Новая жизнь, осталось только выжить. Черт!
Когда в следующий раз прихожу в себя, я уже нахожусь в больнице. Медсестра проверяет капельницу и сверяет мои показания.
– Что с мужчиной, с которым меня доставили? – спрашиваю я охрипшим голосом.
– Он в реанимации. Состояние критическое, – говорит девушка, явно с немецким акцентом. Пытаюсь встать с больничной койки, но девушка остановив меня, мягко возвращает назад. – Leg dich hin, du kannst noch nicht aufstehen. (*Лежите, вам нельзя пока вставать).
Пытаюсь бороться с усталостью и со сном, но лекарства берут верх.
Следующее пробуждение дается уже легче. В палате замечаю Кирилла.
– Что с Димоном?
Он поднимает взгляд от ноутбука и хмурится.
– Он сейчас в отделении интенсивной терапии. Еще рано говорить, будет ли он жить.
Глава 3
Марина
– Привет, мам. – Ответила я на звонок родительницы.
– Мариша, – с упреком проговорила мама. – Удивлена, что ты вообще ответила. Обычно меня сразу перебрасывает на голосовую почту, – начала закидывать она меня обвинениями. Я лишь отрешенно смотрела вдаль, давая матери высказать скопившиеся претензии. – Марин, что происходит? – уже тише добавила она, видимо наконец осознав, что я молчу. – У тебя, что-то случилось?
– Нет. У меня было много дел в последнее время, – без каких либо эмоций проговорила я. – … и я как раз собиралась тебе звонить. – У меня уже не было времени тянуть дольше. – Мне нужно кое-что сказать, перед отъездом.
– Каким отъездом?
– Мне предложили пожить в Африке и я согласилась.
Мама ничего не знала о случившемся. Я не сказала. Не хотела, чтобы меня жалели. Я и сама с этим прекрасно справлялась. Да, и не к чему это было. Мама и о моих чувствах к Антону не знала. Она вообще ничего о нем не знала. Словно его и не было.
– Что значит пожить?
– Производственная практика по учебе, – солгала я, хотя отчасти это была часть правды.
– С каких пор студентов стали отправлять в Африку?
– Мам, – не выдержала я ее напора. Она прямо через километры умудрялась давить на меня.
– Что мам! Марин, ты можешь кому угодно рассказывать эти сказки, а мне не надо. Я хоть и не училась на журфаке, но имею представление о производственной практике. Если бы ты сказала, что улетаешь в Европу я бы еще поняла, но Африка…
– Я правда улетаю в Африку, – устало ответила я.
– Зачем?
– Хочу набраться опыта, – словно робот отвечала я на ее вопросы. – И я буду не одна. Со мной будет подруга – девочка из моей группы.
– Твоя подруга может лететь куда угодно, а у меня одна дочь. О чем ты только думаешь, летя в страну варваров!
Потирая переносицу, я тяжело осела в кресло, слушая новый поток недовольства моим решением.
– Там же, что ни день, то инцидент. Нападения, грабеж и убийства. Каждый турист для местного населения «ходячий кошелек», а журналист – мишень. Подумай о боевиках мусульманского движения. Что они с тобой сделают?
– Мама, ты пересмотрела фильмов. Я не поеду в районы повышенного риска.
– Вот только эти фильмы реальная жизнь. – Не дает она мне и слово вставить. – Ты новости почитай. Накануне только выходила статья о том, что журналист, оператор и их водитель погибли. Их машину просто обстреляли экстремисты.
– Я все равно уеду. Ты можешь меня в этом либо поддержать, либо нет. В конце концов, я уже не маленький ребенок и давно живу своей жизнью.
– Ты намеренно сбегаешь от нас все дальше и дальше? А потом куда? На Аляску?!
– Мам, ну я же говорю. Это по учебе и никак не связано с вами. Это всего на пару недель. Возможно месяц, два. Небольшая производственная практика. Мне будет полезно. Я смогу научиться делать крутые репортажи. Добывая интересный материал самостоятельно. Самостоятельно! Я не хочу заниматься скучной и неинтересной работой. День за днем делать выборку из готового материла, читать чьи-то издания, разбирать архив редакции и искать ошибки в черновиках. Это не для меня.
Понимаешь? Я хочу сама.
– И ты думаешь Африка для этого лучший вариант? Хочешь до могилы меня довести своими выходками? Ты осталась жива. Прими это уже и живи спокойной жизнью. Не рискуй собой.
– Мамуль, ну в конце концов!
– Кому я говорю, – устало произнесла мать, – … вы же с Егором никогда не были спокойными детьми.
Она всегда выбирает эту интонацию, когда хочет переубедить давя на жалость. Только вот она это делала настолько часто, что в какой-то момент я перестала реагировать.
– Всегда делали, что вздумается. Как ты вообще жить там собираешься и главное на что? Твоя зарплата это жалкие крохи.
– Да, крохи. Зато честно заработанные. Этими крохами я плачу за учебу и за свою жизнь. Мне не впервой начинать жить заново. И ты это знаешь. Я справлюсь.
Как всегда.
– И долго ты будешь бегать от проблем? Возвращайся домой. Станешь прилично зарабатывать. Аркаша будет рад, если ты будешь работать в его компании. Он изменился и хотел бы помириться.
Как же я уже устала выслушивать подобное из раза в раз. Почему мать не желает понять, что я не хочу иметь с ним ничего общего. Я не против их отношений. Мне безразлично, пока она не пытается навязать мне это.
– Вернуться и сделать вид, что ничего не произошло? Думаешь он изменится. Никогда. Ты это знаешь. Я не хочу такой жизни. Прости.
– Встанешь на ноги, потом съездишь куда захочешь. Отложи ты свою поездку. Сейчас не лучшее время.
– А когда лучшее. Что я должна отложить, мам? Жизнь свою? Деньги я в любом случае заработать смогу, а вот жизнь у меня одна.
– Хотя бы заедь к нам перед отъездом.
Уже хотела, как всегда обойтись привычным ответом, что попробую. Посмотрю. Но с меня довольно. Я даже в этом уже не вижу смысла.
– Мамуль, я не приеду. Я наберу тебе, как доберусь. – Не став больше затягивать разговор, произнесла я. Еще нужно было съездить в клуб, забрать все документы и попрощаться.
Не прошло и получаса, как мама позвонила снова.
– Не злись, я не буду больше пытаться тебя переубедить. – Уже спокойным тоном проговорила мама. – Я скинула тебе один номер, если нужна будет помощь, набери ему. Это сын Аркашиного партнёра по бизнесу – Илья. Он сейчас в Зимбабве, возглавляет филиал. Хороший мальчик. Ты возможно его помнишь. Вы виделись лет пять назад, они приезжали к нам на ужин.
Глава 4
Антон
– Он поправится.
Я подошел к Женьке и чуть замешкал. К черту! Крепко обнял его, получив в ответ такие же крепкие объятия.
– Я не могу его потерять.
– Он не умрет. Ты же его знаешь, у него всегда все продуманно на несколько ходов. Наверняка и это он предполагал. По другому и быть не может. Иначе, кто будет нас контролировать?
– Вы … надеюсь не планируете целоваться? – донесся скрипучий голос со стороны.
Женька резко отпустил меня и в его взгляде вспыхнули эмоции. Шок сменился радостью, когда он посмотрел за мою спину.
– Димон! – Женька в одночасье подлетает к больничной койке своего брата. – Ты нас напугал.
– Что произошло? – тихо спрашивает Димка, поморщившись и пытаясь приподняться.
Я не могу найти в себе сил заговорить. Ведь это я виноват в том, что он сейчас в таком состоянии.
– Сходил на свидание со смертью, – говорит Женька, к счастью у него нет проблем с речью.
– Сколько я был без сознания?
– Три … года, – говорит Женька и я не могу скрыть усмешку. Кажется, к Женьке вернулось чувство юмора. Было невыносимо видеть его подавленное состояние, пока Димка был в коме.
– Ну ты и задница, братец.
– Задница это, то во, что превратился бизнес, пока ты был в отключке. Так, что не удивляйся, когда увидишь, что в делах такой бардак, словно ты и правда три года отсутствовал.
– Я знаю, что это не так. Уверен ты со всем справлялся.
Димка посмотрел на меня, слегка нахмурившись и я встретил его взгляд. Честно говоря, боялся увидеть в нем злость или обвинение, но там было лишь понимание.
– А у меня был выбор? – нашелся с ответом Жека. – Это для тебя нормально, так много работать, а для меня это стресс. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Я из-за работы жить не успевал.
– Ты имеешь ввиду трахаться? – подколол я Женьку. Наблюдая, как тот оживился.
– Тох, Женька без секса и дня не протянет, ты же его знаешь. На это он всегда найдет время.
– Снова начались эти шуточки. Когда в следующий раз поедем на дело и вы услышите от меня фразу «Парни, пошел потрахаюсь» знайте, это будет из-за вас.
– Только ты мог преподнести это так, будто это из-за нас тебе придется трахаться.
– Хочешь тоже потрахаться?
– Прекратите, иначе у меня будет дохера к вам вопросов, – легкая улыбка присутствует на лице Димки, пока он одергивает нас.
– Позову врача, – говорю я, следуя к выходу.
– Погоди, – останавливает меня Димка. – Успеется. Дальше койки мне все равно не двинуться, – серьезность в его голосе, дает понять, что он знает степень тяжести своего состояния. Просто ему нужно пару минут, чтобы приготовиться к тому, что скажет врач.
– Димон, тебе не стоило этого делать.
– Заткнись, – жестко чеканит он, стальным голосом. – И больше не смей мне ничего подобного говорить. Любой из нас в подобной ситуации, сделал бы тоже самое. Закрыли тему. Что с Болотовым?
– А с ним случилось непонятное. Он загремел на зону, – сообщает Жека, поглядывая то на меня, то на брата.
– Ничего удивительного, рассчитывает там спрятаться, наивный. Думает, нас это остановит.
– Нет, в том то и дело … он уже труп. Я сам видел тело. Он якобы повесился в камере, – поясняет он, отвечая на невысказанный вопрос. – Но сам понимаешь, что не сам.
– Вот как. Интересно кто помог? Неужели он мешал кому-то больше, чем нам.
– Видимо, так и есть, – соглашается Женька и смотрит на меня. – Да, кстати, Тох, я забыл предупредить … Вы завели собаку.
– Что мы сделали? – не понимаю я к чему он мне это говорит. Настолько резко меняя тему. Неужели, пока мы были в больнице он выяснил то, что Димке не стоит слышать.
– Катя назвала Мармеладом. Сказала тебе должно понравиться. Хотя я настаивал на кличке «Тоха».
– Ты рехнулся?
– Нет прозрел. Это же то, что ей сейчас нужно. Когда кругом творится хаос, у нее есть постоянный друг. Живой, весёлый, слюнявый и пушистый. Ты то черствый и холодный, а ей нужна мини версия меня, пока я буду в России, а вы тут.
Глава 5
Десять месяцев спустя
– Марина! Привет! – радостно ответила Лина на звонок.
– Привет, что делаешь? Я не отвлекаю? – спросила я довольным голосом. Мне не терпелось поделиться с подругой новостью о том, что я прилетаю раньше.
Когда несколько дней назад мне позвонила Карина и пригласила к себе на помолвку я пообещала, что попробую освободиться. Хотя до конца не была уверена, что получится выбраться. Было много работы и незаконченных дел. Но я пообещала, что обязательно прилечу на ее свадьбу. Поскольку Карина планировала провести ее на Сейшелах, мне было близко лететь на острова и свадьбу я бы в любом случае не пропустила.
А еще через несколько дней позвонила Лина … и сообщила, что Волков, и Антон живы.
Не знаю какие чувства испытывала, узнав эту новость. Я была шокирована и рада. И зла. Неимоверно зла. Ладно я, мне Яров ничего не обещал, ну кроме тех слов перед отъездом, но Волков. Как он мог, так поступить с Линой. Ведь она его любила и с ума сходила все это время. Неужели скрывать от нее правду была такая необходимость? Ждать год, чтобы потом объявиться, как ни в чем не бывало. Это не укладывалось в моей голове.
Хотя Лина несмотря на поступок Волкова, простила его и теперь они были вместе. Счастливые и влюбленные. Я была рада за подругу и уже решила, что перенесла эту новость «с воскрешением» спокойно, но совершенно неожиданно меня накрыло. Я начала вспоминать прошлое, постоянно думать лишь о том, что Антон жив. Не могла сосредоточиться на работе.
И вот уже я передав все дела, поменяла билет на ближайший рейс в Россию. С единственным желанием увидеть Ярова.
Карина выходила замуж за Кирилла – друга Антона и я рассчитывала, что Яров тоже там будет. В конце концов я хотела его увидеть. Я грустно улыбнулась вспомнив, как хотела, чтобы он в меня влюбился. Такая глупость! Думала у меня получится его влюбить в себя, а жизнь распорядилась за нас. Или точнее Яров решил. Волков вернулся к Лине, а Антон … вероятнее всего он даже не помнил обо мне.
– Нет, конечно. Я в школе, как раз есть минут тридцать до того, как поеду на прием к врачу.
