Читать «Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей» — Ли Литвиненко онлайн
Страница 3 из 8
– Не руби с плеча. Объясняю же, не все так однозначно. А вдруг правду говорит?
Лучана скептически хмыкнула.
– Как же, правду. В ее рассказе только человека и не хватает. Вот сейчас посидит рядом со мной и скажет, что она человек.
Дальнейший спор прервало возвращение Берк. Появилась она уже одетая в свою одежду и с козой на поводке. Плащ она решила троллю не возвращать. У него добра полная кибитка, возможно, Варди даже не заметит пропажи. А ей очень нужна подкладка под седло. Бёрк по-хозяйски подоткнула его под платок на спине козы, чтоб меньше бросался в глаза. Теперь мозолей на её заднице будет значительно меньше.
Лучана оглядела наряд оборотницы и, заметив рукавицы, одетые на ноги, глазами стала активно указывать на них троллю. Варди разозлился – предвзятость проклятой ему надоела.
– Ну-ка, девчата, давайте подмогните мне, – оживленно потребовал тролль. – А то сам я и до завтра не справлюсь. Я сейчас буду дорогу открывать, а вы таскайте вещи из этой телеги в первую. Она поновей будет, да и напарнику моему уже не пригодится.
Взяв за уздцы своего коня, он так ловко стал сдавать назад, что застрявшая телега поддалась и, проломив кустарник, укатилась в лес. Дорога освободилась. Пока девушки переносили корзины и коробки, тролль распряг лошадей. Задние ноги убитого животного обвязал веревкой и, понукая своего коня, оттащил тушу подальше в кусты на съедение хищникам. Так же поступил и с гоблинами.
– Нечего добрым путникам дорогу портить, – приговаривал тролль. – Пусть вас видят только падальщики.
Напарника так просто бросить Варди не мог. Побродил по окрестностям, выбрал полянку с кустом шиповника и вырыл могилку. Бёрк и Лучана помогли троллю похоронить мертвого товарища.
– Спи спокойно, добрый друг, – произнес над засыпанной могилой Варди.
– Место приметное, можно проездом поминать покойничка добрым словом, – утешала Лу.
– Помянем, конечно, помянем. Хороший был тролль, – утирая слезу, кивал Варди. – Только одинокий. Хорошо, что нашлось, кому похоронить. А то дома некому. Но и плакать по нему тоже никто не будет… – нашел положительный момент в грустной ситуации тролль.
Вернувшись к телеге, все застыли в нерешительности возле повозки, не зная, что делать дальше.
– А ты куда направляешься? – поинтересовался Варди у Бёрк.
– Я с ней, – ответила девушка и кивнула на Лучану.
Та ошарашенно вытаращила глаза. Не сказать, что испуганно. За время совместной работы Лу присмотрелась к оборотнице повнимательней. Больше никаких странностей за ней не нашла. Агрессии не разглядела.
– С Лушкой? Это что, к проклятым, что ли? – шокировано спросил тролль.
– Ну да. Мне отец перед смертью так сказал: «Иди туда». За реку, значит. «Там твои». А ты посмотри на нас. – Она прислонилась к растерянной девушке. – Как родные сестры. Значит, дорога у нас одна, вместе будем держаться, – уверенно заявила Бёрк.
– А разве ты не боишься… заболеть? – спросила Лучана. Она уже привыкла, что все вокруг шарахаются от нее. – Оборотни ведь тоже болеют. Вмиг станешь такой же красоткой, как и я.
– Так я уже как ты. – Берк не понимала, о чем говорит девушка.
– Я про это, – Лу потрогала свои болячки.
– И у меня, – кивнула Бёрк.
Лучана на эти слова дернула плечами и хотела опять покрутить пальцем у виска, но сдержалась. Принялась рыться в карманах. Не нашла нужное. Развязала свой узелок.
– Вот! – достала маленькое зеркальце и протянула Бёрк. – Ну покажи – где? – подначила она оборотницу, которая либо точно была сумасшедшей, либо принимала за дураков их с Варди.
Давно Бёрк не смотрелась в зеркало. Даже немного подзабыла, как выглядит ее лицо. А сейчас без краски какая она? Замялась в нерешительности, а глянув в круглое окошко, остолбенела.
Почти все свое время она проводила в образе зверя и не видела своего отражения. Только заметила, что кожа на руках стала непривычно гладкой. Но голова была занята другими проблемами, и девушка просто не придала этому значения.
Сейчас же из зазеркалья в неё вглядывалась незнакомка. Ух, какая красавица! Бёрк решила, что ей дали нарисованный портрет эльфийки, только с маленькими ушами. Такими знакомыми. Портрет моргнул и удивленно приподнял левую бровь. Берк так растерялась, что чуть не выронила зеркальце.
– Кто там? – бросила она зеркало Лучане.
– Ты!
– Я? – не веря, Бёрк замотала головой. – Что за шутки? Я другая, – она провела по лицу пальцами. – Это ворожба? Да? Эльфийская?
– Какая ворожба, глупая? – усмехнулась Лу. – Ты что, своего лица не знаешь? Иди, вместе посмотрим, – сжалилась над оборотницей. Подошла. Обняла за талию, и они вместе посмотрели в маленький круг. – Теперь видишь?
– Как же это? – не находила слов Бёрк. – Ведь я была, как ты, Лучана. Вот тут у меня было и тут. – Она показывала места, где на лице были крупные струпья. – А сейчас меня как будто умыли.
Бёрк сосредоточилась и начала раскладывать факты по порядку. Ей в голову вдруг пришел один судьбоносный вопрос:
– Кто я?
– Оборотень. – Теперь и Варди начал всерьез беспокоиться за ее голову.
– Это сейчас. Я перекинулась и стала оборотнем. Но если до того я была, как ты, – она показала на Лучану пальцем, – значит, я раньше была… не орком? Маленькая, как ты… Белокожая, как ты… – говорила и каждый раз она дотрагивалась до Лучаны пальцем. – А кто ты?
– Человек, – ответил ей Варди.
– Я – человек?
– Ты оборотень, – поправил Варди. – Теперь. А вот Лучана до сих пор человек и всегда была им. Но, если подумать… Люди и перевертыши очень похожи, хоть и противятся этому. И до болезни Лу выглядела, как ты сейчас. Встреться вы такими, были бы словно сестренки.
Рыжая захлюпала носом и украдкой стерла набежавшие слезы – напоминание о счастливой жизни были болезненными. А все эти разговоры… Она лишь запуталась.
– Что это за болезнь такая? И как часто люди ею болеют? – насторожилась Бёрк.
Она решила, что ничто человеческое ей не чуждо, и опасливо отодвинулась от Лучаны. Та обижено засопела.
– Красный мор. Неужели не слышала? – удивился тролль. – Хотя на том берегу про него давно забыли. А болеют им всего один раз.
– Один? Ну, тогда мне уже не страшно, – успокоилась Бёрк и снова придвинулась к Лучане.
Тролль и рыжая удивленно переглянулись, не понимая, как она пришла к таким выводам. Потом дружно пожали плечами, не найдя аргументов против.
– Ты и правда хочешь поехать со мной? – спросила Лу.
В её голосе была надежда.
Она заболела две недели назад. Так глупо все вышло. Так быстро. Нанялась на весенние работы в соседний хутор, а там вспыхнул Красный мор. Теперь там не хутор, а выжженая поляна. А дорога домой ей теперь закрыта. Хорошо хоть староста их деревни договорился с проезжавшим мимо троллем, чтобы отвез её в обитель. А то пришлось бы топать ногами. В дорогу её семья собрала увесистый узелок. Сложили её вещи и немного еды. Родные не решились подходить к прокаженной ближе, стояли на околице деревни и махали руками, прощаясь. Это не обидело Лучану – дома остались еще две сестренки-подростка и брат, на них и так будут коситься и обходить стороной еще не один месяц. А ей дорога одна…
Теперь было известно, что заразен больной человек только первые четыре дня, но это знание ничего не меняло. Дома продолжали сжигать, от прокаженных шарахались, и закон о переселении переболевших в обители никто даже не думал отменять. В городах прокаженного толпа могла до смерти забить камнями, и никто даже не подумал бы защищать беднягу. А тут все свои, они пожалели.
Бёрк улыбнулась:
– Конечно поеду! – И, подмигнув, добавила: – Сестренка.
– Сестренка! – засмеялась в ответ Лучана.
Вслед за пожитками они загрузили в телегу козу. Наломали ей веток с сочными побегами, чтобы не орала, и тронулись в путь. Торопились. До ночи хотелось уехать подальше от этого злополучного места.
3. Исцеление
Тролль оказался презабавным. Путешествовать с ним было одно удовольствие. Как только телега отъехала от нехорошего места, Варди принялся балагурить и травить анекдоты. Настроение у него, несмотря на нападение гоблинов и потерю единственного напарника, было преотличное.
– А вы, я смотрю, не сильно-то и расстроились, – поддела его Лучана.
Как показывала жизнь, человеком она была не самым простым.
– Не расстроился? – удивился тролль. – А чего расстраиваться? Жив остался, добро свое сохранил.
– Но товарища потерял.
– Товарища… Да, жаль, хороший был тролль. Авгит. Да только мы товарищи с ним всего два месяца. Не товарищи даже, а торговые партнеры. У нас общего было только наш вид да торговля в складчину. Помер? Так все мы там будем. Знаешь, Лушка, сколько я за свою жизнь таких потерял? Торговля – дело такое… рискованное. Сунулся – будь готов и навариться, и утратить, если не подфартит.
– Так вы не родичи? – удивилась Бёрк.
Тролли показались ей очень похожими.
– Нет. Какие родичи, девонька? Ты ослепла, что ли? У него кожа в крапину, а я сплошным окрасом иду. Совсем другая ветвь.
– А-а-а… – Бёрк сделала вид, что поняла.
– Познакомились мы случайно, – продолжил тролль. Ему, видно, было все равно, о чем говорить. – В таверне. Ох и напился я тем вечерком. А когда выпьешь, то что? Правильно! Хочется языком почесать. Вот с Авгитом за общие темы и зацепились. Авгит был одиночкой – ни семьи, ни договоров с обозами. Так, крутился по берегу в своей кибитке, перебивался с серебра на медь. Возил только муку да соль.
– А вы чем занимались? – поинтересовалась Лучана.
В коробках, которые они с Бёрк перетаскивали, она видела лишь сушеную траву.
– Раньше? Разным. Я рисковый. И гениальный!
– Звучит как очень богатый, – поддела Лу.
– Богатый. Ну, сейчас не очень. Говорю же, можно быстро заработать и быстро потерять. Я за жизнь и взлетал, и падал… Тогда я как раз все потерял. Ну вот подчистую. Кто мог предположить? Такой шел фарт! – тролль зло подстегнул лошадь. – Несколько зажиточных гномов объединились. Караван был большущий, охрана. Ходили по всем Широким землям. Я к ним примкнул. Продал все, что было, даже дом заложил. Поставил на удачу. И все получалось. Народ скупал все, как на ярмарке. И тут как из-под земли… Ох, сколько их было! Как море. Затопили все. Караван разметали подчистую. Мы покидали все и бежать. – От тяжёлых воспоминаний тролль задергал носом. – С лошадью мне тогда повезло – резвая скотинка попалась. Она мне жизнь и спасла.
– Это было осенью? – тихо спросила Бёрк.
– Да. Горные пошли сплошной стеной. Видно, готовились. И тебя зацепило, девонька. Вишь как… Ну теперь чего горевать? Живы мы. Нужно радоваться. Вот такая моя философия. – И продолжил рассказывать про Авгита: – Так вот, в тот вечерок сижу я в таверне, и все, что осталось – лошадь да горсть серебра в кошеле. Сижу, горе смываю, думаю, как жить дальше. Тут Авгит. У того другая беда – порвался навес на кибитке, и всю евоную муку замочило. Не мука получилась, а плесневелый ком. Тоже горюет, думает, что другое продавать, чтоб риска поменьше. В общем, вышли у нас совместные интересы. Долго мы спорили и к утру договорились. Скинули все имевшиеся гроши в один котел, а прибыток порешили делить поровну. Закупили разного барахла и помчали на этот берег, на Людожит, чтоб риску поменьше. Понимаешь? Гоблинов-то тут не было. Кто ж знал? Я маршрут проложил по старым картам. Имеются у меня древние, еще до Красного мора составленные. Обогнули половину мест тутошних. Все продали. Выгодно, быстро. Вот, – махнул рукой на повозку, – поехали обратно налегке. И, ты подумай! гоблины! Наверное, единственные на всем берегу. У нас ведь для горных ничего интересного и не было – им ведь пожрать, а в телегах из съестного только остатки специй.
– Несчастный случай, – посочувствовала Бёрк.
– Судьба-а-а… – не согласился тролль. – Хорошо хоть деньги остались целы. Я теперь единственный хозяин им. Авгит бездетный, выходит, я наследником его буду.
– Что-то я не приметила у вас кошеля, – не поверила Лучана.
Тролль наверняка все врет и про товар, и про удачный торг.
– Так не дурак с тобой рядом сидит, а торговец со стажем. Опыт! – Варди многозначительно помахал пальцем. – В тайнике припрятаны. В днище телеги есть такой.
– Не боитесь нам это рассказывать? – Лучана сощурила глаза.
– А чего? Порешите меня, что ли? – Тролль громко захохотал, отчего усы у него стали дыбом.
– Ну… – опешила Лу. – Нет, но вдруг… Ведь мы мало знакомы.
– И куда ты с деньгой подашься? – спросил Варди. – К себе на хутор? Пустят тебя?
– Ну ладно, – зло согласилась Лучана, – мне они ни к чему. А вот она? Ночью по горлу хвать – и ходу.
Бёрк беззвучно открывала и закрывала рот, не зная, как реагировать на такие подозрения.
– Она? – Тролль еще громче захохотал, отчего щеки его сделались пунцовыми. – Она и гоблина-то со слезами прибила. А меня? Ты посмотри, какой я хороший. Разве у такой доброй оборотницы разинется пасть? Нетушки. Так что знайте, девки, деньги у меня есть и спрятаны они в днище телеги…
Лучана недовольно фыркнула на троллью выходку. Дурак! Какой доверчивый. Ну и пусть треплется. Может, язык прищемит.
– …Ну теперь все, приключениям конец, – отсмеявшись, продолжил философствовать тролль. – Не буду больше рисковать. Выплачу закладную за дом и заново открою лавку в городе. Осяду… Старый уже. Буду потихоньку торговать…
– И чем решил теперь торговать? – скорее из уважения, чем из любопытства, спросила Бёрк.
– Как и раньше, орехами разными, приправами, пряностями, – с Жар-городом перечислял Варди. – Ну и сладостями, конечно. Пастила, лукум, мед, – загибал он пальцы. – Были в моем ассортименте и орехи водяного мака, но давно. Сейчас и не укупишь его – редкий и очень дорогой. Чуть ли не на вес золота идет. Хотя с прилавка сметают – будь здоров!
– Не слышала о таком, – мотнула головой Лучана. – Водяной мак?
– А я ела, мне Гелиодор приносил, – поделилась воспоминаниями Бёрк. – Так давно это, кажется теперь, было, как будто в другой жизни…
Она загрустила и сникла. Всегда, как только её посещали мысли об оборотне, душу грызла черная тоска. Хотелось обернуться волчицей, свернуться калачиком и тихо подвывать, уткнувшись носом в пушистый хвост. Поэтому Бёрк отгоняла воспоминания о счастливых днях.
– А мне на именины мама пироги с вишней пекла, – обняла её Лучана. – А я больше малину люблю. Капризничала. Теперь больше не придется попробовать…
В телеге повисла горестная тишина.
– А что, девоньки, может, здесь лагерь разобьем? – весело спросил тролль. – Темнеет, а нам еще ужин готовить. Я забылся совсем, еду и еду, а сам думаю, чего лошадь спотыкается? Кочки, что ли? Хорошо, что вы про еду заговорили. Теперь понятно – устала она. Все мы устали. Денек – не дайте небеса такому повториться.
Съехали в лес.
– Как раз вовремя, – радовался Варди. – Ты посмотри, как дальше дорогу кореньями вспучило. В сумерках, не ровён час, лошадь могла и ноги переломать. А тут и кусты редкие, можно спокойно двигаться по обочине.
Ночлег устроили на небольшой уютной поляне, заросшей диким луком. Здесь и раньше останавливались путешественники. Имелся очаг, выложенный камнем, несколько лежанок из лапника, удобный спуск к ручью.
– Удачное местечко, – огляделась Бёрк. – Все для всех рядом.
Так и было. Совместный быт как-то сразу и незаметно наладился, став привычным и удобным. Каждый, не споря, выполнял свою работу. Довольная коза прямо тут щипала траву, Берк занялась вечерней дойкой, Варди напоил лошадь и развел костер, а Лучана промыла крупу и повесила над костром котелок с будущей кашей. В воздухе быстро запахло аппетитным ужином. Поели быстро, без лишних разговоров. И беззаботно завалились спать, как будто и не на них напали полдня назад гоблины. Все верили, что молния два раза в один пенек не ударяет.
Проснулись поздно.