Страница 3 из 6
- Лиз! Ты там чего-то курила с утра что-ли? Какая звезда? О чем ты вообще? – вылезать из-под теплого одеяла не хотелось вовсе. Не смотря на то, что домик отапливался, из-за погоды казалось, что сырость за окном очень настойчиво пытается прокрасться в дом, и кажется, у нее это даже начало получаться.
- Ань, ты спишь что-ли?
- Ну вообще-то да. Вчера сложный вечер был как-то.
- Оно и понятно. Скорую провести через машинный коридор, тоже смелость иметь надо, водители не все адекватные. Но ты большая молодец, горжусь тобой! – Лиза была старше меня лишь на несколько месяцев, но почему-то всегда относилась по-матерински что-ли, всегда старалась поддержать и словом и делом. А когда узнала, что я волонтером работаю, так радовалась видимо больше меня. Хотя работа волонтера часто бывает, что называется, немного «грязной» что ли. Грязной потому что по роду деятельности приходится капаться в человеческой «грязи», в эмоциях, нервах, слезах, вязком липком страхе, соприкасаться с людьми, гнилыми душой, способными на всякие ужасные вещи, о которых нормальные люди стараются не думать вовсе.
- Может ты меня все же просветишь, о чем ты толкуешь? – спросила я, пытаясь сообразить, каким образом Лиза узнала про скорую и прочее.
- Вот ты голова садовая! Берем в руки телефон и смотрим новости! Ты там у нас на первой полосе между прочим!
- В смысле?
- Блин, не тупи! Ты вчера скорую вела?
- Ну да, и что в этом такого? Просто помогла машине проехать.
- Может и ничего такого, просто все восхищаются твоим смелым поступком. А ты знаешь, кто был в скорой?
- Знаю.
- С тобой невозможно разговаривать! – в сердцах воскликнула Лиза, - Вот как так можно? Рассказывай давай. Не хочу читать догадки журналюг, хочу из первых уст.
- Лиз, ну вот серьезно, ничего особенного. – понимаю, что подруга просто так не отстанет пока не вытрясет из меня все, - Вчера мама позвонила… В общем как всегда, «чудесный» разговор о перераспределении земных благ, которые я, теперь уже мошенница, захватила. Я поехала покататься и проветрить голову. Уже домой возвращалась, наткнулась на разбитую в хлам машину, а в ней парень, оказалось еще жив. Ну, в общем, организовала скорую, дпс, и потом уже передала его из рук на руки его родителям, точнее медперсоналу, но родителей тоже вызвала, познакомились, документы им этого парня передала.
- Ну и как зовут твоего «принца» в разбитом авто?
- Это важно? И ни какой он не мой!
- Важно! Спрашиваешь еще!
- Ох… Вадим Котиков.
- Да ладно! Офигеть!
- Что такого в этом Вадиме Котикове?
- Ничего прям, просто знаю, что он очень крутой адвокат. Молодой, но очень хороший специалист. Говорят он еще ни одного дела не проиграл.
- Ну, мне как то все равно, крутой адвокат он или самый обычный дворник. Жизнь каждого бесценна.
- Твоя правда! – вздохнула Лиза, но тут же переключилась с серьезного на легкомысленный тон, - Ну и как он?
- В смысле?
- Ну, какой он? Красавчик наверное?
- Лиз! Очень сложно оценить красоту, если у парня лицо разбито. Наверное, да, я честно говоря, особо не рассматривала. У меня двойная порция стресса.
- А ты планируешь еще с ним встретиться? – не унималась Лизка.
- Собираюсь сегодня навестить его, - приходит осознание, что у Лизки уже видимо созрел стратегический план по доведению меня и Котикова до ЗАГСа. Сама Елизавета была счастливо замужем уже три года как, и все мечтала пристроить свою незамужнюю подругу так же. Поэтому в каждом мало-мальски подходящем молодом человеке она видела потенциального кандидата в мужья для своей подруги. Я посмеивалась над ее потугами, из вежливости даже несколько раз встречалась с теми, кого «очень рекомендовала Лиза». Но дальше пары встреч обычно не заходило, особенно когда потенциальные кавалеры случайно узнавали, что я катаюсь на байке. Почему-то этот момент весьма смущал их. Зато не смущал меня, абсолютно. Таким образом, отсеивались люди, с которыми не по пути.
- Анют, ну ты ж, надеюсь, платье оденешь?
- Ты себе как представляешь меня в платье, на байке, и по погоде, когда хороший хозяин собаку не выгонит?
Лизка прыснула со смеху, представив эту картину.
- Ты забыла добавить Жорика, - сквозь смех сказала Лиза, - он очень органично бы смотрелся в этом натюрморте… А вообще есть такси, можно и на нем до больницы доехать, в платье… Насколько я помню, у тебя вообще-то еще и машина имеется, так что платьишку однозначно быть! Ну или на худой конец какие-нибудь кожаные юбка-шорты, например. Смотрелось бы о-о-очень сексуально: ты на байке, в короткой юбочке, косухе и ботинках на высокой шпильке… - Лиза мечтательно замолчала, видимо уже представив себе новый образ.
- Я не на смотрины иду, а навестить молодого, абсолютно не знакомого мне мужчину после аварии, которому вряд ли есть дело до того, как я выгляжу. Да и вряд ли он в том состоянии, чтобы оценить мою короткую юбку на байке…
- Вот ты в этом вся! Как раз бы и познакомилась! Как так можно относиться к своей личной жизни?! – возмутилась Лиза.
- Наверное, время еще мое не пришло, - философски ответила я, - ладушки, Лизонька, была рада тебя услышать, пойду позавтракаю, да буду собираться.
- Ну ты мне потом позвонишь? Расскажешь, как все прошло?
- Да, конечно. Постараюсь не забыть.
Отключившись, я стащила себя с кровати, несмотря на возмущения Жорика, и поплелась в душ. Хотя Жорик, видимо был не так уж и не против, поскольку опрометью рванул к миске, намекая, что он голоден.
По пути в душ насыпала коту корма, поскольку в противном случае он не дал бы мне нормально привести себя в порядок. Жорик довольно заурчав, милостиво отпустил меня.
После душа, я почувствовала себя намного лучше, по крайней мере, даже появилось желание приготовить завтрак, а не вернуться снова под одеяло. Яичница, которую получилось не спалить, бутерброд с колбасой и кружка чая – были вполне достойным началом дня.
На этапе приготовления завтрака лениво подумала о том, что не помешало бы заехать в магазин за продуктами и заказать Жорику корм, учитывая, что он трескает как бегемот. Жорик доел свою порцию корма и решил попытать счастья, выпрашивая колбасу. На что получил строгое «Нет!» и с недовольной миной удалился в другую комнату.
Закончив завтрак, позвонила в больницу, где оставила вчера своего нового знакомого и уточнила часы посещений, оказалось, что можно приходить только с шестнадцати до девятнадцати часов. По сему выходило, что до встречи еще уйма времени. Решила заняться бытовыми делами, которые скопились пока я была на работе.
Загрузила стирку, попротирала пыль, полила цветы на окнах. Цветы принадлежали Марфе Игнатьевне, любила она это дело. Я старалась ухаживать за теми, которые старушка любезно расставила на окнах. Они придавали жилищу уютный вид. Потом сменила пастельное белье, пропылесосила палас и помыла полы. Жорик ненавидел пылесос, но предпочитал каждый раз не прятаться куда-нибудь, а наоборот, нападал на него, остервенело пытаясь укусить то щетку, то шнур от пылесоса.
К обеду закончила уборку, в который раз радуясь скромным размерам своего дома, хотя ипотечная квартира, которую я приобрела год назад, и которая была еще в состоянии ремонта, была сильно больше моего временного жилья, но я к ней относилась с особым трепетом, поскольку эта квартира была лично моей заслугой, результатом моей работы и бесчисленных подработок, которые периодически брала, чтобы поскорее выплатить долг.
Есть не хотелось, поэтому переодевшись, решила сходить за продуктами. Благо магазин был недалеко от дома. Сам по себе магазинчик был не такой уж и большой. Как поговаривали, фермер с близлежащей деревни решил попытать счастье и открыл его сначала для сбыта своей продукции, но вскоре значительно расширил ассортимент. Учитывая, что это была городская окраина и частный сектор, то сюда еще не дошли всякие модные сейчас супермаркеты. А местным жителям магазинчик пришелся ко двору, что называется. Здесь можно было купить домашнюю курицу или утку, свинину, молоко, творог, даже домашнюю колбасу. Жорику очень нравилась эта колбаса, но я не так часто ее покупала к большому разочарованию кота.
Купив продуктов, решила приготовить поесть, поскольку нужно было скоро уже собираться в больницу. Остановилась на приготовлении картофельного супа с курицей и сырников. Кот практически вымаливал сырник. Просто невозможно было больше смотреть в эти грустные глаза и вожделенный сырник пал жертвой кота. Тот с громким «Мяу!» поймал его на лету и умчался в другой конец крохотной кухни. Судя по аппетитному чавканью кота, стало понятно, что сырники удались.
Тут в дверь постучали. На пороге оказалась Марфа Игнатьевна. Я пропустила ее в дом.
- Анечка, мне же не показалось, что ты сырники готовишь?
Из-за стула вышел довольный облизывающийся Жорик.
- Нет, не показалось. Была в магазине, там как раз фермер свежий творог привез.. В общем, навеяло, - мягко улыбнулась.
- Значит, я как раз вовремя, - сказала старушка, и вручила мне банку малинового варенья, - держи! Как раз своему незнакомцу сырничков с вареньем отвезешь! Или ты не собиралась?
Я слегка опешила. Почему-то все решили, что вчерашний незнакомец теперь будет именно моим, и более того настойчиво предлагают навестить его, хотя итак сама собиралась это сделать.
- Собиралась, конечно, только без сырников наверное. Вдруг ему нельзя? Да и как-то, еду… не знаю…
- Анечка, ну ты же знаешь, как в наших больницах кормят?! А ему силы нужны, восстанавливаться надо! Нет ничего лучше домашней еды. Тем более готовишь ты вкусно, не переживай, ему понравиться. – уверяла Марфа Игнатьевна.
- Ладно, ладно, уговорили! – я даже руки вверх подняла, как бы сдаваясь под напором аргументов.
- Ну вот и замечательно! Супчику ему налей, сырничков… Как будешь уезжать, ко мне загляни, я там пирог с капустой пекла, я тоже передам.
- Хорошо, обязательно.
Старушка удалилась. Я села на стул, не понимая как меня так ловко уговорила Марфа Игнатьевна. Изначально, вообще ничего такого не собиралась делать… но пообещала ж ведь, теперь придется собираться.
Прикинув, что выехать нужно примерно в пятнадцать тридцать, начала собираться - налила в термос суп, сложила в контейнер сырников, щедро полив их принесенным старушкой вареньем, заварила еще один термос с чаем.
Даже последовала совету подруги - надела платье. Правда оно было темно-серым, с коротким рукавом, пришлось под него одеть полупрозрачную черную водолазку, которая немного скрадывала вырез, ну и руки были не голыми. Все- таки, еще тепло не наступило. Осмотрела себя в небольшом зеркале – едва заметный макияж слегка подчеркивал глаза, волосы решила заплести в косу, они хоть и не сильно длинные, до лопаток, но зато густые, прямое платье, которое в целом выгодно обтягивало стройную фигуру. В общем, сойдет, решила я. Не на смотрины ж к потенциальному жениху иду!
Сложив провиант в пакет, надела пальто, сапожки, и, оставив Жорика в гордом одиночестве, предварительно пожертвовав ему еще один сырник, заглянула к бабуле-соседке. Та вручила мне еще кусок капустного пирога, завернутого в полотенце, чтобы не остыл. Усевшись в машину, и я, слегка (совсем не слегка!) волнуясь, поехала навестить вчерашнего найденыша.
Глава 4
Вадим
В больнице утро начинается рано. У кого-то это и не утро вовсе, а всего лишь продолжение ночной смены. Причем люди настолько привыкают к такому режиму, что порой им сложно отличить день от ночи, особенно когда эти смены плавно перетекают одна в другую. Дежурный врач, который давеча принимал Вадима, заглядывал к нему несколько раз в течение ночи, но пациент по-прежнему был без сознания. Наказав медсестре приглядывать, врач ушел в ординаторскую чтобы влить в себя очередную порцию кофе и честно дожить до конца смены, поскольку это была вторая смена подряд, без отдыха, и еще более напряженная и загруженная, чем предыдущая дневная.
Я проснулся от необычных звуков. Для меня необычных. А для больницы, в которой оказался, более чем обычных. При чем в какой-то момент мне показалось, что все внешние звуки навалились на меня разом, поскольку до этого я ничего не слышал. Первое что я услышал ужасно громкий храп. Честно пытался отогнать от себя этот назойливый неприятный звук, но он никуда не девался. Дальше больше. Лязг колес по полу и странные удары чего-то металлического обо что-то. На слух не смог определить ни источник звука, ни понять что же это все таки такое. Затем громкий крик на весь коридор: «Девочки-мальчики! Встаем на анализы! Анализы!»
Я лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающие звуки, и страшась открыть глаза и принять тот факт, что нахожусь в больнице. Вместе со слухом вернулись и остальные органы чувств, а также нестерпимая боль и ломота во всем теле. Все же попытался приоткрыть глаза и осмотрелся, насколько было возможно.
В палате я был один. Это радовало! Значит источник адского храпа (который, кстати, не прекратился даже после настойчивого предложения сдать анализы) по крайней мере не в одной палате со мной. Недалеко от кровати стоял стул. На нем обнаружил стопку своих вещей. Судя по их внешнему виду и той боли во всем теле, то попал я в знатную переделку.
Вместе с крайне неприятными ощущениями в теле к мне начали возвращаться еще более неприятные воспоминания, которые разъяренными волками остервенело вгрызались в сознание. Вспомнил все: от прекрасного настроения и мыслей по поводу женитьбы до очень эпичного хэппи-энда с Алёной и ее любовником в главных ролях. Дальше воспоминания были какими-то смазанными. Помнил, что хотел напиться, но не помнил, доехал ли. Помнил, как летел по городу, не обращая внимание на светофоры, но не помнил, пил вообще или нет. Теперь же терзался вполне логичным вопросом – мое нахождение в больнице – результат чего? Драки в баре? Или все же ДТП?
Пока я боролся с болью, которая, казалось, сковала все мое тело, и с мыслями, которые тоже замешаны на боли, боли предательства, в палату заглянула медсестра:
- О, да вы пришли в себя! Отлично! Сейчас позову Станислава Георгиевича!
И умчалась, не дав ничего ответить.
Буквально минут через пятнадцать в палату вошел доктор, который, несмотря на трехдневную щетину, темные круги под глазами, которые придавали ему сходство с грустной уставшей пандой, и несколько помятое лицо, честно пытался выглядеть бодрым, но положа руку на сердце, ему это плохо удавалось. Тем не менее, он довольно бодро произнес:
- Доброе утро! Как вы себя чувствуете?
- Уверены, что утро доброе? – мои губы искривила легкая усмешка. Я тут же поморщился, поскольку оказалось, что лицо, и губы частности, все в мелких ссадинах и порезах.
- Ну, учитывая, что для нас с вами утро наступило, то все же оно доброе. Для кого-то оно просто не наступило и уже, к сожалению, никогда не наступит, - философски заметил врач, - меня зовут Станислав Георгиевич, я дежурный врач. Расскажите, как вы себя чувствуете?
- Все болит, - коротко ответил я. – Простите, не могли бы вы подать мне воды, тогда я смог бы лучше отвечать на вопросы.
Врач подал мне стакан воды, я сделал несколько жадных глотков, почувствовав, что жизнь стала чуточку лучше в этот момент.
- Ну, учитывая, как вас вчера помотало, то думаю по факту, вы отделались легким испугом. Поскольку серьезных повреждений не обнаружено. Сломано одно ребро, зашили бровь, мелкие ссадины и порезы, ну и шишка на голове, - доложил врач, - так что поваляетесь у нас тут несколько дней и отправим вас домой. Дома, как известно, и стены лечат, - Станислав Георгиевич слабо улыбнулся.
- Это хорошо, - ответил я, - извините, я могу попросить у вас телефон, мне нужно сообщить родным.
- Родные уже в курсе всего, ваша жена вчера не только доставила вас в больницу, но и сообщила вашим родителям. Более того, вчера, точнее сегодня ночью, они все уже побывали тут, они рвались дежурить всю ночь, но я вынужден был их отправить домой. Ваш телефон если что в тумбочке лежит, так что вы можете сами связаться в удобное для вас время, - отрапортовал врач.
- Жена говорите? – мои брови поползли удивленно вверх, несмотря на саднящую боль слева. На секунду успел подумать о том, что возможно это была Алена.
- Ну да, такая симпатичная шатенка с большими серыми глазами. У нее еще шлем от мотоцикла такай необычный, со зловещей ухмылкой. Смена у меня, конечно, адская сегодня была, но ее я запомнил. Не часто у нас такие бывают.
Сказать, что я был сильно сбит с толку, ничего не сказать, поскольку среди моих знакомых не было симпатичных шатенок, да еще и, видимо, гоняющих на мотоцикле. Задумался, выискивая в памяти хоть кого-то подходящего под описание, данное врачом.
- Ладно, вы отдыхайте, я загляну к вам позже. Вам нужно будет сделать снимки грудной клетки, я к вам пришлю медсестру, она поможет вам добраться до рентген-кабинета. – Врач, подхватив свою папку-планшет, удалился по своим делам.
Оставшись один, я так задумался, что не с первой попытки услышал, что в коридоре кто-то настойчиво зазывает на завтрак.
- Так, а кто это тут у нас? Новенький? – в палату заглянула довольно бойкая старушка. – Лежи, лежи! Станислав Георгиевич наказал, чтобы тебе в палату еду занесла, так как тебе вставать пока что еще рано. Меня зовут Любовь Михайловна, я тут обеды развожу, - представилась старушка, и с удивительной прытью для ее возраста бодрым галопом проскакала к моей койке, неся стакан чая и миску с кашей. Спустя пару секунд ее буквально и след простыл.
Я с удивлением осознал, что голоден. Желудок болезненно заурчал. На завтрак оказалась овсянка, теоретически на молоке, хотя и не был уверен на сто процентов. Но съел с аппетитом. В след за овсянкой исчез и чай.
Приободренный полученной энергией, решил, что нужно как-то действовать. Нашарил телефон внутри тумбочки. Было сложно, поскольку нужно было подтянуться всем телом к краю кровати. А это тело отчаянно протестовало, поскольку по ощущениям, как мне казалось, его сильно избили. Ну или каток слегка переехал. А может и не слегка. Добыв телефон, я прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Видимо, слишком переоценил способности овсянки к реанимации, поскольку попытка прийти в себя плавно превратилась в сон, поверхностный и беспокойный.
Мне снились «симпатичные шатенки», их лица, как в калейдоскопе, сменяли друг друга. Смотрел на этих девушек, и каждый раз понимал, что это «не та». Внезапно, из бесконечной вереницы лиц выплыло лицо бывшей девушки Алены, и какой-то голос проговорил «она твоя жена!» Я резко проснулся и дернулся. Крик «не-е-е-т!» застыл на губах.
Еще немного времени полежал, пытаясь сбросить с себя остатки неприятного сновидения. Потом нашарил под боком телефон, который, видимо, выскользнул из рук, когда я задремал. Нужно позвонить родителям. Нашел нужный номер телефона и набрал его. Отец быстро взял трубку:
- Привет, пап.
- Сын, привет! – радостно ответил отец, - Саша, Вадик пришел в себя! Он сам мне звонит!
На заднем фоне послышался радостный вопль матери.
- Вадик, ты как?
- Бывало и получше, - забывшись, снова криво улыбнулся, и снова поморщился.
- Ты врача видел уже?
- Да, заходил ко мне утром. Сказал, что я отделался легким испугом и у меня только ребро сломано. Да, и через пару дней домой отпустят.
- Это мы еще вчера уже знали. Ты знаешь, если бы не Аня, все могло бы быть более плачевно.
- Кто такая Аня? – уточнил я больше для подтверждения своей догадки.
- Девушка, которая обнаружила тебя и оказала необходимую помощь. Она же нам и позвонила, сообщила, что ты в больнице.
- Уммм… - задумчиво промычал я, мысленно подбивая факты. Теперь у «симпатичной шатенки с большими серыми глазами» появилось имя. Для начала неплохо. Есть конечно вопросы насчет жены… Но это решаемо.
