– Ау! – повторил Дэн. – Я сказал – вшивая ведьма!
– Заткнись, О’Рейли, – растягивая слова, ответил Алан, даже не повернув к парню головы.
– Я не к тебе обращаюсь, Грэй.
Маленький коренастый Дэн О’Рейли весь покраснел от недовольства, надувшись, словно шарик. Но, не добившись ожидаемой реакции, выругался себе под нос и уставился в окно. Кто-то в классе хихикнул, а кто-то что-то сказал в адрес Роуз. А потом в помещение зашла миссис Мейси и одним своим видом призвала тишину. С миссис Мейси лучше было не шутить, иначе можно было вылететь из школы, как пробка. Хотя Роуз была бы не против такого расклада. Когда-то эта чопорная женщина в старомодном коричневом платье с белым воротничком была директором, пока ее не сместил ее собственный муж. Теперь она осталась и без должности и без статуса жены, поэтому у нее появилось новое увлечение – моральные издевательства над учениками.
– Мистер Грэй, – скрипучим голосом произнесла учительница. – Доска с другой стороны. И оценки за поведение еще никто не отменял.
Миссис Мейси была единственной учительницей в школе, кто ставил оценки за поведение. Глаза Алана еще на мгновение задержались на Роуз, а потом он подчинился миссис Мейси. У девушки по спине пробежали мурашки. Пока все не так уж и плохо.
Остальные уроки проходили в кабинетах поблизости, поэтому Роуз поблагодарила высшие силы за то, что ей не придется таскаться по всей школе, провоцируя вспышки агрессии неадекватных школьников. Роуз чувствовала себя намного старше своих ровесников. Ей казалось, что она переплюнула через грань в сорок лет. Она даже недавно обнаружила у себя пару седых волос на макушке и теперь основательно закрашивала их.
Роуз хотела поскорее отправиться домой, чтобы оказаться в безопасности. Школа казалась ей полем боя, особенно теперь, когда все считают ее гребаной колдуньей. Но, судьба распорядилась иначе. Когда она спускалась по лестнице в темный холл, чтобы выйти через черный ход незамеченной, то почувствовала толчок в спину и удар по голове. Роуз ощутила резвую боль в затылке и подступающую тошноту, а потом кто-то надел ей на голову вонючий мешок, пахнущий грязными носками. Несколько рук подхватило ее. Она попыталась закричать, но ей зажали рот через мешок. Девушка почувствовала вкус земли на губах и еще сильнее ощутила неприятный запах. Наверняка, ей на голову водрузили мешок для обуви. Какая мерзость. Она стала отплевываться и пытаться вырваться, но в слепую это было невозможно. Кажется, по крайней мере трое человек пинали и пихали ее в разные стороны. Рассвирепев, она все-таки смогла стащить с головы мешок для обуви и разъяренно посмотрела на своих обидчиков – двое незнакомых здоровенных парней на голову выше ее и, конечно же, Эдвард Рэй.
– Ты, урод, – оскалилась Роуз, сверля глазами Рэда. – А ну отвали от меня.
– Я тебя предупреждал, Блэк, – прошипел Эд.
– Ты пожалеешь.
– Еще чего, – рассмеялся Эд, хватаясь за живот и изображая безудержный смех. – Эй, Энтони, – обратился он к самому крупному черноволосому парню, – скрути- ка ей руки.
– Не подходи! – Роуз отскочила подальше, но на помощь пришел третий – полный светловолосый мальчишка, явно младше всех присутствующих. Зато силы у него было предостаточно, чтобы заломить руки Роуз за ее спиной. Она закричала, но тот зажал ей рот широченной ладонью. – Дай сюда! – он сдернул очки с лица Роуз и через мгновение они уже валялись на кафельном полу.
Хрясь! – и очки разлетелись на миллион обломков под кроссовками Эда Рэя.
Роуз задергалась в объятьях громилы, рыча от злости. Вырваться не получалось. Эд подошел к ней, потом сунул руку в карман и вытащил оттуда стальную блестящую зажигалку. Лицо его расплылось в улыбке.
– Знаешь, что делают с ведьмами? – бросил тот.
Роуз ничего не ответила, внимательно наблюдая за тем, как Эд чиркает зажигалкой. Раз! – появилась лишь маленькая искорка. Два! – ничего. На третий раз ему удалось добыть огонь. Он поднес зажигалку к лицу девушки, та отдернулась назад.
– Так что же делают с ведьмами? – пламя отплясывало в его глазах безумные танцы. Роуз напряглась всем телом, ощущая, как костяшки пальцев светловолосого впиваются в ее плечо. – Быстро отвечай!
Роуз не ответила. Тогда он взял прядь ее волос в свои пальцы и поднес к ним зажигалку.
– Эд, может не надо? – пробубнил светловолосый. – Она не особо похожа на ведьму.
– Бред какой-то, – буркнул Энтони, оставаясь вдали от потасовки.
– Вообще-то вы обещали помочь, – раздраженно ответил Эд, а потом поднес пламя еще ближе к каштановой пряди. Запахло паленым.
Роуз почувствовала, что хватка толстяка ослабла и резко двинула его локтем в бок, вырвавшись из стальных объятий.
Она побежала, и все трое погнались за ней следом, присвистывая, пока Роуз не услышала знакомый голос:
– Эй, какого черта тут происходит? – Это был Алан. Он спускался по лестнице.
Парни тут же спасовали и рванули к черному входу, оставив преследование.
Аморальное поведение
– Что тут случилось? – голубые озера были полны непонимания. – Я услышал крики и спустился сюда.
– Они… – она покосилась в сторону черного входа. Голос Роуз задрожал и, неожиданно для себя, она почувствовала, как к глазам прилили слезы, с которыми ей не дано было справиться. – Они… – наконец она разразилась рыданиями и закрыла лицо руками, наполняя ладони соленой водой.
Какой позор, думала Роуз. И как она позволила себе хныкать перед Аланом Грэем? Теперь он примет ее за слабачку.
Мысли девушки тут же развеяли руки Алана, которые притянули ее к себе. Она ощутила жар его тела через одежду. Ну, все. Это невыносимо.
Она поспешно отстранилась и хотела было уйти, но на миг остановилась, посмотрела Алану в глаза и коротко поблагодарила: «Спасибо», – сказала она и облизнула пересохшие губы. Она сейчас же должна уйти домой. На сегодня с нее хватит.
– Я… – молвил Алан и хотел было снова приблизиться к Роуз, но та резко развернулась и побежала к черному входу. Вряд ли эти идиоты до сих пор сторожат ее. А если и да, то будь что будет. Лучше чувствовать боль физическую, чем душевную.
Когда она убегала, то поймала растерянный взгляд Алана. Он что-то сказал, но Роуз не услышала. Вот она – благодарность. Теперь он тоже ее возненавидит. Да и какая теперь разница, если скоро ее уже не будет в этом мрачном городе.
Когда Роуз впервые пришла в эту школу, Алан Грэй стал первым, кто подошел с ней поговорить. Девчонки сразу выстроили дистанцию: «не подходи ближе, чем на метр». А этот парень почему-то заинтересовался странной девочкой с разноцветными глазами. Может, все это произошло лишь из-за любопытства, кто знает. Роуз не верила в высокие чувства и прочую чушь. Зато она сразу поверила в намерения Эдварда Рэда. В плохое всегда верится охотнее.
Когда люди начинали проявлять к девушке доброту, в голове звучали тревожные звоночки: «она улыбается тебе, потому что хочет списать на сегодняшней контрольной», «он сделал комплимент, чтобы полапать тебя». Роуз не верила в альтруизм и, тем более, не желала привязываться к людям. Может быть, на нее так влияли истории о местном маньяке, из-за чего она стала какой-то нервной и плаксивой, но она знала одно – нельзя показывать слабость, иначе этим обязательно воспользуются.
Алан то подшучивал над ней, то писал романтичные глупости и подсовывал записки в ее рюкзак. Наверное, девушкам не намного легче понять парней, чем парням девушек. Это совершенно противоположные Вселенные.
Всю дорогу домой Роуз думала лишь о том, как бы поскорее собрать вещи и укатить куда подальше.
Мама, наверняка, еще долго будет в разъездах, может, на худой конец, напроситься к ней. Можно было напугать историями о маньяке или сказать, что случилось то же, что и в тот раз.
Это было очередное задание Жреца. Тогда из нее чуть было не выпили всю жизнь. Если бы не появился призрак того парня, и Умбра не перекинулись на него (что повкуснее), то она бы уже была мертва.
Если бы кто-то спросил, почему нельзя просто не исполнять приказы Жреца, у Роуз был на это простой ответ: если вы ослушаетесь служителя царства мертвых, то он заставит вас подчиниться любым путем. Его излюбленный метод – насылать реалистичные сновидения, в которых могут сбываться любые самые страшные кошмары. И еще одна маленькая деталь – тебе не обязательно для этого спать. Жрец мог вызвать кошмар в самый неподходящий момент: во время публичного выступления, первого свидания с парнем, езды на велосипеде. Да, у этого существа не было ни чувства такта, ни совести. Умолять бесполезно. Если он до вас добрался – это надолго, а именно – навсегда, вернее, пока вы не умрете. Тогда этот ужас перекидывался на вашего потомка. Поэтому – никаких детей и точка.
Роуз не заметила, как оказалась на крыльце своего временного жилища. Дом выглядел таким же старым и покосившимся, как и все строения в округе. Название города «Пристин Таун» вызывало у девушки ехидную улыбку. Этот город действительно производил впечатление нетронутого места, но только лишь слесарями, реконструкторами и прочими нужными здесь людьми. Город имел историческую ценность, поскольку здесь когда-то жило много знаменитых художников. Почему мэр так наплевательски относился к городу, было непонятно. Люди давно перестали выходить на митинги с требованиями восстановить ценнейшие памятники культуры, считая это пустой тратой времени и краски для плакатов.
Наверное, только ее дядя Адам и еще пара человек из его окружения до сих пор не смирились. Что ж, энтузиазма Адама хватило бы на целую армию по борьбе с равнодушной властью. Может, что с этого и выйдет, думала Роуз каждый раз, как заставала дядю за написанием гневных лозунгов.
Когда девушка повернула ключ и вошла в дом, то тут же встретила Адама. Он стоял в прихожей, уперев руки в бока. По взгляду его можно было прочесть, что он явно был чем-то недоволен.
– Привет, – тихо сказала Роуз, аккуратно закрывая за собой дверь.
– Ну, привет, – бросил Адам.
– Что-то не так?
– Ничего особенного, – ответил Адам. – Просто в школе по какой-то причине считают, что ты ведешь себя аморально.
– Чего, чего? – брови Роуз поползли вверх.
– Именно так мне и сказал директор, когда позвонил пару часов назад. – Он утверждал, что ты насмехаешься над жертвой предполагаемого убийства и говоришь одноклассникам, что и остальные пропавшие девушки мертвы.
– Ну, что за бред? – фыркнула Роуз. – Меня просто невзлюбила одна идиотка. Она несет всякую чушь и натравляет на меня своих дружков.
– Слушай, – Адам вскинул подбородок и его кудри-пружинки подскочили вверх. – Зная тебя, я совсем не удивлен тому, что про тебя говорят. И, раз уж я тут вместо твоего отца (в своем собственном доме), то после школы ты будешь заниматься уборкой. Особенно тщательно нужно убирать в библиотеке твоего отца, которую ты притащила с собой. А мне, между прочим, не помешала бы еще одна комната под мою мастерскую. И никаких вылазок на улицу – в школу и обратно. Если предположения о маньяке верны, то это будет ради твоей безопасности.
– Ха, – только ответила Роуз. – Во-первых, я и так постоянно убираю в библиотеке, и мне это не трудно. Во-вторых, я перемещаюсь в пространстве, а это в миллион раз опаснее. Маньяк не способен питаться бессмертными душами, в отличие от пожирателей душ.
– Не надо, – Адам жестом остановил Роуз. – Не впутывай меня в это. Я до сих пор ничего в этом не понимаю и не собираюсь понимать.
– Конечно, – голос Роуз задрожал. – Так легче – просто отказаться понимать. Лучше наорать, что-то запретить, чем выслушать.
– Это ваши с отцом дела, меня в это не втягивай.
– Да, только наши с ним. Но, если ты не заметил, его уже нет рядом.
– У тебя еще есть мать.
– Да? – Роуз почти перешла на крик. – Ну и где же она?
– Иди в свою комнату! – рявкнул Адам.
– Что, больше нечего сказать? – невесело рассмеялась девушка.
– Есть. Верни мои очки.
– Их сломали милые детишки, обвиняющие меня в аморальном поведении. И да, меня сегодня чуть не сожгли зажигалкой. Но тебе это вряд ли будет интересно.
Адам открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни звука. Роуз разочарованно вздохнула и помчалась наверх в свою комнату.
Извержение подводного вулкана
У путешественников может быть очень интересная и радостная жизнь и весьма трагичная необычная смерть.
Смерть явилась за Джоном Блэком неожиданно. Впрочем, она частенько любила появляться внезапно и эффектно. Очередное плавание по Индийскому океану в компании таких же удалых путешественников, как и он сам, стало для Джона последним.
Небо было спокойно, а вот море в какой-то момент взволновалось и что-то заставило судно под названием «Свобода» буквально подняться в воздух на несколько метров. Днище, по неведомой причине, раскалилось и в нем образовалась огромная трещина. За несколько часов корабль потонул. Чудом удалось выжить капитану. Его нашли через пару суток на скале совершенно невредимого физически, но тронувшегося умом. Он рассказывал небылицы о морских чудищах, о том как всю его команду поглотило море, у которого были зубы. Странно было то, что скалы находились недалеко от места крушения, но никто больше не смог спастись.
На территорию сразу высыпало кучку ученых, которые стали исследовать место гибели путешественников вдоль и поперек. И что вы думаете, они там обнаружили? Их привлекли пласты светлой пемзы, плавающей на поверхности, а когда они заглянули поглубже, то нашли не что иное, как действующий подводный вулкан, который успешно извергся прямо под кораблем. От корабля и экипажа почти ничего не осталось, лишь щепки, да лоскуты одежды.
Пемза оказалась магмой, выброшенной их жерла. Казалось, что океанические воды еще не остыли от раскаленных вулканических исторжений. Ученые быстро свернулись и уплыли от греха подальше. «Никогда такого не видел. Их будто на самом деле проглотил сам морской дьявол», – потом часто повторял на телевидении один из исследователей группы.
День, когда Роуз и ее матери сообщили о трагической смерти отца и мужа, они не забудут никогда. Девушке показалось, что новость оглушила ее настолько, что она перестала замечать музыку, звуки улицы, пытающихся заговорить с ней людей. Ей понадобилось очень много времени, чтобы хоть немного прийти в себя. Потом она долго плакала, пока не выплакала все свои слезы. Лишь недавно, в темном коридоре школы, когда наглые обидчики схватили ее, Роуз обнаружила, что какой-то запас слез у нее все-таки остался. Но она возненавидела себя за слабость, ведь в последний раз она плакала по отцу. Разве боль от стычки с мальчишками была хоть немного похожа на ту, что она испытала в день катастрофы? Конечно же нет. Теперь она запретила себе распускать нюни по пустякам. Она не должна больше бояться. Самый близкий ей человек ушел, и теперь, умереть самой не казалось Роуз таким уж страшным стечением обстоятельств.
Обычно Роуз засыпала с мыслями об отце, и сегодняшняя ночь не была исключением. Утро встретило девушку тоской, заправленной сыростью. Мелкий дождик, капающий за окном стал отражением души Роуз Блэк. В каждой маленькой капельке можно было разглядеть частичку, на которые расщепилось ее сердце.
Адам ушел рано утром, но это было к лучшему. Девушке вовсе не хотелось говорить с ним после вчерашней сцены. Позавтракав холодными блинами, оставленными дядей, Роуз отправилась в школу.
По дороге она жалела о том, что не является ведьмой на самом деле. Сейчас бы наслать порчу на своих обидчиков, и дело с концом. Но пока они будут для нее острой занозой, где именно, выбирайте сами. Скорей бы уже переехать и забыть этот город.
От мамы не было никаких вестей, но и писать первой Роуз не собиралась – не хотела получить новую дозу равнодушных СМС.
Когда Роуз вышла из автобуса, ее встретила охрана. Официально подтвердили – Лили Синлес была убита.
Рыдания и встревоженный шепот заполонили коридоры школы. Половину занятий отменили, чтобы ученики добирались домой при свете дня.
– Привет, Роуз, – поздоровался Алан, когда девушка зашла в класс биологии. Остальные не обратили на нее никакого внимания, или только сделали вид, что не заметили.
– Привет, – тихо ответила она, усаживаясь за свою парту возле стены, на поверхности которой кто-то нацарапал нецензурные выражения в ее адрес. – Какая прелесть, – вздохнула она.
– Это…, – сказал Алан, кивнув в сторону Дэна О’Рейли.
– Пусть живет, – отмахнулась девушка, – не буду тратить свою черную магию на слизняков вроде него.
Алан усмехнулся, разглядывая глаза девушки.
– Что? – она посмотрела в голубые глаза парня, а потом, смутившись, опустила взгляд.
– Я вчера нашел твои очки. Наверное, ты расстроилась.
– Да уж, – только буркнула Роуз.
– Я подумал и… вот, – перед носом Роуз опустился черный бархатный футляр. – Хотел тебя порадовать.
– Это еще что такое? – подозрительно прищурилась девушка и неожиданно для себя зарделась.
– Открой, – сказал Алан, – и увидишь.
Роуз недоверчиво взяла в руки футляр и невольно представила, как находит в нем что-то вроде драгоценного колье с приглашением на свидание. И что за романтическая чепуха лезет ей в голову? Позор. А когда она открыла заветную коробочку, то обнаружила там такое, что обомлела. Это было намного лучше всяких глупых побрякушек – на мягком бархате лежали черные солнечные очки формы «кошачий глаз».
– Ты серьезно?
– Надевай уже, – поторопил парень. – Хватит разговоров.
– Какой нетерпеливый, – игриво фыркнула Роуз.
Она примерила очки и отметила про себя, что они намного удобнее прошлых. Посмотрев в зеркальце она также поняла, что ей даже идет.
– Спасибо, – задумчиво сказала девушка, оставшись в очках. Так ей было намного комфортнее. Удивительно, что парень не возненавидел ее после вчерашнего, а даже наоборот – позаботился о ней. На его месте она бы обиделась – просто взять и сбежать без разговоров.
– Конечно, я понимаю, что ты любишь мужские вещи, но эти очки смотрятся намного лучше.
Роуз криво улыбнулась.
– Я серьезно.
– Верю, – ответила она и просияла, теперь уже широко улыбнувшись во все зубы. Может, день был неподходящим для улыбок, но для Роуз эта улыбка оказалась настоящим достижением. Она уже не помнила, когда по-настоящему радовалась.
– Так- то лучше, – Алан улыбнулся в ответ. – Хотя, они вовсе тебе не нужны.
В конце уроков Роуз-таки получила записку, в которой Алан предложил встретиться возле ее дома после полуночи.
