Вдруг возникший во вновь воцарившемся безмолвии мыслей голос вернул Андрея в реальность. Точнее, это был даже не голос. Это были слова, которые просто прозвучали у него в голове. Густота, заполняющего всё вокруг киселя, слегка уменьшилась, но оставалась заметной и улавливалась взглядом, будто лёгкое покачивание горячего воздуха над раскалённой поверхностью металла. В комнате стояла неестественная тишина, несмотря на открытую форточку, из-за которой всегда были слышны звуки города, даже в ночное время суток.
– Вот теперь ты готов, – продолжал звучать в голове всё тот же голос.
Столяров вновь сделал попытку обернуться. Тело было лёгким и невесомым, но движения ему были всё так же неподвластны.
– Сейчас ты готов слушать меня, – назидательно продолжал транслировать мысли неизвестный, – но видеть меня тебе ещё рано. Всему своё время. Впрочем, – голос на мгновение замолчал, и Андрею даже почудилось, что говоривший улыбнулся, – надеюсь, ты уже почувствовал, что время – весьма относительное понятие. Но – об этом как-нибудь потом. Сегодня тебе нужно выслушать меня очень внимательно. Для этого я тебя и ввёл в это немного непривычное состояние.
Голос вновь замолчал, давая слушателю проникнуться важностью момента.
– Твоё тело все эти дни подготавливалось для нашей встречи. К сожалению, человеческий организм, без специальной подготовки, не способен выдержать такие мощные излучения, которые исходят от существ моего уровня. Неподготовленный, он просто сгорит в потоке радиации. По этой причине вы, люди, не можете напрямую общаться с Ангелами и Архангелами и, тем более, с Богами и Полубогами. Я не из тех и не из других, но у меня так же довольно сильное энергетическое поле, губительное для любого неподготовленного человека. Ты так же ещё не совсем подготовлен к его восприятию, поэтому нам и пришлось замедлять время, чтобы не причинить тебе вреда. Очень скоро ты сможешь меня увидеть.
Ты, уж, извини, внучек, за всё, что тебе пришлось пережить в эти дни, но даже совершенно чистое тело, свободное от токсических веществ, требует тщательной многолетней подготовки, а ты своё загадил изрядно. Вот и пришлось тебе терпеть все эти ночи такие страдания. Но для тебя уже всё позади. Процесс очистки практически завершён, и все твои ночные кошмары вскоре прекратятся и, возможно, позабудутся.
Андрей попытался задать вопрос, но язык, как и все остальные части тела, также был неподвластен его желаниям.
– Не нужно вопросов, внучек, всё, что тебе необходимо сегодня узнать, я скажу.
Сущность, которой принадлежал голос, легко угадывала его мысли.
– Для чего всё это нужно, я расскажу позже. Сейчас ты должен знать вот что. Во-первых, чтобы ты не придумывал всякие нелепицы про инопланетян, скажу, что я твой далекий пращур, поэтому мне вовсе не нужны ни твои органы, ни твой разум. Я прихожу для того, чтобы помочь тебе. Во-вторых, твоя душа должна была войти в тело другого ребёнка, подготовленного к некой миссии, которую запланировал наш Род. При рождении произошёл небольшой энергетический сбой, и ты, то есть твоё сознание, попало в тело другого малыша. Как видишь, и на небесах бывают накладки, – в голосе опять зазвучали смешливые обертона, – однако всё оказалось не так страшно. Род, в который ты попал, так же достаточно древний, вот только направление развития у него другое, но всё то, чему ты обучился и к чему стремился, нисколько не повредит, а может быть, даже и поможет тебе выполнить твоё истинное предназначение. В чём оно заключается – ты очень скоро узнаешь. Пока же тебе необходимо интенсивно подготавливать своё тело и ум к принятию новых знаний и умений, коими обладали твои далёкие предки из твоего Рода.
Будто что-то вспоминая или обдумывая, голос замолчал. Наконец, после продолжительной тишины он закончил:
– Сейчас я уйду. Постарайся успокоиться и не переживать. Занимайся своими делами и жди следующих указаний. Да, – спохватился голос, как бы испугавшись, что не сказал что-то важное, – теперь ты будешь жить не один. Мы прислали к тебе помощника. Это милое, доброе существо – домовой по имени Казимир, и это он сейчас немного с тобой пошутил.
Снова улыбка.
– Но, ты не переживай. Он невредный и если шалит иногда, так только от скуки. Когда познакомитесь и начнёшь загружать его работой, то баловаться ему будет некогда. Ну, всё, мне пора, а тебе теперь нужно всю эту информацию тщательно обмозговать. Твои будущие мысли и чувства я знаю, предполагаю также множество вопросов и огромное сомнение в реальности нашей встречи. По этому поводу не переживай, всё, что происходит сейчас, более чем реально, а на вопросы со временем найдутся ответы. Ну, вот, на сегодня у меня всё. Будь здрав, внучек.
Воцарилась тишина. Пытаясь что-то понять, Андрей ощутил, что время вновь изменило свои свойства. Вибрирующая перед глазами дымка исчезла, помещение наполнилось привычными звуками, а часы отсчитывали секунды в своём обычном ритме. Комната снова была, как обычно, светла и дружелюбна. Всё то, что происходило, буквально несколько мгновений назад, теперь, как и предсказывал голос, казалось нереальным и фантастическим, и, действительно, вставал вопрос о психическом здоровье. Не было ли всё это первыми отголосками сумасшествия – на фоне алкоголизма?
Андрей не торопясь встал, подошёл к окну и посмотрел во двор. Развернулся и, осмотрев пустую комнату, прошёлся по всем другим помещениям. Заглянув в ванную, он вспомнил, что так и не побрился. Провёл рукой по подбородку, ощутил жёсткость щетины. Ладно, это на данный момент не самое важное. Важным сейчас было понять, что же произошло: было ли всё это на самом деле, или всё только игра его воспалённого воображения. Если было на самом деле, то что это было? Кому принадлежал голос и чего хотели от него? Какое предназначение? Что ещё за домовой такой и зачем он ему нужен?
Вопросов было много, а вот ответов – пока что ни одного. Мелькнула мысль: «А сколько прошло времени?». Быстрым шагом, словно боясь забыть о своём желании, направился в спальню, где стояли часы. Рывком развернул их к себе циферблатом. Время было пять часов вечера, то есть всё, что с ним произошло, длилось не больше минуты. «Но это же невозможно, такого не может быть», – сопротивлялся мозг. «Но, это так», – уверяли глаза и рациональный ум, привыкший верить всему, что видит.
Вернувшись в зал, Андрей вновь присел на краешек кресла и тут же с опаской оглянулся назад. Конечно же, ничего необычного там не обнаружил и, окончательно расслабившись, откинулся на спинку. В связи с услышанным, в памяти всплыли воспоминания детства.
* * *
– Я тебе точно говорю! – Славка всегда пытался доказать, что он прав, иногда приводя в виде аргументов на ходу выдуманные небылицы. – Я сам слышал, как моя баба Вера рассказывала соседке, что в их доме, в селе, где она раньше жила, обитал домовой.
– Так, то ж в селе, – возразил Олег, – а я тебе говорю про город.
Андрей молча слушал словесную перепалку своих новых друзей. Он только недавно влился в их компанию, после переезда на новую квартиру. Это были ребята, проживающие в его дворе, и с которыми он учился в одной школе. Со Славкой Совенко он сидел за одной партой, а Олег Палкин был их ровесник, только учился в параллельном классе. Славка с Олегом дружили ещё с детства, а новый жилец долго присматривался, пока его одноклассник сам не решил взять дело в свои руки и пригласил Столяра, как ребята называли Андрея, в свой небольшой коллектив. Тот не возражал и с удовольствием принял предложение. Теперь все ребячьи дела они делали только втроём. Был и четвёртый человек в их компании – Сашка Горбунов, но он был немного старше и часто пропадал где-то по своим, как он говорил, взрослым делам.
Вот и сейчас, усевшись на деревянных бортиках детской песочницы во дворе своего дома, они затеяли оживлённую дискуссию на эзотерическую тему.
– А я тебе говорю, что домовые везде живут. И в наших квартирах они тоже есть, – не унимался разгорячённый спором Славка.
– Вот у тебя, – продолжал он, теперь обращаясь к Андрею, – когда-нибудь мелкие вещи пропадали, ну там, – ключи, брелки, игрушки?
Андрей лишь неопределённо пожал плечами, ничего не ответив.
– Или вот, звуки какие-нибудь по ночам кто-нибудь слышал?
– Ага, слышали, как пьяный сосед, который над нами живёт, песни ночью орал, – ухмыльнулся Олег.
Не найдя поддержки у Столярова, Славка, обращаясь уже к обоим товарищам, продолжил:
– А ещё баба Вера рассказывала, как домовой её ночью душил. Говорит – чувствую во сне, что задыхаюсь, а проснуться не могу. Вспомнила, как её когда-то учили, типа, если домовой душит, спросить надо: «К добру или к худу?». Так вот, спросила она, а он ей таким страшным голосом говорит: «К худу». Так у неё через несколько дней её бабка померла. Вот!
– Сказки всё это, – вновь скептически отозвался Олег, что-то рисуя небольшим кусочком сухой ветки на остатках песка в песочнице. – Бабулька твоя начиталась про леших, домовых, кикимор всяких, вот и придумывает истории, чтоб людей попугать, а ты уши развесил и веришь всему, что она говорит.
Возникла тишина. Славка обиженно отвернулся, пытаясь придумать новые аргументы. Андрей, с интересом слушающий рассказ друга, ждал, чем же всё это закончится.
– А ещё, – вдруг вспомнив какую-то подробность, продолжил неугомонный рассказчик, – домовой потерянные вещи найти может, если его попросить, и квартиру от воров охраняет. Вот, к одним людям воры залезли в дом, начали электронику, драгоценности всякие собирать, а у них домовой жил. Хозяева ему уголок в комнате соорудили, туда ему угощения разные клали, молока в блюдечко наливали, игрушки всякие покупали, чтобы он ими играл, а их вещей, значит, чтобы не трогал.
Так вот, только воры по квартире лазить начали, вещи раскидывать, тут-то домовой и рассердился. Тут он тако-о-о-е устроил, что мама не горюй. Кидаться начал предметами разными, бандюганов этих за волосы таскать, в общем, туши свет. Те ноги в руки и бежать. А хозяева, когда увидели, что домовой квартиру от воров уберёг, так ему игрушечный домик купили, как для кошек продают, чтоб он там жил.» Вот!» – торжественно подвёл итог своему повествованию Славка.
– Это ты домового с полтергейстом спутал, – всё так же ни капли не веря своему товарищу, подал голос Олег. – Меньше фантастику читать нужно, да бабушек подслушивать. Лучше скажи мне, ты домашку по матемаше сделал?
Славка окончательно расстроившись такому недоверию к своим правдивым и искренним рассказам, всё же не проигнорировал вопрос товарища, но вслух не ответил, а только кивнул в ответ.
* * *
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Андрей невольно вздрогнул, но, мгновенно осознав происходящее, тут же успокоился и пошёл открывать дверь. Щёлкнул незатейливый замок. В образовавшемся проёме двери возникло вечно улыбающееся лицо Славки. С тех детских лет он почти не изменился, лишь подрос чуток, а так всё тот же круглолицый толстячок-балагур. Он всегда излучал во внешний мир радость и добродушие. Теперь эта черта характера особенно проявлялась после употребления спиртного. Приняв небольшую дозу, он был готов обнимать любого знакомого и незнакомого человека, что порой приводило в недоумение тех, кто его не знал, но с которыми ему доводилось встречаться на различных дружеских посиделках. Славка с раннего возраста был весельчак и душа компании. Вот и сейчас в его добрых глазах читалась искренняя радость, и от встречи с другом, и от принятой с утра «литрухи», а может и не одной, пива. Довольно большой и широкий нос сейчас ещё больше раздувался в такт тяжёлому дыханию. Другу пришлось затратить неимоверные усилия для того, чтобы подняться на третий этаж пятиэтажки, в которой жил Андрей. Физкультуру Славка никогда не любил. В школе всегда, когда была возможность, старался сбежать с ненавистного урока, поэтому сейчас на его высоком с залысинами лбу, от такой нагрузки, проступили капельки пота.
Лишь только дверь перед товарищем распахнулась, как тишина подъезда взорвалась жизнерадостным воплем:
– Папа Карло, ты куда пропал? К тебе не дозвониться, ни добраться! – проголосил весело друг, рукавом стирая пот со лба.
Папой Карло Славка иногда в шутку называл Андрея, из-за его профессии, так как этот сказочный персонаж, так же как и он, работал с древесиной.
– Зарылся тут у себя и совсем о своих друзьях не вспоминаешь. Хорошо, что я о тебе помню, с самого утра звоню, вот только дозвониться не могу. Ты тут, случайно, не Буратино строгал, от нечего делать? – друг опять намекнул на всё того же сказочного героя и развеселился ещё больше.
Несмотря на предъявляемые упрёки, Славка никогда не злился по-настоящему, и его лицо всегда излучало радость и дружелюбие. Ну что такому человеку сказать, как от него избавиться, когда на тебя смотрит пара таких добрых, доверчивых и преданных карих глаз? В руках у друга был пакет, в котором явно просматривались две флакуши пенистого напитка. «А почему бы и не выпить, – подумал Андрей. – Сегодняшний стресс, конечно, не мешало бы запить чем-то более крепким, но за неимением такового, сойдёт и пиво». Хозяин квартиры отступил в сторону, пропуская гостя внутрь. Тот, переступив порог, поставил своё угощение на пол и, сняв кроссовки, уверенно зашагал на кухню, откуда сразу же раздался удивлённый свист. Андрей запер дверь и направился за другом.
– Чего свистишь? Денег не будет, – сказал он недоумённо озирающемуся вокруг гостю.
– Их и так никогда нет, – отвечал тот, всё ещё вертя головой по сторонам. – Не, ты чё, Столяр, приболел или ждёшь кого? С какого перепугу ты тут всё вылизал?
Последнюю фразу друг произнёс, направляясь в соседнюю комнату, чтобы убедиться в своём страшном предположении: «А вдруг и там такая же чистота?». Догадка оказалась верной, и теперь он стоял, удивлённо и вопросительно глядя на товарища, ожидая от того исчерпывающего объяснения. Хозяин квартиры улыбался и ничего не говорил, он явно был доволен произведённым на друга впечатлением, – хоть кто-то оценил его работу.
– Не. Стоит, лыбится. Я с кем сейчас разговариваю? – продолжал свой монолог неугомонный приятель. – А-а-а, – протянул он, – я всё понял, у тебя была тёлка! Давай, Андрюха, колись. Я её знаю?
Он заговорщически подмигнул с выражением на лице, которое так и кричало: «Вот я тебя, дружок, и раскусил!». Продолжительное молчание могло показаться странным, поэтому Андрей обнял Славку за плечо и, направляя его в сторону кухни, спокойным голосом ответил:
– Ну что ты тут понапридумывал. И не заболел я, и никого у меня не было, и не ожидается. Понимаешь, проснулся сегодня и словно другими глазами на мир посмотрел. Посмотрел до чего квартиру довёл, себя. Прикинул – во что я стал превращаться. Захотелось хоть что-то изменить, вот и напрягся немного.
Успокаивая друга, Андрей тем временем, в обнимку, довёл его до кухни и, усаживая на табуретку стоящую возле стола, краем глаза заметил, как она беззвучно поехала в сторону от друга. Славка грузно опустился почти на самый её краешек. Удивился своей неосторожности, ведь ещё немного и мог бы очутиться на полу, пододвинул табурет поближе и вопросительно посмотрел на хозяина квартиры. Андрей не придал значения увиденному – мало ли что может померещиться, особенно сегодня. Не спеша достал из кухонного шкафа две большие чашки, поставил на стол и быстро сходил в коридорчик за пакетом с пивом. Выставив одну двухлитровую флакушу на стол, сел с противоположной стороны, интуитивно нащупывая табурет рукой, чтобы убедиться в его наличии.
Выражение лица товарища, в предвкушении приятного застолья, вновь приобрело прежние добродушные черты, однако в голосе ещё звучала небольшая озабоченность и лёгкая тревога за друга.
– Не. Ты явно приболел. Ладно, наливай, лечиться будем. У меня от того, что здесь увидел, давление поднялось и выветрилось всё, что я до этого выпил.
«Любопытно было бы посмотреть на тебя, если бы ты услышал и почувствовал всё то, что я сегодня пережил? – подумал Андрей. – У тебя не только бы пиво выветрилось, но и крыша сдвинулась». Друг тем временем подвинул свою чашку ближе к хозяину квартиры и с нетерпением, громко глотая слюну, наблюдал, как тот вскрывает флакушку и, не спеша разливает содержимое по ёмкостям. Жидкость запенилась, и тоненькая струйка скользнула по чашке на стол, когда пивная шапка поднялась чуть выше краёв. Отхлебнули по глотку.
Андрей скривился и тут же выплюнул всё, что было во рту, снова в чашку.
– Блин, – выругался он, – уже и на пивзаводе начали воду вместо пива наливать.
– Ты чего? – Славка недоумевающе смотрел на друга. – Нормальное пиво, как всегда. Не с Баварской пивоварни, конечно, но пить можно.
Теперь уже Андрей непонимающе уставился на товарища.
– Какое нормальное? Ты совсем вкуса не различаешь, что ли? Пивом даже не пахнет.
Он взял чашку из Славкиных рук и сделал небольшой глоток. «Так и есть, тоже вода. Мой дружок, видимо, допился до вкусовых галлюцинаций – пиво от воды не отличает. А пена-то, правда, как натуральная».
На этот раз он не стал выплёвывать жидкость в чашку, а подошёл к раковине и отправил в неё то, что было во рту и в посуде.
– Ну, знаешь, – возмущённо протянул Славка, – ты явно заболел. Пойду-ка я домой, пока сам от тебя эту заразу не подцепил.
Он поставил начатую бутылку обратно в пакет и огорчённый вышел с кухни. Андрей подождал, пока тот обуется, и пошёл вслед за ним, чтобы запереть дверь. Гость больше ничего не говорил, но в глазах явно читались сожаление и сочувствие к приболевшему странной болезнью товарищу. Обиды не было: «Что с больного возьмёшь?». Он вышел, тихо затворив за собою дверь.
– Вот и посидели, – с ухмылкой произнёс хозяин квартиры, – видимо, чудеса продолжаются. Вернувшись на кухню, он в задумчивости вымыл чашки и поставил их на место. И вдруг его осенило. Осмотрев пристальным взглядом помещение, присел и нерешительно, словно опасаясь, что его может кто-то услышать спросил:
– Казимир, ты здесь?
Прислушался. Опять в голове мелькнула мысль, не сходит ли он с ума?
– Пиво, это твоя работа?
Некоторое время на кухне было тихо, и Столяров уже хотел было встать и уйти в другую комнату, как в правом от окна углу, над шкафом, довольно громко зашуршало, и послышался шлепок об пол, будто что-то не слишком тяжёлое спрыгнуло вниз. Будучи готовым к чему-то необычному, Андрей всё же в глубине души надеялся, что ничего не произойдёт, а потому, то ли удивился, то ли разочаровался, что его надежды не оправдались. А вот когда он услышал шлепки босых ног о линолеум, его глаза, что называется, полезли на лоб, на котором уже выступили капельки пота. Сопроводив взглядом звук шагов, протопавших мимо него, он увидел, как отодвинулась табуретка, на которой недавно сидел друг и застыл, ожидая неизвестно чего.
– Закрой рот, а то муха залетит.
Спокойный, с чуть заметной хрипотцой, старческий голос, вовсе не успокоил Столярова, а, наоборот, ввёл его в ещё большее замешательство.
– Сам позвал, а теперь сидит, будто язык проглотил.
«Меня преследуют голоса», – с грустью подумал Андрей. Вывод был хотя и не очень утешительный, но зато просто объясняющий всё происходящее.
Но тут над пустой табуреткой воздух начал сгущаться, превратившись в облако тумана. Из тумана проступили очертания человечка, а очертания вскоре уплотнились до реального небольшого лохматого существа, с большими широко открытыми глазами. Глаза не мигая, хмуро и пристально всматривались в хозяина квартиры, а тот, как загипнотизированный, смотрел в глаза существа.
– Ох, и горе мне с этими современными атеистами, кубышки-катышки, – прервал недолгое молчание незнакомец, интонацией голоса продолжая показывать своё возмущение глупостью собеседника. – Не тупи, хозяин, не «белочка» я – реальный домовой.
Теперь Андрея разобрал неудержимый смех – так забавно и нелепо звучал современный жаргон в устах невиданного существа с окладистой бородой и голосом старика. Отсмеявшись, он почувствовал, что теперь может адекватно воспринимать всё происходящее. Дождавшись пока человек угомонится, пришелец всё так же, не моргая, продолжил свой монолог:
– Поживи с моё, дык ты тоже словечек наберёшься. Я ведь и на древнеславянском могу. Да только поймёшь ли ты?
– Так, значит, ты и есть домовой Казимир?! – то ли утвердительно, то ли спрашивая, наконец, ответил Андрей.
– Ну, слава тебе, Боже. Заговорил наконец-то, кубышки-катышки. Я уж думал, мы с тобой до утра переглядываться будем и в молчанку играть. Да, я Казимир. Давай, спрашивай, чего хотел.
Хозяин квартиры уже пришёл в себя и теперь мог спокойно вести этот необычный диалог.
– Ты мне скажи, – начал он, – Это твои проделки с пивом были? И с табуреткой, – тут же добавил он, вспомнив уезжающую из-под Славки опору.
– Ну, мои, – буркнул собеседник.
– А зачем ты всё это делал?
– Тот, кто с тобой сегодня говорил, приказал последить за тем, чтобы ты не употреблял алкоголь.
– Блин. И почему это я не могу в свой выходной выпить бокал пива? – Возмутился Столяров.
– Эх, молодёжь, молодёжь, – грустно выдохнул домовой, – знали бы вы, что творите с собой, когда пьёте эту гадость.
Гость скривился так, будто реально выпил чего-то такого мерзкого, от чего готов был блевануть. Его морщинистое лицо, единственная часть тела оставшаяся без волосяного покрова, очень живо мимически отражало всё внутренние состояния существа.
– И это я не говорю о том, как влияет эта отрава, кубышки-катышки, на ваше тело. Ему, бедолаге, конечно, тоже вредит, но я сейчас толкую о более серьёзных вещах, о которых вы даже не подозреваете. Знаешь ли ты, что при рождении, сознание этого крохотного существа, в отличие от вас взрослых, полностью открыто для принятия высоких Божественных энергий. В это время дитя ещё чувствует всю Вселенную, ощущает её дыхание, понимает её законы. Через открытый родничок на темени слышит голос Бога, голоса предков, а глазами видит то, что взрослые видеть не могут.
Казимир покрутил головой во все стороны и, не удовлетворившись результатами осмотра, сказал:
– Я вот тоже, что-то не вижу у тебя ничего вкусного. У тебя печенюшки какой-нибудь не найдётся, или пряничка с мёдом? – сейчас его голос напомнил Андрею Карлсона – известного мультяшного персонажа, когда тот спрашивал у Малыша про варенье.
Сочувственно и, как бы извиняясь, хозяин пожал плечами и, разведя руками в стороны, покрутил головой.
– Увы, ничего.
Домовой тяжело вздохнул и продолжил:
– Так вот, со временем, родничок у ребёнка зарастает и с каждым годом он всё слабее слышит подсказки свыше. Становясь взрослее, современное воспитание и современное обучение ещё больше ухудшают эту связь, а ближайшее окружение малыша, особенно родители, с детских лет старательно вдалбливают ему свои стереотипы и формируют совершенно искажённую картину мира. Особенно если у самих родителей эта картина извращена до неузнаваемости.
Поучительные слова этого лохматого существа, которое Андрей видел сегодня впервые в жизни, звучали и забавно, и в то же время, почему-то, заставляли глубоко задуматься. Непонятно откуда появилось чувство вины перед этим человечком за свою недавнишнюю жизнь.
– Так вот, – продолжал учить уму-разуму домовой, – последней каплей, в прямом смысле этого слова, в обрезании связи с Космосом становится первый приём алкоголя. Один раз попав в организм, это бесовское зелье, кубышки-катышки, обрывает все Божественные связи, почитай, на три года! Через три года контакт, конечно, восстановится, но только если человек за всё это время не возьмёт в рот ни капли спиртного. Только сам понимаешь, такое разве бывает? – Лицо собеседника помрачнело. – Выпив раз, человек пьёт ещё и ещё. На праздники, на поминки, по поводу и без повода – какие уж там три года.
Рассказчик замолчал. Поёрзал гладкой шерстью по скользкой поверхности кухонной табуретки из стороны в сторону и, побаловавшись так немного, завершил свою речь.
– Ты, хозяин, не серчай на меня, я ведь как лучше хочу, кубышки-катышки. Так что прости, если чего не так.
– Ладно, проехали, – ответил Столяров и, поднявшись, пошёл к плите, чтобы набрать из чайника воды. От всех сегодняшних событий и той информации, которую он получил за весь день, мозги, что называется, закипали. В горле пересохло и начинало першить.
Отпив пару глотков, будто что-то вспомнив, быстро опустил чашку и спросил оборачиваясь:
– А правда, что домовой дом охраняет? – Вопрос прозвучал в пустоту, так как в комнате уже никого не было.
