Как у них с папой дела?
Никак.
Плохо.
Яна набрала дежурное и ни к чему не обязывающее: «Дела идут». Хотелось добавить, что теперь отдельно друг от друга… «Рада, что у тебя все хорошо. Насчет квартиры не беспокойся – помогу. Подругам передавай привет. Вместе вам будет веселее», – закончила короткое послание.
«Поболтаем вечером по видеосвязи», – пришло в ответ.
Подъехал автобус.
Яна прошла в салон, пикнула экраном о терминал и села на свое любимое заднее сиденье.
Добравшись до дома, она пристально вгляделась в окна – не светятся ли? Общаться с Русланом, а тем более с Женей совершенно не хотелось. Успокаивало лишь то, что днем бывший муж и его новая пассия обычно пребывают на работе. Руслан в офисе «Волга-агро», Женя… Она, кажется, владеет салоном красоты.
Ступив через порог квартиры, где прожила много лет, Яна вдруг почувствовала себя чужой. Чистые, опрятные комнаты казались теперь безжизненными, модная дизайнерская мебель – никакой. Квартиру обставляли, исходя из представлений и пожеланий Руслана. Яна сумела отбить лишь кухню, за которую муж ее потом периодически стыдил. Ему не нравился стол с принтом в виде кофейной чашки и пирожных. Веселенькие зеленые шкафчики отдельно его бесили. По мнению Руслана все в кухне не сочеталось, не выглядело элегантно и стильно. А Яне не хотелось стильности, ей хотелось уюта. Пусть простого, пусть местами неказистого, главное – душевного…
Огромный черный чемодан выехал из шкафа в прихожей и с разверзнутой по-бегемотьи пастью улегся на ковре. Яна швырнула в его шелковый зев белье, одежду, полотенца, тапки, медикаменты и прочие необходимые вещи. Любовно упаковала в газету веселенький сервиз с желтыми пчелками. Его ей на день рождения подарила Полина.
Руслан всегда называл этот сервиз безвкусным. А Яне было больно. Какая разница, какой? Это ведь любимая дочь подарила. Это же от души…
У насытившегося чемодана молния с трудом сошлась на кожаном брюхе. Яна взялась за компьютер: отключила от сети, разомкнула провода, соединяющие монитор, клавиатуру, системник и колонки. Погрузила вместе с другой техникой в большой пластиковый ящик. В другой поставила свои комнатные растения: монстеру, пальму и росток авокадо. В прихожей собрала обувь в большой пакет.
Собравшись, позвонила в грузовую компанию. Там подтвердили, что доставить вещи до Острова они действительно могут только на теплоходе.
Обещали подъехать через полчаса, отвезти все на пристань и загрузить на корабль. Яне оставалось оплатить пересылку и встретить свои вещи уже в Острове…
Руслан появился словно из ниоткуда и с порога устроил скандал.
– Чего ты тут забыла? – бросил сквозь зубы вместо приветствия.
Яна ответила как есть:
– Свои вещи.
– Какая ты меркантильная, – наигранно скривил лицо Руслан. – Пришла тайком в мой дом и тащишь вещи, как крыса? Самой не противно? Не стыдно?
– А тебе не противно? – холодно взглянула на него Яна. – Развалил нашу семью, а теперь пытаешься меня застыдить с какой-то стати?
Бывший муж, кажется, даже не слушал. Он гнул свою линию.
– Явилась сюда среди бела дня… Зачем? Надеялась застать меня или Женю, чтобы устроить истерику?
– Истерику пока что устраиваешь ты, – отрезала Яна. – А я за своими вещами пришла. Ты ведь просил забрать их в течение трех дней. Вот и забираю.
– И куда же? – Руслан усмехнулся.
– Есть куда. – Яна не стала вдаваться в подробности.
– К родителям? Или кого-то завела уже? – попытался подцепить ее бывший муж. – С любовником закрутила?
– Не неси чушь. – Яна почувствовала, как в груди поднимается буря. – Ты сам провинился. Сам все разрушил. Нечего валить с больной головы на здоровую.
– Я еще и виноват, по-твоему? – начал Руслан знакомую песню. – А ты? Что сделала ты для того, чтобы сохранить наш брак? Ничего! Да тебе, смотрю, и не нужно было. Поскакала по любовникам, стоило мне только отвернуться…
– Хватит! – резко оборвала его тираду Яна.
Она не собиралась вступать в какие-либо споры, оправдываться или нападать. Их брак с Русланом стал прошлым. Все. Никакое разговоры не могли изменить это, а значит, и нечего тратить время. Брака нет, от него осталась лишь рана на душе, болезненная, но не смертельная. И однажды эта рана заживет…
Но Руслан не унимался:
– С какой стати ты винишь меня одного? В разрыве отношений всегда виноваты двое. – Его лицо кривилось от ярости. – И вместо того, чтобы сесть и подумать о собственных ошибках, ты строишь тут из себя…
Из каких безликих пабликов он выудил эти шаблонные «мудрости»? Слушать невозможно! Яна и не стала, отрезала:
– В измене всегда виноват изменщик.
– Мужчины полигамны. Такова наша природа. Инстинкты, понимаешь? – взвился Руслан.
– Мужчины полигамны, воры вороваты, а убийцы просто любят убивать, – передразнила неверного благоверного Яна. – Не в природе дело. Это так не работает. Зачем заводить семью и говорить о любви, если верность для тебя – пустой звук? Я вышла за тебя замуж, потому что любила. Мне казалось, что тебя тоже под венец никто палкой не гнал. Что случилось? Почему ты изменился?
– Я изменился? К чему этот юношеский максимализм? Ты виновата не меньше, не отрицай это. От хороших жен мужья просто так не уходят…
– Да. Потому что хорошие жены сами уходят от плохих мужей.
– Хорошая жена? Ты? – нервно рассмеялся Руслан. – Ты на себя в зеркало посмотри! Чего в тебе хорошего? Возраст под сорок. Ты больше не та юная красотка, которой была когда-то. Ты не стараешься быть хорошей женой. У хорошей жены на первом месте стоит ее муж. Ее мужчина! А ты вечно то работаешь, то с дочкой куда-то ездишь, то с подругами общаешься. И вообще, у нас разные интересы. Ничего общего не осталось.
– Кроме общего быта и общего ребенка, – напомнила Яна.
Она вспомнила про шкатулку с украшениями, оставленную в спальне. Золото и камни обычно не носились, но часть их была подарена мамой и папой. Оставлять было жалко.
– А где сережки со звездочками? – поинтересовалась Яна, разглядывая заметно поубавившиеся недра шкатулки.
– Подарил любимой, – нагло бросил бывший муж. – Тебя что-то не устраивает?
Яна возмутилась:
– Но это была моя вещь. Подарок родителей на тридцатилетие.
Руслан усмехнулся.
– Ты все равно не носила. К тому же подаренный мной кулон ты потеряла. Считай, что это компенсация. И вообще, зачем тебе украшения? Перед любовниками собралась в них щеголять?
– Хочу продать их. Полине нужны деньги.
– У нее есть стипендия. Не балуй ее.
– Зато ты продолжишь баловать свою новую пассию, так? – поинтересовалась Яна возмущенно. – В кого ты превратился, Руслан? Я буквально не узнаю тебя. Что с тобой случилось?
Глаза мужа запылали бешенством. Аргументов у него, похоже, не осталось.
– Ну, влюбился я! Влюбился! Довольна? Женя красивая, сексуальная, страстная. У меня от нее крышу сносит. С ней я чувствую себя настоящим мужчиной. Альфа-самцом. Мне будто снова двадцать пять! – выкрикнул он в лицо бывшей жене.
В Янином кармане завибрировал телефон. Курьер службы доставки спешил сообщить, что подъехал к дому и готов грузиться. Настала пора поставить точку в бессмысленной беседе.
– Но тебе не двадцать пять, и ты не альфа-самец, – сказала Яна, глядя Руслану в глаза. – Ты обычный сорокалетний предатель. Знаешь, как говорят? Седина в бороду – бес в ребро.
– Стерва! – разозлился супруг. – Какая же ты стерва!
Он замахнулся на Яну, но та не испугалась.
– Только попробуй меня ударить, – произнесла железным тоном.
– И что будет?
Яна не успела ответить.
В одну секунду ее душу переполнил коктейль из противоречивых эмоций. Гнев. Боль. Обида за дочку и за себя. Опустошение. Окончательное разочарование. Страх, что взбешенный мужчина все-таки выполнит свою угрозу…
И из всего этого месива вдруг родилось нечто…
Свет замигал. Оглушительно щелкнули предохранители на электрощитке в коридоре, с громким хлопком разлетелась на куски лампа под белым плафоном.
Прихожая мгновенно погрузилась во мрак, и из зеркала, висящего над обувной полкой, глянуло на Яну ее собственное отражение.
Глаза призрачно светились голубоватыми огнями.
– Не смей мне угрожать, – тихо произнесла Яна и не узнала собственного голоса. – Понял? Не смей. Никогда.
В дверь настойчиво заколотили.
– Эй, хозяйка! – раздалось с лестничной площадки. – Грузиться-то будем? Машина у подъезда стоит. Соседи скоро отогнать потребуют. Давайте скорее!
Яна отодвинула в сторону застывшего от неожиданности Руслана, открыла курьеру дверь.
– Здравствуйте. Вот эти коробки, – указала на вещи, не желая больше тратить время на неприятный разговор.
Курьер посветил фонарем от телефона.
– Что у вас тут за авария такая? Во всем доме свет вырубило. Да не просто вырубило – лампочки на этажах полопались, как мыльные пузыри.
Яна пожала плечами. Она не знала. В глубине души таилась невероятная догадка, что произошедшее как-то связано со странным домом…
…и с ней.
Яна решила, что подумает об этом после.
Сейчас следует закончить с переездом. Поставить точку.
– И еще… – Она обернулась к бывшему мужу, когда курьер кряхтя утопал вниз с большой коробкой. – Насчет раздела квартиры.
– Какой квартиры?
– Этой. Я вложила в нее свои деньги.
– Ты же понимаешь, что тут у тебя нет шансов? – Руслан смерил бывшую жену ненавидящим взглядом.
Яна понимала. И все же напомнила, чтобы он знал. Чтобы не думал, будто она сделает вид, что не имеет претензий и отступится просто так.
– И сережки мои верни, – закончила она разговор, взяла чемодан и пошла по ступенькам вниз.
Погрузив вещи в фургончик перевозки, Яна отправилась на остановку автобуса.
На душе было одновременно и гадко, и легко. Гадко от неприятного разговора. Легко оттого, что она освободилась от Руслана. Не до конца еще, но уже скоро…
Скоро больше не придется видеться с бывшим мужем. Совсем. И – о, чудо! – сей факт больше не пробуждает в сердце той щемящей тоски, что жила там с момента разоблачения измены до дня развода. Теперь Яна злилась на себя, ругалась мысленно за слабость. О чем она тогда жалела? Чего хотела? Вернуть все как было? Какая неуместная наивность… И как хорошо, что теперь душу гложет одна лишь обида.
Обида пройдет, и будет новая жизнь.
Хорошая.
Яна не сомневалась.
Надо только немножко потерпеть. Переболеть. И побороться за свое, пусть даже если ничего и не получится. Квартира… Нет! Жить в ней Яна, конечно, уже не сможет, но вложенные деньги попробует вернуть, хоть шансы и малы. В конце концов, это не только ее труд, но и будущее дочки. В столице Полине очень пригодится материальное подспорье. Дочери надо учиться, обустраиваться.
Жить.
Задумавшись о будущем, Яна чуть не проехала Отраду.
Вылетела из автобуса как ошпаренная и чуть не угодила под автомобиль. Водитель вывернул руль, заскакивая на обочину. Высунулся, хмурый, явно собираясь ругаться, но, узнав Яну, приветливо кивнул ей:
– Соседка? Куда так спешите? Аккуратнее надо быть, – пожурил дружелюбно.
– Роман… День добрый, – выдохнула Яна, отряхивая испачканную о дверь автобуса куртку.
– Добрый, – еще шире улыбнулся новый сосед. – Вы в Остров торопитесь? Могу подвезти, а то рейсовый до Коровино еще нескоро пойдет.
Среди стылых луж, засыпанных листьями обочин и укутанных дачников Роман смотрелся слишком торжественно в своем неизменном пальто. Слишком ослепительно. Его классические ботинки из черной глянцевой кожи, обработанные влагозащитным составом, отталкивали капли налетевшей воды. Будто все его естество противилось осени с ее неизбежной практичностью, сыростью и грязью.
Его идеальный, как с рекламной картинки, образ настораживал и немного пугал.
Поэтому Яна вежливо отказалась:
– Нет, спасибо. Я дойду пешком.
– Через топи? – Роман вопросительно изогнул светлую бровь. – Не боитесь?
Яна поинтересовалась:
