Страница 2 из 11
– Но на нём даже торговцы не говорят! – не сдержалась я. – Там у нас, в Таприкане, даже новый вид серенидского появился, как это там называется… Забыла.
– Пиджин.
– Ах да, «пиджин».
Дарган дёрнул половинкой рта, наверное, пытался улыбнуться и скомандовал:
– Поскакали!
Дорога резко сузилась, уходя вверх под наклоном. Передвигаться стало значительно тяжелее. Успокаивали две вещи: ветер стих и до Шенатта рукой подать.
Лошадь шла в гору шагом, то и дело ржала и спотыкалась. Пришлось обхватить её за шею и довериться судьбе. Дорога будто бы врезалась в небо, а дальше начинался спуск – ещё круче подъёма.
«Боже мой! И много тут таких проездов?» – не успела подумать я, как внизу под нами глаза различили движение. Что-то большое на фоне рябого леса.
Я мельком глянула на Даргана, мы оба понимали: встреча неизбежна. Мы спускались и видели всё чётче – крытый корпус, гнедой конь. Карета. Не роскошная, но и отнюдь не дешёвая.
Поравнявшись с нами, она замедлила ход. Мы тоже придержали коней. Лицо Даргана окаменело, я потянулась к мечу, напряглась.
Дверца открылась.
– Да ладно! Да будь я проклят! Да что же это? – пробормотал незнакомый мужской голос за тёмной шторой.
Я забыла о холоде – меня бросило в жар. Пальцы сжали рукоять меча, я подалась вперёд, закрывая Даргана:
– Уж не сам ли Бернард это Двадцать Четвёртый?! – раздалось из кареты.
Глава 2
Дарган встрепенулся, будто отгоняя от себя страшное видение:
– Нет, вы ошиблись! – громко сказал он, а под нос пробормотал: – Нет… Этого, чёрт возьми, не может происходить!
Из кареты послышался смех:
– Точно!
Сначала на подножку опустился чёрный сапог с модным, отделанным металлом каблуком, затем показалась коричневая дорожная куртка, и наконец – надо же – шляпа.
– Ваше Величество! – замерев в поклоне, человек сошёл на снег.
Кучер на козлах завозился, но в итоге просто прикинулся декорацией.
Само же Величество чуть не свалилось с коня, пятясь от путника, как от заразного:
– Боран Старан Дварлоци… – бормотал он, словно текст собственного приговора.
Человек наконец выпрямился – молодой, лет, должно быть, двадцати пяти. На лице играла радостная улыбка, пока он говорил:
– Дарган Эрнек Траден! Король Бернард Двадцать Четвёртый!
– …баронет де Легге.
Они договорили одновременно с разными интонациями.
«Легге?! То самое?»
– Да как же так? – продолжал баронет, всё ещё улыбаясь. – Какими судьбами? – он посмотрел на меня и вдруг закивал: – А вы что, опять…
– Вы так много говорите! – Дарган откашлялся. – Это мой телохранитель! Рыцарь Армады Дракона, дама Кеита.
– О! Я почтён, мадам! Прекрасное утро! – он слегка поклонился: – Я Боран, баронет де Легге.
Теперь я имела право взглянуть в лицо хозяина столь загадочных земель – аристократически красив. Высокий лоб, ровный нос, чёрные брови и ресницы, выразительные серые глаза. Взгляд тёплый, даже весёлый.
«Интересно, в чём подвох?»
Казалось, вот-вот я получу ответ на этот вопрос, но Дарган не собирался давать мне шанса:
– Вы так любезны, баронет, – тем временем ответил он за меня. – Но нас уже кое-где заждались! Очень жаль, что совсем нет времени поговорить. Кеита, нам уже пора! – он пришпорил коня.
Баронет глянул на нас в некоторой растерянности, поймал мой взгляд, вопросительно приподнял подбородок. Что я могла поделать? Дёрнула плечами и последовала за Дарганом.
– Ваше Величество, куда бы вы ни ехали, сочту за честь сопровождать Вас… – прозвучало за спиной. Дарган не обернулся, но и Боран не сдался.
Через минуту я услышала стук колёс – карета ехала за нами! От любопытства у меня даже руки подрагивали: почему Дарган так старательно избегает владельца Легге и почему этот владелец так упорно навязывается? Вот он снова подал голос, и это послужило поводом обернуться:
– Я лишь хочу сказать, Ваше Величество, что если Вы направляетесь к горам на востоке, то там нет дороги. Оползень сошёл. Я сам в объезд добирался.
Дарган замер:
– Чёрт! И как же нам быть?
– Это смотря, куда вы держите путь, – оскалился Боран, заговорчески подмигнув мне. – Я знаю местность, могу помочь, если соизволите…
Дарган не соизволил: хмыкнул, да поехал дальше.
Так мы и продолжили путь втроём, пока перед нами не выросла гора – дорога упиралась в её отвесную стену. Дарган замер. С минуту он смотрел на препятствие так, будто пытался пробурить взглядом, потом повернулся к баронету.
– Говоришь, знаешь, как объехать?
Через десять минут мы уже сидели в карете баронета де Легге. Запряжённая теперь целой тройкой, она легко катилась по дороге, будто и не замечая ни корней, ни камней. Как же удобно! Я откинулась на скамье, глядя в окно на проносящиеся мимо стволы сосен.
– Давно вы на службе? – начал беседу баронет.
– Я в Армаде пять лет, – ответила я.
Он улыбнулся:
– Я имел в виду на службе Его Величества.
«Ишь ты, какой любознательный!»
– А разве служба Армаде и служба Его Величеству – разные понятия? – жизнь научила меня притворяться тугодумом. Но в уме я занялась подсчётом: сколько же дней мы с Дарганом путешествуем?
«Дней! С ума сойти! Мне кажется, что прошло не меньше года».
– У вас хотя бы есть дело, – пожал плечами баронет. – Завидую, честно признаться. Я вот в последнее время всё больше хандрю.
На этой фразе Дарган кашлянул и отвернулся к окну:
– А вы давно знакомы с Его Величеством? – спросила я, изучая реакцию Даргана.
– Шутите, мадам? – баронет расплылся в счастливой улыбке, и лицо его в тот момент стало казаться лицом семнадцатилетнего юноши. – Я знаю Его Величество с детства! Знал ещё Его Высочеством. Мой отец, граф Дварлоци, был приближённым Его Величества светлого 1Бернарда Двадцать Третьего, а я имел честь быть пажом!
– Да что вы… – дальше Дарган простонал нечто невнятное.
Я ничего не смогла сказать, у меня отвисла челюсть. Так неужели Дарган с самого приезда в Левигану всеми окольными путями избегал встречи со своим бывшим пажом? Который нынче баронет де Легге и…
– Я так хорошо помню те времена! – щёки Борана вспыхнули. – Я часто пребывал на верхних уровнях королевского дворца! А Его Высочество, принц Дарган, – он покосился на него, – был таким проказником.
В ответ на это Дарган кинул на нас один из своих коронных ледяных взглядов, губы его сжались в ниточку.
– Великодушно простите, Ваше Величество, – Боран согнулся в поклоне столь низком, насколько только позволяло сидячее положение. – Эти чудесные времена невозможно забыть! – он сложил руки на сердце.
Дарган кивнул так тяжело, что мне даже почудился скрип его шеи, а в голосе прозвучали металлические нотки:
– Согласен с вами, Дварлоци, счастливая пора. Ребячество и никакой ответственности.
– О да. А потом уже, когда ваша светлая мать поселила вас в домике Счастья… – он усмехнулся. – Ведь вы в лесу даже… – он запнулся, будто поймав себя на какой-то мысли.
– В лесу? – успела ахнуть я.
– Вы так много говорите, баронет! – буквально прорычал король, оборвав мои мысли.
И Боран замолчал. Огонь в глазах погас.
«Вот зачем так с хорошим человеком? Ну сейчас я ему покажу!»
– Скажите, сэр Боран, а это правда, что Его Величество говорит на пяти языках? – спросила я, игнорируя убийственный взгляд с противоположного кресла.
Баронет кивнул, губы его неуверенно растянулись:
– Думаю, около того, мадам. Видите ли, придворное образование. Да и положение обязывает.
– Интересно, – осторожно начала я, чувствуя, как жар приливает к лицу и шее, – неужели в королевской учебной программе есть даже таприканский язык?
– Нет, – Боран приподнял одно плечо. – Боюсь, что нет.
– Откуда же тогда он известен Его Величеству?
– Ах это! – баронет махнул рукой, улыбка его стала шире. – Да Бог с вами, ведь таприканский Его Величество изучал не при дворе, он же…
– Просто удивительно, как много вы говорите! – король стукнул каблуком ботфорты о скамью.
Баронет замолк и скучающе глянул в окно – ни обиды, ни раздражения, одно лишь равнодушное повиновение. Вот как правильно вести себя с Его Величеством! Неужели и я когда-нибудь научусь так же?
Баронет быстро глянул на меня, брови его сдвинулись, будто уловив некую неловкость, он вновь заговорил:
– А вы не думайте, мадам, ведь Его Величество прав! Мои речи порой оказывают пагубное влияние. Особенно на всякие обычаи, – глаза его странно сверкнули.
– Обычаи? – не поняла я.
– О да, а вы разве не слышали о кобосах? Знаете, раньше все дома держали кобосов. А нынче эта мода прошла – и, представьте, я тому виной! – он покосился на меня, ожидая вопроса, словно подарка.
Я действительно слышала об этих маленьких пушистых зверьках.
– Говорите, вы тому виной? – переспросила я.
– Представьте себе! – развёл руками Боран.
Дарган вздохнул, опустив голову, и поглядел исподлобья. Но Боран продолжал:
– Как я уже сказал, раньше все держали дома кобосов. Все кроме моей семьи. Матушка, графиня Дварлоци, их недолюбливает. На такую несправедливость я пожаловался учителю естествознания, и тот, конечно, поддержал меня. Согласился помочь. И через неделю принёс милейшее пушистое создание с рыжей шёрсткой. Коготки острые загнутые, зубки белые прямые, пластика гибкая, мягкая, да только это не кобос! – баронет взял паузу, я не выдержала:
– А кто же?
– Рысяк! – Боран виновато потупил глаза. – Я-то подмены бы и не заметил, но учитель сам признался. Где я вам, мол, господин, денег на кобоса найду, вот рысяка поймать в лесу – это я могу. Но не печальтесь, кобосы, они и есть рысяки, просто одомашненные. Они даже лучше – проворнее и быстрее. Рысяк, он любому кобосу фору даст! Только, говорит, они не ко всем людским штучкам привычны, например, блёстков не любят, сразу на них кидаются. Не со зла, играть их тянет, но лапы-то когтистые. Но ведь сейчас никто блёстков не носит. Я обнял рысяка, он мурчал – быстро привязался.
– А что же ваша матушка?
– А матушка нас как в обнимку увидала, так смилостивилась. И стал я растить рысяка вместо кобоса.
– Ну а мода-то почему из-за вас прошла? Все, что ли, вслед за вами стали тоже рысяков заводить?
– Нет! – цыкнул баронет. – Что вы! Я никому не раскрывал этот маленький секрет – вы первая. Но мой рысяк, и правда, всем кобосам фору давал. Тогда ещё были популярны соревнования. Может, слышали о кобосной полосе препятствий? Так вот, пока другие боялись по доске пробежать – мой уже пересекал финишную прямую. Так он прославился, и возжелала сама герцогиня Бранат увидеть его. Пригласила на свои соревнования. Она просто обожала кобосов! У неё их было пятнадцать!
– Когда это? – наконец, поднял голову Дарган. – Не припомню такого.
Боран только двинул бровями и продолжил:
– Ну и вот, представьте, большие кобосные соревнования. Герцогский сад полон гостей, увешан флагами, да хлопушками. Приз – золотой кубок! И сбывается мечта – мой рысяк обходит всех многократных чемпионов! Её Светлость сама лично решила наградить меня, заодно посмотреть на необыкновенного кобоса. Она подходит к рысяку, наклоняет лицо и широко улыбается…
Дарган как раз вдохнул и теперь подавился:
– Нет! Только не говорите, что… – сквозь кашель проговорил он.
– Да-да! – Боран рассмеялся. – У Её Светлости в зубе большой такой бриллиант, и вот этот бриллиант как блеснёт, а мой рысяк как… В общем, сколько было визгов и криков! Герцогиня – ладони к лицу, гости – к ней, охрана – на гостей, меня – вообще с ног сбили!
