– Не переживай, хозяин, присмотрю я за квартиркой, она ведь теперь и моя, – голос был слышен уже откуда-то из-за шкафа.
Андрей допил воду. Ещё раз взглянул на табуретку. Убедился, что она действительно пуста и вновь перевёл взгляд на шкаф возле окна, в проёме которого были видны последние лучи садящегося за горизонт солнца. Наступал вечер, который естественно сменится ночью. Что она принесёт на этот раз?
Время прошло незаметно. Планета не изменила свой ритм вращения, и ночь пришла, не изменив своего расписания, невзирая на все сегодняшние события. Сон также пришёл, на удивление быстро. Насыщенность прошедшего дня дала о себе знать. Даже появляющееся каждый вечер волнение о том, что ночью может произойти что-то неприятное, не смогло побороть навалившуюся на Андрея усталость.
Глава 4
Ночь вновь оказалась необычной. Нет, сегодня он не просыпался, как это случалось несколько прошлых ночей подряд. В этот раз всё было по-другому. Сегодня ему снился сон! Андрей вряд ли смог бы ответить, если бы у него спросили, когда он в последний раз видел сны. В детстве они у него бывали часто. Да что там часто – каждую ночь. Как и у всех детей, они были красочными и очень реалистичными. Добрые и не очень, они иногда создавали маленькому Андрюше настроение на половину, а то и на весь следующий день. После снов приятных, в которых он побеждал в неравной схватке всех своих врагов, он находился в приподнятом настроении; и всё, за что ни брался, у него получалось быстро и ладно. В такие дни он, казалось, мог свернуть горы. Если же сон был с плохим содержанием или с жутким концом, отчего он вскакивал и не мог потом долго уснуть, то после утреннего пробуждения ходил сам не свой. В такой день лучше было ни за что не браться, так как ничего путного из любой затеи не выходило. Всё просто валилось из рук и шло наперекосяк. Наверное, самым приятным воспоминанием из детства были сны, когда к нему приходил какой-то старик с длинными седыми волосами и бородой. Он усаживал мальчика себе на колени, гладил его по голове и что-то рассказывал. Что это был за старик, и о чём он говорил, Андрей не помнил, но в памяти он навсегда сохранил те ощущения, когда, пребывая в объятиях этого старца, испытывал небывалое блаженство и покой. В те минуты казалось, что ничто в мире не сможет нарушить той гармонии и безмятежности, которые овладевали маленьким существом. Именно после таких сновидений он просыпался полным сил и энергии.
В юности сны уже не были такими красочными и впечатляющими. Старик больше не приходил, а вместо него теперь, как и многим подросткам, Столярову снились одноклассницы. Случались сновидения и с драками, в которых он обычно побеждал, особенно после того, как начал посещать секцию каратэ и теперь даже во сне мог применять свои навыки в этом виде единоборств. Часто в ночных путешествиях он, превратившись в сказочного героя, восстанавливал справедливость в спорах и конфликтах, как между людьми, так и между целыми сказочными империями. Вот только в этих снах он уже не испытывал таких сильных эмоций, как в детстве, когда, взобравшись в каком-нибудь сновидении на вершину скалы, вдруг срывался с неё и летел в пропасть или, взмыв высоко в небо, словно птица, легко парил над землёй, пронизывая облака. В пору юности ночные приключения уже лишь изредка оставляли свой след на настроении, а если и оставляли, то всего лишь на несколько часов после пробуждения.
В последние годы сновидений вообще не было. Ложась спать, Андрей будто проваливался в тёмную бездну, без малейшего намёка на проблеск какого-нибудь чуть заметного лучика света, который мог бы на миг озарить эту плотную мглу и в таком состоянии пребывал до самого пробуждения. Может быть, он и видел что-то, но это что-то было таким бледным и расплывчатым или таким кратковременным, что память сразу же стирала воспоминания о событии, как только звонил будильник, и организм приходил в состояние бодрствования.
В эту ночь сон не просто приснился. Сегодня он был наполнен такими сильными эмоциями и такими красочными картинами, которых он не видел и не испытывал с самого детства. Сменяя друг друга, небывалой красоты пейзажи приводили в восторг и трепет, вызывая тёплое чувство встречи с чем-то родным и тут же обдувая холодком необъяснимой тоски и печали о чём-то утраченном и невозвратном. Сменяющиеся декорации и события, словно волны бушующего моря, бросали корабль чувств Андрея то на гребень самой высокой волны, на вершине которой ласковые солнечные лучи с любовью поглаживали его, будто маленького пушистого котёнка, то в глубину бушующей водной стихии, с головой окуная в холодную непроглядную толщу таинственной и враждебной пучины.
В этом сне Столяров видел загадочный цветущий материк с высоты птичьего полёта. Что это были за земли, и каким чудесным образом он сюда попал, он не знал. Не понимал он и то, кем являлся в данный момент: птицей или человеком, который приобрёл крылья и вместе с ними способность летать, а может, он был странствующим бестелесным духом, купающимся в благостных энергиях этого мира.
В ясном, прозрачном небе, среди мелких барашков облаков, его окружали стаи всевозможных птиц, маленьких и больших, пёстрых и бесцветных. Одни пролетали где-то в стороне, не замечая его, другие летели рядом, создавая почётный эскорт и своими радостными криками словно приветствовали и одобряли его полёт. Маленькие птички, собравшись в стаю, стрелами пущенными из лука проносились мимо и исчезали так же внезапно, как и появлялись, большие – величаво парили, широко разбросав в стороны паруса крыльев и поглядывая на него гордым величественным взором. Пролетев рядом некоторое время и показав себя незнакомцу, они лениво сворачивали в сторону и с царственным высокомерием медленно исчезали в синей дали.
Вот огромная тень, будто чёрным покрывалом, закрыла солнце. В холодной тени этого исполина по невидимому телу Андрея пробежали тревожные мурашки. К счастью, это происходило недолго. Тень, продолжая полёт, скользнула по земле, и на миг громадина, отбрасывающая её, издав непривычный людскому уху звук, спустилась ниже и поравнялась с пришельцем. «Да это же настоящий живой дракон!» – мелькнула то ли тревожная, то ли полная восхищения мысль после короткого взгляда, брошенного на монстра. В небесах небывалой величины, с современный воздушный лайнер, парило невиданное, описанное лишь в сказках и былинах, волшебное существо. Дракон легко и непринуждённо на большой скорости сделал широкий круг, после чего, вновь поднявшись ввысь и ещё раз окунув чужака в прохладу своей тени, резко рванул куда-то в сторону, и исчез в одно мгновенье из виду.
Всё, что представлялось взору, казалось кадрами какого-то грандиозного фантастического фильма, снятого в популярном сейчас формате 3D. Наблюдая всё это, Андрей и не пытался осознать, кто он в данный момент – птица или человек из плоти, или бесплотная субстанция. Его сущность просто отдалась на волю ласковых воздушных потоков и парила над Землёй, словно частица этих тёплых небесных течений.
Он пролетал над городами, только это не были те огромные города, которые мы знаем сегодня, с их небоскрёбами и хаотичным нагромождением улиц и площадей. Скорее, это были даже не города, а небольшие поселения, в расположении и постройках которых чувствовалась необъяснимая неискушённому разуму гармония. Вокруг этих поселений раскинулись зелёные луга и сады. С высоты птичьего полёта он не мог рассмотреть, что произрастало там внизу, однако непонятным образом его обострившееся обоняние улавливало еле различимые с такой высоты ароматы трав и цветов, знакомых, но ещё больше ему неизвестных. Тончайший слух улавливал еле слышимый шелест листвы на деревьях, стрекотание и шуршание кузнечиков и других насекомых в траве, голоса каких-то животных, невидимых его взору. Казалось даже, что он понимает, о чём шепчет на ветру трава, о чём говорят насекомые, звери, птицы. И всё это вовсе не удивляло его, а скорее наоборот, то, что он ощущал, казалось обыденным и вполне естественным. Казалось, будто он был единым со всем этим огромным миром, маленькой частичкой этого огромного организма, которая слышит и понимает, как любую другую такую же маленькую частицу, так и весь этот организм в целом.
С высоты птичьего полёта его взгляду открылась величественная картина. Посередине материка зелёным исполином вырастала не то гора, не то пирамида. Поросшая всевозможной растительностью она излучала энергетические волны добра и спокойствия. Эти мощные потоки энергии преобразовывались внутри каждого, кто находился поблизости с ней, во множество положительных эмоций и ощущений. Эта благостная энергия возрождала в глубине сущности, парящей над горой, такие родные и такие далёкие воспоминания, что невидимые слёзы выступали на глазах. Она сжимала в тоске несуществующее на данный момент сердце и уносила в такое далёкое прошлое, которое невозможно было измерить вообще какими-либо промежутками времени. Хотелось превратиться в огромное облако и обнять собой каждый камешек, каждую пылинку, каждое живое существо, соединиться с ними в едином порыве радости и остаться здесь навсегда. Но полёт продолжался. Остановиться по своему желанию было невозможно. Кто-то всемогущий своей непререкаемой волей увлекал его всё дальше, словно торопясь показать всё, что задумал, не давая времени рассмотреть подробно каждую деталь. Эта непреодолимая сила, заставляющая Андрея продолжать свой полёт, в то же время позволяла ему насыщать своё неосязаемое естество целебными эманациями радости и счастья от увиденных невероятных картин.
Теперь взор путешествующей сущности был обращён на бескрайние леса и животных, обитающих в них. Лёгкий ветерок слегка раскачивал кроны огромных деревьев, с высоты полёта превращая всю эту картину в подобие лёгкого морского бриза. Зелёные волны мягко прокатывались по верхушкам растений и успокаивающим шёпотом напевали свою тихую незатейливую мелодию. Лесные звери, казалось, поддавшись и внимая этой колыбельной песне, не проявляли в пространство никакой агрессии. Они жили с лесом одной жизнью, будто тысячи всевозможных внутренних органов, выполняя каждый свою функцию. С высоты полёта невозможно было различить всех живых существ по отдельности, однако неизвестные доселе чувства, незнакомые обычному человеку и проснувшиеся сейчас у наблюдателя, говорили о грандиозном многообразии и изобилии жителей этих лесов.
Вот взор упал на ручеёк, берущий начало у горы-пирамиды. Вот ещё один, он зародился из родника, бьющего из-под камней. Вот ещё и ещё. И все они, растекаясь в разные стороны от этой величественной горной конструкции, со временем превращаются в четыре полноводные реки, образующие на земной поверхности что-то похожее на древний свастический символ, каждый луч которого впадает в один из океанов, омывающих материк со всех сторон. Реки, так же как и леса, наполнены множеством рыб и других живых организмов, которые невозможно было рассмотреть, но можно было ощутить мощным потоком прохладной энергии, несущей покой и успокоение для нервной системы любого живого существа. Эта невидимая сила, разливаясь на большие расстояния вокруг, создавала чувство благости и умиротворения. Каждое существо, проживающее в водной стихии материка, являлось крохотной частичкой этой энергии, которую при желании можно было почувствовать, понять её душевное и физическое состояние, а можно было просто принимать со всеми другими, как единый Божественный поток.
Мир, над которым парил во сне Андрей, был настолько необычным, и настолько не походил на наш современный, с его хаосом и непредсказуемостью, что казался фантастическим и нереальным и в то же время таким очевидным. Человеческий мозг не мог всё это сопоставить и выстроить понятие о том, что же было увидено, услышано и прочувствовано. Хотя, впрочем, он и не старался это сделать – ведь это только сон, а во сне может происходить всё, что угодно. Во сне человек может мечтать о будущем, может видеть воспоминания о прошедших событиях, с ним могут происходить и вполне реальные, и совершенно необыкновенные вещи. О том, что же снилось сейчас, трудно было даже предположить.
Последним потрясением в этой ночной прогулке были люди, населяющие эти земли. Издали они казались вполне обычными, ничем не отличающимися от современных, ну разве что одеждой. Однако, согласившись с желанием гостя этого мира разобраться с тем, что казалось чем-то неправильным, неизвестная сила, управляющая его полётом, начала постепенно приближать его к земле. Что именно смущало Андрея, стало понятно, только когда он оказался совсем близко. Необычным был огромный рост людей, населяющих этот мир. Это были настоящие исполины! Однако, несмотря на свой гигантский рост, было видно, что люди вовсе не испытывали, в связи с этим, никаких трудностей. Наоборот, со стороны казалось, что они довольно легко и плавно, будто скользили по поверхности земли. Это могло означать лишь одно – притяжение здесь было намного слабее, чем то, которое ощущаем мы. И вновь неразрешённый вопрос, словно лёгкая дымка тумана на ясной и чистой глади сознания – где же всё это находится? В прошлом, в будущем, на нашей планете или на другой, до сих пор никому не известной, а может это всё – видения вообще из параллельного мира?
Но вот появилось ощущение, что та самая сила, несущая бестелесную субстанцию по просторам этой прекрасной страны, послала импульс, означающий, что полёт заканчивается, и пора возвращаться домой. Сущность набрала высоту, сделала прощальный круг над материком и начала удаляться. Правильнее будет сказать, что не она удалялась, а вся эта картина начала медленно терять очертания и таять, как растворяется в тумане милый сердцу причал, покидаемый путником на уплывающей всё дальше от него лодке судьбы. Через некоторое время изображение совсем растворилось, оставив после себя лишь дымку воспоминаний и теплоту впечатлений. «Страна моих далёких предков, Гиперборея», – вспышкой, блеснувшей на миг и озарившей непроглядную до сих пор темноту, появилось у Андрея чёткое осознание того, что же он видел в своём чудном сне.
Ещё некоторое время мозг находился словно в вакуумной прострации и вдруг, резко пробудившись, вернул хозяина в реальный мир. Столяров вскочил на кровати, как и в предыдущие ночи, только сейчас была не ночь. В окно светило утреннее солнце. Он вчера не задёрнул шторы и теперь зажмурился от слепящих глаза лучей. Солнечный свет, словно тёплая, нежная ладошка любимой женщины или маленького ребёнка, ласково поглаживал лучиками по его небритому лицу. Благодарной улыбкой ответило лицо на эти ласки. Сердце было наполнено теплом и радостью. Впервые за столько времени после прошедшей ночи на душе было легко и спокойно, как в детстве после снов с незнакомым старцем.
Глава 5
Утро вновь было довольно прохладным, однако природу это не останавливало. Она не желала ждать и не хотела ничего знать. Она просто делала то, что должна была делать в это время года, и поэтому за окном всё вокруг зеленело и цвело.
Под воздействием положительных эмоций, полученных во сне, Андрею захотелось сделать хорошую встряску своему задеревеневшему за последнее время телу. Одевшись в старенький спортивный костюм и натянув поношенные кроссовки, он тщательно выбил из них скопившуюся за зиму пыль, захватил два пакета с мусором, который насобирал во время вчерашней уборки, и спустился по лестнице во двор. Людей сейчас не было, лишь спина одинокого прохожего, спешащего по своим делам, мелькнула вдали. Прохладный весенний ветерок, освежая, бодрил и требовал активных действий.
Вдохнув полную грудь воздуха, Столяров мысленно отдал себе приказ начать движение. Сначала направился в сторону мусорных баков. Бежать с пакетами в руках было неудобно, а со стороны, наверное, выглядело ещё и смешно. Поэтому, сделав неловкую попытку, он оставил эту затею и перешёл на спортивную ходьбу. Она хотя также казалась не менее смешной, однако тело требовало активности, а нести груз было более комфортно. Территория возле мусорных баков представляла из себя печальное зрелище. Они, как было нередко в последние годы, хотя и не были заполнены до отказа, но были обильно усыпаны мусором вокруг. Этому частично способствовали бродячие собаки, каким-то непостижимым образом попадающие внутрь металлических ёмкостей и вытаскивающие оттуда что-нибудь для них привлекательное. Однако была и другая причина, более удручающая. Существует такая порода людей, которым всё, как говорится, по барабану, такие с виду чистюли и интеллигенты. Они, чтобы не наступить на мусор или не дышать неприятным запахом, исходившим из бачков, не дойдя до них несколько шагов, пытались холёными ручонками добросить свою ношу в бак издалека, что им, естественно, почти всегда не удавалось. Подойти, поднять пакет и повторить попытку – им и на ум не приходило. С гордо поднятой головой и чувством выполненного долга, эти «интеллигенты» разворачивались и уходили прочь, а такие пакеты становились ещё более лёгкой добычей для собак и кошек. Они очень быстро раздирались на кусочки, а их содержимое разносилось вокруг ветром и самими животными по ближайшим окрестностям, пёстрыми флажками выглядывая из травы, из ветвей кустарников, и трепеща от лёгкого дуновения ветра на ветвях деревьев.
Обойдя разбросанный на земле мусор, Андрей аккуратно подошёл к баку и закинул свои пакеты внутрь. Освободившись от ноши, теперь уже налегке, побежал в сторону речки. Пробежав несколько метров, он вновь остановился. Оглянуться назад его заставил шум автомобиля, притормозившего возле мусорки. Предчувствие того, что сейчас произойдёт, не обмануло. Из открытого окна машины появилась рука с чёрным пакетом и лёгким движением небрежно отбросила его в сторону бачков. Упавший на землю пакет щеголеватым франтом благополучно расположился на земле среди своих, уже довольно грязных и потрёпанных, сородичей. Внутри у Андрея всё закипело. Забыв обо всём, он рванул к машине. К его радости, та не торопилась уезжать. Из окошка потянулась струйка сигаретного дыма. Решение было принято молниеносно. В несколько секунд Столяров вновь оказался на месте, которое только что покинул, на ходу схватил выброшенный из машины мусор и, со злостью надорвав пакет, с олимпийской точностью забросил обратно в окно автомобиля. Донёсшаяся до его слуха матерная брань развеселила, и он уже в приподнятом настроении, не останавливаясь и не обращая внимания на угрозы, летевшие ему вслед, потрусил к намеченной ранее цели.
В юности он любил делать пробежки и заниматься спортом возле реки, которая протекала совсем рядом с его посёлком. Кальмиус, как рассказывал в школе учитель географии, в древности был полноводной и судоходной рекой. Сейчас, глядя на то, во что она превратилась, было трудно поверить, что когда-то по ней ходили хоть и не морские, но всё же корабли. Дно заилилось и из полноводной, несущей свои быстрые воды в Азовское море реки, она превратилась в практически широкий ручей. Летом от неё веяло приятной прохладой. Кто-то, в основном это были дети, пытался даже ловить в ней рыбу, хотя, казалось, что кроме лягушек здесь вряд ли можно что-то поймать. В выходные дни на пологих, поросших травой берегах отдыхали от повседневных забот жители посёлка. По вечерам их сменяли дети, устраивая свои вечерние посиделки. Сидя у костра, они делились друг с другом своими впечатлениями и рассказывали невероятные детские истории. Лягушачье пение разносилось от реки на большое расстояние, особенно в тихую летнюю ночь, кого-то убаюкивая в кровати, а кому-то служа причиной раздражения и бессонной ночи.
От воды повеяло сыростью, но не освежающей, как летом, а скорее холодной. Андрей подбежал к асфальтированной дорожке, проложенной в нескольких метрах от русла реки. Когда-то это было удобное место для прогулок. Сейчас асфальтовое покрытие местами разрушилось, хотя ещё было вполне пригодно для того, чтобы пройтись вдоль берега, не запачкавшись в грязи.
Столяров выбежал на дорожку и ускорил темп, чтоб согреться. Через некоторое время ему это удалось. Тело покрылось испариной, и появилась одышка – следствие заброшенных несколько лет назад тренировок. Несмотря на это, бежать было приятно. Мышцы получали удовольствие от давно забытых активных действий, и это удовольствие передавалось всем системам организма. Пришла мысль о крепатуре, которая без всякого сомнения, после повышенной нагрузки, будет сковывать движения и доставлять определённые проблемы в ближайшие дни. Но это будет потом. Сейчас всё было хорошо, и бегущий человек получал наслаждение от того, что делал.
Разогревшись при помощи бега, Андрей свернул с дорожки чуть в сторону на небольшую полянку, плотно устланную сухой, полегшей за зиму травой. Место было удобным для использования в качестве спортивной площадки. Выбрав для себя пятачок посреди поляны и потоптавшись по нему взад и вперед, чтобы плотнее уложить траву, Андрей начал делать различные физические упражнения, которые помнил ещё со своей спортивной молодости. Минут через двадцать пот катил градом по лицу, а спортивная курточка и футболка были почти насквозь мокрыми. «Это пиво с водочкой из меня выходят», подумал он, немного сбавив темп разминки. Хорошо разогрев мышцы, провёл несколько условных боёв с тенью и остался доволен тем, что ещё не позабыл то, чему посвятил столько времени и сил в детстве и юношестве. Хорошо, а может даже слишком хорошо для начала, нагрузив свои мышцы, он решил, что на сегодня достаточно. Сделав ещё пару махов ногами, Андрей развернулся, чтобы бежать обратно, – и замер. На фоне высокого прошлогоднего камыша стоял старик и молча наблюдал за его действиями. Точнее, стариком он показался с первого взгляда, так как у него была шикарная седая борода и длинные седые волосы, водопадом ниспадающие на плечи. Однако его живые, с лукавой усмешкой глаза, выглядывающие из-под кустистых бровей, и стройная, совсем не старческая фигура заставляли задуматься о предполагаемом возрасте незнакомца. Одет он был довольно странно. Светлая льняная рубашка с пёстрыми, красиво вышитыми узорами и широкие шаровары из того же материала, были явно не из этого времени и явно не по сезону. Стоял он расслабленно, двумя руками опираясь на небольшой деревянный, ничем не приметный посох. «Ну точно древний старец с какой-нибудь картины», – мелькнуло в голове.
– Ну, здрав будь, добрый молодец! – поздоровался старик, и его голос Андрей моментально узнал.
Это был тот же самый голос, который он слышал вчера дома, когда находился в гипнотическом трансе – так он для себя назвал то состояние, в котором находились его тело и сознание. Сейчас это была обычная человеческая речь, произнесённая естественным образом, а не посредством каких-то мистических или гипнотических манипуляций. Голос старика звучал спокойно и даже ласково, что не предвещало ничего плохого с его стороны.
– Здравствуйте… – нерешительно ответил Андрей, в уме перебирая возможные варианты обращения к незнакомцу.
«Как его называть – дяденька, дедушка? – на ум ничего не приходило, и он оставил своё приветствие без продолжения – так, как есть. – Дальнейшие события покажут, что говорить».
– Не напрягайся, внучок, – словно прочтя, а может и действительно прочитав его мысли, продолжил старик, – зови меня просто Учитель.
Растерянный вид собеседника, видимо, забавлял незнакомца, и на его лице ещё больше обозначилась улыбка, ставшая заметной лишь по лёгкому движению усов и увеличению количества морщинок, лучиками разбегавшимися от глаз.
– Вижу, ты узнал мой голос, – старик продолжал свой монолог, – но сегодня тебе уже возможно не только слышать, но и видеть меня. Не спрашивай ни о чём – слушай. Разговор и сегодня будет недолгим. За несколько дней мы подготовили твой организм для встречи со мной. Скажу честно, запустил ты себя, внучок, запустил. Слава Богам, что не настолько серьёзно. Ещё, конечно, предстоит работа над очищением твоего тела и сознания, но самый главный – начальный этап, ты прошёл благополучно, и теперь мы можем свободно общаться без ущерба для твоего здоровья. Организм человека слаб и не способен выдерживать энергии высокого уровня без специальной подготовки. Самому тебе понадобились бы годы тщательного и кропотливого труда, чтоб прийти в это состояние, но с нашей помощью ты приобрёл эту возможность во много раз быстрее. У нас нет времени столько ждать.
Незнакомец пристально вглядывался в мужчину. Взгляд его из добродушно-смешливого стал сосредоточенным и серьёзным. Создавалось впечатление, что он смотрит не на собеседника, а сквозь него. Этот пронизывающий взгляд, от которого по телу пробежали мурашки, проникал сквозь беззащитную для него человеческую плоть, изучая чуть ли не каждую клеточку в отдельности. Длился осмотр недолго. Удовлетворившись увиденным, незнакомец как бы утвердительно кивнул себе и продолжил:
– Ты, внучок, пока что не пытайся разобраться во всём в один момент. Придёт время и всё станет ясно. Твой разум ещё не готов к пониманию многих вещей. Ты только в начале Пути. Сейчас тебе нужно знать, что прошлой жизни уже не будет. Ты должен распроститься с ней раз и навсегда. Выбора у тебя нет. Выбор сделала твоя душа, когда избрала этот земной Путь. Начался он у тебя непросто и будет, возможно, ещё сложнее. Но, как я уже сказал, чуть позже ты сам во всём разберёшься и всё поймёшь.
Мы последнее время особо внимательно следим за тем, что происходит в мире и за тем, что происходило с тобой. Грядёт новая Эра, внучок – время больших перемен. Мир находится на пороге больших изменений, по правде говоря, они уже начались. Поэтому мы хотим открыть тебе сокровенные знания и обучить всему необходимому, чтобы ты смог правильно понимать то, что будет происходить в дальнейшем, а также, в меру сил и возможностей, смог вносить свой вклад в направление правильного, духовного развития событий на Земле. Учить тебя буду я. Я буду давать тебе необходимые объяснения и задания, а ты будешь обязан их точно и добросовестно выполнять. Хочу предупредить, что многим людям современного общества твои новые взгляды будут казаться странными, а некоторым, возможно, даже откровенно враждебными. Не каждый захочет поменять своё тихое загнивающее болото на стремительный, трудноуправляемый поток чистой воды. Ты должен быть готов ко всему. У тебя появятся новые друзья и новые враги, тебя будут высмеивать и осуждать… Но это всё нормально, это естественная реакция больного организма на попытку его исцелить.
Так что действуй, обсуждению ничего не подлежит, выбор уже сделан. Пока что, как я уже говорил ранее, продолжай жить обычной жизнью, выполняй мои задания и обращай внимание на то, как будет меняться твоя сущность и мир вокруг тебя. Поверь мне, это не покажется скучным. С этой минуты твоя жизнь потечёт в новом направлении, и твоя первоочередная задача на данный момент – восстановить и укрепить своё физическое тело. Оно должно стать надежным кораблём твоей души, который, превозмогая бури и шторма жизненных невзгод, должен привезти её к совершенству. Прогнивший насквозь корабль с пьяной командой и бездарным капитаном далеко не уплывёт, а путь предстоит долгий и, как я сказал, непростой.
Как укреплять своё тело, учить тебя не буду, ты сам всё знаешь. В дальнейшем, новые знания будешь получать тогда, когда мы будем видеть, что ты готов их принять. Ещё раз напомню, что потрудиться тебе придётся изрядно.
Теперь вот что. Между мной и тобой установлена пси-связь, поэтому, если будут появляться вопросы, просто мысленно обратись ко мне, но помни, не на все вопросы ты получишь ответ. Многое тебе придётся осознать и пройти самостоятельно. Жизнь каждого человека – это большая школа, и люди должны научиться самостоятельно решать все её задачи, без подсказок и шпаргалок. Ну, – старик расправил плечи, выравнивая спину, – а теперь будем прощаться. Твоё тело ещё слабо. Долгий контакт для тебя ещё вреден. Будь здрав! До встречи, внучок!
Оставаясь в небольшом оцепенении, которое ощущалось лёгкой скованностью конечностей, Андрей лишь на миг зажмурил, пересохшие от пристального взгляда, глаза, а когда сморгнул выступившие слёзы, старика уже нигде не было. Ещё некоторое время он находился в неподвижности. Все события, происходящие с ним в последнее время, каждый раз заставали его врасплох и вводили в некоторое замешательство, а происходить эти события начали с завидной регулярностью.
Из этого состояния его вывел звук приближающихся шагов. К поляне лёгкой трусцой подбегала полная женщина в спортивной курточке и шароварах, которая утренними, а возможно ещё и вечерними пробежками, по всей видимости, пыталась решить проблему лишнего веса. Вероятно, она стеснялась своего занятия и, чтобы не привлекать к себе внимания, делала это рано утром.
Подбежав ближе, она заметила неизвестного мужчину одиноко стоявшего посредине полянки. Женщина в нерешительности притормозила, пытаясь быстро решить, что же ей делать. Поколебавшись какие-то доли секунды, она, хотя и с опаской, всё таки продолжила своё движение. Торопливо миновав «опасный» отрезок пути, она добавила ещё скорости и быстро скрылась из виду. Андрей тем временем пришёл в себя и почувствовал лёгкий озноб – разгорячённое упражнениями тело, несколько минут проведя без движения, уже начало остывать. Энергично помахав руками для разогрева, он не спеша побежал в направлении дома и уже спустя некоторое время сидел на кухне, и поглощал утреннюю порцию неизменной овсянки.
Ел он без особого аппетита, хотя физические упражнения на свежем воздухе и обострили чувство голода. Снова и снова мысленно возвращаясь к событиям на поляне, пытался понять суть всего сказанного стариком, назвавшимся Учителем. Однако, как и раньше, ничего более-менее разумного в голову не приходило. Мистикой он особо не интересовался. Фантастику в детстве читал с удовольствием, сначала перечитав все свои книги, а затем и всё, что было у его знакомых. Было время, когда он увлёкся «тарелочками» и всякими там пришельцами. Всё неизвестное влекло его. Неизведанные миры и странные, таинственные существа поглощали большую часть его внимания. Однако, всё это было временным детским увлечением, которому, став взрослее, он не придавал большого значения. К какой категории отнести то, что с ним происходит сейчас, Андрей придумать не мог, как и не мог дать всему этому какого-либо разумного объяснения.
* * *
– Так ты и есть тот самый Андрюша Столяров, который недавно переехал в наш район? Ну, проходи, проходи, не стой в дверях, – голос матери их старшего товарища звучал как-то неискренне и приторно сладко.
Тётя Вера, как представилась она новому знакомому своего сына, была довольно молодой и вполне привлекательной женщиной, с красивыми чёрными волосами и яркой помадой на губах. Несмотря на показное радушие, в её поведении и манерах чувствовалось какое-то высокомерие, а то даже и презрение к своему собеседнику. Женщина отступила в сторону, позволяя Андрею войти, и это простое движение было исполнено такой царственности, что возникало непроизвольное ощущение, будто она делала огромное одолжение этому ничтожному существу, посетившему её квартиру.
– Саша сейчас докушает и выйдет. Посиди, подожди его здесь, – тётя Вера указала на мягкий пуфик, стоявший напротив приоткрытой двери в боковую комнату.
Присев, мальчик с любопытством стал осматриваться вокруг. До этого он уже побывал в гостях у двух других своих друзей. У Сашки Горбунова он был впервые. Обстановка квартиры, та что была доступна его взгляду, ничего особенного не представляла, но вот то, что было видно сквозь щель приоткрытой напротив двери, показалось любопытным. Чуть подавшись всем телом вперёд, Андрей с интересом начал рассматривать через оставленную щель, обстановку таинственного, как ему тогда показалось, помещения. С левой стороны комнаты он увидел большой, красивый диван и два мягких кресла по бокам, и в этом не было ничего особенного. Но вот напротив – с противоположной стороны комнаты, мальчик увидел то, что всегда вызывало у него чувство огромной зависти и обиды за то, что у него этого нет. На всю ширину и высоту стены располагалось множество полок, полностью заполненных книгами. От любопытства Андрей даже привстал и, изо всех сил вытягивая шею, попытался заглянуть за дверь, чтобы получше рассмотреть то, что его так заинтересовало.
Перед ним была шикарная библиотека. Каких только книг здесь не было. Названий, из-за тусклого освещения и большого расстояния, он рассмотреть не мог. Его любопытный взгляд просто заворожили толстые, по-видимому, старинные фолианты довольно больших размеров, которые, подобно старым генералам, надменно поглядывали на ряды своей гвардии, состоявшей как из новобранцев – собраний относительно новых книг, так и вклинившихся между ними более старых, бывалых воинов, с потёртыми или оборванными корешками. Словно армия молодых гвардейцев в пёстрых мундирах, во главе со старыми, побывавшими не в одном бою, командирами, они хранили в себе множество, совсем даже невоенных, тайн человеческих, а возможно даже и всего мироздания.
Благодаря своей любви к чтению, мальчик повидал много домашних библиотек разной величины, однако такую большую он увидел впервые в жизни. Главное у кого? У своего товарища, который на вопрос о том, нет ли у него чего-нибудь почитать, всегда отнекивался или старался уйти от ответа, переводя разговор на другую тему. Побывать в квартире друга, до сегодняшнего дня, Андрею ещё не приходилось. Он и сегодня сюда попал случайно. Несмотря на совместные игры и другие дела, Сашка никогда не приглашал своих младших товарищей к себе домой, видимо, частицу высокомерия и скрытности он позаимствовал от своей матери.
Сегодня Славка с Олегом захотели поиграть в футбол с ребятами из соседнего двора, но мяч был только у Горбунова. Пока все готовили площадку, Андрея отправили к нему, чтобы тот позвал друга поучаствовать в игре, ну и, конечно, мяч чтобы захватил.
Так мальчик оказался в этой квартире и увидел эту таинственную комнату. Почему таинственную? А потому, что кроме мягкой мебели и книг, здесь – на невысоком столике с причудливо выгнутыми ножками, застеленном красивой зелёной скатертью, свисающей почти до самого пола, лежали разных цветов свечи. Ароматические палочки, разбросанные по поверхности стола, хотя и не дымили, однако издавали довольно приятный, и как для Андрея, так уж слишком насыщенный аромат, струящийся в открытую дверь и заполняющий собой всю квартиру. В центре стола, на невысокой подставочке, стоял прозрачный хрустальный шар, какой-то магической силой притягивающий к себе взгляд юного посетителя. Окончательный мистический образ всей обстановке придавали плотные бархатные шторы, абсолютно не пропускающие дневной свет. Слегка подсвечивая помещение, по бокам комнаты, горели два не очень ярких светильника, с замысловатыми рисунками на плафонах. Рисунки, отражаясь на стенах и мебели, придавали комнате ещё более сверхъестественный вид.
Столяров слышал от товарищей, что Сашкина мать умеет гадать на картах, но такую картину он увидеть не ожидал. Вся эта таинственность, конечно, завораживала и будоражила пытливый ум мальчика, но всё же его больше интересовали книги. «А вдруг Сашка расщедрится и даст почитать что-нибудь интересное?» – думал он. Искушение разглядеть книги поближе было слишком велико, и Андрей, тихонечко сняв у дверей кеды, нырнул во мрак помещения. Однако, не успел он сделать и пары шагов к полкам с книгами, как на пути возник чёрный, с горящими злобой глазами, здоровенный кот. Шерсть его вздыбилась. Грозное шипение не предвещало ничего хорошего. Выгнув спину, животное было готово к смертоносному прыжку. Забыв о том, что его сюда привело, мальчишка вылетел из комнаты, плотно прикрыв за собою дверь. Тяжело дыша от волнения, он шлёпнулся с разгону на пуфик. Быстро натянув кеды, не завязывая шнурки и тщетно стараясь делать вид, будто ничего не произошло, Андрей направился к входной двери.
– Ну, куда же ты? – всё тот же слащавый голос застал его в момент отпирания замка, – Саша уже идёт.
– Я… Я на улице подожду, – с трудом сдерживая волнение, чтобы не выдать голосом своё состояние, ответил Андрей.
Выскочив из квартиры, он стремглав полетел вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек за один шаг, и только выбежав из дверей подъезда, немного успокоился и, присев, начал зашнуровывать обувь.
* * *
Таинственные события далёкого прошлого вдруг отчётливо всплыли из глубин памяти. Что тогда с ним произошло, кем была мать его друга, и имел ли отношение ко всему этому сам Сашка? Через некоторое время небольшая семья Горбуновых, состоящая лишь из матери и сына, сменила место жительства. С тех пор ребята больше никогда не видели своего товарища. Тайна, которая скрывалась в его квартире, так и осталась неразгаданной.
Вот и сегодняшнее утро также таило загадку и принесло множество вопросов. Андрей так и не понял, чего хотел от него этот старик? Кто он вообще и откуда появился в его спокойной жизни, которая, судя по выражению незнакомца, станет не такой безмятежной, как раньше? Почему этому деду понадобился именно он? Зачем прервал течение размеренной, без особых потрясений, жизни и теперь бросает его, словно в прорубь с ледяной водой, в такую ненавистную для него неизвестность? Почему старик сказал, что это его выбор? Когда, в какое время, он сделал этот выбор? Вопросы, вопросы… Хотелось, чтобы поскорее всё разрешилось; хотелось вновь вернуться к прежней жизни, и чтобы всё происходящее с ним оказалось просто нелепым сном, неприятным наваждением. И только где-то глубоко-глубоко, в непознанной дали подсознания, словно молодой весенний побег, заботливо лелеемый чьей-то бесконечно доброй Душой, начал развиваться росток убеждения, что, наконец, он попал в свою колею, на начало своего истинного жизненного Пути, пока ещё неизвестно когда и для чего, выбранного им самим.
Погружённый в размышления, Андрей не заметил, как доел свой незамысловатый завтрак, помыл посуду и теперь, стоя возле окна, пристально вглядывался в чистое голубое небо, которое лоскутами проглядывало сквозь зеленеющие кроны растущих у дома деревьев.
Глава 6
В дальнейшем до вечера день прошёл спокойно, без происшествий. Вечером Андрей сходил в магазин за продуктами и батарейками для пульта. Там встретил Славку и Олега, о чём-то болтавших с Анжелкой – молоденькой продавщицей. Поздоровались как обычно, пожав друг другу руки. Друзья старались быть естественными, но в их взглядах, которые они бросали то на него, то друг на друга, сквозило неподдельное сочувствие и жалость. Видимо, они действительно были озабочены здоровьем своего товарища. Было ясно, что Славка уже во всех красках и подробностях описал свой визит к нему, без сомнения, приукрасив повествование своими догадками и предположениями. О необузданной Славкиной фантазии знали все его знакомые, но всегда почему-то верили его россказням, глядя в его добродушные искренние глаза.
Купив всё, что планировал, Андрей уже было повернулся к выходу, как Олег нерешительно и вроде бы между прочим предложил:
– Так что, может по пивку?
– Нет, не хочется, – ответил он другу, не оборачиваясь, и поспешил уйти, чтобы избежать дальнейших расспросов и уговоров, и не видеть этих сочувствующих, и одновременно укоризненных взглядов своих товарищей. Пить действительно не хотелось, даже появлялось небольшое чувство отвращения при воспоминании о вкусе и запахе спиртных напитков. Видимо, сказывался результат работы над его телом, а, может быть, и мозгом этого странного старика.
Всё ещё погружённый в свои мысли, неспешно дошёл до угла своего дома, как вдруг размышления прервал визг тормозов и шипение трущейся об асфальт резины автомобильных покрышек. «Вот он!» – услышал Андрей крик из кабины и, обернувшись, увидел ту самую иномарку, хозяин которой сегодня утром пытался избавиться от мусора весьма нецивилизованным способом. Двери распахнулись, и из машины выскочили два парня, лет по восемнадцать. За ними, со стороны водителя, вышел третий паренёк, по всей видимости, тот самый, к которому его мусор вернулся обратно.
– Ты что ж, тварина, делаешь? Бомжара вонючий! – не успев выйти из машины, начал наседать Мусоровоз, как, тут же в шутку, окрестил его Андрей, улыбнувшись про себя.
Его небритое лицо, видимо, и действительно сейчас было похоже скорее на бомжа, чем на обычного человека.
– Ты, падла, смерти своей захотел? Да ты у меня сейчас сожрёшь всё то, что мне в тачку закинул и ещё пару пакетов прицепом! – всё больше распалял себя паренёк, уже подскочив к стоявшему неподвижно Андрею на расстояние вытянутой руки. – Да я тебя в этом мусоре зарою, гнида поганая!
Двое его дружков остановились чуть поодаль, с двух сторон от товарища и с надменными ухмылками наблюдали за происходящим. Они пришли, скорее, посмотреть на шоу, чем поучаствовать в драке. Уверенные в том, что их дружок прекрасно сам справится с этим типом, они с презрительными выражениями на лицах и с некоторым нетерпением, наблюдали за происходящим и – на то, что будет очень весело – вряд ли рассчитывали. Но вдруг…
Краем глаза Андрей заметил, как куда-то испарились старушки, только что сидевшие на лавочке возле подъезда. Вечерний двор стал каким-то пустынным и унылым, даже птицы, казалось, прекратили своё переливчатое пение и вели сейчас редкую одиночную перекличку, ожидая дальнейшего развития событий. Эти случайные свидетели, видимо, сочувствовали одинокому человеку, стоявшему напротив крепких, спортивного телосложения, парней.
Страха Столяров не испытывал, впрочем, как и каких-либо других чувств и эмоций. На теле начала появляться уже довольно знакомая липкость, будто выдавливаемая неизвестной силой из организма наружу. Было ощущение, что вместо привычного пота из пор, по всей поверхности кожи, выступали капельки сладкого густого киселя. Голос стоявшего рядом парня зазвучал низко и растянуто, как на замедленном воспроизведении магнитофонной записи. Андрей вспомнил старый отцовский бобинный магнитофон и то, как он ещё ребёнком любил переключать скорости, тем самым изменяя звучание голоса от высокого – «лилипутского», до низкого – рычащего. Ощущения эти были уже знакомы. Очередные парадоксы времени, из-за которых, по неведомой причине, оно вновь замедлило свой ход и сгустилось до желеобразного состояния.
– Чт-о ты мо-лч-и-шь, ло-ш-а-ра? – неестественно растягивая буквы и слоги, продолжал «наезжать» Мусоровоз, и его правая рука медленно, словно в замедленной съёмке, потянулась к стоявшему напротив мужчине.
Пока рука нападавшего медленно выпрямлялась, Андрей успел рассмотреть белую, нетренированную кисть правой руки, большую золотую печатку, с изображением человеческого черепа, и вздувшиеся синие вены на руке. В момент, когда тонкие пальцы Мусоровоза почти вплотную приблизились к вороту его футболки, в желании ухватиться за неё, Столяров не спеша взял их в свою ладонь, слегка потянул чуть на себя и в сторону. Это было обманное движение – для того, чтобы противник начал сопротивляться и приложил усилие в противоположном направлении. Только, лишь ощутив начавшееся противодействие со стороны своего противника, Андрей резко крутанул руку в обратном направлении – снизу вверх и сразу сверху вниз, немного разворачивая туловище влево. Следующее, что он увидел, это медленно пролетающие на уровне его головы ноги в фирменных кроссовках, и услышал короткий гулкий удар, упавшего на землю тела.
Перевёл взгляд на лица сопровождавших Мусоровоза парней. На них постепенно начали проявляться признаки удивления. Он не стал дожидаться, пока те придут в себя, и не спеша, как ему казалось, сделал шаг к тому, что оказался ближе, проведя красивый круговой удар ногой в голову. Тот, так и не осознав, что происходит, также, с характерным звуком, прислонился спиной к стене дома и плавно начал сползать по ней на землю. Глаза его потеряли осмысленное выражение и, не мигая, смотрели куда-то вдаль. Третий уже начал сгибать руки в локтях, желая принять защитную стойку, только делал он это так же очень нерасторопно, словно находился под наркозом. Хлёсткий удар кулака в солнечное сплетение заставил его мускулистое тело перегнуться пополам. После чего он неторопливо, как и предыдущие бойцы, свернувшись калачиком, прилёг на землю. В этот момент липкий пот на теле Столярова начал быстро испаряться. Окружающее пространство вновь продолжило своё существование по законам реального времени. Окинув беглым взглядом компанию Мусоровоза, мирно расположившуюся на тёплой земле, Андрей не стал больше здесь задерживаться, а, развернувшись, направился в свой подъезд.
Придя домой, закинул продукты в холодильник и, присев в кресло, поставил батарейки в пульт телевизора. Нажал на кнопку включения и уставился в появившееся на экране изображение. Желания смотреть чего-либо конкретного – не было. Всё, произошедшее с ним десять минут назад, казалось скучным и бесцветным. Впечатление было такое, как после просмотра третьесортного боевика, который уже даже начал стираться из его памяти. Делать сейчас тоже ничего не хотелось. Он пощёлкал кнопкой, переключая каналы. Взгляд ни за что не цеплялся. В голове по-прежнему, словно пчёлы в улье, гудели и кружились одни и те же мысли, засевшие с самого утра. Палец автоматически всё нажимал и нажимал, а взгляд тупо смотрел на ритмично меняющиеся картинки.
Так продолжалось довольно долго. Время от времени Столяров отрывался от экрана, чтобы заварить себе чай (есть совсем не хотелось) и, обжигаясь горячим напитком, вновь смотрел в экран и нажимал на кнопку, лишь изредка задерживаясь чуть дольше на одном канале. Спустя несколько часов ему всё же это надоело и он, решительно выключив телевизор, пошёл в спальню и прилёг на свой любимый старенький диван, с наслаждением расслабляя уставшую от долгого сидения спину.
Лишь только тело расслабилось, и глаза закрылись в полудрёме, как в голове прозвучал знакомый уже голос старца. Теперь он казался вполне естественным, будто сопровождал Андрея всю его сознательную жизнь.
– Спать ещё рано. Теперь, каждый вечер перед сном, будешь выполнять то, чему сейчас обучишься, – предупредил Учитель и продолжил свои наставления, – ляг ровно, дыши спокойно, расслабься ещё больше. Сейчас ты будешь учиться медитировать.
Андрей, будто ожидал чего-то подобного, с удовольствием начал выполнять указания.
– Сегодня я дал тебе на практике ощутить эффект замедления времени. Ты видел, насколько эффективным бойцом ты можешь быть, если овладеешь этой техникой. Знаю, что тебе это понравилось. Но это было моё вмешательство. Чтобы самому приобрести такие способности, нужно очень много работать и учиться. А начать нужно с самого простого – с медитации.
Голос стих, давая слушателю настроиться на нужную частоту восприятия.
– Запомни, каждая медитация начинается с хорошего расслабления всего тела, – голос потёк плавно и тягуче, позволяя слушателю максимально точно выполнять всё необходимое. – Почувствуй, как исчезает напряжение, как мысли покидают твою голову. Голова абсолютно пуста, ты ни о чём не думаешь, не рассуждаешь, не вспоминаешь. Внутри полная тишина и спокойствие. Всё внимание сосредоточено на точке между бровей.
Команды отдавались спокойно, но властно, так, что сознание, а за ним и тело беспрекословно следовали всему, что им приказывали. Наконец, Андрей ощутил полнейшее расслабление. Его внешняя грубая оболочка словно растворилась в воздухе и стала совсем невесомой. Круживший и мучавший целый день хаос мыслей в голове сначала упорядочился, а затем и вовсе растаял и ушёл в небытие. Стало легко и спокойно. Блаженство растекалось по всему организму. Такое состояние он испытывал впервые. Конечно, о чём-то подобном он читал в эзотерической литературе. «Кажется, в такое состояние входили практикующие йоги», – мелькнула в голове мысль и тут же исчезла, как и все остальные. Чувство умиротворения, в котором он находился сейчас, невозможно было описать никакими словами. Возможно, это и есть та самая Нирвана. Только. кто же сможет правильно и достоверно описать и дать название тому, что неподвластно нашим грубым человеческим органам чувств. Столяров ощущал, как его тело, растворяясь и разлетаясь на мельчайшие частицы, заполнило вначале всю пустоту комнаты, образовав с ней единое целое, затем ощутил единство с домом, городом и, наконец, одним целым с планетой и всей Вселенной. В этот момент он был всем и ничем одновременно. Подобные чувства единения он испытывал во сне, когда его подсознание парило над древним материком Гипербореей.
Сейчас, как и при первом знакомстве с Учителем, время потеряло свою величину и значение. Сколько длилась эта эйфория, трудно было даже предположить. Однако, в нашем материальном мире всё когда-нибудь заканчивается. Андрей открыл глаза, пошевелил пальцами ног и рук. Тело было лёгким и отдохнувшим. В голове вновь зазвучал голос наставника:
– Молодец, – похвалил он, – у тебя всё хорошо получилось. Теперь слушай задание на завтра. Оно может показаться весьма простым, но ты не обольщайся. Чтобы выполнить и освоить его, тебе придётся приложить изрядное количество сил, терпения и внимания. Сколько времени уйдёт на его освоение зависит только от твоего усердия и настойчивости. Так вот, упражнение называется «Сердечная радость». Предназначено оно для открытия и развития сердечного центра – центра Любви и Сострадания. Лишь открыв его, ты поймёшь, как многие заблуждаются в этих двух привычных понятиях. За Любовь принимают привязанность, вожделение, чувство собственности и прочее, а за Сострадание обычную жалость, которая так же, как и многие другие негативные чувства, просто разрушает тех, на кого она направлена.
В чём заключается задание? Завтра, как только прозвенит будильник, тебе нужно создать на лице улыбку и постараться удерживать её в течение всего дня. Это раз. Второе – постарайся проснуться так рано, чтобы ты перед уходом на работу, успел сделать не только зарядку, но и провести такую же медитацию, как сегодня вечером, только сидя и в течение часа.
Как я уже сказал, задания на вид простые. Выполнять их нужно каждый день. Однако помни, что сегодня во многом я тебе помог, но с завтрашнего дня ты всё будешь делать сам. На сегодня я прощаюсь с тобой.
Немного помолчав, Учитель добавил:
– Успехов тебе, внучок!
В голосе чувствовалась надежда, а также душевность и родительская любовь к своему чаду.
* * *
Утро новой рабочей недели началось, как всегда, со звонка будильника, который Андрей предусмотрительно с вечера поставил на четыре часа утра. Сделать предстояло много и, чтобы не опоздать на работу, он встал намного раньше обычного. Проснувшись, вскочил с дивана и направился в ванную. По дороге успел отметить для себя, что ожидаемой крепатуры, после вчерашней интенсивной разминки, не было и следа, что весьма порадовало. Взглянул в зеркало на своё хмурое, небритое лицо, и электрическим разрядом в голове пронеслось: «А где твоя улыбка?» – и рот тут же попытался изобразить что-то на неё похожее. Это действие немного развеселило Столярова. Погримасничав перед зеркалом несколько секунд и выбрав оптимальное выражение лица, быстро освежился под прохладным, бодрящим душем. Растерев до красна своё тело полотенцем, вернулся в спальню, убрал постельные принадлежности и приступил к медитации, как велел его наставник. Пока он проделывал все эти привычные дела, несколько раз ловил себя на том, что улыбка вела себя, как хитрый непослушный зверёк, который, почувствовав малейшее ослабление контроля за собой, тут же прятался в норку. Она упрямо не хотела надолго оставаться на лице. Андрею приходилось вновь и вновь растягивать губы, заставляя мимические мышцы заучить и зафиксировать необходимое положение.
Однако, к тому времени, когда он закончил все свои утренние дела и запирал снаружи входную дверь, отправляясь на работу, в голове проскользнула мысль, что улыбка сделала своё полезное дело – настроение беспричинно улучшилось, на душе было спокойно и радостно. Даже в обыденности будничного дня появилось что-то неуловимо приятное и хорошее, мир окрасился в пёстрые, радующие глаз, цвета.
Немного огорчало то, что сегодня во время медитации не удалось ощутить тех чувств, которые он испытывал вчера, даже приблизительно. В голову лезли всякие мысли, тело постоянно напрягалось в разных местах, как только он терял контроль. В общем, всё оказалось гораздо печальнее, чем он предполагал. Помучавшись с получаса, он провёл интенсивную разминку по своей программе, ещё раз принял, теперь уже контрастный душ и плотно позавтракал. Из-за насыщенного событиями вчерашнего дня он чуть было не позабыл о Казимире. Налив в блюдечко купленного для него молока и достав из пакета несколько пряников, разложил это нехитрое угощение под потолком на посудном шкафу, стоявшем в углу комнаты. Домовой себя никак не проявлял ни вчера, ни ночью, ни сегодня с утра. Где-то вдалеке, в который раз, отозвалась подленькая мыслишка о психическом здоровье, но сегодня её голос был тихим и неубедительным. Удостоверившись, что все необходимые утренние мероприятия выполнены, в хорошем настроении Андрей покинул своё жилище.
С уходом из дома его тренировка не закончилась, а, наоборот, продолжаясь, ещё больше усложнилась. То, что у него начало неплохо получаться у себя в квартире, при выходе во внешний мир создало новые, даже непредполагаемые, проблемы. Казалось, что только он переступил порог своего дома, как все трудности этой жизни и связанные с ними негативные эмоции просто выплеснулись на него тёмным потоком грязи, запачкавшим и залепившим собой весь позитив, накопленный с утра.
Началось с того, что выскочив из подъезда, Андрей со всей скорости налетел на сидящего у дверей и, видимо, ожидающего какой-нибудь подачки, пса. Собака, рассчитывающая вовсе не на пинок в бок, заскулила и бросилась прочь, а он, негромко выругавшись, вспомнил про улыбку и, воссоздав необходимое выражение на лице, двинулся дальше.
