– Молчи, – прошипела Белла.
– Что? – спросил Михаил. – Я знаю про похороны. Выйдете на работу, как всё закончится.
– Вы ещё не успели поступить на работу, а уже «тыкаете» руководству, – удивлённо посмотрела на Алису Светлана и обернулась к Давиду: – Ну-ну. Такие теперь набираете кадры, Давид Александрович? А эта красотка, – ухмыльнулась Светлана, указав подбородком в сторону Беллы, – чем будет заниматься?
– Маркетингом, логистикой, рекламой, – ответил Михаил.
– Ко мне эти молодые кадры тоже будут обращаться на «ты»?
– Светлана Леонидовна, вопрос решённый, девушки будут у нас работать. Алиса Валентиновна просто растерялась. «Тыкать» она больше никому не будет. Я прав, Алиса Валентиновна, – усмехнулся Михаил.
Алиса поняла и послушно кивнула:
– Конечно. Извините, Михаил Валентинович.
– Светлана Леонидовна, – подчёркнуто уважительно произнёс Давид, – проводите девушек, пожалуйста, в отдел кадров и покажите им рабочие места, познакомьте с коллективом.
Светлана дёрнула плечиком.
– Как их зовут?
– Это Алиса Валентиновна, а это Белла Сергеевна, – представил подруг Михаил, озорно подмигивая им.
Подруги затрясли головой.
– Вы всегда такие молчаливые? Или сегодня особый случай? – съязвила Светлана.
– У нас есть время подумать? – хрипло спросила Белла.
Она никак не могла предположить, что тот, кто так поразил её на выставке, так бесстыдно заставил желать себя, будет её боссом. Нет! Только не это!
– У вас есть время передумать и уйти, – ответила Света.
– Нет. Вопрос решённый! – одновременно с ней возразил Давид.
– Милый, мы поговорим с тобой дома, – ласково пропела Светлана и вышла вместе с девушками из кабинета.
– Ты ей сказал, о расставании? – удивился Миша.
– Нет, – буркнул Давид.
– Почему она такая колючая?
– Я не ответил на её звонок и не объяснился.
– Да, женщины непостижимы. Если объективно, то Светлана просто клад, – попытался утешить друга Михаил. – Не горячись, подумай.
– Я подумал. Этот клад, откопав, хочется сразу закопать обратно…
Михаил захохотал, запрокинув голову, затем успокоился и серьёзно, почти угрожающе произнёс:
– Вот что ты бесишься? Тебе нужна Белка, чтобы потушить твой пожар в штанах? Остынь, туши пожары со Светланой. Не порти Белке жизнь. Я не дам её в обиду и не посмотрю, что ты мой друг и босс. Она мне как сестра. Они с Лисой вместе росли, на моих глазах. Не трогай её!
– Я понял.
Сказать-то, что он понял, Давид сказал. И Мишку прекрасно понимал. А что ему делать с самим собой? Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется. Весь его хвалёный опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным, ненужным. Можно ли быть влюблённым сразу в нескольких и любить их всех одинаково, не предавая ни одну? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В сердце закоулков больше, чем в доме свиданий. Мы можем рассуждать про преданность, честность и чистоту, но сами-то мы говорим себе правду? Мы лжём себе, самозабвенно, уверенно, зная, что это неправда. Но кто сам себя уличал во лжи? Если мы всё-таки поймаем себя на вранье, мы найдём миллион оправданий, причин, обстоятельств… А потом разочаровываемся и перестаём верить себе и окружающим. Причина наших разочарований часто в том, что нас нет в настоящем, мы заняты воспоминаниями или ожиданием.
Светлана отвела девушек в отдел кадров, затем Алису в лабораторию, а Беллу в отдел рекламы. На этом она решила, что её миссия закончена. Она не боялась, что девчонки могут рассказать о Вадиме. Кто им поверит?
«Интересно, откуда их Давид притащил? Кто их посоветовал? Кадровичка сказала, будто они по распределению. Какое распределение в наше время? Защищала диплом у Кристины – это аргумент», – размышляла Светлана.
Кристина – основатель фабрики по производству косметики «ONmacabim» в Израиле. Израильская косметика производится на основе натуральных растений, масел, целебных грязей и уникальных солей Мёртвого моря. Фирма «София» сотрудничает с фабрикой Кристины ещё со времён деда Давида, получает сырьё и делает крема под своим брендом.
«Диплом у Кристины – с этим не поспоришь. Давид говорил, о какой-то семейной истории создания бизнеса ещё его дедом, – затем мысли Светланы перекинулись на Анну. – Интересно, Антон знает, о чём хотела рассказать его мать? И где найти эту информацию? Может быть, поговорить с Антоном? За что на меня сердится Давид?» – думала Светлана, идя по коридору.
Неожиданно она обнаружила себя возле кабинета главного бухгалтера. Они дружили на работе, вместе пили чай, ходили на обед.
Светлана Леонидовна сидела в кабинете главного бухгалтера и нервно качала ногой.
– Что-то с Давидом не то, – этими словами она закончила рассказ о вчерашнем бегстве жениха, об отключённом телефоне и об утреннем разговоре.
– Разберётесь. Помиритесь, – Наталья Ивановна озабоченно смотрела в компьютер. – У нас другая проблема. Программа «1С» полетела. Тебе Анна ничего не говорила?
– Мне не говорила. Я слышала, как она разговаривала с Михаилом, а тот направил её к Давиду.
– Они успели поговорить?
– Нет. Анна звонила, когда мы были в галерее. Давид договорился встретиться с ней сегодня. А вчера….
– Понятно. Никто ничего не знает. Хорошо. Плохо, что ты вчера была не с Давидом. Могла бы приехать к нему.
– У меня нет ключей от его квартиры, а на телефон он не отвечал. И потом у меня были другие дела.
– Знаю я твои дела! До сих пор нет ключей? – удивилась Наталья Ивановна.
– До сих пор.
Наталья Ивановна, женщина пятидесяти пяти лет, статная, немного полная, сохранившая прямую осанку, модно и со вкусом одетая и причёсанная, задумалась. Светлана молчала.
– Не пугай себя тем, что ещё не случилось, – посоветовала главбух. – Иди работать.
Наталья Ивановна прожила всю свою жизнь, рассчитывая её, как бухгалтерские счета. Эмоции в её жизни не имели значения, это расходный материал. Значение имели только материальные ценности.
– Надо относиться ко всему с умом. Без нервов. Главное думать. И не делать глупостей.
Наталья Ивановна строила свою жизнь по этим правилам. Сама выбрала себе мужа. Она зарабатывала больше него, но никогда об этом не говорила. Это её деньги. Она не любила мужа и даже не уважала. Он был подходящей кандидатурой после принца. Принца получить не удалось, даже при помощи беременности. Принц её бросил. Наталья и принца-то не любила. Поэтому убиваться и страдать она не стала и вышла замуж. Муж был удобным, любил её, что добавляло ему бонусов, не более того. В те времена статус замужней женщины был намного выше статуса одинокой. А уж стать матерью-одиночкой вообще было неприлично.
Глава 4. Карта памяти от Анны.
Похороны Анны Юрьевны, вызов к следователю, устройство на новую работу, встреча со Светланой, оказавшейся невестой Давида и одновременно девушкой бывшего парня, мурашки по телу от одного только взгляда Давида Александровича – всё это снежной лавиной погребло под собой Беллу. Белла устала от суеты печальных событий, от разочарования в людях и в себе, от призрачных надежд, от пустых и громких слов. Устала смотреть, как мир стал злым и лживым. Ей хотелось просто тишины и только близких рядом. А лучше никого, её все раздражали. Она устала, сидела безучастная, пустая за столом после поминок в квартире Антона. Все разошлись. Остались Белла и Алиса.
– Белка, а как эта Светлана может быть девушкой твоего Вадима и невестой Давида одновременно? – удивилась Алиса.
– Светлана Леонидовна? – спросил Антон.
– Да. Может быть, мы ошиблись?
– Итерация, – уронил Антон.
– Что? – одновременно спросили девушки.
– Замена отдельных элементов неограниченное количество раз, – вздохнул Антон.
– Ага. Замена партнёров или параллельное использование, – уронила Белла.
– Что-то типа того. Ты не безнадёжна, Любимова, – одобрил Антон.
– Я спрошу у Мишки завтра. Если они не в курсе, пусть знают. Мы устроим ей…
– Подожди, пусть они сами разбираются, – перебила Белла.
– Нет уж, Давид должен знать, что его невеста встречается ещё с кем-то. Как они разберутся, если ничего не знают? А Давида надо просветить. Они с Мишкой дружат, и семьи наши дружат. Мне его жалко. Он должен знать правду, – настаивала Алиса, поборник правды и справедливости. – Тем более, что эта Светлана противная уж очень.
– А кому он поверит? Ей или тебе?
– Да мне пофиг! – вскричала Алиса.
– Не лезли бы вы, девчонки. Он босс, а вы кто? Так, мелкая сошка, наёмные работники.
– Хватит нас учить! Сами разберёмся! – вскочила Алиса, – Он друг моего брата и должен знать!
– Лиса, ты помнишь, как в школе защищала этого… который курил в туалете…
– Ваньку Петрухина, – подсказала Белла.
– Точно! – обрадовался Антон. – Ты не верила, будто это он шарит по карманам и ворует мелочь. Завуч тебя в сообщницы записала. Типа вы вместе воруете, вот ты его и защищаешь. И что вышло?
– Лису чуть со школы не выгнали, – подсказала Белла.
– Да! Но он сказал, что я ни при чём! Значит, не был совсем уж плохим!
– Конечно, – вздохнул Антон. – А что с ним стало?
– А что с ним стало? – спросила Алиса.
– Посадили. Попался на краже из автомобилей.
– А ты откуда знаешь?
– Его мать к моей приходила, плакала. Просила написать на него характеристику от одноклассников.
– И что? – подтолкнула Белла.
– Мама отказала. Сказала, защита Алисы ему не помогла, и характеристика тоже не поможет.
– Ну, а вдруг он бы исправился? – предположила Алиса.
Антон посмотрел на неё удивлённо и усмехнулся.
– Ты можешь пройти мимо и никого не спасти? Даже не задумывайся. Не можешь! Никогда! Ты впереди планеты всей. И Белка рядом. Вы блаженные. Не от мира сего. Вас не исправить, вы легаси-код.
– Кто? – спросила Белла.
– Старый код, который уже не актуален и передаётся по наследству от одного разработчика другому. Он не обновляется.
Алиса обиделась. Обычно она не принимала обиды, считала, что тот, кто обижает, сам бедный, сирый и убогий и его надо пожалеть. А сегодня обиделась. Она покраснела, вскочила, стала собирать посуду.
– Поздно уже, давайте всё убирать. Мы с Белкой намоем посуду, а ты носи нам всё в кухню, – скомандовала Алиса.
Белла вытирала тарелки, рюмки и бокалы и размышляла. Да, они с Лисой не от мира сего. У Алиски даже парня не было. Не то что она не нравилась, ей не нравились. Кратковременные романы заканчивались одной фразой:
– Он дремучий как валенок. Мне не о чем с ним говорить.
Конечно не о чем. Алиса могла говорить только о красоте химических формул и результатах её исследований. Она попросила брата, чтобы её дипломным руководителем стала сама Кристина! Та, которая открыла фабрику Израильской косметики. Не испугалась. Она не боялась трудностей. Кристина отнекивалась, а потом согласилась. И Лиса защитилась с отличием. Их оставляли в университете, предлагали защититься. Но Алисе это было скучно. Белле тоже. Ей нравилось работать на публику. Листовки, ролики, реклама. Общаться с людьми, узнавать их потребности, пристрастия. А Алиса уходила в процесс создания, усовершенствования, как в омут. Кристина посоветовала Давиду взять девочек к себе, в «Софию». Михаил ругал их, обзывал «синими чулками», снабжал билетами на концерты, презентации. Но что-то с любовью и принцами подругам не везло. То принцы убогие и мимо мчатся, то кони хромые.
Когда посуду намыли, подруги пришли в комнату, они сложили стол и понесли его в комнату Анны Юрьевны. Занося стол, Антон задел тумбочку, на которой стоял цветок. Горшок закачался и упал на пол, земля высыпалась.
«Когда-то это уже было», – вяло подумала Белла.
Было. Три дня назад. А ей показалось, что в другой жизни. Много, много лет назад. Там была жива мама Антона, у неё был Вадим, и они собирались на море. Это было в другой, далёкой от сегодняшнего дня жизни. И не с ними. Антон сел рядом с горшком и тихо заплакал. Алиса упала перед ним на колени, вытирала слёзы и гладила его по голове.
– Это… это мамин любимый цветок…я… я сломал его…совсем ничего не осталось…мама… почему…зачем, – лепетал парень.
Он сломался. Антон держался все дни невозмутимо, не плакал, оформлял документы, бегал в ритуальные услуги, занимался похоронами. Подруги и его друзья находились рядом. Он не хихикал и не шутил, как обычно, но держался. А тут, словно прорвало плотину, обрушилась земля и раскололась на тысячи мелких осколков. И каждый из них вонзался прямо в сердце. Словно только сейчас Антон осознал всю неизбежность произошедшего. Жизнь нельзя перегрузить, снести и установить снова.
– Ш-ш-ш, – шептала Алиса. – Поплачь, может быть, легче станет.
– Ничего страшного. Это Замиокулькас, неприхотливое растение, размножается клубнями, его нельзя сломать. Сейчас я всё уберу, – тараторила Белла, лишь бы чем-то заглушить тихий, отчаянный плачь Антона.
Антон сидел на полу, закрыв лицо руками, плечи его тряслись. Он плакал беззвучно, тихо, страшно. Белла поставила горшок, воткнула в него выпавший цветок и сгребала руками землю. В её руках оказался маленький запаянный пластиковый пакет.
– Что это, – протянула она Антону пакетик.
Парень оторвал от лица руки, взял пакетик, повертел.
– Похоже на карту памяти.
– А зачем твоя мама держала её в цветке?
