Страница 4 из 6
- Сын, ты нам скажи, как тебя угораздило? Нужно ли сообщать Алене? – последний вопрос отец задал таким тоном, что явственно сквозило нежелание это делать. Я, конечно, догадывался, что родители не очень принимали Алёну, но ради моего счастья молчали и старались не очень показывать свое отношение к ней.
- Алёне сообщать ничего не нужно. Вообще. Никогда. – я говорил тихо и очень уверенно. – Прости, пап, особо не помню, помню, что яму поймал на дороге и машину начало заносить, а дальше все как в тумане. А с Алёной… с ней наши пути разошлись. Совсем.
По тону Вадима отец понял, что лучше сейчас не мучать сына расспросами, и в какой-то степени облегченно вздохнул, что не нужно больше общаться будет с этой Алёной. Вот Аня… очень приятная девушка, им с Александрой она очень понравилась…
- Сын, ты не знаешь, когда у вас время для посещений?
- Не знаю пока. Я видел врача и медсестру, но они так быстро от меня уходили, что про это я даже забывал спросить. Ладно, я пожалуй отдохну немного, если ты не против.
- Да-да, конечно. Позвони, как пожелаешь.
- Хорошо. Спасибо, отец. – отбил звонок. Короткий разговор с отцом отнял слишком много сил. Решил немного поспать, пока за мной не пришла медсестра, проводить на снимок.
Уже засыпая, в которой раз подумал о том, какая у меня замечательная семья. И не важно, сколько мне лет, родители все равно беспокоятся и по первому звонку вчера ночью рванули в больницу.
Спустя несколько часов в палату заглянула медсестра, мне сняли капельницы, катетеры, и разрешили встать с кровати. Собственно потом его проводили на рентген, сделали снимки грудной клетки и отпустили обратно в палату.
К тому моменту как я добрался до палаты, как раз наступило время обеда. Все та же Любовь Михайловна снова гремела тележкой и развозила еду. На обед давали снова овсянку, только с рыбой. Запах стоял еще тот, меня даже немного передернуло, но деваться было некуда, поскольку другой еды не предвиделось в обозримом будущем. А предыдущая овсянка уже исчезла в небытие. Несмотря на не очень приятный запах жареного минтая, я съел с аппетитом предложенный обед. И снова провалился в сон. В этот раз не было бесконечной вереницы лиц разных девушек. В этот раз приснилась одна, я ее раньше видел. Видел эти глаза серебристо-серого цвета в обрамлении пушистых ресниц. Видел это озорство во взгляде. Девушка мне улыбалась. Я это видел по ее глазам. Собственно кроме взгляда в прорези мотоциклетного шлема ничего не смог разглядеть. А потом образ и вовсе потонул в обрывках тумана, оставляя за собой только звук уезжающего мотоцикла.
Проснулся в растрепанных чувствах. Незнакомка, которая привиделась во сне, казалась смутно знакомой. Но память, как назло, не хотела давать ни каких подсказок. Так задумался, что не заметил, что в палату кто-то вошел.
- Кхм… Привет… - прозвучало осторожное.
Я вздрогнул от неожиданности. Потом поднял взгляд. В дверях палаты, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, как начал догадываться стояла моя вчерашняя спасительница. Симпатичное лицо с красивыми глазами и мягкой улыбкой не могли испортить строгое серое обтягивающее платье и волосы, забранные в косу. Действительно «симпатичная шатенка с большими серыми глазами»… только вот образ байкерши ни как не вязался с этой стройной миловидной девушкой, которая сейчас держала в руках пакет. И судя по аромату, который быстро заполнял палату, там было что-то намного вкуснее овсянки с минтаем.
- Привет!... Кхм.. Проходи! – я от неожиданности немного смутился и тоже слегка закашлялся.
Аня сделала несколько нерешительных шагов внутрь палаты и слегка прикрыла дверь. Но не полностью, как будто бы немного боялась его, вдруг он вскочит и набросится на нее. «Ну да, ну да… - невесело подумал я, - особенно в моем текущем состоянии, я прям могу набрасываться на красивых девушек».
- Как ты себя чувствуешь? – решила нарушить паузу Аня.
- Бывало и лучше, - криво усмехнувшись, ответил я.
- Я знаю, что поможет тебе улучшить самочувствие!
За доли секунды в моей голове пронесся целый ворох неприличных мыслей на тему того, как Аня могла бы улучшить мое самочувствие. Но не стал как-то показывать и, тем более, озвучивать свои мысли.
- Я тоже знаю! – ответил я.
- И что же? – Аня решила уточнить на всякий случай.
- Я знаю, что мне точно станет намного лучше, если прекрасная незнакомка представится мне. Как то неправильно немного получается, что вы знаете, как меня зовут, а я, в силу обстоятельств, нахожусь в неведении. – снова попытался слегка улыбнуться, правда, тут же вынужден был несколько поморщиться из-за ссадин и царапин на лице.
Аня чуть смутилась. Она вообще себя неловко чувствовала. И этот мужчина как то странно на нее действовал. Сегодня он ей казался еще красивее, чем вчера. И она его вспомнила. Это ему она говорила, стоя в пробке, что за тучами всегда сияет солнце.
- Ну что ж давайте знакомится, - Аня по-мужски протянула руку для рукопожатия, - меня зовут Аня.
- А меня Вадим, как вы, наверное, уже вчера прочли в моих документах, - я пожал ей руку, отмечая про себя нежный щелк ее кожи, прямоту и искренность во взгляде, а еще какую-то несгибаемую силу и жажду жизни что ли. Мне понравилась эта ее открытость, хоть и была немножко приправлена смущением.
- Простите, не имею идиотской привычки капаться в чужих документах, но случай был неординарный, поэтому я была вынуждена. Особенно учитывая, что доктор настойчиво требовал от меня информацию, - Аня улыбнулась уголками губ. Потом, спохватившись: - что же это я стою тут? Я вам вкусненького принесла. Наши больницы, к сожалению, не радуют своих пациентов хорошей едой.
- Это да, - ответил я, вдруг поняв, что ужасно голоден, - мне сегодня начало казаться, что я лошадь.
- Почему?
- Потому что Любовь Михайловна, это бабуля, которая развозит еду, дважды сегодня привозила овсянку… я как бы нормально к овсянке отношусь… относился. До того как ее сегодня ел с жареной морской рыбой…
Аня достала термос с супом, сырники и пирог с капустой, который заботливо передала Марфа Игнатьевна.
- И, конечно же, чай, - сказала Аня, доставая термос с чаем, - с чаем тут тоже беда, поэтому я взяла на себя смелость, заварить вам чай…
Я уже за обе щеки уплетал суп. Или я такой голодный, или… Но это вкуснее, чем у матушки. Главное ей не проболтаться! А то вариантов всего два – можно отгрести как раз таки кастрюлей с супом, ну и второй, который последует за первым – идти добывать пропитание там, где мне показалось лучше кормят. Вот, кстати, да: Алена отвратительно готовила, но я честно на это закрывал глаза.
- Можно на ты… - сказал я, проглатывая очередную ложку супа, - мне кажется после такого второго обеда или ужина…не знаю, как правильно, я просто обязан на вас жениться… - я сказал это в шутку, но как то в душе эта мысль не вызвала отторжения, несмотря на недавние события в моей жизни.
В это время в палату заглянул врач. Все тот же, Станислав Георгиевич. Вид у него был еще более уставший, чем утром. Он заметил, что больной с аппетитом поглощает принесенную еду.
- Кушайте, кушайте, я зайду позже, – поспешно попытался ретироваться врач.
Но Аня его перехватила. Они отошли к дверям, она поинтересовалась состоянием Вадима. Врач заверил, что у него все в порядке и скоро его выпишут, возможно, даже завтра. Он уже собрался уходить, когда я его окликнул:
- Станислав Георгиевич! – Тот обернулся в дверях палаты, - Анечка, ты не будешь против, если я поделюсь кусочком твоего божественного пирога с доктором? Я вижу, ему он жизненно необходим. – И попросил передать один из кусочков пирога доктору. Тот из вежливости попытался отказаться, но Аня была настойчива. Как итог Станислав Георгиевич ретировался, унося с собой часть пирога с капустой. В принципе, он был не против, особенно с учетом того, что сегодня даже не было возможности ни пообедать, ни поспать хотя бы пятнадцать минут, а это уже была третья смена подряд, и он валился с ног от усталости.
Пока Аня беседовала с врачом, я успел приговорить суп и часть сырников.
- Ань, я надеюсь, ты составишь мне компанию? Я приглашаю тебя на чашечку чая, - приглашение в моих устах звучало несколько комично, особенно с учетом того, что чай принесла Аня, но мне очень хотелось побыть еще немного в ее обществе и не придумал ничего лучше.
- Хорошо, - согласилась Аня, и начала разливать чай. Мне - в кружку, которую любезно предоставила Любовь Михайловна, себе - в крышку от термоса, которая и служила кружкой по задумке производителя.
Чай был очень горячий. Поэтому Аня налила его и поставила на тумбочку рядом с моей кроватью, чтобы немного остыл.
- Ань, тебя можно попросить подложить мне под спину подушки? – спросил Вадим.
- Да, конечно. – Аня подошла к соседней пустующей койке, принесла подушку и, наклонившись надо мной, старательно пыталась расправить подушки у меня за спиной. На нее так действовала близость Вадима, что она немного нервничала и не заметила шума и возни в коридоре рядом с палатой.
Я внимательно посмотрел Ане в глаза и шепнул:
- Подыграй мне, - и накрыл ее губы поцелуем. Сначала Аня замерла испуганной ланью, но я так нежно прикасался к ней, невесомо касаясь кончиками пальцев щек, и поцелуй был очень нежный, приятный, без посягательств и заявлений каких-то прав с моей стороны. Аня расслабилась и позволила себе ответить на его поцелуй. У меня слегка закружилась голова от переполнявших эмоций. Мне хотелось одновременно и продолжить вот так нежить Анины губы в сладком плену, и чего-то более первобытного, жаркого, жесткого… Аня открыла глаза – в них плескалось штормовое небо с такой же непередаваемой гаммой чувств и эмоций… Со стороны мы выглядели как трепетно влюбленные, которые только открывают для себя путь нежной страсти.
Но идиллия была резко оборвана громким визгливым голосом, который сначала прорывался как будто бы сквозь звуки борьбы:
- Что значит мне нельзя? Какая, к черту, жена?! – Алёна замерла на пороге палаты. Выглядела она, как всегда, превосходно. Блондинка с идеальной кожей и идеальной фигурой. И даже не смотря на то, что на улице только начиналась весна, она надела эффектное красное платье, в котором грудь практически вываливалась из декольте, все это было небрежно прикрыто расстегнутым плащиком черного цвета. Она ворвалась фурией в палату как раз в тот момент, когда Вадим целовал Аню.
- Ну и мудак же ты, Котиков! – зло процедила Алена. В этот момент всё ее напускное беспокойство, которое она так старательно репетировала перед зеркалом, все испарилось, исказив некогда прекрасные черты лица злобной усмешкой. – То есть у тебя была жена, когда ты так самозабвенно трахал меня столько месяцев? Хотя… - Алена окинула Аню хищным взглядом, - понимаю тебя… что с такой мышью делать-то в пастели?!
Ни Вадим, ни Аня ничего не успели ответить на эти реплики, так какАлена подобно урагану Катрина вылетела из палаты, на ходу бросая какие-то нелицеприятные слова в адрес четы Котиковых.
- Прости… - я снова потянулся к Ане и поцеловал ее на этот раз более жарко. Если первый раз я действительно все разыграл. С детства обладал прекрасным слухом, а каблуки Алёны услышал еще в середине коридора, поэтому решил немного ей отомстить. Аню, конечно, жаль было использовать пешкой в дурацкой мести, но стоило коснуться ее губ… И, кажется, у меня сорвало крышу. Думать забыл о мести. Думал лишь об этих податливых нежных губах, которые хотелось целовать снова и снова… Дальше больше, не только без конца целовать эти губы, но и много чего еще попробовать … В своих фантазиях, которые тут же родились в голове, я был уже очень далеко. Ему хотелось почувствовать под руками бархат обнаженной кожи, хотелось попробовать на вкус сосок, хотелось проложить дорожку из поцелуев до пупка и дальше, сильно дальше… Второй поцелуй был вообще за гранью разума. Аня отвечала на его жаркие объятия со скоростью лесного пожара, у нее кружилась голова, не хватало дыхания, и она вообще не понимала, что происходит…
- Кхм! Я, наверное, не вовремя! – раздался мужской голос, в котором явственно слышалась усмешка.
Аня и Вадим отпрянули друг от друга. Аня смутилась еще больше, когда поняла, что в палату вошел мой старший брат – Никита.
- Смотрю, брат, ты времени не теряешь! Это, так понимаю, была благодарность за спасение! – Никита посмотрел на меня, видимо пытаясь призвать к совести. – И Алёне тоже не понравилось. Расстроенная какая-то выскочила, шипела разъяренной кошкой на всех. Не, ну мне б наверное тоже не понравилось, что мой парень целуется с другой!. Слава Богу, что у меня нет парня! – улыбнулся Никита.
- И тебе привет, старший братик! – елейно поздоровался я. – Если тебя утешит, то с Аленой я расстался еще вчера, когда случайно застал ее за потрахушками с любовником. Так что мой поцелуй Ане – вообще безобидный, по сравнению с тем, что я вынужден увидеть вчера.
Аня же не знала, куда себя деть. Как то разом все навалилось – и Вадим со своими поцелуями, и его бывшая девушка, и теперь брат, который тоже стал свидетелем этого злосчастного поцелуя.
- Здравствуйте, Аня! – поприветствовал ее Никита, - простите моего брата, он походу с катушек слетел чуток, или головой об руль сильно ударился вчера. Насколько знаю его, обычно он на красивых девушек не набрасывается, даже если очень их хочет. Да, кстати, вам очень идет это платье. А где шлем? Очень милая ухмылка там…
- Я сегодня на машине, - прокомментировала Аня. – Пожалуй, я пойду, не буду вам мешать, - и Аня решила спастись бегством, - термос оставьте себе, там еще много чая,- Аня улыбнулась кончиками губ Вадиму, и, попрощавшись с обоими братьями, решительно вышла из палаты.
- Вадим, не мне судить, но как-то нехорошо использовать такую добрую девушку как Аня в качестве инструмента мести бывшей, - сказал Никита, после ухода Ани.
Я запустил пятерню в волосы:
- Я знаю, брат, что не должен был. И вообще все это мерзко, мелочно и неправильно. Не знаю, что на меня нашло. Стук каблуков Алены я еще в начале коридора услышал… А тут Аня, так близко. Тем более вся больница почему-то думает, что она моя жена.
- Я, так понимаю, то, что ты сейчас находишься здесь, - результат вчерашней ссоры с Аленой? – спросил Никита.
- Ну как сказать ссоры… Оказывается я, видимо уже довольно давно, почетный олень с ветвистыми рогами. Самое смешное, что она сказала, когда я увидел, как ее трахает какой-то хмырь, что я не так все понял. Бля, что еще я должен был понять? Как по мне, все довольно четко.
- А потом?
- Что потом? Потом я собрался напиться. Ехал на окраину города, по объездной… поймал охеренную яму, ну и вот, я тут.
- Ты знаешь, если судить по состоянию твоей машины, то очень странно, что ты тут. Я представляю, что увидела Аня, потому что видок был еще тот у тебя вчера ночью. Причем мы тебя увидели уже после того, как тебе помощь оказали и привели в относительный порядок.
- А Аня что?
- Что? Честно держалась молодцом, пыталась, по крайней мере. Бледная, напуганная и уставшая какая-то. Но в организованности и ответственности ей не откажешь. Организовала все четко. Смотри, кстати, что покажу. – Никита достал телефон и начал что-то искать, - ага, вот оно!
Он протянул мне свой телефон, где на видео девушка на мотоцикле в шлеме со зловещей ухмылкой ведет машину скорой помощи через пробку, стучит в окна водителей, о чем-то с ними говорит, после чего последние пытаются прижаться к бордюру и пропустить скорую.
- В машине скорой находишься ты…
Я был впечатлен. Задумался, смог бы сам вот так поступить?
- Ты можешь мне скинуть этот ролик?
- Зачем? Тут и ее потрясающую задницу в джинсах не очень хорошо видно, - подколол Ник.
В этот момент я вдруг вспомнил, где видел и «потрясающую задницу», и серебристо-серые глаза, опушенные длинными ресницами, и понял, что этот взгляд не только был во сне, но и на яву, несколько недель назад, в пробке. «За тучами всегда светит солнце…» У меня был несколько ошарашенный вид, что старший брат даже немного встревожился:
- Ээ… у тебя все в порядке? – спросил Никита.
Я стряхнул с себя наваждение:
- Да, просто мне сегодня странные сны снились днем.
- Может это от лекарств.
- Может… - я почему-то был не готов признаться даже самому себе, что Аня понравилась мне еще тогда, несколько недель назад.
Мою задумчивость брат расценил по-своему:
- Ладно, брат, давай, отдыхай! Вижу, тебя утомили сильно. Особенно поцелуи с прекрасными байкершами, - не удержался от подразнить брата Никита.
- Ты еще маме с папой расскажи! – усмехнулся я.
- Конечно! Ма-ам, па-ап, а Вадик с девочкой целовался! – передразнил Никита. Пожав на прощание руку, решил все же удалиться, а то мало ли, вдруг Вадик достаточно оздоровился сырниками, что сможет встать с кровати и задать ему трепку, как это бывало не раз в детстве.
Глава 5
Аня
Вернулась домой в растрепанных чувствах. Меня и раньше целовали, и когда была выпускницей из школы, и во время учебы в институте у меня были парочка коротких романов, да и замужем так-то побывать успела, и в самом начале даже было все не так уж и плохо. Но вот так, нежно и жарко одновременно, так, чтобы самой хотелось не просто продолжить, а раствориться в этом мужчине и тех феерических ощущениях, которые он мне подарил, такого еще не было. Или может быть Лиза права, что пытается наладить мою личную жизнь? Может из-за отсутствия мужчины в моей жизни я так бурно отреагировала на демарш Вадима?
Жорик обеспокоенно поглядывал на меня, пока я заваривала себе травяной чай. Когда же уселась с чашкой чая в кресло, он даже передние лапы положил на колени, обеспокоенно заглядывая в лицо.
- Еще сырник? – спросила у кота, поглаживая ему уши.
Кот сорвался с места, стрелой помчался на кухню. Учитывая, что сама предложила, пришлось плестись следом. Жорик терпеливо ждал около холодильника.
- Ты в курсе, что стресс вредно заедать? – спрашивая кота, доставая ему из холодильника сырник. – Хорошо хоть, что мой стресс заедаешь ты.
Жорик решил, что надо брать, пока дают. Поэтому схватив сырник, быстренько ретировался к своей миске.
Я только вернулась обратно в кресло, с наслаждением вытянув ноги, успела сделать один глоток, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Кощей». Так был записан мой друг, Саша Бессмертный, с которым мы периодически вместе гоняли на байках. Поднимаю трубку:
- Привет, Нюта! Сегодня отличная погода, не желаешь погонять?
Выглядываю в окно, в поисках «отличной погоды», поскольку, когда возвращалась от Вадима, тучи сплошным ковром покрывали небо, и о солнце можно было только мечтать. Как ни странно, тучи рассеялись, и погода и в правду была чудесная.
- Хорошо, через сколько выезжаем?
- Через пол часа примерно, успеешь?
- Успею. Ненависть Жорика ко мне будет целиком на твоей совести! – смеюсь.
- Ну, с Жориком я как-нибудь договорюсь, - ухмыльнулся Саша. – Он же наверняка принимает в дар домашнюю колбасу.
Жорик оживился. Я же в свою очередь мимолетно подумала, что кот понимает гораздо больше, чем пытается показать. Допив чай, иду собираться. Любимые черные джинсы, такие же кроссовки, черная водолазка и косуха. Осталось выбрать, какой сегодня будет шлем. У меня их несколько на выбор – простой черный, черный с кошачьими ушками, черный с рожками, со зловещей ухмылкой и с графикой в виде черепа. Покрутившись немного над ними выбраю черный с кошачьими ушками. Жорик одобрительно мяукнул.
- Не скучай! – потрепав кота по мохнатой голове, выхожу из дома.
Верный кавасаки ждет во дворе. Казалось только вчера гоняла по ночному городу, сегодня моталась уже на машине, и вот, снова, на байке. Правда между «только вчера» и «вот, снова, на баке» целая пропасть времени, заполненная тонной событий. Привычными движениями заведя мотор, слегка прогрев, тихонько выкатываюсь со двора и еду на встречу.
