Страница 14 из 16
–Ты не мёртвый, ты здесь. Ты что, не понимаешь?
–Вы – собрали всё? Вы собрали Энтей и море, и землю, и деревья? Всё вы собрали? – он не знал, как сказать «боги».
Лу кивнула Унду:
–Предок рассказывал, что первый варвар тоже думал так. Он тоже думал, что умер. Он тоже думал, что мы создали всё что есть.
–Вы создали всё? – услышал новое слово Гвидон.
Унд ответил:
–Нет. Никогда не стали бы создавать хэче.
–И я не умер?
–«Боги»! – воскликнула вдруг Лу на южном наречии, – Он называл наш народ «боги»!
–Да, мы тоже вас так зовём, – кивнул юноша, – Мы говорим, что Сольчи – это «боги».
–Кто такие «боги»? – склонил голову Унд.
–Те, кто создали всё.
Хвостатый рассмеялся:
–Мы не можем всё создавать. Мы трудимся и получается хорошо.
Гвидон вновь посмотрел на рисунки на песке:
–Энтей… Я могу туда прийти?
Лу покачала головой:
–Никак.
Сольчи-бог.
Гвидон без устали тренировался с малым народцем. Больше он не называл их богами. Больше не думал о них или хэче с большой буквы. Сольчи были славным народом, но они не были всемогущими или бессмертными. Однажды скончался старик. Хвостатое племя развело костёр и сожгло тело умершего. Не было траура или каких-то особенных похорон. Сольчи просто собрались все вместе и смотрели, как пламя поглощает тело умершего. Его пепел рассыпали среди грядок, где выращивали плоды. Гвидону было не по себе от этого.
–Первый варвар тоже так ушёл?
–Да, – кивнула Лу.
–И это всё?
–Да, всё, больше нет его.
Гвидон покачал головой:
–Вы не будете горевать? Не будете по нему говорить какие-то слова?
Девочка посмотрела на него с непониманием:
–Зачем?
–Но ведь он умер.
–Да, его больше нет. Мы есть. Мы будем дальше трудиться, пока мы живы.
–Когда среди моего народа кто-то умирает, люди обычно собираются, чтобы с ним попрощаться.
–А если он уже умер?
–Да, когда он уже умер. Тогда и собираются. Делают похороны.
–Что такое «похороны»?
–Ну, его хоронят в земле или тоже на огне в некоторых странах.
–Тех, кого на огне – потом не едят? – спросила вдруг Лу.
–Что?! Нет! Что ты!
–Хорошо, – кивнула девочка, – Так делают только хэче.
–А? Хэче едят тех, кто умер?!
–Всех едят. И тех, кто не умер. И не на огне. Они едят всех. Даже своих, когда мало еды.
Гвидона передёрнуло от отвращения.
Он продолжал учиться боевому искусству у Окта. Юноше приходилось подгонять их стиль под себя. У него не было хвоста, который помогал сольчи держать равновесие в разных стойках, он был выше ростом и не мог так быстро атаковать по низу противника, но школа Куая и Кобо давала о себе знать. Гвидон взял от сольчи их способность бросать через себя более крупных противников, удерживать конечности в болевых захватах. Его ударам ногами и руками не хватало скорости, но это было лишь в сравнение с сольчи. Часто Окт загонял его в воду по грудь и заставлял там отрабатывать силу и скорость. В свободное время юноша отжимался, бегал по песку и воде, поднимал и кидал камни. Два костяных кинжала, сделанных из шипов хэче получили удобные рукояти, когда он оплёл их полосками токной кожи. С ними Гвидон отрабатывал то немногое, чему научился у Кобо. Окт глядя на это пожал плечами и дал ему две короткие палки с острыми концами:
–Делай так, – хвостатый воин показал ему как двигаться.
В арсенале сольчи преобладали колющие удары оружием. Гвидон в свободное время подгонял их технику и под режущие движения.
–Почему вы не используете кости хэче против них же? – поначалу было странно произносить «кости хэче» не в качестве ругательства.
–Зачем?
–Они режут и колют.
Окт пожимал плечами:
–Дерево им больнее. Надо лишь хорошо его вымочить в живой воде.
–Больнее?
–Да. Хэче больно от живого дерева.
–Поэтому они не преследовали нас в лесу?
–Да, – Окт улыбнулся довольный юношей, – В лесу их можно не бояться.
–А если вымочить ваши копья и дубины в живой воде – оно тоже будет им причинять боль?
–Да, – кивнул Окт, – Твой дом в воде был мёртвый. Такое хэче не страшно, но оно всё равно им не нравится – слишком много дерева. Поэтому они его разрушили. Как все другие.
–Они разрушают мой дом? – Гвидон удивлённо посмотрел на деревянную хижину.
–Не этот. Деревянный дом в воде. Разрушают, потом едят.
Гвидон открыл рот, потом закрыл. Наконец произнёс на своём языке:
–Корабль?
Окт пожал плечами и ткнул его палкой в живот, заставив защищаться. Юноша не успел отбить его выпад, но мышцы не сильно пострадали – всё-таки сольчи не собирался его всерьёз увечить.
Когда он помогал Лу чистить рыбу, то решил расспросить девочку:
–Твой предок давно жил?
–Какой?
–Ну, который был другом с первым варваром?
–Очень давно.
–А как давно?
Лу некоторое время смотрела на небо, потом пожала плечами:
–Много-много-много лун и солнц назад.
–А ты этого предка помнишь?
Девочка хихикнула:
–Я не быть тогда!
–А кто тебя научил языку Энтея?
–Мой предок, от которого я родилась. Сейчас его больше нет. Он был воином и ходил с Октом. Хэче его съели.
–Извини, – сказал Гвидон.
–Ничего, это было несколько солнц назад. Я была почти такой же взрослой.
–Хм, – юноше вдруг вспомнилось, как Кобо пытался выяснить его возраст, – А сколько тебе сейчас солнц?
–Совсем мало, – Лу задумалась на секунду, потом ответила, – Восемнадцать.
Она показала ему число на пальцах, так как Гвидон ещё не хорошо их понимал.
–О… а ты выглядишь совсем маленькой.
–Да? А тебе сколько солнц?
–Ну… если я правильно понимаю, что значит у вас «солнц», то мне около шестнадцати. Наверное.
Лу смерила его взглядом:
–Да?
–Ага.
–А сколько вы живёте?
–Наверное, около шестидесяти солнц, если сильно повезёт.
–Так мало! – всплеснула руками девочка.
–А вы сколько?
–Ну тот, кто умер на той неделе – ему было …. – это число Гвидон не понял.
–Можешь показать на пальцах?
–Сейчас.
Лу наморщила лобик, глядя на свои двенадцать пальцев. Потом она показала ему их все:
–Вот, это будет один раз, – девочка начертила на земле перед ними полоску, – Таких будет столько, – она продолжила чертить, иногда сверяясь со счётом, – Вот! А потом ещё столько солнц!
Гвидон нахмурился, пытаясь подсчитать:
–Двенадцать, двенадцать, ещё двенадцать, – он дошёл до шестидесяти и отметил столько же ещё, – Это сто двадцать, – он снова отметил ещё пять чёрт, – Это ещё шестьдесят, значит это ещё сто двадцать, потом… Так, мы что-то не понимаем друг друга.
Гвидон вернулся к чистке рыбы, поглядывая на полосы.
–А сколько вот ты думаешь мне солнц?
–Я не знаю, я никогда не видела таких как ты раньше.
–Ладно, я спрошу Унда, – решил для себя юноша.
Они ещё некоторое время работали.
