, да вообще никто не нужен, хватит и компании в лице Джея. Кстати, о нем.
Так уж и быть, сегодня, пускай наслаждается красотой Центра и вкушает его блага, а уж завтра, когда она приведет его на заброшенную автостоянку…
Да, то самое место, где тренировал ее Шейн. Лучше места и не подберешь. Главное, чтобы кто-то не занял его раньше. Все-таки, этот полигон популярен, и не только из-за того, что он находится в Центре, но еще и потому, что по слухам, там обучался Ледокол – когда-то, самый сильный наемник. Настоящая легенда.
Нашел бы Ледокол интересного соперника в ней?
Джесс давится смехом. Подумать только, о чем подумала, впечатлить самого Ледокола. Да он уж лет сорок, как в могиле лежит. Сдох так же, как и жил – легендарно.
Став генеральным директором корпорации «Сток», что уже давно лежит в руинах, он повел своих на сражение с другой корпорацией. Битва была страшной, теперь, она высечена в истории, как самое кровавое сражение на их поле.
Неустановленное число погибших, десятки районов, обращенных в пепел, задетые соседние поля и, как результат, крах обеих враждующих сторон.
И смерть Ледокола, что убил директора соперников и умер сам, от многочисленных боевых ранений. Умер на поле боя.
Улыбаясь.
Наверное, Джессика умрет так же. Не то, чтобы она особо задумывалась о собственной смерти. Наемница еще молода и осторожна. Она справляется с проблемами куда лучше, чем Шейн или кто-либо еще. Так просто не сдохнет.
Но все когда-нибудь умирают. И Краст думает, что кончить так же, как Ледокол, очень даже неплохо. Хотя бы оставишь след в истории. Не то, что Дж…
– Вау! Меня чуть не стошнило!
Джейсон появляется так внезапно, что девушка, едва ли не врезает ему рукой по лицу от неожиданности, хотя пора уже привыкнуть к таким появлениям из ниоткуда.
– Рада за тебя, – наигранно радостно произносит она, ткнув его в бок, – хочешь чего-нибудь еще?
Малец машет головой, сам тянет ее на очередные, странные устройства, предназначенные скорее для пыток, нежели для развлечения. Ему даже не приходится ее упрашивать, чтобы она присоединилась к его веселью, Краст подчиняется легко, делая это вовсе не для того, чтобы юному Хрономии было хорошо.
Ей просто нужно забыться, хотя бы сегодня.
Не думать о Шейне, Выравнивателе, долгах, Ледоколе, корпорациях, собственной смерти и о нем.
Пусть хотя бы сегодня, она будет просто Джесс, такой же, как и семь лет назад.
Такой же, пока ее жизнь, не изменилась полностью.
Джейсон смеется, сверкают его глаза – голубой и фиолетовый – будто смешиваются, образуя новые оттенки, и Джессика, не думает ни о чем, подставляя лицо сильному ветру, позволяя ему обдувать и ерошить ее волосы.
Пусть сегодня, она будет той, кем не является. Свободной и легкой.
А завтра, она вновь станет Гончей Пустоши, в обучении у которой, возможно, будущий наследник одной из самых жестоких корпораций поля.
Джейсон Хрономия – сегодня просто мальчик, что впервые катается на Крутых горках.
Джессика Краст – сегодня просто девушка, что во второй раз в своей жизни, катается на Крутых горках.
