Убегала из университета, проклиная Державина, Власова, из-за которого мне пришлось терпеть эту невнятную беседу, и свой болтливый рот, не сумевший вовремя промолчать. Щеки пылали и сердце колотилось так, что казалось – вот-вот выпрыгнет из груди. Что именно меня так взволновало и почему это чувство просыпалось только рядом с разукрашенным мажором?
Добежав до остановки, наконец-то смогла выдохнуть, немного успокаиваясь и тут же отодвигая мысли о Державине прочь, выстраивая план на день.
“Сделаю массаж маме, затем её упражнения и после этого сразу же поеду на смену”.
Но как только я заканчила ежедневные процедуры с мамой, мне пришло сообщение на телефон:
Конопатая: Ната, прости. Но, я не могла бросить тебя одну в этой ситуации. Пожалуйста, прости. Я просто хотела помочь.
Пробежавшись глазами по сообщению, ощутила, как кровь приливает к лицу, а сердце разгоняется в груди.
Что ты сделала?
Кажется, грудную клетку просто разорвет от той скорости с которым сердечная мышца колотится о ребра.
Конопатая: Я решила вопрос с твоим долгом. Прости.
Что это значит?
В животе все стянуло и скрутило от страха. Боялась даже подумать о том, что это могло означать, надеясь лишь на то, что Лада рассказала о моей проблеме папе. Но мои надежды растворились словно в синем небе дым, как только я приехала в ресторан и вариант с родителями Конопатой сразу исключился.
– Ты уволена! – заявила мне администратор, лишь на мгновение отрываясь от кипы бумаг, разложенной у нее на столе, и удостоив меня мимолетным взглядом.
– Что? Но почему? А как же долг? – не могла поверить, что это происходит со мной.
– Об этом можешь не беспокоиться. Он погашен, – больше не смотрела на меня, исследуя свои бумажки.
– Тогда почему вы меня увольняете?
– Твой новый работодатель настоял на этом, – пробормотала себе под нос.
– Мой кто? – осталась совершенно сбита с толка таким заявлением.
– Твой новый работодатель.
– Но я никуда не устраивалась…
– Да? – подняла голову на миг. – Неловко получается. Но прости, все решено.
– Ольга Вадимовна… но как же?
– Прости, Наталья. Все решено. А сейчас, прошу, не отвлекай, – отмахнулась она от меня как от мухи.
Растерянная и подавленная, я вышла из ресторана, не зная, как мне быть дальше, и думая, куда я могу устроиться. Но стоило взглянуть на парковку, как часть вопросов вмиг рассеялась. Опираясь на капот желтого спорткара, стоял Державин и выжигал взглядом во мне дыру.
Глава 16
Пётр
– Кочеткова, – догнал подружку Молениной в коридоре после пары. – Куда бежишь? В столовую?
– Нет, – пискнула она, даже не оборачиваясь на меня.
– А куда? – так просто эта от меня точно не отделается.
– В аудиторию, – снова пропищала что-то едва внятное, не сбавляя шага.
– Да стой же ты! Куда так втопила? – поймал ее за руку, и она резко остановилась, будто врезавшись в невидимую преграду. – Давай посидим где-нибудь, поболтаем.
– Нет! – в ужасе распахнула она глаза и выдернула руку из моих пальцев. – Я после прошлого раза, когда с тобой сидела, болела два дня, – вспыхнули ее щеки, и она опустила глаза.
– Давай тогда просто поболтаем, – улыбнулся, отмечая, как стремительно пунцовеет девчонка.
– О чем? – спросила резко, и на мгновение показалось, будто она злится.
Кажется, что-то не так, и, видимо, я не с того зашел.
– Подруга твоя почему на занятия не ходит? – нахер эти танцы с бубнами. Мне надо узнать, что там у нее происходит, после того как я отправил к ней Виту с подружками. Эта сучка заверила, что все сделала так, как нужно. И теперь мне нужно стать спасителем Моли.
Глаза Кочетковой стали еще шире, она сжала плотно губы и отвела взгляд в сторону.
– Ну так что? Может, у нее случилось что и помощь нужна?
Девчонка посмотрела мне прямо в глаза, и казалось, будто она борется сама с собой.
– Скажи честно, что тебе нужно от Наташи? – смотрела не моргая своими невинными серыми глазками, что прятала под огромными очками, а я, блядь, растерялся от ее прямолинейности. Обычно Кочеткова слова при мне боялась сказать. А сейчас что случилось?
– Нравится мне она.
– Прямо по-настоящему нравится или это временное помутнение?
– По-настоящему, – ощутил нечто странное, мне самому стало неловко от того, что произнес это вслух.
Девчонка шумно сглотнула и отвернулась на несколько мгновений. Видел, как дрожит у нее нижняя губа, но затем она глубоко вдохнула и посмотрела на меня.
– Помочь, значит, хочешь? – еще мгновение назад потухший взгляд загорелся.
– Мне бы только знать чем, – продолжал я отыгрывать неведение.
– Иди сюда, – обернувшись по сторонам, позвала она меня в закуток перед библиотекой. – Наташка убьет меня, – вцепилась она в лямку своего рюкзака, продолжая сомневаться.
– Я ей не сдам тебя, обещаю. Ну же, Кочеткова. Меня действительно беспокоит то, что она так часто пропускает занятия.
– А как ей ходить, если у нее такие проблемы! – произнесла она и в ужасе закрыла рот ладонью. – Я не должна тебе этого говорить, я не должна, – испуганно затараторила она в прижатую ко рту ладонь.
– Что случилось? – оперся рукой о стену рядом с ее головой нависая сверху.
– На нее повесили долг в сто двадцать тысяч! – пропищала она, тут же вдавливая ладонь еще сильнее в рот.
– А вот тут давай подробнее, – мысленно отмечал победу.
***
Спустя два часа я уже выходил из кабинета администратора ресторана, в котором работала Моль. Вернуть долг и обеспечить Молениной увольнение не составило большого труда. Лишь удвоенная сумма. Дело оставалось за малым: дождаться Моль и рассказать о переменах в ее жизни. И наконец-то я увидел ее на крыльце ресторана, поникшую и совершенно растерянную, осматривающую пустым взглядом пространство вокруг. Но стоило ей заметить меня, как на лице застыла нечитаемая маска.
Моль просто смотрела на меня не двигаясь, а затем дернулась и твердой походкой, будто заколачивала гвозди в асфальт, направилась ко мне. Смотрел на нее, ликуя, что удалось все сделать так, что никуда она от меня не денется. Но глядя на дикий, какой-то воинственный блеск в ее глазах на мгновение засомневался в успехе своего плана. И даже показалось, будто занервничал. Когда она замерла всего в нескольких шагах от меня, даже растерялся. И не так, как утром в универе, а просто все слова вылетели из головы. Смотрел на девушку и молчал, не зная, как начать разговор, прекрасно понимая, что любое мое слово она повернет против меня.
– Ну и что ты молчишь… работодатель? – с какой-то злостью проговорила она. – Ты зачем это сделал?! – кипела Моль.
– Помочь хотел, – рассматривал ее, в очередной раз отмечая, что она хороша, даже когда злится.
– Зачем? Я тебя просила? Я тебя просила, отвечай?! – подошла еще ближе, выплевывая слова мне в лицо.
– Подруга твоя мне все рассказала. Переживает за тебя.
– А тебе с этого что? Жить скучно стало? Мало того, что прицепился ко мне как банный лист, так еще и жизнью моей начал распоряжаться! – она стояла так близко, что я чувствовал запах персиков, исходящий от девчонки, видел, как резко контрастирует темная окантовка радужки глаз со светлым зеленым центром.
– Ты мне интересна. И если я могу сделать чью-то жизнь хоть чуточку легче, то почему должен отказываться от этого!
– А меня ты спросил, нуждаюсь ли я в твоей помощи? – кажется, будь ее воля, вместо меня осталась бы кучка пепла. – Без тебя справилась бы!
– И как, получалось справляться, м? – сжал зубы, стараясь не сорваться вслед за Молью на крик. – Работать бесплатно в несколько смен, забить на учебу, это, по-твоему, справляться?
– Тебе-то что с этого? – поморщилась она. – Иди тусуйся со своими дружками, трать деньги на девочек, которые оценят это, но от меня отстань!
– Поздно, Моленина, – смотрел ей прямо в глаза. – Теперь ты работаешь на меня.
– Забудь об этом! Я найду деньги и верну тебе все до последней копейки, но работать на тебя не буду.
– И как ты это собралась сделать? – меня восхищало ее упорство и одновременно с этим неимоверно бесило.
– Не твоя забота!
– Тогда давай так, – достал из кармана смартфон, найдя таймер. – Если ровно за сутки ты не найдешь сумму, уплаченную за тебя, то ты примешь мое предложение, Наташа.
Она замялась, но не отвела взгляд в сторону.
– И что это будет?
– Если ты примешь предложение сегодня, то ты будешь только убирать мой дом. Но если придешь завтра, то суть работы может измениться.
– В каком смысле? – сощурилась она.
– Ты будешь делать все, что я попрошу, – сердце разогналось и стучало в висках. Адреналин, выброшенный в кровь, пробудил во мне дополнительный азарт. Перед глазами мелькали картинки всего того, что я могу сделать с Молью в случае, если она продолжит упрямиться.
– На что распространяется это “все”? – видел, как раздуваются ее ноздри, а зрачки сузились. Она нервничала, потому что понимала, ей ни за что не найти этих денег за сутки. Но мне безумно захотелось, чтобы она решила испытать судьбу.
– Абсолютно все, – улыбнулся я, не в силах скрыть собственного предвкушения.
– Да пошел ты, Державин! Иди забери свои деньги и дай мне самой разрешить мой вопрос.
– Пять, четыре, три, – начал вести обратный отсчет, лишь бы прекратить это нелепое препирательство.
– Хорошо, я согласна! – выкрикнула она.
– На что именно? – немного разочаровался в том, что не удастся перейти сразу к сладкой части нашей игры.
– Я согласна работать у тебя, Державин! Будь ты проклят! Рассказывай, какие условия твоего рабства?
Глава 17
Ната
Я в аду!
Иначе невозможно объяснить, как я попала в такую ситуацию.
Пусть и до этого момента мне жилось не особо весело, но это была моя жизнь! Я ею управляла и самостоятельно решала, как справиться с очередной сложностью. А что теперь? Державин не просто выкупил меня у ресторана, но и заполучил в персональное рабство. По-другому я не могла назвать свое положение.
Возможно, мне стоило попробовать взять у него эти проклятые сутки на поиски суммы, что он уплатил за меня ресторану. Но стоит посмотреть правде в лицо, где бы я достала такую сумму? И что бы со мной стало, когда я в конечном итоге ее не нашла?
Пришла бы к нему, поджавши хвост, не просто давая еще больше поводов для издевательств и насмешек, а став кем-то… мне даже страшно представить кем. На данном этапе я согласилась быть только горничной, ничего не имею против подобной работы, если она не на самовлюбленного мажора. А в том случае, приди я на сутки позже, то даже страшно представить, куда бы завела фантазия этого извращенца.
Ну уж нет! Драить квартиру и выполнять его прихоти это абсолютно разные обязанности. И если в первом я не вижу ничего предосудительного, кроме того, что я в безвыходном положении и моим боссом будет ненавистный блондин, то второй вариант возможен только через мой труп!
– Я приехала, – стоя на пропускном пункте элитного жилищного комплекса, позвонила Державину, чей номер осквернил мой список контактов.
– Проходи, – услышала его голос в трубке, и ворота тут же открылись. – Жду тебя, – сбросил вызов.
Пройдя по аккуратному двору мимо спортивной площадки, детской эко-площадки, кофейни, ресторана, продуктового магазина, какой-то частной клиники и модного бутика, наконец-то дошла до нужного дома.
– Кто бы сомневался, – посмотрела вверх на самое высокое строение в жилищном комплексе и, позвонив в домофон, зашла в подъезд.
На несколько мгновений я просто вросла в пол, подумав, что ошиблась адресом и случайно зашла в пятизвездочный отель. Потому что обычные подъезды, те самые, что служат лишь для того, чтобы жильцы торопились как можно скорее очутиться в своих квартирах, не выглядят так ошеломляюще!
Обвела взглядом отделку из натурального камня естественных благородных оттенков, элементы декора из какого-то позолоченного металла, стойку консьержа, рядом с которой расположилась зона отдыха с диванами, журнальным столиком, книжным стеллажом и… камином. Камином!
– Здравствуйте! – улыбнулся мне мужчина в черном костюме, находящийся за стойкой консьержа. – Чья вы гостья?
– Здравствуйте! – сделала неловкий шаг к нему навстречу, опасаясь запачкать кристально чистый светлый пол. – Новая горничная Державина.
– Да, Пётр Сергеевич предупредил о вашем приходе, – продолжал улыбаться, будто я и правда просто чья-то важная гостья, а не обслуга. – Вам в пентхаус. Лифт в той стороне, – указал он в сторону. – Я вас провожу.
– Сюда, – мужчина вышел из-за стойки и проводил меня к лифтам с такими блестящими дверями, что я видела в них наше отражение. Нажал на кнопку вызова крайней правой кабины, и как только створки разъехались, он нажав своим ключом на самую верхнюю кнопку на панеле управления, оставил меня в кабине одну.
– Хорошего дня!
– И вам! – улыбнулась в ответ и замерла, стоило дверям закрыться, а лифту тронуться с места.
