Возвращение

Непознанные души. Возвращение

Олег Торопов

Любите и будьте любимыми.

Судьбою гонимые.

Богом хранимые.

Любите и будьте любимы.

© Олег Торопов, 2025

ISBN 978-5-0062-8240-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Путь

Самолет стоял на рулежке уже больше получаса. После шести часов ожидания вылета, минуты перед взлетом, казались особенно долгими.

Виктор сидел в первом ряду, и невольно слышал громкий шепот бортпроводниц в «кухне» за занавеской. Неопределенность его утомляла.

Он решительно встал, поправил китель и шагнул за занавеску.

– Здравия желаю – произнес он, обращаясь к стюардессам.

От неожиданности, они обе вздрогнули и синхронно обернулись. По всему виду, было понятно, что им не до него. У них очень важные дела, а он тут ходит по салону самолета хотя команды ходить не было.

– Я прошу прощения, а не могли бы вы прояснить ситуацию – как долго мы еще будем готовиться к вылету? – спросил Виктор спокойно, пытаясь «выключить» командирский тон.

Видимо получилось у него не очень, судя по реакции стюардессы, которая была по моложе.

На вид ей было лет 25. Белобрысая, тощая и очень маленького роста, для стюардессы.

– Что? Ситуацию – заорала она, вставая в позу «руки в боки». Вы почему сюда зашли? Ваше место там – закончила она, указывая на занавеску.

Старшей, на первый взгляд, было больше 30.

– Вера. Ну что ты кричишь на человека? Все устали – это понятно – оборвала гневную речь старшая, и по возрасту и, видимо, по должности, как потом оказалось. Товарищ полковник тоже на службе, наверное.

– Да, – ответил немного смущенно, Виктор. Это было мое последнее задание а по прилету- я пенсионер.

– А Вы разбираетесь в званиях? – продолжил, он.

– У нас говорят «крайнее», да, у меня муж был военным, – ответила грустно старшая и протянула руку – Галина.

– Нам не положено с пассажирами, понимаете – сказала она не сменив ни интонации ни выражения лица. Но с Вами наверно можно- пожала она плечами.

– Виктор – представился Виктор, и добавил – Анатольевич. Смирнов Виктор Анатольевич.

– У командира нашего тоже последний, в смысле «крайний» вылет. Он вообще не должен был лететь. Но вчера его юбилей отмечали – сорок лет, и новый первый пилот «перебрал» и его не допустили до полетов – сказала Галина.

Станислав Анатольевич у нас не пьет, совсем, вот ему и пришлось самому лететь. Поэтому и задержали рейс, и с топливом что-то. Греют двигатели, решают можно или нет взлетать.

Она замолчала. Открыла холодильник и достала бутылку с водой.

– Только без паники, полковник – неожиданно резко оборвала она.

– Да ну что вы, я не боюсь летать – улыбнулся, Виктор пытаясь разрядить обстановку.

Дверь кабины пилотов открылась и в проеме показался Станислав Анатольевич.

– Будем взлетать, готовьтесь – бросил он «на автомате», и увидев Виктора, вопросительно посмотрел на Галину.

– А этот, что тут делает? Наведите порядок в салоне – повысил тон командир корабля.

Он вернулся в кабину и крикнул кому-то :

– Коля, проложи новый курс. В наш коридор мы уже не попадаем. Посчитай по быстрому, горючки точно хватит?

Дверь шумно захлопнулась за пилотом.

– Извините – сказал Виктор, направляясь на свое место, – я вас кажется подставил.

Обе стюардессы, опять также синхронно махнули рукой.

– Идите, уже, усаживайтесь и пристегивайтесь ремнем, – уже спокойно буркнула младшая, будем взлетать. – Меня, кстати, Верой зовут – сказала она.

*** ***

По службе, Виктору приходилось много летать, и немного прыгать с парашютом. К воздушному транспорту он был привычен, но полеты на гражданских самолетах, особенно на окраинах нашей родины, его всегда «напрягали» всеобщей безответственностью и надеждой на «русский авось».

Он не мог пропустить мимо ушей информацию, о том что.. « с топливом что-то».

Это был не страх – скорее предчувствие.

В проеме салона появилась Галина и произнесла дежурную речь.

Двигатели взревели и самолет начал разбег и наконец взмыл в небо. Впереди было небо и облака, а на земле, шестьсот километров тайги и непроходимых болот.

Все будет хорошо – мысленно уговаривал себя Виктор, все будет хорошо… За окном проплывало ночное небо, усеянное звездами. Скоро наступит полярный день и круглосуточно будет светло.

Виктор пытался забить себе голову, чем угодно, чтобы отогнать мысли о полете.

– Уважаемые пассажиры, вас приветствует командир корабля… и все, речь оборвалась.

Самолет доходяга, топливо бодяга, первый пилот не тот и второй с бодуна, что еще надо, чтобы попасть в рай.

Виктор перефразировал фразу из известного фильма и почему-то улыбнулся.

Это была улыбка обреченности и беспомощности, как двадцать лет назад, когда он первый раз, будучи молодым лейтенантом, попал в окружение душманов. Тогда он тоже улыбался, подбадривая своих бойцов – «прорвемся». Но помочь могло только чудо, и оно конечно случилось. Подмога подошла, точнее подлетела и они прорвались, конечно не все…

Потом было много боев, но этот первый он помнил поминутно. Собственно из-за одного из осколков, полученных в том бою, и не извлеченных тогда, его и списали на пенсию. На последок попросили съездить в командировку – сопроводить груз 200. Как все обыденно просто – жизнь, смерть. Смерть, становясь неизбежностью, перестает быть трагедией, и становится частью жизни.

«Ну, куда занесло, философ» – одернул себя мысленно Виктор.

«…полет проходит на высоте 7000 метров, температура за бортом…» – снова прохрипел динамик.

«Ну вот на самом интересном опять все оборвалось.

Скоро весна, хотя в этих широтах она наступит еще не скоро» – размышлял Виктор, окончательно забыв свои тревоги.

Он был заядлым рыбаком, хотя и удавалось это очень редко. Чаще он ходил на рыбалку, в мечтах и воспоминаниях.

Самолет сильно тряхнуло.

«Хорошо, что еще чай не принесли», – подумал Виктор, и машинально, стряхнул пылинку с кителя.

Он был аккуратистом, до не приличия, для его выбранной профессии.

В проеме дверей появилась Вера.

– Лететь не долго, поэтому кормить не будем – громко объявила она глядя на Виктора.

Виктор от неожиданности, только пожал плечами.

– Минеральная вода, соки, газировка – продолжила она, виновато отводя взгляд.

– Да я понимаю, не волнуйтесь, – как-то невпопад ответил Виктор.

Самолет опять тряхнуло и Виктор чуть не прикусил язык. Вера не удержалась на ногах и Виктор поймал ее, как говорится на лету.

– Хорошо, что я был не пристегнут, – сказал Виктор.

Он помог Вере встать на ноги и держа под руку проводил в рабочую зону бортпроводников.

Пассажиры в салоне оживились – кто то пристегивал, не пристегнутый ремень безопасности, кто-то наоборот, расстегивал.

– Что у нас? – спросил Виктор обращаясь к Галине, пытаясь увидеть ее глаза.

– Молимся и дотягиваем, – невозмутимо ответила она.

– А что самолет тоже на списание готовили? – спросил Виктор.

– Да нет, только с капиталки пришел, ему еще летать и летать – ответила Галина.

– Командир просил Коле кофе сделать, он никак в себя прийти не может, а я забыла – сказала Вера.

На приборной доске у стюардессы мигнула красная лампочка. Галя нажала на кнопку и открыла дверь кабины пилотов.

– Галя, посадите его куда ни будь и дайте лекарства – Виктор услышал голос командира корабля и увидел в проеме выходящего, держась за стенки, второго пилота. Он был бледный и, буквально кое-как стоял на ногах.

– На мое место, давайте, – сказал Виктор, подхватив второго пилота под руки и усадил на свое место.

Вера принесла воды и таблетки, а Галина произнесла успокаивающую речь для пассажиров.

Волнение нарастало вместе с «болтанкой».

Хорошо, что пассажиров было мало – всего девять человек, плюс Виктор, но зато из них шестеро – женщины. Гомон они создавали за двадцать.

Галине с трудом удалось их успокоить.

Виктор заглянул в кабину пилотов.

– Полковник, ты не пилот случайно, – крикнул командир.

– Нет, я только пассажиром, в крайне случае, с парашютом – ответил Виктор.

– Ну извиняй, этого у нас нема – сказал командир. Размещайся в кресле. Помогать будешь и дверь закрой за собой.

Виктор «разместился» в кресле второго пилота, пристегнулся и одел шлемофон.

– Как слышишь? – крикнул пилот.

– Нормально – кивнул Виктор.

– Внизу две педали, ноги на педали, руки на штурвал. Будешь помогать держать самолет ровно – сказал командир.

– В наушниках раздался пронзительный свист и скрежет.

Виктор посмотрел на первого пилота.

– Электроника, что-то барахлит. Может отказать в любую минуту. Левый двигатель глохнет – в общем не дотянем, объяснил он откровенно. Будем садиться где-то здесь – также обыденно продолжил командир.

– В смысле, здесь? – не сразу понял Виктор.

– Ведра на коромысле. На живот, – скороговоркой ответил командир.

– А ты уже пробовал так садиться? – спросил удивленно Виктор.

– Да, приходилось, причем здесь-же, десять лет назад. Правда самолет был полегче и пассажиров не было.

Снега в логах между горами в этой местности глубокие, до 3 метров доходят.

Не большой шанс есть.

В центре приборной доски замигала красная лампочка.