И чего, в самом деле, я впечатляюсь? Ну да, взрослая жизнь она такая – то черная полоса, то белая, а то, и вовсе бездорожье, нужно с этим смириться и воспринимать тоже по-взрослому. А то, что я уже стала именно взрослой, я поняла именно сегодня, тесно пообщавшись с двумя разными мужчинами, причем в глазах каждого из них я была красивой! Неожиданное понимание ситуации!
Вот такой уверенной в себе красивой девушкой и «смелой» до дрожи в коленках, я поздно вечером возвратилась домой. Ни слова не говоря своим воркующим на диване «родителям», я прошла в нашу крохотную ванную, вымыла волосы, высушила их, затем накрасилась, переоделась в платье (как хотелось мамочке) и, буркнув в пространство комнаты, что ухожу гулять, прихватив сумочку с телефоном, выпорхнула на свободу!
Было то самое время, когда день уже закончился, но ночь еще не наступила. Мое любимое время! Если прищурить глаза, то казалось, что и дома, и деревья, и даже небо были словно окутаны легкой дымкой мягкого серого света наступивших сумерек. И это было красиво! Или просто в этот вечер мне всё-превсё нравилось? Даже поселок, изученный мною до мелочей и исхоженный вдоль и поперек тысячу раз, выглядел по-новому и казался приятным. Если бы я могла, я бы написала вот такую картину, но рисовать я не умела, поэтому просто сохранила, то, что видела – в памяти своей головы.
Сергей встретил меня возле своего дома. Он уже освоился после возвращения из армии, сменил свою армейскую одежду, переоделся в привычные джинсы и майку и стал мне еще ближе и понятнее. Возле ворот дома стоял его старый мотоцикл, на котором мы с ним раньше летали по окрестностям нашего поселка в тот единственный месяц нашей дружбы и любви, до его службы. И сейчас парень, блестя глазами, снова показал мне на этого железного монстра, взял меня за руку и, подведя к нему, прохрипел:
– Как хорошо, что ты сама пришла! Я уже хотел за тобой ехать. Прокатимся?
– Да, конечно! – согласно мурлыкнула я ему, и Сергей протянул мне второй шлем.
А что, разве я могла отказаться? Я ведь сегодня приняла решение всегда и во всем слушать своего парня. Поэтому, затолкала поглубже в свое сердце, маленькое разочарование от того, что зря я нарядилась в это дурацкое платье и что мы никуда не пойдем с ним гулять, а просто будем носиться на бешеной скорости по пыльным дорогам полей и лесополос. Ну и что? Зато мы будем с ним вдвоем, мысленно порадовала я себя, и уверенно надела этот смешной шлем на голову, а Сергей осторожно застегнул мне ремешок под подбородком, и поцеловал меня коротко, и помог усесться на сидении мотоцикла. Приятно, когда заботятся!
Когда мы отъехали от его дома и свернули на трассу, я, обхватив его тело двумя руками, прижалась к его сильной и крепкой спине и успокоилась! Все мои разочарования, возникшие только что, рассеялись, как дым от сигареты – мне было хорошо и даже весело! И ветер бил в лицо, и свет фар выхватывал дорогу перед нами, позволяя мечтать о неведомом счастливом будущем, что ждет нас с ним впереди! Было так хорошо, что хотелось петь и орать от счастья, что я и сделала немедленно – именно кричала слова восторга и на русском и на итальянском. А Сергей хохотал и тоже что-то кричал мне в ответ, но я почти не слышала! Шлем закрывал уши, да и мотоцикл ревел, как зверь.
Куда мы едем – такой вопрос в моей голове не возникал. Мы просто ехали туда, куда устремлял свой транспорт мой парень, а я ему подчинялась. Красота, когда кто-то принимает за тебя решения, правда?! Совершенно не нужно напрягать свою голову!
Вскоре Сергей направил мотоцикл к съезду с трассы, в сторону от дороги, и мы остановились у небольшого озерца, берега которого поросли ивняком. Когда мой парень заглушил двигатель, нас окутала такая звенящая и уютная тишина позднего вечера, что мы не сразу даже начали с ним говорить, а просто молча, стояли, обнявшись и тесно прижавшись, друг к другу, слушая эту самую тишину.
Сергей нехотя разжал руки и, покопавшись в маленьком багажнике мотоцикла, достал оттуда небольшой плед и бутылку шампанского с двумя пластиковыми стаканчиками.
– Ого! – захлопала я в ладоши, – нас ждет романтический ужин на двоих?!
Он согласно кивнул, расстелил свой плед прямо на траву, почти у самой воды и махнул мне рукой, приглашая сесть. Вы не представляете, как это, оказывается, замечательно сидеть вот так вдвоем, в темноте теплой летней ночи, у озера, а вокруг ни души, одни лягушки лениво квакают да откуда-то издалека, от трассы доносится шум автомобилей. Уединение. Долгожданное!
Сергей уверенно открыл бутылку и, хлопнув пробкой, налил вино в два пластиковых стакана и, поднимая свой навстречу мне, торжественно произнес:
– Знаешь, Вероничка, как я мечтал вот о таком моменте?! Я все время представлял, как вернусь домой и как мы останемся с тобой наедине. И будет ночь, и шампанское. И только мы вдвоем – ты и я! За нас!
– За нас! – радостно откликнулась я, чуть не плача от счастья и смело выпила свое шампанское до дна. А Серега тут же налил по новой и просто пил, молча глядя перед собой и притянув меня к себе одной рукой. Я тоже медленно отпивала по глотку, прижавшись к его плечу и наслаждаясь моментом.
А затем Сергей налил по третьему разу и, глядя мне в глаза, серьезно спросил:
– Ждала меня?
– Конечно! – согласно закивала я головой. – Еще как ждала, дни считала! – глупо улыбалась ему я, чувствуя себя на седьмом небе от гордости за себя, такую верную.
Пузырьки от вина устроили радостный хоровод в моем организме и переместились в голову, наполняя ее воздухом свободы и ощущением безбашенности. От шампанского мне стало легко и весело. Я представляла, как мы с Сергеем завтра отправимся гулять по поселку, а может, даже выберемся на автобусе в город и будем там прогуливаться по улицам и скверам. И все будут на нас смотреть и завидовать мне, за то, что у меня такой красивый и взрослый решительный парень.
Я так размечталась, что не заметила как этот взрослый и решительный, от обнимашек перешел к поцелуям, отчего моя голова закружилась еще сильнее, а мое глупое сердце застучало громче, чем пели в камышах глупые лягушки. Я закрыла глаза и провалилась в радостные эмоции и мужские объятия, которые становились все крепче. Когда я открыла глаза, то увидела над собой яркие звезды, которые мигали, и сверкали, и слепили, и кружили мне голову так, что я невольно поддалась Сергею, когда он потянул меня прилечь на этот расстеленный маленький уютный плед, который мне представлялся сейчас словно плот в океане. Этот плот, как живой, качался и убаюкивал и усыплял меня и мою бдительность настолько, что я даже послушно разрешила парню снять с меня платье. А Сергей, нашептывая ласковые слова и не переставая целовать, был дерзок и смел, но мне было абсолютно не страшно – я ведь вам уже говорила, что приняла решение слушаться и подчиняться ему во всем, вот я и не сопротивлялась, и, не споря, позволила ему самому принимать свои мужские решения. Очнулась я лишь от резкой боли и даже вскрикнула, и пузырьки тотчас исчезли из моей головы, и я даже пыталась оттолкнуть Сергея, посмевшего причинить мне боль, но он лишь продолжал меня крепко стискивать и целовать и шептать по ходу: «Девочка, моя девочка, мой малыш….» Это конечно было ужасно приятно и даже может быть и хорошо, если бы то, что происходило с моим телом, не было таким болезненным от того, что Сергей находился внутри меня. Но вскоре все его движения закончилось, и я вздохнула с облегчением.
Мы лежали рядом, крепко обнимая друг друга. Сергей что-то продолжал мне говорить, успокаивая и, одновременно, благодаря, а я испытывала странное чувство разочарования. Вот это ощущение явилось для меня полной неожиданностью…. Я-то, наивная девчонка, начитавшись и наслушавшись всего, что касалось первого раза близости между парнем и девушкой, ожидала совсем других эмоций и впечатлений. И немного растерялась, от таких мыслей и даже не сразу поняла, о чем меня спрашивает Сергей. А он, оказывается, делился со мной своими планами на ближайшее будущее:
– Ты молодец, что дождалась меня. Спасибо! Я хочу предложить тебе одну вещь, ты подумай и дай ответ, согласна или нет, хорошо?
А вот тут я замерла от восторга – он меня замуж, что ли зовет?! Ого, как круто, я даже не ожидала, что это так быстро случится! Да, конечно да! – хотела, не раздумывая, выдать ему я свое согласие, как внезапно остановила свои порывы, потому что Сергей продолжил говорить:
– Короче, я решил ехать в Москву. Что тут делать в нашем колхозе? А в Москве и возможности и деньги совсем другие. – Он закинул руку за голову и мечтательно устремил взгляд в звездное небо и словно говорил сам с собой: – У меня кореш в армии был, он сам из подмосковного города Видное. Так вот, у него там, в Видном, есть своя собственная квартира. И он меня звал к себе. Сам-то он после службы решил попутешествовать годик, бабки у него есть, от родительского наследства осталось что-то, вот он и освобождает свою квартиру, предлагая мне в ней пожить бесплатно. Если ты согласна, то поехали со мной. Попробуем жить там, а работу в Москве найдем, заработаем, поднимемся, жилье себе сообразим. Ты как? – он повернул голову в мою сторону, и уставился мне в глаза, словно внезапно вспомнил о том, что я рядом с ним лежу, совершенно голая и дрожу от холода и разочарования.
Да, его слова меня разочаровали…. Ужасно…. Совсем не таких слов я хотела бы услышать от него после нашей первой ночи, но видимо я была слишком романтичной барышней, а взрослая реальная жизнь она несколько суровее. Я внезапно протрезвела, и волшебные пузырьки покинули мою глупую голову.
Ну что ж, я всегда самостоятельно принимала решения, поэтому и сейчас добровольно шагнула во взрослую жизнь и нужно не расслабляться и не пугаться такой реальности. Вот я и решила не быть трусихой и плаксой. Подумаешь – замуж не позвал. Сегодня не позвали – завтра позовут! Сейчас есть более важные задачи! Так что я, не подавая вида и не показывая своих истинных чувств, лишь робко уточнила:
– А насчет – учиться? Ты ничего такого не думал? Нам же нужно какую-то профессию получить, поступить куда-то, учиться? Или как?
– Ой, нафига нам институты? Только время тратить. Лучше сразу идти бабки зарабатывать. А там видно будет. Москва – это же столица, там всё круче, и люди там крутые. И мы такими станем, представляешь, Вероничка?! – он радостно и уверенно засмеялся и с видом собственника, который имеет на меня все права, притянул меня к себе, обнял и начал целовать, убеждая соглашаться и доказывая, что вдвоем нам будет легче пробиться в Москве, тем более за жилье там платить не нужно. Экономия!
Он был настолько убедителен и сам верил в то, о чем говорит, что я лишь вздохнула ему в ответ, безропотно принимая его предложение ехать с ним в Москву. Ехать, чтобы просто… тупо работать. А вовсе не учиться чему-то, как думала я раньше. Знаете, как-то это было грустно осознавать….
И знаете, что самое удивительное? Ведь Москва – она же тоже была моей мечтой, но после такого странного предложения Сергея (взамен предложения о замужестве или институте), почему-то моя давняя и тайная мечта скукожилась, и уже не волновала и не радовала меня так, как это было еще буквально несколько дней назад.
А еще, после сегодняшнего вечера впервые осталось странное ощущение, его еще называют «послевкусие» (это я в одной умной книге прочла!). И это послевкусие было как камешек в кроссовках – маленький, но раздражающий. И мне очень-очень захотелось вдруг избавиться от такой помехи, только вот каким образом, я еще не понимала. И просто отодвинула свои чувства, на время. И тогда, в тот вечер, я – такая красивая и уверенная, гордо вскинув подбородок – ни словом, ни взглядом не призналась в этом своему парню и трусливо дала свое смелое согласие – да, еду…
Я безвредная, но опасная
Не знаю, как там в других семьях ведут себя родители, когда их дети объявляют им о том, что уезжают из дому за тысячу километров, но в моей «дружной и любящей меня семье» этой новости, которую я им озвучила, похоже, были только рады. Во всяком случае, мамочка возражать не стала. Правда, так странно на меня взглянула, типа удивилась, а потом успокоилась. Спросила лишь, куда и с кем я еду, на какое время, и где собираюсь жить. И даже не поругала за то, что отказываюсь куда-то поступать учиться. Это как? ей, получается, тоже важнее было то, чтобы я просто зарабатывала деньги, прямо сейчас, а не училась где-то долгие пять лет.
Обалдеть, а я еще боялась, что мне придется ее уговаривать и упрашивать, чтобы она меня отпустила с Сергеем в Москву. Наивная….
Когда я утром, дрожа от страха, «смело» сказала маме, что уезжаю, она даже… заулыбалась. Представляете? И даже предложила свою помощь, чтобы подготовить и упаковать мои вещи. Ну, те, что понадобятся мне в далекой и чужой Москве. И сказала, что соберет мне в дорогу целый ящик овощей и фруктов. И даже сказала, что выделит мне немного денег для всяких неотложных нужд на первое время. Пока я сама не начну зарабатывать.
И еще было одно странное ощущение – мне на миг показалось, что Валентин и то больше переживает о моем отъезде, чем мама, потому что глаза у него были грустными.
Я была в шоке…. Я была страшно разочарована. Я даже всплакнула от той мысли, что детство кончилось и что, оказывается, я не нужна своей любимой мамочке, совершенно. И что ей глубоко безразлично, зачем я еду в Москву и где я там буду жить и как.
Знаете, оказывается в один миг можно разочароваться во всем, во что всегда верила, а именно – в материнскую любовь.
Этот день – 25 июля 2010 года я запомнила на всю жизнь и внесла его в свой черный список памяти. В этот день меня с радостью и без всякого сожаления вытолкнули из родного гнезда и отпустили в свободный полет, одарив напоследок равнодушным заверением: «Ну, ты звони хоть время от времени, как там у тебя будут дела». И даже не предложили звонить почаще, или… просто приезжать домой, ну хоть иногда. Вот таким оказался тот волшебный пендель, который я получила от своей любящей мамы. Неужели я ей так надоела или мешала, что она даже не смогла изобразить печаль от расставания со мной? И я ощущала почти физически, насколько она довольна своим согласием на мой отъезд. И что она горда своей проявленной добротой и щедростью, словно одарила меня путевкой во взрослую жизнь…
Как ни больно мне было сознавать, но я поняла, что своим решением уехать подальше от дома я сделала свою молодую маму счастливой. Ну что ж, дарить радость и счастье это же так приятно, а я всегда обожала дарить подарки. Правда такой «подарок» я дарила впервые….
Вот так, наверное, наивные молодые девчонки превращаются в самостоятельных девушек. Это я уже о себе…
Меня никто не провожал до районного центра, чтобы посадить в поезд и, смахивая слезинки, помахать на прощание платочком. Мне предоставили возможность самостоятельно решать свои проблемы. Ну, типа – едешь и едь, себе. Да, видимо так и становятся взрослыми – резко и ощутимо. И, хочу вам признаться, что взросление оказалось для меня весьма болезненно, но я мужественно проглотила готовые пролиться слезы и решительно настроила себя на то, что у меня все обязательно будет хорошо. Я ведь не одна, у меня же есть мой парень, который старше и умнее, и он знает лучше меня – как нам дальше жить!
Хорошо, что его семья не была такой равнодушной к нему и его отец, хоть и с хмурым выражением лица, но довез нас с Серегой на своем жигуленке до самого районного центра, до железнодорожного вокзала. Правда молчал всю дорогу, лишь вздыхал, а уже на перроне, где мы стояли в ожидании поезда, он, недовольно косясь на меня, отвел Сергея в сторону и что-то эмоционально ему говорил напоследок. Сергей тоже ему что-то отвечал и отрицательно качал головой. Они о чем-то спорили и размахивали руками, но я старалась не вмешиваться, пусть Сергей сам все решает, как и обещал мне. Я просто терпеливо стояла в сторонке и делала вид, что меня их разговор совершенно не касается и не интересует, хотя, признаюсь вам, мне было ужасно одиноко и очень обидно чувствовать себя никому не нужной, посторонней. Хорошо, что поезд до Москвы вскоре подошел и мы, наскоро простившись с отцом, суматошно разместились в душном плацкартном вагоне и, не сговариваясь, выдохнули возникшую напряженность, посмотрели в глаза друг другу и даже улыбнулись.
Я отчаянно старалась изобразить радость. Спасибо, что хотя бы Сергей вел себя по-иному – он был и заботлив, и внимателен и всю дорогу, что мы ехали с ним в поезде, сидя на нижней полке, он обнимал меня за плечи и в самых радужных красках описывал ту нашу счастливую жизнь, которой мы с ним заживем в Москве. Вместе, вдвоем!
И знаете что? Пока я изображала радость, я вдруг и в самом деле почувствовала что рада. Да, именно рада! А чего грустить? Я ведь на пути к своей мечте, я еду в Москву! Эге-гей! Подумаешь, какие-то глупые разочарования влезли в мою голову, когда я прощалась с отчим домом. Я все грустные мысли решила оставить в прошлом, за спиной! По всем законам, если в одном месте вас послали, то в другом-то точно заждались, правда?!
И я уже без всякой грусти слушала, как мой Серега шепчет мне, о том, что я молодая, красивая и уверенная в себе. И что он меня очень-преочень любит! И я смеялась, и я с улыбкой разглядывала проплывающие за окном просторы нашей необъятной страны. И я буквально купалась в глазах моего парня, и эти глаза лучились восхищением и любовью ко мне. Это так приятно, оказывается!
И я пыталась ему верить всю дорогу, и почти убедила себя в нашем с ним счастливом совместном будущем, когда наше трудное путешествие закончилось в подмосковном городе Видное и когда мы уставшие, измотанные и нервные втащили наконец-то наши вещи в ту квартиру, адрес которой дал Сергею его добрый сослуживец Эдик.
Квартира в обычной панельной пятиэтажке на третьем этаже оказалась вполне жилой и была бы даже уютной, если бы не тот запущенный вид, в котором она предстала перед нашими глазами, когда Сергей открыл входную дверь теми ключами, что протянула нам пожилая тетка – соседка по лестничной площадке.
Эта подозрительная женщина долго и дотошно расспрашивала нас о том, кто мы такие и действительно ли ее сосед Эдик разрешил пожить нам в его квартире. Когда мы, наконец, смогли ее убедить и доказать, что никакие мы не воры и не самозванцы, она смилостивилась и разрешила нам жить здесь. Но предупредила, что не потерпит громкой музыки и всяческого шума, какого она, оказывается, натерпелась от тех квартирантов, что жили в этой квартире, в тот год, пока Эдик проходил службу в армии. Офигеть, какой контроль! Мы заверили ее в два голоса, что будем вести себя тише воды и ниже травы, распрощались с соседкой и, как я уже говорила, наконец-то вошли в ту квартиру, где нам предстояло жить ближайшее время.
Да, судя по ободранным обоям, которые свисали клочьями со стен единственной комнаты и по количеству пустых бутылок, что были нами обнаружены на кухонном окне и на балконе, бывшие квартиранты жили весело и не утруждали себя соблюдением чистоты и созданием уюта. Но разве это могло меня испугать? Я ведь на пути к своей мечте! Я – в городе Видное, а это всего в получасе езды на электричке от Москвы! Так что, не откладывая и, как говорится – засучив рукава и связав волосы резинкой в узел, чтобы не мешали – я принялась за дело – мыть, чистить и избавляться от чужого мусора.
Я старалась спокойно отнестись к тому, что видели мои глаза в этой квартире и не взрываться от разочарований. Я ведь не вредина и не лентяйка, и не избалованная мамина дочка. Я абсолютно приспособленная ко всяким трудностям хуторская девчонка. Я безвредная и без комплексов величия – убеждала я саму себя, ползая на четвереньках по всем комнатам, отмывая пол.
Сергей, глядя на мой энтузиазм, перестал вслух материть и Эдика, и его безалаберность. Он тоже включил в себе трудолюбивого хозяйственного парня и старался помогать мне, чтобы поскорее навести порядок в «нашей» комнате. Вдвоем дело продвигалось быстрее и к вечеру мы привели в более-менее приличный вид единственную комнату и отмыли кухню с ванной.
Наскоро перекусив теми продуктами, что оставались у нас из собранных родителями в дорогу, мы без задних лап увалились спать на старенький диван, без всяких поцелуев и жарких обнимашек. Устали мы в тот день не по-детски! И первую ночь на этом самом месте спали без всяких снов, словно два умотавшихся сурка.
То, что я оказалась именно в Москве, я поверила только на следующий день.
Наша жизнь в Москве началась! Как же я об этом мечтала! Ух! И я, прыгая от нетерпения, веселясь и замирая в предвкушении, уговорила Сережку ехать знакомиться со своей мечтой – мне страсть как захотелось своими собственными глазами увидеть всё-превсё!
И Красную площадь с ее брусчаткой, и Кремль, и Спасскую башню с часами, и Собор Василия Блаженного и ГУМ и даже мавзолей – ну всё о чем я слышала или читала! «Пока сама это не увижу – не поверю, что я в Москве», – убеждала я Серегу, повиснув у него на шее, и он сдался!
И мы как два счастливых влюбленных, на следующий день отправились в путешествие из города Видного в Москву. Разумеется, мы выглядели несколько растерянными и, спустившись в метро, пугливо озирались по сторонам, но спрашивать у прохожих, куда нам двигаться, совершенно не стеснялись и нам доходчиво объясняли – и в какую сторону идти, и на какой станции метро выходить. Ведь мы в Москве, представляете?!
Москва меня не разочаровала! Все люди в столице казались мне необычайно добрыми, отзывчивыми, красивыми, современными и успешными.
Москва меня вдохновила и зарядила позитивом и детской верой в чудесную и красивую будущую жизнь, которая случится со мной если не сегодня, то завтра, ну, или, буквально – скоро!
Ах, как же здорово мы с Сережкой проводили время в Москве! Где мы только с ним не побывали! Мне казалось, что в этом городе даже воздух другой и пахнет иначе – вкусно!
Мы обошли, казалось, все значимые места в центре и умилялись всему, что видели, даже табличкам с названием улиц и переулков (один только Кривоколенный переулок чего стоил, ну и название!). Мы даже катались на кораблике по реке! Мы даже купили билеты на дневную экскурсию по Москве, и с удовольствием, вместе с такими же любознательными гостями столицы, рассматривали из окон нашего автобуса высокие и низкие дома, музеи и театры, памятники старины и вообще всё, что нам предлагали посмотреть. И слушали рассказы гида о Москве, и ахали от восторга, и улыбались друг другу, и постоянно целовались, совершенно не стесняясь окружавших нас чужих людей.
Я казалась себе такой красивой и счастливой. И днем и ночью! Я, наверное, даже во сне улыбалась, настолько мне нравилось все, что со мной происходит! А как я любила Сергея, ммм…. до умопомрачения (сумасшедшие ночи любви тому свидетельство)! Сергей в огромном универмаге даже купил мне новое платье, представляете?! И мой любимый парень был таким заботливым, внимательным, веселым – самым-самым! Нас с Сережкой переполняла радость, новизна чувств и та вера, что вот она – наша мечта, совсем рядышком. Можно рукой потрогать!
У меня было такое ощущение внутри собственной головы, что я словно на машине времени переместилась из своего скромного кубанского поселка в другой мир, в другую яркую жизнь. Мне всего-всего хотелось попробовать – и побывать в театре на балете или спектакле, и выпить кофе в этих маленьких уютных кофейнях, да хоть прямо на улице слопать хот-дог или вкуснейшее эскимо в шоколаде! Понимаете – в эту окружающую реальность огромного города хотелось окунуться с головой – и такая жизнь мне была по вкусу, уж можете поверить!
Незаметно в радостной суматохе пролетела первая неделя. Началась вторая, которую мы посвятили поиску работы. И эти дни показались мне уже не такими радостными, как мои первые дни знакомства с Москвой.
Мы с Сергеем целеустремленно искали приличную работу, но это оказалось не так-то просто. Мы переворошили и перечитали горы бесплатных и платных газет с объявлениями о работе, но когда звонили по объявлениям, почти везде натыкались на отказ – то требовалась прописка, то спрашивали документ об образовании (разумеется, одного лишь школьного аттестата оказалось недостаточно), то просили какие-то рекомендательные письма. Ну, не знаю, может быть в уборщицы меня и взяли бы, но по таким объявлениям я пока не звонила – как-то такая работа в мою мечту о Москве ну совершенно не вписывалась.
Я робко попыталась заикнуться Сереже о том, что «может, все-таки попытаемся сначала научиться чему-то, получим какую-нибудь специальность, а уж потом будем работать с утра до утра», но он почему-то страшно разозлился. Нет, мы с ним тогда не поругались, вы не думайте, что он злой у меня. Нет, он хороший парень, но видимо не может мириться с тем, когда с ним спорят. И я намотала себе на ус (ой, не на ус, конечно, откуда у меня усы, это я так – образно!) и старалась без необходимости больше не спорить с Сергеем. Он мужчина и он лучше знает, что и как нам делать. Жаль, только пока не получалось так, как он задумал – хорошо оплачиваемую работу мы по-прежнему не могли отыскать.
Да, честно говоря, такая реальность немного напрягала и я даже всплакнула один раз, тайком, в ванной, пока Сережка не видел. Чуть-чуть совсем поревела, но разозлилась на себя за свою слабость ужасно и дала себе слово – больше не ныть, а улыбаться всем неприятностям назло. И представьте – улыбалась! И ждала, и верила, что все у нас получится, скоро. И однажды лед всё же тронулся! Ой, чего это я летом и вдруг лед вспомнила?! Наверное, от нервозности.
Серега вернулся домой вечером, часов в одиннадцать и с порога громко заявил мне:
– Ну, все, Вероничка, можешь меня поздравить, я нашел работу! Завтра приступаю!
– Ух, ты, здорово! – бросилась я ему на шею. – А куда?
А он подхватил меня и прижал к себе, смеясь и целуя, а затем отстранил и гордо произнес:
– Теперь деньги покатят! Я буду работать в баре «Спутник», у метро. Вторым барменом в кафе, прикинь! – и он весело рассмеялся.
– Но ты ведь никогда не работал в баре, Сереж, – со страхом и сомнением, испуганно пролепетала я.
– Ой, не смеши – что я водку в рюмку налить не смогу?! Да на раз! – пренебрежительно хмыкнул он. – Ну, а коктейли меня мой напарник научит делать. Там не это главное, а чтобы клиент был доволен. А ты ж меня знаешь – я поговорить с каждым по душам смогу. Мне и хозяин наш так сказал, – хвастливо выдал он. А потом поцеловал меня в нос и сменил тему: – Короче, это не твоя проблема. Там я сам все решу. Ты главное давай сама шустри и думай, ищи, чем будешь заниматься. А то уже третья неделя пошла, как ты впустую в Москву катаешь. Одни расходы.
У меня от обиды даже слезы на глазах неожиданно навернулись. Опять, блин, ныть собралась. Серега как их увидел, так сначала сморщился, а затем начал успокаивать:
– Ну, чего ты, малыш? Не переживай, найдешь что-то обязательно, не парься. Ты главное понаглее будь и тогда все срастется, поняла? – он пальцем смахнул мои слезы и повернулся к столу: – А чем ты меня сегодня покормишь? Я в этом баре только чипсы ел да кофе пил. Голодный, как волк! – И он по-хозяйски, уверенно опустился на табурет, подсаживаясь к столу, в ожидании глядя на меня.
Я вздохнула и решила отложить всю свою хандру в сторону. «Чего я, в самом деле? Парень голодный пришел, а я тут со слезами. Трепетная и ранимая».
И я завертелась юлой между столом и плитой – поставила перед Сергеем тарелку, положила в нее жареной картошки с грибами и пару сосисок – я купила сегодня в соседнем магазине шампиньоны и вот приготовила для нас очередной шедевр на ужин и, улыбаясь, уже приготовилась принимать похвалу, но…. Сергей скривился и спросил:
– А что, мяса нету?
– Ой, прости, не успела купить. Я с электрички сразу в квартиру поехала, не заезжала в супермаркет. Завтра, ладно? – я не заметила, как начала почему-то заискивать и оправдываться, словно в чем-то была виновата.
Причем знаете, что самое удивительное? Я буквально почувствовала свою вину! Впервые! Я – и виновата перед своим парнем?… Очень неприятное, скажу я вам, ощущение. Очень. Причем непонятно, с чего это я так? Ведь не ленюсь, все по дому делаю, и продукты покупаю, и готовлю. Картошку вон так вкусно пожарила…
Но Сергей, не замечая моих огорченных и виноватых глаз, снисходительно кивнул, и молча, с аппетитом принялся уминать эту самую картошку.
А у меня внезапно пропал аппетит. И голова даже вдруг разболелась. И я, тихо пролепетав ему об этом, ушла в комнату и легла на диван, укрывшись с головой. Мне почему-то захотелось уснуть первой, чтобы ни о чем больше с Сергеем сегодня не говорить. И не оправдываться. И не заводиться. Потому что если я заведусь, то это будет опасно для наших отношений – я, ведь могу наговорить ему обидных слов сгоряча. Я ведь тоже не аленький нежный цветочек, я еще тот колючий репейник! У меня и шипы имеются, скрытые. И за себя я всегда раньше умела постоять. Но сейчас…. нет.
Зачем нам ссориться? Мы ведь только-только начали жить вместе, почти как семья. Нужно уступать порой, вздыхая, думала я, почему-то вспоминая о том, как всегда и во всем уступала моя мама своему мужу Валентину. И я, попыталась успокоиться и уснуть, и… уснула.
Я стеснительная, но бесстыжая
Представьте себе стеснительного, скромного, тихого, неуверенного человека. Представили? Так вот, это – не Я! Я – девушка, которая сейчас находилась в состоянии крайней степени разочарования и одновременно надежды и радости. Странное сочетание несочетаний, но что поделать – в этом я вся – «от печали до радости – всего лишь дыхание», как пел Юрий Антонов, мамин любимый певец.
На следующий день Сергей спал дольше обычного и даже на мой вопрос – поедет ли он со мной в Москву, буркнул – что на работе ему нужно быть к вечеру, так что я могу ехать без него, а он хочет отоспаться, впрок.
И я, решительно надев сегодня вместо джинсов, свое новое платье – длинное, ниже колен, которое закрывало мои ноги (как этого всегда требовала моя мама), вздохнула и отправилась на станцию одна.
И сидя затем в переполненной электричке, все полчаса пути до Павелецкого вокзала думала о том, что совсем иначе я представляла жизнь в городе моей мечты – в Москве. Потому что, глядя сегодня на этих сонных, равнодушных людей, которые сидели вместе со мной в одном вагоне, я понимала, что что-то в моей мечте пошло не так. Ну, просто сбой какой-то в программе, не иначе. Опасный сбой. И нужно срочно все исправлять, менять свое отношение к происходящему. Или само происходящее со мной. И если я сегодня ничего не придумаю, то мне просто придется уезжать из Москвы, чтобы не разочароваться окончательно. И возвращаться обратно домой, в свой поселок, к маме. А этого мне делать категорически не хотелось. Категорически!
Красиво словечко звучит, правда? – «категорически»! Признаюсь вам, что мне очень понравилось это слово, которое я, как-то сидя в метро, услышала в разговоре от одной элегантной дамы, и теперь я его постоянно использовала, даже мысленно.
Я вообще любопытная и любознательная, мне очень нравилось наблюдать за разными приятными и уверенными в себе людьми. Рассматривать их – кто как одет, как и что говорит. Я не подслушивала, вы не думайте! Я у них училась…. Мне просто хотелось стать такой же, как они – уверенной, красивой, умной, городской – настоящей москвичкой! Я также грамотно хотела произносить умные слова, да и вообще выглядеть не дурой.
Ну и что с того, что я не учусь в институте? Это же пока, временно. Сегодня – не учусь, а завтра – буду! А вдруг мне повезет, и я когда-нибудь смогу это сделать и поступлю куда-то? Мне ведь только восемнадцать, вся жизнь впереди! Да и моя любимая Москва не сразу ведь строилась, так что всё в моих руках, главное не опускать эти самые руки. И я обязательно стану счастливой, вот увидите!
И я отчаянно верила, что обязательно стану!
Зарядив себя уверенностью и оптимизмом, я наобум вышла на очередной станции метро, специально пересела на ветку подальше от кольцевой линии, поднялась на эскалаторе на выход из подземки и бодро зашагала по улице, наугад.
Подумаешь, работу я никак не могу найти! Ну, да – не хотят брать на работу без прописки и без образования, ну и что? Вчера не брали, а сегодня возьмут!
Лично у меня всегда так – после плохого обязательно случается что-то хорошее! Правда, после этого хорошего, тоже порой бывает ужасно плохо, но я старалась на этой моей жизненной синусоиде не зацикливаться и верила в то, что если одни двери закрываются, то другие-то могут и открыться, правда?!
И я не стеснялась открывать встречающиеся мне на пути двери магазинов, кафе и офисов и интересоваться – не нужны ли им работники? А получив очередной отказ, не паниковала и гордо шла к другим дверям.
Когда мои часы в телефоне показали, что уже скоро вечер, а я так и не услышала волшебного слова «да» на мои вопросы о работе, то оптимизма у меня поубавилось. Так поубавилось, что даже мои ноги почему-то задрожали, и я присела на лавочку, словно старушка древняя. Ну, это видимо от усталости – я ведь целый день провела на ногах, да и не ела ничего (одно мороженое не в счет). А может это я ослабела от жалости к самой себе? Потому что, если по правде, то мне ужасно стыдно было возвращаться обратно в нашу квартиру и выглядеть неудачницей в глазах Сереги. Признаюсь честно – мне вчера ужасно не понравилось мое странное ощущение вины за невкусный ужин (хотя чем он был невкусный – непонятно), а сейчас я опять испытала похожее ощущение – я чувствовала себя виноватой – бездельницей, безработной. С обидной приставкой «без», без всего хорошего. Обидно, хоть плачь….
Но, я опять вспомнила, что Москва слезам не верит, и не позволила этим слезам пролиться, хотя мои глаза уже предательски заблестели, я даже носом шмыгнула, но мысленно выругалась: «Эй, эй! Девчонка! Перестань сейчас же!», и заставила себя улыбнуться. И я, в самом деле, улыбнулась! Сначала криво, а потом, все увереннее. И по сторонам весело посмотрела, и вдруг… встретилась со взглядом незнакомой девушки.
