Сила света

– Потом целый сервис – баня, шашлыки, самогонка. Хочешь матерщинные частушки? На! Хочешь танцы? Держи!

– А я-то думаю, что у тебя так глазки блестят, – засмеялась брюнетка. – Настя, ты же крепкое не пьешь.

– Теперь пью. – Хотя мне трех стопок хватило. Голова кружилась до сих пор. Я отсоединила телефон от зарядки и развалилась на кровати, чувствуя, что еще немного – и отключусь. – А у тебя скоро самолет?

– Настя, здесь такое дело. В общем… я раздумала в Таиланд лететь. Одной неохота, а больше никто не согласился.

– Ну и зря. Чем думаешь заниматься две недели?

– А можно я к тебе приеду? – как-то жалобно попросила Маринка. – Я ведь в деревне выросла и по настоящей баньке соскучилась.

– Приезжай, – махнула рукой. С Маринкой здесь еще веселее будет, она, в отличие от меня, крепкое пьет, а бабу Нюру завтра предупрежу. Внучке она не откажет.

Я снова зевнула и еле поднялась с кровати. Надо в туалет сбегать и баиньки. За окном была темнота, а выключатель я в комнатке не нашла, поэтому настроила на телефоне фонарик и отправилась в коридор. Баба Нюра сказала, что поставит ведро, чтобы ночью не шастать через весь огород к уличному туалету.

Едва я сделала свои дела и повернулась к двери комнаты, как сзади что-то зашуршало. «Мышь!» – мелькнуло в голове. Этих грызунов я не боялась, главное, чтобы не крыса. У них такой мерзкий лысый хвост. «А еще крысы могут напасть на человека!» – вспомнила я и бросилась бежать. Буквально залетела в комнатку и приложила ухо к двери. Но не успела облегченно выдохнуть, как шуршание снова раздалось сзади. Только теперь сильнее, словно кто-то тер болоньевую ткань.

Я застыла от страха, боясь повернуться и увидеть страшное чудище или привидение, или черт знает кого. Какой же мерзкий звук! Он шел от окна, надвигаясь на меня. Зажмурившись, вжала голову в плечи, когда резкий и неприятный шум раздался над правым ухом еще быстрее, еще сильнее. Я испугалась, что просто оглохну, не выдержала, открыла глаза и повернулась. Крик ужаса застыл в горле: из глубины темного зеркала на меня, не мигая, смотрели два горящих глаза с вертикальными зрачками. Они вдруг стремительно стали приближаться ко мне, а я в панике не могла двинуться с места, сцепила кулаки и прикусила губу до крови…

Горячий свет обжег глаза, и я проснулась. Резко поднялась с постели, тяжело дыша. Утреннее солнце вовсю заливало комнатку через не зашторенное окно. Во рту ощутила привкус крови. Надо же, какой сон приснился, слишком реалистичный. Голова нещадно гудела, и ощущался неприятный вкус на языке, я поднялась, чтобы прикрыть шторой окно и увидела возле калитки бабу Нюру и какую-то женщину. Незнакомка протянула старушке трехлитровую банку молока и чуть ли не кланялась в пол. «Может, двоюродная бабка ведунья какая?» – мелькнула на мгновенье мысль, и я снова завалилась спать.

ГЛАВА 2

Два дня медленно протекли, как остатки меда из банки, и я на себе ощутила, что значит отдыхать. Спала до обеда, баба Нюра откармливала меня деревенской едой – домашней сметаной с блинами, варениками с творогом, пирожками с ливером. Затем я отправлялась на речку с Николаем, мы старались располагаться подальше от местных, чтобы спокойно позагорать и поговорить. Вот тогда и рассказал он, что случилось с ним и как баба Нюра ему помогла.

– Я из Красноярска, там у меня жена и двое сыновей. Магазинчик есть, торгую автомобильными запчастями. А сюда иногда летом приезжаю. Дом здесь купил, Игнатьич за ним присматривает.

– А почему без семьи сюда ездишь?

– В этом году так получилось. Галка решила в Турцию поехать, – вздохнул Николай, а я не стала сильно расспрашивать. Понятно, что жене надоела сибирская красота, захотелось экзотики. Меня интересовало другое, и я думала, как бы поаккуратней спросить, чтобы не обидеть, но Николай без вопросов сам все рассказал и показал.

– Смотри, видишь, сколько старых шрамов. – Он указал на ноги, покрытые рыжеватыми волосками, и я заметила многочисленные светлые полосы разных размеров, наискось пересекавших кожу. – Шишки стали на ногах расти. Сначала одна выросла, хирург ее вырезал. Через пару лет заметил еще две, снова вырезали. А потом после каждой операции их становилось все больше. Врачи разводили руками, мол, объяснить причину не можем. Вот тогда я узнал от одного покупателя, что в этой деревне живет бабка и лечит болезни людей заговорами, травами. Приехал, и баба Нюра помогла, десять лет уже ничего не появляется. Денег за помощь она не взяла, посоветовала хотя бы раз в пять лет к ней приезжать, потому что, говорит, болезнь заглушила, но без заговора она может снова появиться. Вот я и езжу… Игнатьича она тоже спасла.

– Он какой-то странный, так смотрит каждый раз на меня, и взгляд такой… злой. Я ему, наверное, не понравилась, – поделилась с Николаем своими мыслями.

– Не обращай внимания. Игнатьич на всех так смотрит. Он ведь сидевший, а тюрьма след свой оставляет на человеке.

– А за что он… сидел?

Страшно как-то стало. А вдруг за убийство? И перед глазами снова возникло худое лицо старика со злым взглядом. Он к бабе Нюре каждый день заходил, и они о чем-то долго беседовали. Я старалась избегать с ним встреч, а если не получалось, то здоровалась и на огород сматывалась. Полола грядки, успокаивалась, и смешными казались придуманные страхи до той поры, пока снова навстречу Игнатьич не попадался.

– Он мне сам рассказал, когда самогонки перебрал. Давно это случилось, ни тебя, ни меня еще на свете не было. Жила здесь одна бабка, приходилась она родственницей бабе Нюре. Баба Нюра приехала к этой старухе в гости, а Игнатьич в нее влюбился. Ухаживать начал, замуж позвал. Баба Нюра согласилась, а старуха-родственница, против оказалась. Грозилась бабу Нюру назад в город отправить или родителям позвонить, чтобы спасли девку от ужасной участи. У Игнатьича ведь образования всего три класса, в семье одни алкаши, дом маленький, хозяйство – одна корова и куры. Бабка засобиралась в районный центр, чтобы телеграмму послать родственникам, а Игнатьич ее в доме запер и поджег.

– Как поджег? – ошарашенно воскликнула я, прижимая руки к груди.

– Потом суд был, Игнатьича посадили, а баба Нюра здесь осталась. Новый дом твоей бабуле всей деревней строили, а чуть позже она лечить людей начала, – продолжал рассказывать Николай.

– Неужели она тоже Федора Игнатьича любила? Поэтому и домой не вернулась, а ждала его, – тихо произнесла я, – получается, простила.

– Может, и простила, ведь баба Нюра его от туберкулеза вылечила, хотя… когда он вернулся, они не поженились, – развел руками Николай, – Игнатьич жил в своей хибарке, но бабе Нюре всегда помогал. А я, как дом купил, позвал старика к себе жить. Он за моим домом присматривает, когда меня нет.

Телефон пиликнул, и я прочитала от Маринки сообщение. «Вылетела! Жди!»

– Коля, встретишь мою подругу? – с улыбкой попросила мужчину, показывая ему сообщение.

– Встречу, фото только покажи, – усмехнулся Николай, – красивая. Теперь буду знать, кого в поле разыскивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.