Страница 1 из 11
Мари Мальхас
Королевские чётки. Зерно Рабочего
Краткая выдержка из путеводителя по Серениду
Левигана – здесь вы охладите свой пыл… страсти… голову… тело…
Погода: мрачная, серая, снежная – зато всегда стабильная и предсказуемая.
Население: суровое.
Пейзаж: сосновый, скалистый, сосновый, скалистый, хижина, сосновый…
Местные достопримечательности:
Чёрная Сосна. Самая одинокая сосна в мире. Единственная сосна в графстве, что стоит на отшибе. Символ левиганской отчуждённости. Говорят, если мужик станет плакаться в её ствол, значит, у него не хватило роста, чтобы повеситься на её ветвях.
Проклятая Пещера. Из неё почему-то не возвращаются. Может, там нечистая сила, но есть подозрения, что там подземный ход в другое графство.
Левиганский мост. На самом деле, просто бревно через канаву. Но важен не масштаб, а вера.
Отзывы:
– «Я шёл по лесу, внезапно снега под ногами стало меньше. Оказалось, забрёл в чью-то хижину» – напуганный странник.
– «Умилился, увидев, как селянка протягивает хлеб белочке. Потом услышал “Отдай, стерва мохнатая!”» – обманутый паломник.
– «Из всех местных напитков смог пить только крепкое спиртное, остальное – грызть» – неунывающий авантюрист.
Местная пословица:
«Приехать в Левигану может только смелый. Остаться – только заблудившийся».
Глава 1
– Раньше здесь и вовсе опасно было, – трактирщик, казалось, никак не мог наговориться. – Много всяких шаек промышляло. Только от одной отобьёшься – другая налетает. Невозможно по дорогам ездить!
– А сейчас что же? – поинтересовалась я из вежливости.
На самом деле меня куда больше интересовал странный тип босяцкого вида в углу. Голову в капюшон, морду в кружку, весь сжался – того и гляди вскочит и рванёт прочь.
Чего он тут сидит? Для кого старается казаться невидимкой?
Сил разбираться не было. Я еле боролась с желанием уснуть прямо за столом. Дарган, похоже, чувствовал себя не лучше. К серой жиже, с гордым названием «похлёбка наваристая» Его Величество даже не притронулся. Деревянная, погрызенная ложка скучала на столе рядом с надкушенным сухарём.
– А сейчас порядок, – трактирщик сдвинул косматые брови. – Одна большая шайка. Так что если ограбят, то один раз.
– У вас весьма странные представления о порядке, – вздохнул Дарган и, словно в осуждение, поднял глаза на портрет местного землевладельца.
Хотя осуждать на нём было некого.
Над камином висел очередной канонный портрет: безупречно правильный овал лица, отливающие золотом волосы, блаженные пустые глаза. По мнению Храма, так должны выглядеть землевладельцы, сходство роли не играет.
– А чего вы хотите? Лес – и чтоб без разбойников? – трактирщик упёр руки в бока, заступаясь за свой малый мирок. – Может, ещё огород без сорняков, амбар без крыс, собаку без блох? Где вы такое видали? Так хоть знаешь сразу, кому дань платить – атаман тамошний…
Дарган поднялся и направился к лестнице:
– На сегодня хватит.
Трактирщик проводил его строгим взглядом, потом обернулся ко мне, но я уже поспешила следом за королём. На всякий случай глянула на типа в капюшоне – тот не двинулся.
Тёмный коридор наверху больше напоминал заброшенный склад. Ноги цеплялись за мешки, доски, тряпки. Наверное, ещё одна жертва местного «порядка».
Хорошо, что идти недалеко: наша комната вторая из трёх – ошибки быть не могло. Но стоило открыть дверь, как в лицо вместе с запахом гнилой соломы и пота донёсся крепкий бас:
– Да что ж такое?! Когда все угомонятся?
В свете единственной свечи я различила несколько силуэтов на тюфяках.
– Да проходите уже! Из двери дует! – снова оповестил бас. – Вон там свободно!
У дальней стены и правда валялись ещё два тюфяка.
– Общая спальня, – шепнула я и пошла вперёд. Мне в конце концов не привыкать спать в казарме одетой, с мечом, воткнутым меж стеной и тюфяком.
Хотя последний раз я ночевала на кровати среди десятка подушек, изнежиться не успела. Я расслабилась, натянула на себя шерстяное одеяло – становилось всё холоднее, поэтому даже его конский запах не смущал.
Дарган лёг на соседний тюфяк, притих. Оставалось дождаться утра.
На самом деле неплохая деревенька для поселения на отшибе. Вот, правда, не пойму, чего мы тут забыли, проскакали бы двадцать километров на северо-восток и оказались в крупном посёлке Легге, если верить карте. Там, наверное, и похлёбка прозрачнее, и соседи за перегородками.
Однако Дарган наотрез отказался ехать в Легге. Причину не объяснил. Что ж, он король, его слово – закон, вот теперь наслаждаемся особенностями местного быта.
Стоило ночью высунуть руку или ногу из-под одеяла, как по телу пробегали мурашки, но это оказалось ничем по сравнению с утренним морозом. Изо рта шёл пар, как из печной трубы, щёки заледенели, зубы стучали.
Природа наделила меня многими способностями, но не подготовила к походу в горы, где снег не тает круглый год. И ведь это ещё не зима.
От плохо завешенных окон по полу потянулись серо-жёлтые полоски света, снаружи застучали колёса телег, заблеял скот.
Потихоньку оживала и наша комната – бормотали, потягивались, зевали. Повернулся на бок и сел Дарган – с перепугу он спал в сапогах. Но холод, и правда, никого не беспокоил – у серенидцев стойкость.
Умывались из бочки в коридоре, мне хватило на мгновение опустить пальцы в ледяную воду, чтобы почувствовать, как сердце пропустило удар.
Бог мой, как долго нам тут предстоит пробыть?!
Далее следовал завтрак: сухари, варёные вкрутую яйца и кипяток, пропахший горькими травами. Желудок сжался, требуя чего-то более сытного, чтобы согреться, восполнить запас сил.
– А в Легге, наверное, и сливки, и масло на завтрак подают. Может, даже мясо… – намекнула я, присаживаясь за стол.
Дарган поставил кружку, глянул исподлобья:
– Мы не поедем в Легге! Откуда ты вообще о нём узнала?
– На карте увидела.
Сухарь, что он успел откусить, хрустнул. Дарган замер, потом сказал:
– Так на карте оно не обозначено.
– Ну не знаю, вот карта из кабинета Уолу, на ней…
– Ты что, забрала карту из замка?
И не одну. Карты подробные, бумага качественная – в дороге не порвётся. Но поглядев на Даргана, я заподозрила неладное и поспешила сменить тему:
– А почему Легге не должно быть обозначено? Крупный же посёлок.
– Особенность такая.
Дарган всегда информативен ровно настолько, насколько хочет. Но любопытство только разгорелось.
На выходе из трактира я обернулась. Зал пустовал, ночные соседи отправились по своим делам. Трактирщик куда-то запропастился – плату взял заранее. По утрам в таких местах мир и тишина. Однако когда мы проходили через двор, мне показалось, что в тени навеса мелькнул чёрный силуэт.
Я вспомнила о вчерашнем типе в капюшоне – куда он пропал? Его не было в общей комнате. Ушёл в ночь? Я сморгнула – ничего, только утренняя мгла. Наверное, почудилось.
Наш поход за зёрнами Королевских чёток продолжался. Зерно Чужестранца уже висело на королевской груди, следующее – зерно Рабочего здесь, в графстве Левигана. Среди узких дорог, соснового леса и грязного снега.
Но спешили мы не за ним.
Наш путь лежал в Шенатт – владения барона Верута Дварлоци. Именно оттуда Дарган получил то странное послание – жалоба на баронского наместника. Мало того, что на фроксийском языке, ещё и на лабораторной бумаге. Но Дарган разглядел в нём факты о находке Солнечного камня. После этого мы выехали в Левигану с такой скоростью, будто сами гаджаи за нами гнались. И как только ничего не забыли!
К чему такая спешка – я так и не смогла понять. Куда могут деться камни из земли? Наверное, тут нужна логика правителя.
– Дарган, а этот Солнечный камень раньше в Серениде находили?
Дарган глянул на меня, покачал головой:
– Не находили на всём континенте Далдау! Только в Таприкане.
Как горят его глаза – понимаю: оружие из этого камня разрубает наковальню, а артефакты вмещают невероятную мощь.
– Для государства это, должно быть, очень важно, – невольно проговорила я. – А мы там что собираемся делать, сторожить шахту?
Глаза Даргана расширились.
– Да это дело государственного значения! Это стратегическое сырьё.
Ясно, ничего я не понимаю в политике, но я не особо расстроилась по этому поводу. Что меня беспокоило, так это как окончательно не превратиться в сосульку. Холодный ветер беспощадно бил в лицо, кожаная фроксийская куртка не продувалась, но застыла ледяной коркой. Почему я не попросила в замке зимние вещи?
"Днём в Левигане даже жарко", – сказали они.
Днём, может быть, но до дня ещё очень далеко!
Дорога то петляла меж высоких холмов, то ныряла в густой лес. Где-то впереди скрипнула ветка. Лес вроде бы спал, только изредка поднимался ветер и шуршала хвоя.
Я замедлила шаг лошади, огляделась. Показалось – справа между деревьями что-то шевельнулось. Может, зверь. Может, тень.
Дарган ехал чуть впереди, нахмуренный, сосредоточенный. Я открыла рот, чтобы сказать ему… но передумала. Никаких следов – пусто.
Может, у меня так называемая болезнь телохранителя, когда они начинают видеть опасность в каждой травинке? А может…
– Дарган…
Наверное, мой голос прозвучал чрезмерно тревожно, потому что король, что как раз выехал на освещённую солнцем лужайку, резко остановился и повернулся.
Я осеклась. Такие телохранители, говорят, быстро надоедают своим господам. Не надо поднимать шум без видимого повода.
– Э-э… Может, немного разомнёмся? Пофехтуем? – предложила я. И весьма кстати вспомнила: – Ведь ты просил дать тебе пару уроков фехтования.
Дарган хмыкнул, одобрительно кивнул.
Мы спешились, достали оружие и уже через пять-шесть выпадов я без особых усилий завалила короля на одно колено – тоска зелёная. Поверженный выжидающе посмотрел на меня:
– И где же я допустил ошибку?
Подобрать подходящие слова оказалось намного сложнее, чем победить. Тем более я не могла собраться с мыслями, всё вслушивалась.
– Э… ты будто дерёшься в шутку. Не вкладываешь силу, на поворотах… халтуришь. Всё красиво, но не по-настоящему.
– Так уж нас учат, – хмыкнул Дарган.
– Учат… Учат вас, конечно, многому, – бездумно повторяла я.
– Что с тобой? – нахмурился он. Я встрепенулась:
– Да думаю, чему вас ещё учат… – внезапная мысль помогла сменить тему: – Ты на острове так хорошо говорил по-таприкански. Ему вас тоже учат?
– А, это… – Дарган тут же отвернулся, рассматривая горы вдали.
Давно заметила это особое отношение к вопросам о его жизни.
– Да так, а что? – такая хорошая защитная стойка у него с мечом ни разу не получилась. – Что тебя удивляет? Что я знаю языки других государств? Я знаю ещё четыре.
– Не смог остановиться после четырех – вошёл во вкус, решил выучить пятый?
Любопытство, нагрянув, взяло верх над чувством опасности.
Дарган кивнул. Врёт он ещё хуже, чем фехтует – опасное сочетание.
