И вопросил монахинь Ланселот:
«Желанье это от него идёт»?
«Мы этого желаем всей душою!–
Ответил юный паж и все, кто с ним.
«Великий праздник завтра. Вот и случай,–
Сэр Ланселот ответил всем своим,–
Он в Орден посвящение получит»!
В волнении глубоком ночь прошла
Для Галахада. Полон ожиданьем,
Во двор один он вышел утром ранним
Ведь сбудется мечта его с утра!
И в рыцари он сэром Ланселотом
Был вскоре посвящён. Того заботой
Святыня посвящения прошла!
«Бог сделает хорошим человеком,
Тебя мой рыцарь. Ведь сегодня ты
Один такой на пёстром свете этом
По высоте природной красоты!
А нам теперь пора скакать обратно.
Нас в Камелоте славный праздник ждёт,–
Задумчиво сказал сэр Ланселот,–
Что было здесь, душе моей приятно.
А ныне, не поедешь ли со мной?
Помчимся мы дорогою лесной,
С обителью расставшись безвозвратно»!
«Нет, сэр, ещё не время ехать мне,–
Ответил Галахад. На том простились.
Сэр Ланселот гарцует на коне.
Кузены в Камелот за ним пустились.
А через день закончили поход.
Они, преодолев лесные дали,
В пути домой нисколько не устали,
И к празднику примчались в Камелот.
Король и королева очень рады.
Всем рыцарям особенно отрадно,
И при дворе ликует весь народ:
Ведь сэры Борс и Лионэль вернулись!
Сэр Ланселот здоров и невредим.
Их поиски удачей обернулись.
И вот пришли на праздник вместе с ним!
Когда все возвратились от обедни,
Наполнив добрым шумом светлый зал,
То каждый рыцарь тотчас увидал
Всё то, чего здесь не было намедни.
На всех сиденьях Круглого Стола
Златая надпись врезана была:
Их имена на каждом. На последнем –
Погибельном Сиденье запись есть:
«Тогда лишь храбрецу на это место
За Круглый Стол при всех возможно сесть,
Когда со дня Страстей Господних честно
Четыре насчитают сотни лет
Плюс ровно пятьдесят четыре года».
«Да я бы отдал меч!– воскликнул кто-то,
Чтоб в деле этом проявился свет»!
Сказали все: «Чудное это дело!
Неужто сядет рыцарь самый смелый
На это место? Но его здесь нет»!
Сэр Ланселот сказал: «Но мне сдаётся,
Что это место ровно в этот день
Занять, кому заказано, придётся.
Сегодня, лишь сошла ночная тень,
Пятидесятницы великий праздник
Впервые после срока подошёл!
Сегодня срок назначенный прошёл –
В тот день закончились Христовы Страсти!
И, если здесь со мной согласны все,
Давайте надпись ту, во всей красе,
Чтоб скрыть на время смысл её опасный,
Накроем тканью, уберём от глаз,
Пока не явится тот самый рыцарь,
Кому дано исполнить в этот раз
Сей новый подвиг. Должен он явиться»!
И принесли в зал шёлковый покров.
Накрыли им Сиденье роковое.
Король Артур с дружиной удалою
Обед продолжить праздничный готов.
Кэй-сенешаль сказал ему с поклоном:
«Мой государь, доселе неуклонно
Не начинали при дворе пиров,
Пока рассказ о чуде не услышим,
А может, и увидим наяву!
И, что? Сейчас нарушим мы обычай?
Такой приём я с горечью приму»!
Король ему ответил: «Ваша правда!
Я встрече с Ланселотом так был рад!
С его кузенов не спускал я взгляд!
Их возвращенье – высшая награда!
И вот, про наш обычай позабыл –
Едва сей пир без чуда не открыл!
Как хорошо, что сенешаль мой рядом»!
Во время их беседы скромный паж
Явился и принёс им весть о чуде.
Он говорил взахлёб, впадая в раж,
Что видел сам, и в жизни не забудет,
Плывущий красный камень на реке.
И меч блестящий воткнут в этот камень.
И лезвие сияет, словно пламень,
Горит над ним, совсем невдалеке.
«На это чудо посмотреть бы надо,–
