Марк несколько раз стукнул железным молотом по мощной двери и через полминуты мы услышали чьи-то быстро приближающиеся шаги. Никто даже спрашивать не стал, кого это там принесло, вжикнул отъезжающий в сторону засов и вот перед нами стоит улыбающаяся в годах… эльфийка.
Эльфы стареют?
– Ох, как же ж я рада! Что вы-таки прибыли, госпожа Есения! Мы все вас так ждали, так ждали! – счастливо затараторила она, а я вдруг подумала, что это всё мне просто снится! Сюр, игра воспалённого воображения, а я дома с температурой и брежу.
– Проходите, проходите скорее! Продрогли поди, – и всё это на русском языке. Впрочем, и гномчисс разговаривал именно на нём.
Меня буквально за руку втянули во двор и протащили дальше, к деревянному крыльцу в три высоких ступеньки.
– Заходите в дом, – продолжала кудахтать она, наконец-то отпустив мой локоть. Я поднялась вслед за дамой по лестнице, пересекла широкую веранду и нырнула в услужливо распахнутую дверь.
Здание было сложено из крупных брёвен и дышало древностью. Мне вдруг показалось, что я вернулась домой. В настоящий, родной, давным-давно против воли покинутый.
– Я тут на стол накрыла, вы с дороги проголодались поди, – понизив голос, тише сказала безымянная эльфийка.
Дорога была не очень-то и долгая, но я всё равно чувствовала страшный голод, скорее всего, сказывалось нервное напряжение. Потому, вымученно улыбнулась и кивнула:
– Не откажусь. Спасибо. А как вас зовут? – всё же уточнила я.
– Ой, вот голова дырявая! Простите мою оплошность. Мадмэ Нанни, ключница я.
– Приятно познакомиться, – кивнула я. Рассматривая новую знакомую при свете настольной шикарной лампы. Тут что, нет электричества? Как так?
Эльфийка была высокой и стройной, как и положено, вот только старой. Избороздившие её лицо морщины совсем не портили тонкие благородные черты, когда-то давно Нанни, имя-то какое простое для столь невероятной расы, была самой настоящей красавицей.
Короткая прихожая переходила в большую гостиную. Всё видимое пространство было заставлено старой мебелью из потемневшего дерева. Потрескивали дрова в красивом камине, создавая непередаваемый уют. Тут и там, на журнальном столике, комоде, стульях, на софе и даже через спинки кресел были перекинуты чудесные вязаные салфетки.
– Идёмте за мной, – позвала ключница, а я, стянув грязные кроссовки, с сожалением на них уставилась.
– Не волнуйтесь, обувь вашу почистят. А чемодан Марк снесёт в вашу комнату. Вот, возьмите домашние тапочки, очень удобные, – ворковала женщина, подавая мне тапочки.
Действительно, оказавшиеся мягкими и прямо по моей ноге.
Из гостиной на второй этаж вела деревянная же лестница, но мы прошли мимо неё и нырнули в тёмный проём, прошли направо по коридору и притормозили у неприметной двери.
– Это умывальня, а там, – эльфийка показала на дверь в самом конце коридора, – едальня.
– Можно мне в уборную? – сразу же уточнила я, очень хотелось помыть руки и сполоснуть лицо, будто я не за секунду перенеслась в это дивное место, а как минимум сутки провела в поезде.
Туалет здесь представлял собой прямоугольное помещение с деревянной перегородкой, за которой находился "трон" в виде стула с дыркой по центру и ведра под ним. Пахло тут терпимо благодаря широко открытому окну.
Сбоку у входа прямо в стену был прикручен рукомойник, а под ним на столике стоял деревянный тазик. Конструкция умывальника была до безобразия простой: нажал пальцами на пимпочку, водичка и полилась.
Немного посвежевшая, чуток с прояснившимися мыслями, вошла в столовую.
Длинный стол с округлыми углами уже был накрыт, на белой скатерти красовались всевозможные вазочки, тарелочки и пиалушки.
– Садитесь, сейчас Режина принесёт горячее. Вот тут пирожки с картошечкой, здесь сладкие с яблочками. Вон там с мясом. Вот блины со сметанкой. Свежайшие, только из печи, рогалики и булочки с повидлом. Угощайтесь, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.
Еды было много, нет не так, а ОЧЕНЬ МНОГО. И когда так встречают, сразу понимаешь – тебя ждали, и тебе искренне рады. От осознания в груди потеплело, подле сердца расцвело маленькое ласковое солнышко.
– Вы тоже присаживайтесь, составьте мне компанию, – улыбнулась я, в ожидании замерев подле стула, не спеша занять место.
– Что вы! Как можно! Я ведь всего лишь ключница. Но раз настаиваете! – и всё это в процессе – стул был быстро отодвинут, дама шустро на нём расположилась и вопросительно взглянула на продолжавшую стоять меня.
Тут в дверях показалась девушка, обычная, человеческая, лет восемнадцати, курносая и конопатая. Симпатичная и улыбчивая. Я даже едва слышно облегчённо вздохнула – тут есть люди.
– Здравствуйте, госпожа! – поприветствовала она меня, неуклюже поклонившись, при этом не выпуская из рук даже на вид тяжёлый поднос. Слово "госпожа" несколько нервировало, но в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят.
– Привет, – поздоровалась я, садясь на резной стул. Передо мной и экономкой поставили глубокие тарелки с наваристой мясной похлёбкой, я потянула носом наслаждаясь умопомрачительным ароматом и взялась за ложку.
Утолив первый голод, спросила:
– Мадмэ Нанни, а скажите, как себя чувствует бабушка Мишель?
На лицо женщины набежала тень и она, грустно вздохнув, отложила ложку, после чего ответила:
– Не очень хорошо, с каждым днём всё хуже и хуже. Десятки лет хозяйка потратила на поиски госпожи Юлои, вашей матушки, много энергии магической на то колдунство ушло, в итоге она нашла вас, и также узнала, что нити жизни единственной доченьки оборвались. И это её подкосило окончательно.
Я понимающе кивнула, искренне сожалея.
– Мою маму звали Юлия, – всё же уточнила я.
– Ну, как там было в вашем мире, мне неведомо, скажу, что при рождении ей дали имя Юлоя, единственный ребёнок графини Мишель Мглистой.
Какая фамилия интересная! Многозначительная.
– Получается, моя матушка в девичестве Мглистая? – вздёрнув в удивлении бровь, покачала головой я.
– Да, – улыбнулась ключница. – Хозяйка очень хотела вас дождаться, но, бедняжка, так мучилась, словами не передать, потому я всё же дала ей сонную настойку.
– И правильно поступили, – заметила я, принимая чашечку горячего напитка из рук Режины. Сделав маленький глоток, ещё раз огляделась: в окнах стояли стёкла, вполне себе ничего такие – прозрачные и ровные. Мебель, пусть старая, но красивая, я бы сказала антикварная. И наверняка будет стоить сумасшедших денег в моём мире.
После сытного позднего ужина меня проводили на второй этаж, в отведённую комнату.
Мой чемоданчик стоял подле высокого, почти до потолка, платяного шкафа. И колёсики у него были идеально чистыми.
– Режина, передай, пожалуйста, мою благодарность Марку, – попросила я её.
– Да, конечно, госпожа, – неловкий книксен, – ежели чего надо будет, вон верёвочка, потяните, и я мигом прибегу. Уборная в конце коридора, – добавила она, – доброй ночи, – и, плотно закрыв за собой дверь, была такова.
Я же с любопытством осмотрелась. Комната представляла собой уменьшенную копию гостиной внизу, с одним отличием – двуспальная большая кровать с тяжёлым бархатным балдахином.
– Почти номер люкс, – усмехнулась я, устало присаживаясь в кресло подле горящего камина. Вроде лето на дворе, но отчего-то было зябко.
Неужели это всё не сон? Всё такое реальное: огонь греет, еда вкусная, ночь холодная. Смущали только разумные этот дом населяющие и появление на кладбище… Жутко интересно, а что же дальше?
Кем именно является моя бабушка? Почему мама решила сбежать из-под её опеки? По какой причине матушка ни словом не обмолвилась о том, что из другого мира?
Глава 4
Усталость и напряжение ночи взяли своё и я, переодевшись в пижаму, легла спать.
Сил на что-то ещё не было, даже на простые размышления. Всё завтра.
Мне дали выспаться. Я проснулась ближе к одиннадцати дня, если судить по внутренним ощущениям и солнцу, весело светившему в окно. Шторы я не задёргивала, никогда этого не делала, если я сплю, то мало что может меня разбудить, только дисциплина и внутренний будильник.
Сладко потянувшись в кровати, села и осмотрелась. Что же, это всё был не сон, я и правда переместилась в другой мир, в гости к своей бабушке.
Переодевшись в широкие лёгкие штаны и любимую домашнюю футболку, подхватила своё полотенце и косметичку, куда положила зубную щётку и пасту. Вышла из спальни и прошла в конец коридора, мимо закрытых дверей. Интересно там кто-то живёт?
Туалет был такой же, как на первом этаже и вентиляция в виде широко распахнутого окна.
Сделав свои дела, умывшись и почтив зубы, вернулась в комнату. Только я хотела разложить вещи в шкаф, как в дверь постучали.
– Госпожа Есения, доброе утро! – из-за двери раздался звонкий голос Режины.
– Входи! – откликнулась я и створка тут же распахнулась.
– Завтрак ждёт вас. Позвольте помочь с причёской?
– Э-э, – опешила я. Чем это им не угодила моя "дулька"? – Хорошо, – пожала плечами и присела за туалетный столик. Посмотрелась в зеркало. Моя внешность была самая обыкновенная, округлое лицо, с уже поплывшими чертами, лишние ткани в области подбородка и на скулах – так называемые брыли, тоже не добавляли моему облику свежести. Жёсткие коричневые волосы до плеч, субтильное телосложение и невысокий рост. Пожалуй, только большие зелёные глаза были достойны внимания и восхищения.
Режина, подхватив деревянный гребень, принялась расчёсывать мои локоны, стараясь не дёргать и не причинять мне боли.
– Готово! – довольно сказала она четверть часа спустя. А я перевела свой взгляд с окна на зеркало. И искренне выдохнула:
– Вау! Какая красота! – девушка действительно расстаралась. А вроде всего-то заплела колосок, но как он меня преобразил, лет пять скинула!
– Спасибо! – зарделась девчушка и присела в неловком книксене. – У матушки научилась, она мастерица, каких поискать.
Мне даже захотелось чуток румян нанести на щёки и подвести глаза, но, подумав немного, махнула рукой, в другой раз. Желудок вывел мелодичную трель, которую услышала и служанка.
– Пойдёмте, каша стынет, – позвала она меня, широко улыбнувшись, курносый носик забавно приподнялся.
Спустившись на первый этаж, прошли в столовую, где меня встретила Нанни. Ключница пыталась улыбаться, но кончики губ её дрожали, а в глазах притаилась грусть.
– Доброе утро, – бодро поздоровалась я с ней, не знаю, мне почему-то хотелось, чтобы эта женщина не хандрила.
– Доброе, госпожа. Хозяйка ждёт вас. Сразу после того, как откушаете, я провожу вас, – добавила она тоскливо.
Дурное предчувствие кольнуло сердце.
– Хорошо, я не заставлю себя ждать, – и присела за стол, – составите мне компанию? – посмотрела я на экономку.
– Я уже позавтракала, спасибо.
– Может, чай с мёдом? – настаивала я.
– С листьями мяты, малины и мёдом, мой любимый состав. Но не сегодня, – покачала головой Нанни, – приятного аппетита, а я пока схожу на кухню нужно кое-что проверить, скоро вернусь.
Режина и Нанни ушли, оставив меня одну. Я подхватила ложку и зачерпнула густой каши, по поверхности которой плавали аппетитные кружочки растопленного сливочного масла. Тут же стояли тарелки с блинами, начинённые творогом, булочки с повидлом и пирожки, с чем именно я не знала, а от вида ключницы так и вовсе почти растеряла аппетит. Поковырявшись в каше, проглотила пару ложек, закусила одним блином и потянулась к чашке с чаем.
Когда вернулась эльфийка, я стояла у окна и смотрела на красивый яблоневый сад, он был небольшим и ухоженным.
– Хозяйка любит яблоки, а эти особого сорта, – поделилась со мной ключница, – вы готовы?
– Да, пойдёмте.
Комната бабушки располагалась на первом этаже, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, находилась ещё одна дверь, массивная, украшенная затейливой резьбой, я даже на мгновение залюбовалась: линии и чёрточки сливались в сложный рисунок, вот руки, одна тянется навстречу к другой, будто в стремлении коснуться, а вот лицо, точнее, череп, и в нём алым блестят чьи-то глаза.
– Госпожа Есения, – окликнул меня кто-то, но будто издалека, а я всё смотрела и смотрела, уносясь мыслями куда-то… – Леди! – моё плечо крепко сжали, и я вернулась в реальность.
– Ох! Вы это видели? – ошалело выдохнула я, с трудом отведя взор от орнамента, уставилась на экономку. – Они двигались! Все эти, – снова повернулась к резьбе, – листики, кустики, э-эм, а где руки? Череп?
– Я ничего не вижу, – почесала кончик носа эльфийка, но по глазам я догадалась, что она прекрасно понимает о чём я. – Следуйте за мной, – женщина нажала на витую тяжёлую ручку и распахнула створку. Посторонилась, пропуская меня вперёд.
И снова коридор, короткий, упирающийся в ещё одну дверь, единственную здесь.
– Она так вас ждала. Пора вам познакомиться, – негромко сказала Нанни, шагая позади меня.
Короткий стук и вот я захожу в спальню бабушки Мишель.
Шторы были, вопреки ожиданиям, не задёрнуты, а собраны по бокам оконного проёма. Дневной свет щедрой рекой лился внутрь помещения, где на возвышении стояла большая двуспальная кровать, а на ней, утопая в подушках, возлежала… возлежал… Труп.
Я не сдержалась и ахнула в шоке, прикрыв рот ладонью.
Бабушка Мишель слабо напоминала живого человека, пергаментная кожа обтянула кости черепа так, что ещё немного и острые скулы прорвутся наружу. Волосы… их почти не было, куда ни кинь взгляд, всё покрыто пигментными пятнами неприятного жёлтого цвета.
– Мря-у? – в ногах больной лежала полосатая кошка, она лениво подняла на меня свои жёлтые глазищи и, поглядев вопросительно, тихо фыркнула, после чего отвернулась и будто снова уснула.
Я не успела что-то сказать, как скелет распахнул веки и я встретилась с такими же, как у меня изумрудного цвета глазами.
– Есения, девочка моя… – вполне чётко молвила бабушка, – подойди поближе.
Я, словно во сне, двинулась в сторону кровати.
– Нанни, хорошая моя, оставь нас.
– Да, хозяйка, – поклонилась эльфийка и тихо вышла за дверь.
– Садись, вот сюда, – костлявая рука ткнула на матрас подле себя. Я присела без лишних вопросов, как заворожённая, пытаясь найти в лице старой, даже древней женщины схожие со мной черты.
– Как же ты похожа на Юлою, – вздохнула она, – а вот глаза мои, жаль, что ты выросла не рядом со мной… – грустно проскрипела она. – Но некогда предаваться бессмысленным сожалениям о потерянном времени. У тебя наверняка есть вопросы, спрашивай.
– Я рада с вами познакомиться, – помявшись секунду, заговорила я, – и да, действительно, вопросы есть. Почему мама сбежала из родного мира? По какой причине не сказала мне о вас?
– Не сбегала она, – тут же ответила бабушка Мишель, – украли её и попытались убить, – в голосе собеседницы явственно прорезались хищные нотки, мне вдруг стало не по себе, – но наша сила защитила Юлою и она перенеслась в другой мир, скорее всего, потеряв память, – тонкие костлявые пальцы сжались в кулак. – Меня хотели убедить, что это побег, якобы Юля выскочила замуж за какого-то простолюдина, побоялась моего гнева и, открыв портал, упорхнула в неизвестном направлении. Да вот только не на ту напали! Я не дура! Испокон веков наш дар жаждут получить плохие люди, а этого допустить никак нельзя. Девочка моя, нельзя! – Живые зелёные глаза посмотрели на меня, будто попытались заглянуть в самую душу.
