Не в эту ночь, не в этот раз.
Позволь уйти и мне. Сейчас.
Позволь – и отрекись от нас.
Среди отчаянья и гнева,
Среди расплавленного горя
Идёт, согнувшись, королева,
Не отрекаясь, но не споря.
Напротив каменной постели,
Среди погибельных болот
Она, очей поднять не смея,
Сама идёт на эшафот.
Разрушена стена у замка,
Прошла эпоха королей.
Горит огонь, съедая жарко
Прах неотыгранных ролей.
Среди глухих ударов сердца
Я слышу только приговор.
Пусти же на порог погреться!
Но ты прогнал меня. Ты вор!
Я так давно ждала дождя,
Но я ему совсем не рада.
Ты просто встал – и, уходя,
Не удостоил даже взглядом.
Меня назад не позовёшь —
Засохла древняя слеза,
Но ты меня не проведёшь —
Я просто вру тебе в глаза.
Но с плеч махорку не стряхнуть,
Того, что было, не спасти.
Есть у тебя особый путь —
Иди по этому пути.
Сегодня был счастливый день —
И завтра будет день счастливый;
На пальцы мне ложится тень,
И этот вечер молчаливый
Вдруг спросит – а чего ты ждёшь?
Ведь без него не так и страшно?
Но память силой не убьёшь
И не оставишь в дне вчерашнем.
Ты начертил так много слов
На измалёванной душе —
Желаю самых сладких снов,
Я ухожу, бари гишер.
Влюблённым в ночь давно не спится —
И мчится поезд под откос.
Тому, что есть, не повториться —
Уже палач топор занёс.
Затихла осень в Ереване,
Для нас путей обратных нет —
И растворяется в тумане
Последний брошенный привет.
Нет (Если б ты всё это видел…)
Солнце огнём надо мной нависает,
Тает в проёме дверном силуэт.
Память жива. Но о чём она знает?
Кто был лучами её отогрет?
Если б ты всё это видел, папа —
Листья с деревьев слетели давно,
Снег как у ёлки лежит на лапах,
Солнце как греет твоё окно.
Я не вернусь. Я бреду по сугробам
В край, где затихнет любая беда.
Я не владею ни мыслью, ни словом,
Я ухожу. И неважно – куда.
Стоном последним заплакала осень,
В стёкла несмело стучится рассвет.
Больше меня ни о чём не спросят.
Просто есть слово волшебное – нет.
Вот с потолка опустился паук,
Тихо прополз он в свою обитель.
Всё поглотил этот вяжущий звук…
Если б ты всё это, папа, видел.
Если б ты только меня услышал,
Если бы только мне мог сказать,
Чем моё счастье живёт и дышит?
Где мне на свете его искать?
Ветер стрекочет в ветвистой кроне,
Дарит луна золотистый свет.
Я здесь одна, я в твоём доме,
Только тебя больше в нём – нет.
Руки сложу на груди тихо,
Я постою у окна, в дожде.
Годы летят. И летят – лихо.
Больше тебя не найти. Нигде.
Время одно. Забирает – крохи.
Время кричит. Этот звук – мой.
Остановлюсь на последнем вдохе.
Я замерзаю. Пойдём домой?
Я посмотрю, как синица проснётся,
Может, она принесёт мне ответ?
То, что ушло, никогда не вернётся,
Я никогда не найду тебя, нет.
Я не одна, ты теперь – память,
Не говоришь, но ты слышим всегда.
Что мне, ответь, не дано исправить?
Как вернуть то, что ушло без следа?
Если ты мёртв, то не будет и больно?
Стрелам не бить в заржавевшую грудь?
Я свой костёр затушила невольно —
Солнцу по коже уже не скользнуть.
Солнце ушло, а вокруг – только клетка,
Вновь проступает начерченный круг.
Шея тонка, но ломается ветка,
Смерть по верёвке уходит из рук.
Ночь далека, но почти неизбежна —
Как мне нырнуть, чтобы снова ожить?
Я не сильна, но люблю тебя нежно —
Так, как лишь я научилась любить.
Не исчезай. Мы по снегу пройдёмся,
Листья под ним ещё помнят свой цвет.
Только минуты мы той не дождёмся,
Только есть слово последнее – нет.
Это просто наступила осень
Я давно не слышу тишину,
Чтоб звенела, но не надрывалась.
Я у цифр, у времени в плену —
И у лет, что мне ещё остались.
Так куда глаза мои глядят?
Они больше ничего не просят.
Пальцы ничего не натворят,
Губы ни о чём тебя не спросят.
И среди нависших чёрных туч
Мне твоё лицо с небес сияет.
Но от солнца ли протянут луч?
Или просто бес со мной играет?
Рай не закрывается антрактом,
Льётся с неба музыка греха —
Ты своим неоспоримым фактом
Рушишь мне мелодию стиха.
Ты не мне свои откроешь двери,
Не меня ты утром этим ждёшь.
Говоришь – а я тебе не верю,
Больше ты меня не проведёшь.
Я теперь свободна и сильна,
Больше о тебе никто не спросит,
Это не твоя, поверь, вина —
Это просто наступила осень.
Я смотрю в окошко – лепота!
Хитрые сплетенья мирозданья —
Это всё такая ерунда,
Что не стоит моего вниманья.
Я не задаю тебе вопросов
И в дверном проёме не стою.
Я к тебе не захожу без спроса,
Я не рассуждаю. Я люблю.
Я хочу спокойной жизни тихой,
Я хочу не слышать этот плач,
Чтоб я перестала быть волчихой,
Не ждала, когда придёт палач.
С моего балкона звёзды видно,
Я одна под бисером сижу.
Для меня всё слишком очевидно —
Разговора я не завожу.
С моего балкона видно бездну,
Что растёт и крепнет каждый час.
Кисти взмах – и я навек исчезну,
Небо не простит меня за нас.
Под ногами ложь ростки пустила,
За спиной – опавший старый клён;
Вместе с той, что так тебя любила,
Будешь ты навек благословлён.
Я бреду одна по белу свету,
Свою память режу я ножом;
Приняла за чистую монету
То, что было просто миражом.
Помнишь это вкус у булки сладкой,
Что крошили уткам на реке?
Как с утра ласкал меня украдкой,
Проводя тихонько по руке?
Я теперь одна, но мне не больно.
Ты, я знаю, тоже нелюдим.
Ты ведь так хотел той жизни вольной,
Я теперь одна – и ты один.
На меня направлен божий луч,
Он меня приветствует и манит —
И среди громоздких чёрных туч
Вижу крест, но он меня не ранит.
Я тебя задела острой спицей —
Ты ничем не смог ответить мне:
Так жена становится убийцей,
Призраком слепым на корабле.
Так мечта становится осколком,
Дымом серебристым от костра.
Ты пришёл назад? Да только толку.
Уходи, прошу – тебе пора.
За встречу
Это всё-таки отсвет иль сон?
То, что дарит нам небо живое?
Принимай мой прощальный поклон —
Забирай моё вечное горе.
Я тебе не оставлю следа —
Наступай на обманчивый лёд.
Да, ушла бы я, только куда?
От тебя и свинец не спасёт.
