Отбросив размышления о былом укладе жизни, белый эльф направился к поляне Эль – центральной площади, на которой и была отстроена главная крепость.
Но не успел Рикато приблизиться к Цитадели, как заметил спешащую к нему Танарию. Эльфийка была облачена в легкое сиреневое платье, ее темно-рыжие волосы развивались на ветру, а во взгляде читалось воодушевление.
– Рикато, я как раз тебя ищу! У меня к тебе просьба. Нам, алым эльфийкам, велено возвести мост через один из притоков Древки на западе. Но завтра как раз зацветает лесная солезия и крайне важно собрать ее в первый день. Мы боимся не успеть, а мост должен быть готов уже послезавтра. Я помню, в Орде тебе хорошо удавались подобные постройки – ты можешь помочь нам?
– Завтра состоится большая охота. Я бы с радостью помог, но мы выступаем на рассвете, – покачал головой Рикато.
– Так ты завтра уходишь? И не предупредил меня! Но ты ведь разведчик, а не охотник, зачем тебе идти? Они и без тебя справятся.
– Тана, для меня завтрашняя охота – замечательный повод отточить свое мастерство! И я не собираюсь упускать его!
– Но это же мастерство убийства! – воскликнула Танария. – Знаю, с обретением плоти нам не выжить без мяса, особенно зимой, и кому-то приходится брать на себя этот ужасный труд, но если есть возможность не ввязываться, а служить созидающей Матери-природе, лучше ее использовать! Даже опытные охотники все свободное время проводят в поисках гармонии, привнося в этот мир…
Рикато раздраженно поднял руку, заставив эльфийку замолчать.
– Пойми, Танария, времена созидания прошли! Мы больше не бесплотные создания, и каждый эльф на счету! Если начнется война, а мы будем созидать, нас перережут всех до единого или, что еще хуже, поработят и заставят использовать наши знания в служении злу!
– Хорошо, – тихо сказала Танария. Глаза ее сузились, но Рикато увидел собравшуюся в них влагу. – Если ты и вправду считаешь, что убивать лесных обитателей лучше, чем укреплять наше поселение, не буду тебя задерживать! – и эльфийка, распрямив плечи, резко развернулась и быстро зашагала прочь.
«Да что на всех нашло!? Особенно на Танарию – она стала совсем невыносима!», – сокрушенно подумал Рикато.
– Да она явно влюбилась, – прозвучал у него за спиной спокойный низкий голос. Шарна! Рикато взглянул на зрелую охотницу и уловил в ее глазах искорки смеха.
– Влюбилась? – растерянно спросил эльф. – Но в кого?
Улыбка на лице Шарны стала еще шире. Она уже собиралась ответить, но их неожиданно прервали.
– Я не мастер в любовных делах, прекраснейшие эльфы, но Ее Величество созывает расширенный совет по поводу завтрашней охоты. Поспешите, если планируете принять участие, – верховный маг Керотан из рода «ведающих», как всегда появившись незаметно, поправил серую рясу и степенно пошел в сторону Цитадели.
Рикато бросил взгляд на Шарну, пожавшую в ответ плечами, и они молча последовали за Керотаном.
Куадаранцы
– Мы тесним их к границе Зельбарба! – крик разнесся над полем боя. В ту же секунду могучий демон-келлап, расставив лапы и пыхнув жаром так, что воздух вокруг раскалился, прыгнул на Яруна. Патриарх забыл о своем высоком положении, забыл даже об учителе Ур-Ата. Он превратился в воина, такого же, как и тысячи других, сражающихся вокруг. Сжав боевой топор Клака, он вскинул оружие над головой, насадив на острие грудь похожего на огромного льва келлапа. Паленая шерсть и пепел залепили Яруну лицо, и он, собрав все силы, отбросил поверженного демона в сторону. А к нему уже неуклюже ковыляли воскрешенные мертвецы, протянув вперед свои костлявые руки с зажатыми в них кривыми мечами.
«Как хорошо, что мы сжигаем своих усопших, – пронеслась мысль в голове у Яруна. – Иначе бы этих восставших трупов было бы несчетное множество…»
Легкие взмахи топором – и ожившие с помощью темной магии тела развалились по земле. Но этого было мало – магия Дрэка быстро набирала силу, и мертвецы могли снова восстать.
«Нужен огонь», – подумал Ярун.
Но как раз-таки в огне недостатка не было – пожар полыхал повсюду. Что же еще могли принести с собой Темные, как не всепожирающее пламя!?
Ярун повернулся и встретился взглядом с еще одним келлапом. Взмахнув топором, патриарх раскрыл объятия навстречу врагу. Четвероногий демон с рыком бросился на него, и из-под его брюха вырвалось огненное кольцо. Ярун прыгнул на грудь келлапа и вонзил топор в область шеи.
Патриарха обдало жаром, зато огонь, выпущенный демоном, сжег разрубленных мертвецов, обратив их иссохшие тела в прах. Келлап засипел, и Ярун вовремя отпрыгнул от умирающего врага: его туша скорчилась, пожираемая собственным пламенем.
Темные были разбиты. Ярун смахнул копоть с лица и огляделся вокруг. Его воины усердно добивали врагов, а трупы предавали огню. Последние келлапы уносились прочь на север, в захваченную Дрэком Ярутуллу, мертвецы валились наземь, будто рука, направлявшая их, резко отдернулась, признав свое поражение. Так уходила черная магия.
– С первой победой, куадаранцы! – закричал Ярун, поймав на лезвие топора луч заходящего солнца. – Не видать нашим врагам Зельбарба, не видать поверженных детей Куадарана! Скоро они побегут с наших земель так же, как Дрэк трусливо бежал от отважного Клака!
Воины ответили своему патриарху торжествующим ревом.
Темные
– Господин! Нас разбили куадаранские отродья! Мы не смогли захватить… – темный маг скорчился и повалился на пол.
Дрэк лениво провел своими длинными уродливыми пальцами по краю стола. На вход в зал, где минуту назад стоял посланец, он даже не посмотрел.
– Что же дальше, Зума? – бесстрастно спросил он.
– Не мне принимать здесь решения, повелитель, – осторожно произнес чародей с белесыми волосами в длинной красной мантии.
Зума по природе был осторожен и наблюдателен. А еще хитер, как старый лис, хотя внешне походил скорее на озлобленного шакала. Он не спешил открывать свои мысли: пусть Дрэк лишний раз укрепится в мысли, что ему безоговорочно повинуются.
Предводитель Темных нахмурился. Ороговевшие складки сошлись на его лице, кое-где оголились натянутые мышцы, лишенные кожного покрова. Или это только казалось?
– Не смогли взять Ваирам и упустили Зельбарб. Люди теперь знают о нашем оружии и способе ведения боя. Но они сильно напуганы. Страх – лучшее средство подчинения. Пара фокусов с магией, и ужас заполнит их наивные души. Куадаранцы – просто масса, нужная мне для создания армии мертвецов. Подчинить их не составит труда. Куда больше меня беспокоят эльфы. Они теснее связаны с магией и предугадали наш приход, когда только первые мертвецы зашевелились под землей, отвечая на мой призыв. А королева уже отвела свой народ в дремучие леса, где достать их будет не так-то просто. Если они накопят там силу против нас, могут возникнуть серьезные проблемы. Но я уже придумал маленькую хитрость для наших лесных друзей.
Губы Дрэка, покрытые темной коркой, неуклюже поднялись вверх, обнажая острые неровные зубы.
Зума невольно поежился и в который раз задал себе вопрос, как этот восставший демон превратился в такое уродливое существо.
«По слухам, когда-то он был человеком, кажется, родился в одной из деревень Ваирама несколько сотен лет назад. Но черная магия превращала людей и не в такое», – размышлял чародей, делая вид, что внимательно слушает своего хозяина.
Но не он один внимал голосу Дрэка. К боковой двери в зал приникло ящероподобное существо. Взгляд двух желтых глаз был сосредоточен и задумчив. На мгновение в нем блеснуло что-то, похожее на торжество. Не только Дрэка сегодня посещали незаурядные идеи.
Год 1059
Вначале тьма, резкий запах и давящая тишина полностью сковали мага. Придя в сознание, он осторожно приподнялся и посмотрел вслед удаляющемуся кораблю.
«Вы думали таким образом избавиться от меня, жалкие зельбарбцы! Но если удача будет на моей стороне, я отомщу вам всем, и месть моя станет самой беспощадной за всю историю Юракона!», – оправив свою порядком потрепанную мантию, изгнанный за применение черной магии и запрещенных заклятий чародей Зума зашагал прочь от берега.
Лабиринт из каменных стен начинался сразу у побережья. Поросшие мхом и лишайником стены отдавали сыростью. Кое-где случились обвалы. Остров Драгара был покинут со времен последней войны юраконцев с демонами. Это произошло более пятисот лет назад, и с тех пор обитателями Драгара считались лишь тени прошлого да жуткие твари, рыскающие по древнему лабиринту. И еще изгнанники вроде Зумы. Правда, судя по всему, долго они здесь не протягивали. Но Зума нутром чуял – его история еще не закончена, и поэтому уверенно шел вперед.
Постепенно тишина начала наполняться звуками. За поворотом проскользнула и скрылась хищная тень. В тот же миг на Зуму прыгнула извивающаяся рептилия. Но маг лишь взмахнул рукой и поспешно отвел глаза: яркая вспышка разорвала царящий на острове полумрак, и ящер упал, корчась в предсмертных судорогах на плитах лабиринта.
«Такими темпами моей магии надолго не хватит, – подумал Зума. – Но пока сила при мне, подобная участь ждет всех, кто встретится на моем пути!»
Но сложности не ограничились одними голодными ящерами. Стая пауков разом накинулась на темного мага, выплевывая липкие белые нити, а потом Зума набрел на логово хищных церов: стремительных рептилий-убийц с серповидными когтями.
Шло время, силы покидали волшебника. Магическая мощь таяла, как тонкая струйка крови из полученной в схватке раны. Поэтому, когда за поворотом шевельнулась огромная тень, и Зума разглядел в ней рара – самого крупного хищника из известных юраконцам, невесть как попавшего в этот забытый светом лабиринт, чародей обессилено сполз на холодный влажный пол.
Магии для сокрушения такого противника у него уже не было. Но нужно было двигаться дальше: Зума знал, что постепенно приближается к центру лабиринта и иного пути у него нет. Немного передохнув, маг начал медленно пробираться вдоль стены, стараясь не привлекать внимания гиганта. С одной стороны, в место, где обитал рар, не сунутся никакие другие твари, но стоит хищнику заметить Зуму, и ужин ящеру обеспечен.
Не успел Зума проделать и треть пути, как рар беспокойно зашевелился. Маг застыл, прижавшись к стене и изо всех сил желая слиться с ней. Пот катился со лба холодными ручейками, а ноги и руки онемели от напряжения.
Рар лениво повернул голову и принюхался, приоткрыв огромную пасть.
«Да у него же нет зубов! – про себя изумился Зума, глядя на ящера. – Рар еще молод, судя по размерам, но почему-то его пасть совершенно пуста! Как же он добывает себе пищу? Тут явно не обошлось без магии!»
Зума заинтересовался загадкой образа жизни чудовища и обвел глазами пол лабиринта в поисках выпавших зубов. Забыв страх, чародей развернулся поудобнее, чтобы понаблюдать за хищником. Но тот и не собирался хранить свои повадки в тайне: в этот момент над стенами лабиринта пролетело существо с перепончатыми крыльями. Не долетев и до середины коридора, в котором обитал рар и застыл удивленный Зума, тварь исчезла в пасти ящера. Маг лишь успел заметить нечто необъяснимо длинное, метнувшееся из пасти хищника.
«О тьма, покровительница Драгара! Этот рар охотится с помощью языка! Но это… Это так нелепо! Этого просто не может быть! Юраконские рары вооружены зубами, острыми, как бритвы! В конце концов, они чаще всего просто поедают падаль, предпочитая не утруждать себя охотой. Но липкий длинный язык в пасти у огромного ящера!? Невероятно! Здесь воистину поработала магия! Значит, я близок к цели!», – но тут до Зумы дошло кое-что еще и настроение его резко ухудшилось. Ведь рару не было нужды выковыривать человека из щели между полом и стеной: хищник мог попросту слизать его своим длинным языком!
В ужасе волшебник ринулся к ближайшему обломку скалы, чтобы спрятаться за ним. Привлеченный движением, рар, не долго думая, воспользовался своим языком, но промахнулся. Клейкая слюна потекла со стены прямо над головой Зумы. Раздался разъяренный рык, от которого у чародея душа ушла в пятки. Он побежал вперед, каждую секунду ожидая смертельного удара.
Когда рев раздался прямо у него над головой, Зума выпустил магическую искру, чтобы хоть немного отвлечь хищника. Послышалась новая волна оглушительного рева: магический разряд угодил прямо в пасть ящера.
Немного воодушевленный, Зума прибавил ходу, но тут неожиданно споткнулся и растянулся прямо посреди коридора, больно ободрав ладони. Сзади послышались тяжелые шаги и хриплое дыхание. Маг был уверен, что пришел его конец, но все равно постарался как можно скорее подняться на ноги.
«Если уж встречать смерть, то по крайней мере лицом к лицу», – подумал он, поворачиваясь в сторону кровожадной рептилии.
К удивлению мага рар застыл в нескольких метрах от него. Затем беспомощно клацнул пустой челюстью и, явно недовольный, пошел назад по коридору.
Зума долго не мог прийти в себя.
«Снова магия, – устало подумал он. – Ящера не пропустила невидимая граница…»
Тут чародей понял, что попал в совершенно иную часть лабиринта. Сырость и холод сменились сухим теплым воздухом, а своим падением маг поднял целый ворох пыли, от которой теперь щекотало в носу. Отряхнувшись, Зума медленно заковылял прочь от невидимой клетки, в которой сидел рар. Что-то подсказывало магу, что ящер находился здесь в качестве сторожевого пса, посаженного на магическую цепь. И этот пес охранял ту часть лабиринта, к которой Зума так стремился.
Однако долго расслабляться ему не пришлось: стоило завернуть за угол, как на мага набросились ожившие мертвецы.
«Так вот что стало с сосланными сюда преступниками!», – подумал Зума, напрягая последние силы, чтобы магией прикончить неуклюжие тела. Не хотел бы он оказаться на их месте…
Становилось все более душно, постепенно откуда-то начало исходить слабое зеленоватое сияние.
Неожиданный жар прокатился по плечу Зумы: костяная стрела пробила плоть и врезалась в его собственную кость. Маг скорчился от боли и резко повернулся, увидев, как к нему ковыляет мертвец, вооруженный луком. В бессильной ярости чародей швырнул в него подвернувшийся под руку камень. Удар пришелся прямо в грудь, и этого хватило, чтобы оживший труп упал на землю.
Но за первым уже следовали другие. Под градом неуклюже пущенных стрел Зума побежал прочь, пока невидимая сила не втолкнула его в заполненный свечением круг.
Чья-то незримая рука выдернула стрелу из плеча мага, и ни одна капля крови не пролилась из раны.
«Сверши то, что должен!», – услышал волшебник голос будто из иного мира. Это был шепот скрытой силы, захлебывающейся в предвкушении.
Зума оглянулся – преследователей не было. Тогда он неспешно пошел к центру заколдованного круга. На каменных плитах, покрытых песком и пылью, стоял старый добротно сколоченный куадаранский сундук, распахнутый настежь. Рядом валялся сосуд из мутного стекла.
«Надо же, кто-то сделал за меня половину работы!» – не без удивления подумал Зума.
Неожиданно он захохотал. Захохотал так, что, кажется, даже магическое свечение заколебалось.
Подняв над головой сосуд, чародей со всей силы бросил его на каменные плиты лабиринта.
Лучи слепящего света пронзили воздух и сотрясли остров Драгара.
Год 1060
Эльфы
– Эльфы! На побережье Древки к западу от города обнаружено крупное стадо нан-пу. Животные, судя по всему, задержатся на водопое несколько дней. Поэтому я призываю вас отправиться на охоту, чтобы добыть необходимые нам мясо и шкуры. Завтра на рассвете те, кто записался в отряд, должны собраться на площади Эль перед Цитаделью, распределить снаряжение и выступить вдоль русла. Разведчики Кортэн и Ливари покажут путь к месту, где было замечено стадо. Надеюсь, добыча будет богатой, иначе зимой нам придется нелегко. Желаю вам удачи!
Эльвикери окинула взглядом собравшихся. Всего в центральный зал крепости пришло около тридцати эльфов и юнтиров – учеников академии, выбравших путь разведчиков и воинов. Большинство из них уже не раз промышляли охотой, благодаря чему эльфам удалось пережить прошлые зимы.
«Они добудут пищу и материал для одежды, а это поднимет дух жителей поселения», – удовлетворенно подумала королева.
Зимой леса Тиолы сковывал мороз, растительной пищи практически не оставалось, а запасов успели заготовить не так много. Поэтому добыча мяса стала первостепенной задачей для переселившихся в эти края эльфов.
Сами охотники с нетерпением ждали рассвета. Воодушевленные юнтиры едва могли усидеть на месте, а их более опытные товарищи точили кинжалы, заряжали магией жезлы и пели огненные песни, способствующие удаче во всех начинаниях.
Вместе с ними все поселение оживилось.
После встречи с Рикато Ашади отправилась к своей подруге, принцессе Наэлли.
– Какой подъем духа у народа! – воскликнула Аша, войдя в сад, расположенный за Цитаделью. – Как будто предстоит не простая охота, а судьбоносная битва!
– Кто знает, может, так оно и есть, – задумчиво произнесла Наэлли.
Принцесса сидела прямо на земле под раскидистым деревом. Она не носила платья, как большинство эльфиек, а предпочитала охотничий костюм, от которого пахло лесом и травами. На поясе у нее всегда висел небольшой нож и несколько мешочков для трав. Все давно привыкли к такому виду Наэлли, а из-за тихого, даже застенчивого нрава, мало кто вообще обращал на нее внимание.
В девушке текла кровь эльфов, наполовину смешанная с кровью Ангелоподобных. Но принцесса не имела особых магических способностей и не могла левитировать, как мать, что приравнивало ее к основной массе лесного народа. Эльвикери всегда говорила, что ангел живет у нее внутри и дарует Наэлли мудрость и тонкое чутье.
Ашади обеспокоенно взглянула на подругу, а та продолжила:
– Я прочла нечто тревожное в облаках, идущих с запада. Над Подземельями Эльни сгустилась тьма, и она уже расползается по окрестным землям. Но наши собратья и не думают прислушаться к природе. Они слишком беспечны…
– Дорогая подруга, все мы знаем о восстании Темных там, за заливом, но это же не значит, что мы должны жить в вечной тревоге и не позволять улыбке сверкнуть на наших устах! – не согласилась с принцессой Ашади.
– Нет, я говорю не об этом, – покачала головой Наэлли. – Меня больше беспокоит всеобщая легкомысленность. Как будто то, что мы спрятались в древних лесах, укрывает нас от всех опасностей внешнего мира! Эльфы, кажется, даже позабыли о земляных язвах на равнине к югу от Орда. Это может дорого обойтись всем нам…
Ашади потупила взгляд и задумалась.
– Может, ты и права, – сказала она, наконец. – Но разве королева не понимает этого? Уверена, она тщательно продумала, как уберечь нас от беды!
Наэлли грустно улыбнулась.
– Увы, Ашади, всего не предусмотришь.
Эльфийка взглянула на подругу и поняла: что-то должно случиться на грядущей охоте! Тревога поселилась в душе целительницы, а сердце замерло, когда Ашади вспомнила о Рикато, вечно рвущемся в самое пекло… Его ни за что не отговорить от завтрашнего похода. Однако эльфийка не могла допустить, чтобы тот, кого она так сильно любит, покинул поселение.
***
Ночью началась буря. Небеса затянуло тяжелыми тучами, гром грохотал так, что хотелось зажать уши. Ветер срывал ветви и ломал неокрепшие деревья, а дождь заливал поселение эльфов, покрывая сплошной мокрой пленкой окна домов.
Ашади пролежала в кровати до полуночи, не смея сомкнуть глаз. Сердце ее колотилось, а по коже пробегали мурашки. Но ее бессонница происходила вовсе не от разыгравшейся снаружи непогоды.
Когда дождь начал затихать, Ашади поднялась и накинула на себя магический плащ, защищающий от холода и влаги. По крайней мере, на полчаса ему можно довериться. А большего ей и не надо.
Соседка Ашади крепко спала, убаюканная шумом дождя и порывами ветра. Эльфийка окинула взглядом комнату, будто желая убедиться, что здесь больше никого нет. Затем запахнула плащ и вышла в зал. Ноги мягко ступали по расстеленной на полу траве.
