– Аллаху Акбар! – приветствовал такое решение наводчик. – Я разнесу эту башню вместе со всеми, кто там находится, клянусь Аллахом!
– Не спеши, брат! – охладил его пыл командир – Пока не нужно ровнять башню с землёй… Но это пока…
– А что нужно?..
– Твоя задача на сегодня – нанести позиционный удар. Понимаешь меня?
– Конечно понимаю, командир…Но не совсем…
– Это хорошо, – он взял у наводчика свой бинокль и опять стал рассматривать высотку. – Губернатор сейчас там… Но он в подземном бункере. Достать мы его не сможем…. А нам это и не нужно, – тянул каждое слово он. – А вот на крыше у этих собак оборудован наблюдательный пункт: вон, они шарахаются от одной пушки к другой. Их-то мы сейчас и накроем. Он решительно положил бинокль на бетонный выступ полуразрушенного дома и громко скомандовал: «На позицию, Муртаза! Аллах ждёт от нас победы!». Они поднялись по разбитой лестнице на крышу трехэтажного особняка. Здесь уже суетились несколько таких же бородачей, один из которых держал в руках небольшую видеокамеру.
– Ты готов к съёмкам? – поинтересовался у него подошедший командир.
– Я всегда готов! – отчеканил тот и нажал на запись.
Муртаза подошел к выставленному на изготовку американскому противотанковому ракетному комплексу, приложился к прицелу и стал наводить на крышу высотного здания. – Куда бить, босс?
– По крыше нужно бить, – быстро командовал он, – видишь, там люди ходят? Вот по ним и нужно попасть. И давай быстрей, пока нас авиация не накрыла. Надеюсь, эти шайтаны нас еще не срисовали.
– Командир! – обратился один из боевиков с биноклем – я вижу каких-то людей в бронежилетах и касках… На них написано: «PRESS».
– Там что, еще и журналисты бегают? – командир выхватил у подчинённого бинокль и стал всматриваться… – Не вижу никаких «PRESS». – А-а-а… Вот они, суки!.. Сколько до башни, Муртаза?
– Почти два километра, командир!
– Ты должен накрыть этих бешеных псов! Завали их всех, чтобы ни один журналюга не ушёл! Понял меня?
– Да командир, сейчас сделаю! – он нажал на спусковой механизм и закричал: «Аллаху Акбар!»
Его призывный клич подхватили все стоявшие на крыше, и из трубы противотанкового комплекса вырвались языки пламени – в сторону губернаторской башни полетел реактивный снаряд. Бородатый оператор тщательно фиксировал происходящее на крыше и отдаляющийся от установки снаряд. Через несколько секунд он врезался в верхушку здания, разметав огненное пламя на несколько метров и подняв в воздух чёрные клубы дыма.
– Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! – ещё громче кричали боевики, обрадованные удачным попаданием. Истерия продолжалась чуть больше минуты. Всё это время оператор снимал счастливые лица бородачей, фокусируясь время от времени на «подбитой» башне.
– Выключай камеру! Выключай! – вдруг закричал командир. – Сворачиваемся быстро и уходим, пока шайтаны нас не накрыли. Он уверенно подошел к оператору, взял у него видео камеру и направился к выходу:
– Уходим быстро в подвал!
Бородачи судорожно собрали установку, после чего неуклюже стали спускать ее вниз…
Командир уже сбежал на два этажа вниз по разрушенной лестнице , как услышал гул приближающегося самолёта, и в тоже мгновение прогремел мощный взрыв. Ещё один этаж вниз он скатился кубарем, сбитый с ног взрывной волной. Чёрный дым вперемешку с песком и пылью накрыл его с головой, однако боевик остался в сознании и слышал, как рушились бетонные перекрытия на верхних этажах здания, как скрежетала железная арматура и грохотали на лестнице отколовшиеся куски стен. Едкий дым не давал дышать, и чтобы сделать неглубокий вдох, командир вжал голову в грудь и сквозь разгрузку ртом втянул немного воздуха, задержал дыхание. Затем быстро перевернулся на полу через спину и прижался лицом к стене. Ещё один неглубокий вдох… Он снова услышал рёв самолётного двигателя, где-то там наверху, и снова мощный взрыв неподалёку. Пол, на котором он лежал, содрогнулся, но новой порции едкого дыма не последовало.
– Совсем рядом положили, – слегка подняв голову и оглядываясь по сторонам, пробурчал командир. – Эй! – крикнул он. – Живые есть?.. Но никто не отозвался. – Муртаза! – ещё громче обратился командир. – Если жив, бегом вниз, валить пора!.. Подождав несколько секунд, он медленно поднялся, ещё раз огляделся, прислушался и рванул с места…
В пещере под Хандаратом, которую боевики Джабхат Ан-Нусра превратили в свой основной штаб для координации действий в районе Алеппо, в самой отдаленной и безопасной её части, в своём шатре Вахид потягивал кальян. Он ждал доклада о проделанной работе от своего подчинённого. Тот сильно опаздывал, и суровый командир заметно нервничал. Своим огромным тесаком он время от времени делал глубокие зарубки по краю большого деревянного стола, стоявшего возле его дивана, укрытого шкурами.
– Сделайте мне здесь телевизор! – громко требовал он от суетившихся возле большой плазмы подчиненных. – Я должен получать информацию не только от вас, но и от своего врага! Я хочу видеть результат своего труда с экрана этого ящика.
– Сейчас всё сделаем, шеф! – полушепотом успокаивал один из наладчиков. – Генератор уже работает, сейчас антенну настроим, и ты будешь видеть весь мир, командир!
– Вот именно! – веселился Вахид. – Я буду видеть, а меня никто не будет видеть. Но каждый шайтан будет знать, и бояться меня и моих верных братьев!
В шатёр буквально вскочил телохранитель Вахида и громко доложил:
– Он вернулся, босс!
– Давай его сюда, срочно! – Вахид бросил на стол трубку от кальяна, положил свой нож перед собой и выпрямился на диване.
Ещё секунд двадцать ожидания, и в шатёр вошел весь чёрный от копоти командир истребительной группы.
– Оставьте нас! – скомандовал Вахид копошащимся возле телевизора подчинённым. Те в мгновение ока выскользнули из шатра через потаённый ход.
– Аллах Акбар! – громко приветствовал Вахида вошедший. – Палач, мы разнесли наблюдательный пункт шайтанов! Мы положили снаряд точно в гнёздышко. Я принёс видео и ещё очень интересную информацию…
– Хорошая новость, брат мой! – заёрзал на диване Вахид, рукой указывая гостю на соседнее ложе. – И что же там у тебя за информация… интересная? Неужели губернатора завалили?
– Нет, босс, губернатор, скорей всего, жив. Не думаю, что этот жирный свин вообще когда-нибудь поднимался на крышу собственной башни. Не те формы… У меня есть сведения поинтересней.
– Говори уже, что ты всё цену набиваешь, – съязвил Вахид – вижу, что досталось тебе. Под обстрел попал что ли?
– Да, Палач! Самолёты накрыли нас сразу после работы. Я единственный уцелел…. Муртазу и двоих помощников забрал Аллах… Хорошо, камеру успел забрать… Вот, посмотри нашу работу, – он включил видео.
– О-о-о, какие красавцы! – смаковал Вахид… Ой, ой, ой! Ой, молодцы! Славная работа…А попали-то как точно… Хорошая работа! Ты давай это видео прямо сейчас в интернет выкладывай, пусть весь мир видит, как мы умеем с неверными бороться.
– Понял, босс!.. Но самое интересное в кадр не попало. Оператор не смог настроить камеру, поэтому скажу так…. Я через бинокль лично видел на этой башне журналистов…
– Как ты это понял, у них что, опознавательные знаки были?
– Да, босс! Я видел, по крайней мере, одного человека в синем бронежилете и каске. На них надпись «PRESS»… Английским буквами.
– Да-а… Интересно, – Вахид запустил видео сначала, – я надеюсь, вы попали в этих ПРЕСС?
– Мы разрядили ТОУ как раз в тот момент, когда журналюги были на крыше. Муртаза выстрелил именно в тот момент, когда один в бронежилете был на крыше здания. Думаю, его накрыло взрывом. По крайней мере, по этому видео понятно, что снаряд пришелся точно в цель.
– Да, видео хорошее, – согласился Вахид. – Интересно, чьи это были журналюги? Хорошо бы – русские. Но этих трусливых псов вряд ли привезли в Алеппо. Я знаю, что в Латакии сидит целая группа русских телевизионщиков.
– Да, босс! Мои агенты докладывали, что русские репортёры живут большой группой в одной из гостиниц города. Мы за ними внимательно следим, и если понадобится, возьмём этих телепузиков, как цыплят беспомощных – тёпленькими, так сказать.
– Это хорошо, что мы следим за ними и, надеюсь, видим каждый их шаг.
– Именно так, Палач!
– Но сейчас главный вопрос, что за журналисты были в «башне губернатора»? Кого именно вы уничтожили… Вахид отложил видеокамеру и громко щёлкнул пальцами. В комнату зашел помощник:
– Срочно зови сюда настройщиков телевизора, пусть устанавливают мне сигнал. Нужно смотреть всё местное ТВ. Разбитую башню, наверняка, уже во всех новостях показывают. И если вы грохнули парочку журналюг, об этом сейчас начнут трубить по всему миру. Тогда и повеселимся… В общем, давай, брат, срочно отправляй это видео в интернет, и будем ждать новостей от мировых агентств…. Действительно, очень интересно узнать, чьих журналюг вам удалось зацепить… Вахид задумался на несколько секунд, а потом быстро скомандовал, – иди мойся, загружай видео и ступай к своим людям! Теперь в твоём подчинение будут все спецгруппы… будешь отвечать и планировать все операции в этом районе…
–Аллах Акбар! – гость быстро вышел из шатра.
Несколько помощников продолжили возиться с телевизором, пытаясь поймать необходимый сигнал, а Вахид взял со стола трубку кальяна, и глубоко затянулся.
– Мне срочно нужен телевизор! – выдыхая клубы дыма, потребовал он. – Мне нужны новости из этого города. Я хочу видеть результаты своего труда!
– Сейчас всё сделаем, шеф! – виновато рапортовал главный настройщик. – Ещё минут пять, и мы запустим эту шарманку.
– И пригласите ко мне генерала… Хочу вместе с ним видеть по телеку горящую «башню губернатора».
***
– Мархаба! – приветствовали на сирийском набриолиненного Тарика российские журналисты. В ответ тот показательно улыбался и как-то неуверенно жал руку каждому. Из лифта вышел полковник, в бронежилете, каске и с автоматом наперевес, быстро подошел к прессе.
– Так! Все на месте? – нервничал он.
– Пора ехать, товарищ полковник! – торопил переводчик. – Автобус уже у входа, Мухабарат сопровождения там же.
– Все в автобус! – громко скомандовал полковник, и быстро проследовал к выходу из отеля. Репортеры, суетясь, натягивали бронежилеты и поочерёдно шли следом. Илья, поддавшись общей суматохе, энергично протиснул голову в отверстие между листов брони своей защиты, опустил ее на плечи, нащупал рукой свисавшие по обеим сторонам ремни застёжек и щелкнул затворами креплений. Два раза подпрыгнул, проверяя надёжность сцепки, а потом несколько раз довольно сильно ударил кулаком правой руки себя в грудь: «Броня крепка и танки наши быстры!» После этих слов он схватил с кофейного столика каску и уверенно пошёл за остальными коллегами. Едва выйдя на улицу, Илья замедлил шаг: «Вот это сауна! Сколько интересно сейчас градусов?»
– Не меньше «полтосика», – подхватил Лёня.
– Пятьдесят шесть, если быть совсем точным, – подытожил Алексей, – Сомар сейчас новости смотрел, перевёл…
Илья медленно подошел к микроавтобусу, в который уже рассаживались российские журналисты:
– Я уже весь потный, а мы ещё с места не тронулись.
– Вот и попаримся сейчас…на Рамуси, – съязвил Виктор. Он протискивался на своё место между рассевшихся коллег, аккуратно прижимая к бронежилету здоровую видеокамеру.
– Да, Витя, – сочувствовал ему оператор, Вадик, – с бетакамом это ты сильно задвинул.
– Ничего, Вадик, я справлюсь! В нашем деле главное – картинка. И она у меня будет на загляденье. Люблю, когда красиво. И ради этого готов потерпеть, и, как говорится, стойко переносить все тяготы…. Как там дальше в армии говорят, товарищ полковник?
– Тяготы и лишения воинской службы, – недовольно пробурчал офицер.
– Ну что ж? – Илья занял своё привычное место на пассажирском сиденье справа от водителя. – Я так понимаю, рассаживаемся согласно купленным билетам, господа журналисты?.. Тогда и любые тяготы с лишениями по барабану… Вперед и с песТней, что ли!?
– Все расселись? – акыд сунул голову в открытую дверь микроавтобуса, разглядывая рассевшихся репортёров.
– Да, можем трогать! – дерзил молодой оператор.
– Командую здесь я! – одёрнул его офицер – А вы внимательно слушаете меня и выполняете все мои приказы. Надеюсь, все помнят, как нужно действовать на съёмках?
– Мы, товарищ полковник, помним. Это только с виду мы такие раздолбаи, не понимающие, что такое дисциплины, – ёрничал Алексей, – а так мы ответственные… и даже исполнительные.
– Ага, смышлёные мы, товарищ полковник, – добавил Илья.
– Всё! Прекращаем зубы скалить, поехали! – скомандовал акыд и поспешил во внедорожник сопровождения, в котором уже сидел Тарик со своими и подчинёнными.
– О, как засеменил, – обратил внимание Виктор, – акыд, в этом своем песочном камуфляже и каской на голове похож на скачущий гриб.
– Точно! – согласился Алексей – Этакий старичок-луговичок на кривых ножках. Бежит по полю, шляпка из стороны в сторону болтается… Бронежилет не сходится – тут уже смеялись все…
Внедорожник сопровождения резко тронулся с места, и вслед за ним устремился и микроавтобус, но преодолев несколько метров, обе машины остановились перед КПП гостиничного комплекса. Охрана медленно опустила заградительные «ежи» – обязательный элемент безопасности на случай террористической атаки, и автомобили выкатились на одну из городских улиц. Людей здесь было совсем мало, это один из спокойных спальных районов. В это время местные предпочитали отсиживаться по домам – жара. Немного пропетляв по узким улочкам, постоянно скрипя тормозами от резких остановок, а потом не менее резких ускорений, журналистский эскорт выехал на широкую трассу, ведущую на юг. Водитель микроавтобуса всю дорогу возмущался столь залихватской манерой вождения водителя впереди идущего внедорожника. Несложно было догадаться, что набитый под завязку пассажирами микроавтобус никак не поспевал за Крузаком, пусть и стареньким, но всё, же оборотистым. Это обстоятельство, вероятно, очень расстраивало водителя, который уже громко вслух отпускал в сторону удалявшегося внедорожника одно ругательство за другим.
– Вот горе-вояки! – возмущался Алексей, свободно говоривший на английском, немецком, и даже на иврите. – Нихрена не понимают, но, блин, выпендриваются друг перед другом, как павлины. Илюха! Попробуй объяснить ему, чтобы он Тарику позвонил.
– Уже объясняю, – поднеся свой телефон к уху и тыча пальцем другой руки то в водителя, то в телефон, оправдывался Илья. – Тарик, кол…. Понимаешь, чучело? Позвони Тарику, чудак….
– Ноу телефон, – мычал в ответ водитель.
– Поздравляю нас, парни! – радовался Илья. – У него нет номера Тарика.
– Давайте звонить акыду, – предложил Виктор, – этот-то военный должен хоть что-то понимать. Вообще-то он за нашу безопасность отвечает.
– Я хренею, дорогая редакция! – негодовал Клим. – Весь российский пул забыли посреди улицы в окруженном боевиками городе… Сюр какой-то…
– А что, хорошие бабки, – веселился Алексей, – сейчас подъедет группа товарищей в чёрных накидках, и привет… Смотрите всех нас в одних новостях…
– И всё-таки, есть у кого-нибудь телефон полковника? – взывал всех присутствующих к здравому смыслу Виктор.
– Да нет у нас ни у кого телефона нашего акыда, – заключил Вадим. Он же только сегодня утром местную симку взял… И, естественно, никому свой номер не сказал, – военная тайна…
– Приплыли! – усмехнулся Илья. – Ну, что, поехали обратно в гостиницу. Других вариантов лично я не вижу. Может, до акыда дойдет, что кого-то не хватает, и он всё-таки додумается вернуться за нами…В гостишку.
– Да, парни, поехали в гостишку, – громче всех кричал молодой оператор. – Пусть побегает, поищет нас. А то усвистал хрен знает куда…
– Яла, яла, – показывая рукой вперед, командовал водителю Илья, – яла в гостиницу, дорогой! Поехали домой, там разберёмся. Водитель минивэна оказался на редкость сообразительным парнем, быстро завел двигатель и резко сорвался с места. Он еще раз проехал по кругу, видимо, для окончательной очистки совести, после чего лёг на обратный курс. Через несколько минут коллеги-репортеры расположились в холле своей гостиницы, побросав бронежилеты и каски на свободных диванах…
– Какого хрена вы здесь расселись? – орал вбежавший в гостиничный холл полковник.
– Вы, товарищ полковник, сначала успокойтесь, – невозмутимо перебил его яркую речь, Виктор. – Кто Вам дал право кричать на нас?
Акыд вдруг замолчал, на лице его читалось явное изумление, и он как-то неловко, словно смущаясь, снял наконец свою съехавшую каску.
– Даже если так случилось, что мы оказались у вас в подчинении, – продолжил Виктор – это не даёт вам право оскорблять людей. В конце концом перед вами далеко не мальчики, а люди с определённым жизненным опытом, знаниями и понятиями. Есть даже те, что старше вас, товарищ полковник. Мне, например, пятьдесят четыре года, и я полжизни на севере отпахал, буровиком. Вот вам сколько лет?
– Это не важно, – медленно, явно смущаясь, выдавил полковник.
– В данной ситуации, товарищ полковник, всё имеет значение. Потому что эта ситуация произошла не по нашей вине, а непосредственно из-за вашей невнимательности и спешки. Вы же бросили нас и укатили в неизвестном направлении… И что нам оставалось делать?
– Мы приняли единственно верное решение в данной ситуации, – вмешался Илья.
– Конечно! Связи с вами нет, – подхватил Алексей – водитель вообще ничего не знает…
– Переводчика тоже нет, – крикнул с заднего дивана Лёня.
– Можно было позвонить, – полковник нахмурил брови.
– Куда? В колокол? – не выдержал Вадим. – С колоколами здесь тоже проблема…
– Действительно. Вы же не оставили нам ни номер своего телефона, ни переводчика и, судя по всему, даже водителя никто не предупредил, куда ехать, – загибая пальцы перечислял Виктор. – А Тарик «втопил» так, что наш бедолага-шофёр упустил его на первом же повороте.
