Без какой-либо оригинальности.
Заходи, старый друг, ко мне в гости —
Мимо нас пролетают года,
Я тебе перемыла все кости,
Но люблю, как любила всегда.
Мне сто бед обещает пророчество,
Но, ты знаешь, ведь дело не в счастье —
Все двенадцать домов одиночества
В твоей полной и истинной власти.
Рядом тот, кто меня очень любит,
Только мне по дороге ли с ним?
Все пути, что терзают и губят,
Прохожу я один за одним.
Я спросила у Чёрной Луны —
Как зовут её? Ту, что с тобой?
Это явь иль безумные сны
Той любви, что зову я судьбой?
Мы боялись друг друга обнять,
Мы решились, но вдруг отступили.
Что теперь нам дано поменять?
И чего мы ещё не простили?
Старый месяц мигает и корчится
Под бессмысленный блеск фонарей —
Все двенадцать домов одиночества
Я увидела в карте своей.
Я теперь не твоя королева,
Я не ведаю больше стыда,
Повернулась не вправо, а влево —
И ушла, не оставив следа.
Ты ко мне не приходишь без маски,
И тебя мне за то не простить;
Для меня все надежды напрасны —
Победителей будут судить.
Только я – оловянный солдатик,
Не согнёшь ты меня никогда.
Где моё подвенечное платье?
Где алтарь и святая вода?
Подключившись к источнику света,
Я ладони согрею свои;
Не дождаться вам жаркого лета,
Не построить дворца на крови.
Но любовь не исчезнет бесследно,
Не смогу я её остудить;
Лучик солнца – далёкий и бледный —
Ещё может твой лёд растопить.
Мне не нужно торжественных клятв,
Пусть горят они синим огнём;
О тебе всё расскажет твой взгляд —
Лишь меня отражаешь ты в нём.
Только жизнь завершается в марте,
Моё тело не смыслит в пророчествах;
Мне астролог сказал – в моей карте
Есть двенадцать домов одиночества.
Не пришло-де ещё твоё время.
Ну так, может, когда-то придёт?
Но плодов не приносит то семя,
Что на почву сухую падёт.
Нам иного, увы, не дано —
Полюби же её, как меня,
Нанеси на своё полотно
Хоть немного живого огня.
Помоги мне нащупать свой путь!
Полагаюсь на волю твою.
Я сумела себя обмануть,
Я ушла. Я жива. Я люблю.
Но весна эта вспыхнула пламенем
Миллионов красивых огней.
Повстречались с тобой, но не знали мы,
Что не я стану песней твоей.
Не хочу я смотреть в циферблат,
Эти стрелки мигают напрасно.
Я забыла про всё. И – назад:
Мне, ты знаешь, и время подвластно.
Этот дождь все сомнения смоет,
Мы умрём, целый мир пережив.
Приходи – мы займёмся любовью,
Приходи, если ты ещё жив.
До краёв наполняется чаша —
Я любить тебя не перестану,
Только песня та больше не наша,
И такой она вряд ли уж станет.
От тебя не поможет бессонница,
Потому что ведь ты не придёшь.
Я сижу здесь одна – как затворница,
А в Москве плюс пятнадцать и дождь.
Ты меня поутру не разбудишь,
Не проникнешь, как прежде, в мой дом.
Ты моим наречённым не будешь
И мой сон не встревожишь звонком.
Отключившись от яркого света,
Погасив за окном фонари,
Я живу от луны до рассвета,
Я от смерти живу до любви.
И в ворота волшебного рая
Вдруг войдём мы однажды, как знать.
В сотый раз я, тебя проклиная,
Возвращаюсь к истокам опять.
Я теперь в твой чертог прихожу,
Здесь меня даже тени не знают.
На рассвете тебя разбужу,
Но свидетелей не оставляют.
Обещают жару и дожди.
Кто тот бог, что обоих рассудит?
Всё, конечно, ещё впереди,
Но тебя в моей жизни не будет.
Не сбываются ваши пророчества!
Я одна. Но и ты одинок.
Здравствуй. Здравствуй, моё одиночество!
Я опять прихожу в твой чертог.
Теперь я чувствую, что осень
Теперь я чувствую, что осень.
Теперь я эти листья вижу —
Их ветер медленно разносит
По старым разноцветным крышам.
Под листопадом город мой
Хоронит всё, что я любила.
И дождь опять идёт стеной…
Я успокоилась. Остыла.
Развеют всю тоску и злость
Осенних песен вереницы,
И ягод переспелых гроздь,
Как тень, упала на ресницы.
Как скоро осень началась!
Вся завертелась, заискрила…
Нет, я тебя не дождалась —
Я слёзы в лужах утопила.
Теперь я чувствую, что мы,
Из пазла не сложив картинок,
Оставшись в лапах у судьбы,
Лишив друг друга половинок,
Мы всё равно идём туда,
Где даже птицы не кричат,
Где мёртвая блестит вода,
И место то зовётся – ад.
Я умоляла в сотый раз
Позволить воздуху быть вечным,
Но ты опять нажал на газ —
И от меня бегом. По встречным.
Нет, за тобой мне не успеть,
И я одна вернусь домой.
Рожденье это – или смерть?
Ты б объяснил хоть раз, родной.
Рожденье это или то,
Что я зову вторым прощеньем,
Чего не объяснит никто,
Где нет неверного решенья,
Где я бегу к тебе назад,
Но кто ты – и кому ты служишь?
Ответы мне не долетят —
Я слёзы утопила в лужах.
Но я люблю тебя вот так.
Чтоб без вопросов и без точек.
Тебе кидаю этот знак —
Увидь меня сквозь эти строчки!
И ощути сквозь эту ночь.
Довольно нам себя неволить!
Нет, не исправить, не помочь,
Не отмолить, не успокоить.
Я не могу тебя терять.
Коль скоро осень наступила,
Я не могу руки отнять…
Но я тебя не покорила.
Ты покорился той, другой.
Я вас обоих отпускаю —
Пусть осень заметёт волной
Ту боль, что я не принимаю.
Я не целую твоих рук,
Хотя на них всегда молилась,
Я поняла, мой нежный друг,
Что не права. Я оступилась.
И я прошу меня простить,
Что вместо слёз – вода святая,
За то, что я могу любить
Вот просто так, не ожидая,
Не начиная свой рассказ
И не прося тебя обратно.
Увидеться бы нам хоть раз,
Но это маловероятно.
Я осень снова отпущу,
Пускай идёт, куда захочет.
Нет, я в ответ не закричу —
Меня о том давно не просят.
Я всё приму таким, как есть,
Я руки на груди скрестила.
Да, быть с тобой – большая честь,
Быть без тебя – большая сила.
Но наважденья не унять,
Не высушить живой поток.
Позволь же мне тебя обнять…
Дай мне ещё один глоток!
Я эту осень приняла,
Сложила руки на груди.
Летит без устали стрела
И метит в сердце, погляди!
А этих листьев снегопад
Напомнил мне о той мечте,
Что так случилась невпопад
И растворилась в темноте.
