Кира Уайт "Уровни опасности"

– Хочу отравить Кроу и его людей, – язвительно бросает она, демонстративно отворачивается от Линкольна и обращается ко мне. – Тори?

Отзываюсь мгновенно:

– Да?

– Зайди в лабораторию после завтрака. У нас с Ортегой для тебя кое-что есть.

Согласно киваю, про себя удивляясь тому факту, что всем от меня что-то нужно.

– Хорошо.

Стелла удовлетворенно кивает и направляется прочь из кухни. Вскоре Шеннон убегает следом за ней, чтобы, по ее словам, «все подготовить».

Роудс, Маршалл и Тревор тоже уходят.

– А кто приезжает? – спрашиваю запоздало, когда на кухне остаемся только мы с Хэйсом и Линкольн, а также гора грязной посуды.

– Охотники, – как ни в чем не бывало бросает Линкольн.

– Ого, – только и могу сказать я.

Знаю, рано или поздно это бы случилось, ведь меня предупреждали, что сюда заезжают три разные группы Охотников, но я не думала, что они прибудут так скоро.

– Что не так? – спрашивает Хэйс, видимо, заметив что-то на моем лице.

Пожимаю плечами, потому как не знаю, что на это ответить.

– Да ничего. Это ведь Охотники.

– Никогда их не видела? – понимающе уточняет Линкольн.

– Только издалека, – признаюсь, отчего-то ощущая неловкость.

– Да они обычные, – отмахивается Линкольн. – Ничего особенного. Как мы.

С сомнением смотрю на него. Вот уж кого не назовешь таким приземленным словом «обычные», так это Стражей и Охотников. Один их род деятельности чего стоит.

Увидев выражение моего лица, Линкольн смеется.

– Правда, Тори. Убедишься сама, когда увидишь.

Поворачиваюсь к Хэйсу и слегка приподнимаю брови, ожидая, что скажет он. Заметив пристальное внимание, куратор несколько секунд вглядывается куда-то в глубину моих глаз.

– О’Брайен прав. Люди, живущие в городе, чересчур романтизируют Охотников, считая их героями. Но это далеко не так. Пообщаешься хотя бы с одним из них, поймешь, о чем я. – Он делает паузу, потом добавляет посуровевшим тоном: – Но ты не будешь с ними общаться.

Удивленно вскидываю брови. Это еще что за новости? Не то чтобы мне очень сильно хотелось броситься в общение с Охотниками, особенно с учетом обстоятельств, из-за которых я тут оказалась, но что Хэйс запретит мне это делать…

Странно. Очень странно.

– И как это понимать? – уточняю я, особо не рассчитывая на ответ.

Вместо Хэйса отвечает Линкольн:

– Кроу и его группа не те люди, с которыми следует откровенничать.

С недоверием смотрю на них по очереди и сухо сообщаю:

– Ничего подобного я делать не собиралась. И Роудс уже проинструктировал меня, так что можете не переживать. – Пару секунд молчу, затем все же не сдерживаюсь и с осуждением смотрю на куратора. – Тебе ли не знать, сколько времени я провожу за тренировками. Мне порой некогда переброситься парой слов с Шеннон, про каких-то незнакомцев и говорить нечего. Никто не узнает, что я не одна из вас.

Бросаю на стол скомканную салфетку, разворачиваюсь и стремительно покидаю кухню, не желая больше разговаривать ни с одним из них. Спустя несколько секунд даже сама себе не могу объяснить эту вспышку, но возвращаться все равно не собираюсь. Направляюсь прямиком в лабораторию, чтобы поскорее разобраться с тем, что же такого приготовили для меня Стелла и Шеннон. Ни одной мысли на этот счет у меня нет, поэтому решаю не гадать.

Толкаю тяжелую створку и заглядываю в лаборатории. Сегодня здесь едва уловимо пахнет дымом, а еще краской. Тревор обнаруживается за своим рабочим столом, заставленным разнокалиберными колбами. Он отрывается от того, чем только что занимался и жестом указывает направо, где в дальнем конце помещения перед большим металлическим столом расположились Миллер и Ортега. Девушки стоят ко мне спиной, поэтому разглядеть, что лежит на столе перед ними, никак невозможно. Вижу только, что это что-то большое и темное. Шагаю туда и чем ближе подхожу, тем медленнее переставляю ноги.

– Что это тут у вас?

Стелла и Шеннон почти синхронно оборачиваются. Первая смотрит серьезно, вторая нетерпеливо улыбается и отступает чуть в сторону, уступая мне дорогу. Замираю на месте, не дойдя до стола пары шагов. На полированной столешнице серо-стального цвета лежит темно-зеленый с черными вставками на рукавах и груди костюм Стража. А над ним точно такой же раскраски шлем, гладкий прозрачный визор которого сейчас поднят. Во рту внезапно становится сухо, а дух захватывает от представленного великолепия.

– Нравится? – деловито уточняет Стелла.

Перевожу на нее восторженный взгляд.

– Шутишь что ли? Это… это мне?

– Ага, он твой.

– Тебе правда нравится? – уточняет Шеннон, восторженно сверкая глазами.

Несколько раз киваю и снова смотрю на костюм, не в силах сдержать улыбку. Не верится, что он принадлежит мне. Вряд ли, конечно, это можно назвать подарком, и я вообще не помню, когда в последний раз мне что-то такое дарили. Если не считать ножа, который вручил мне Альварес, когда обучение было закончено. Это было пять лет назад.

– Этот костюм совершенно новый, – сообщает Стелла, поднимает его и передает мне. – Мы сделали его из инновационных материалов, поэтому он такой невесомый, но защищает как самые настоящие доспехи.

Пока я разглядываю свое новое приобретение, девушки по очереди рассказывают о том, каким именно образом костюм будет защищать мое тело, а в случае нападения малой группы метов даже сможет сделать меня невидимой для них.

В лаборатории провожу почти час, слушая болтовню Стеллы и Шеннон и восхищаясь их работой. Во время разговора и изучения костюма Стража со всех сторон ловлю себя на мысли, что сейчас мне вообще не страшно отправляться к Барьеру. Я уже с каким-то странным нетерпением жду эту поездку.

Спохватившись, понимаю, что опаздываю на теорию. Шеннон обещает самостоятельно отнести мой костюм в раздевалку, а я спешу к Хэйсу, про себя надеясь, что он не сильно разозлится за опоздание. Куратора обнаруживаю там же, где и всегда. К моему удивлению, Хэйс убрал со стола весь хлам и разложил там несколько карт местности.

– Прости, что опоздала, – прошу сходу. – Стелла и Шеннон сделали для меня костюм Стража.

Хэйс заканчивает с картами и смотрит исподлобья, но недовольным при этом не выглядит, что несколько обескураживает. Никак не прокомментировав мои слова, он сразу же переходит к делу.

– Сегодня поговорим о Барьере. – Он делает небольшую паузу, дожидается кивка, знаменующего то, что я готова слушать, и продолжает. – Выйти за пределы территории Нордена можно в любой точке Барьера. Он настроен таким образом, чтобы не впускать сюда опасность, поэтому войти с той стороны можно всего в нескольких местах. Они отмечены на картах, и сегодня мы изучим их. Я расскажу про ориентиры, чтобы в случае чего ты могла добраться до входа и вернуться в Норден.

Ошеломленно смотрю на него, ведь он только что впервые за все время признался, что Стражи тоже покидают пределы Нордена. Но, чтобы хоть как-то скрыть повышенный интерес к этой теме, заговариваю про другое:

– Подожди-подожди. Попасть на территорию метов можно в любом месте?

Хэйс кивает и усаживается за стол.

– Верно. Барьер настроен так, чтобы Охотники не тратили время, отправляясь за пределы Нордена.

Хмурюсь, понимая, что разговор смещается не туда, куда бы мне хотелось, но все равно не теряю возможности собрать как можно больше информации.

– То есть, если они выйдут в месте, где нет обратного хода, то вернуться не смогут?

– Нет. Вернее, смогут, ведь они не являются носителями вируса, Барьер пропустит их без проблем. Но делать это запрещено. Такое возвращение будет приравниваться к прорыву, и на место непременно отправят отряд Стражей.

Пару мгновений обдумываю полученную информацию, затем спрашиваю:

– А в том месте, где находится разрешенный вход, они пройдут беспрепятственно?

– Именно, – подтверждает Хэйс.

Свожу брови к переносице и бездумно потираю образовавшуюся складку.

– Выходит, в этих местах и меты могут спокойно попасть на территорию Нордена?

Хэйс отрицательно качает головой, продолжая неотрывно наблюдать за мной.

– Нет. Барьер особым образом настроен на носителей вируса. Именно поэтому при проникновении на территорию Нордена метаморфы тратят практически всю энергию, и Стражи успевают добраться до прорыва и уничтожить угрозу. Что же касается проходов, возле них круглосуточно дежурят специально обученные Стражи. Садись поближе…

Следующие пару часов проводим над картами, на которых Хэйс показывает мне то, о чем только что говорил. а потом объясняет, как найти проход, когда находишься по ту сторону границы. Он рассказывает все это таким непринужденным тоном, будто привык бывать по ту сторону чуть ли не пятьдесят раз за год.

В какой-то момент наступает пауза, которую я считаю удачной, чтобы спросить, почему комплектом к моему костюму идет шлем. А еще выяснить с какой целью мы обсуждаем возможности и варианты выхода за пределы Нордена, ведь, по идее, этим занимаются только Охотники. Но ничего не успеваю. Откуда-то из-за пределов спортивного зала доносится какой-то грохот, а сразу следом взрыв хохота.

Хэйс ловит мой удивленный взгляд и поднимается.

– Закончим с этим завтра. Сейчас идем на стрельбище, после него обед, твой разговор с Роудсом, а потом тренировка.

Безропотно киваю, уже привычная к распоряжениям подобного рода. Тоже встаю, разминаю затекшую шею и шагаю прочь из каморки, на ходу размышляя о том, что же могло произойти, что кто-то из Стражей так развеселился.

Не сговариваясь, отправляемся в сторону кухни, чтобы, как обычно, взять по бутылке воды перед тем, как идти на стрельбище. Оттуда доносятся незнакомые голоса и смех. И только тут я вспоминаю, что должны были приехать Охотники. Останавливаюсь на пороге, рядом с которым беспорядочной кучей свалены потрепанные рюкзаки. Пока Хэйс проходит внутрь, чтобы поздороваться с новоприбывшими, я быстро оглядываю незнакомцев. Их семеро, и все они мужчины на вид двадцати пяти-тридцати пяти лет. Ловлю на себе несколько любопытных взглядов, пока сама с тем же чувством оглядываю Охотников. Они и правда обычные. За исключением того, что все физически крепкие и неплохо сложенные, что и понятно с их-то родом деятельности.

– У вас новенькая? – спрашивает у Хэйса парень лет тридцати.

Он даже выше моего наставника и шире в плечах. На губах играет приветливая улыбка, отчего на правой щеке образуется ямочка. В мочке левого уха красуется небольшое колечко, а темные волосы подстрижены в короткий ежик.

– Да, – невозмутимо отвечает Хэйс. – Тори. Моя подопечная.

– Привет, – здороваюсь я, чтобы не выглядеть букой.

– Привет, – все с той же улыбкой произносит парень и кивком головы указывает куда-то мне за спину. – А у нас тоже новенький.

Оглядываюсь через плечо и застываю от охватившего тело шока, не в силах ни пошевелиться, ни сделать вдох.

В трех шагах от меня стоит тот, кого я никак не ожидала здесь увидеть. Дерек Мур.

Глава 14

Несколько раз растерянно моргаю, но Мур и не думает исчезнуть. Он и в самом деле здесь! Поверить не могу в то, что один из основных шпионов Стервятников – банды, составляющей главную конкуренцию Мориону, стоит прямо передо мной. Да и в то, что он здесь – в Центре Z, тоже. Именно он – тот, кто считает меня врагом номер один, и тот, кто мог занять мое место, если бы Данэм не выбрал на эту роль девушку. И теперь выясняется, что он – новенький в команде Охотников.

Совпадение? Не в этой жизни, черт возьми!

Время словно замирает, а мы так и продолжаем неотрывно смотреть друг на друга. Как могу, игнорирую неистово колотящееся в слепой панике сердце и лихорадочно пытаюсь сообразить, как поступить, чтобы не выдать себя с потрохами. Если Мур откроет рот и скажет хоть что-нибудь, дающее даже крохотный намек на то, что мы знакомы, обман вскроется за секунду. Тогда мне конец. А я не могу этого допустить. Не после всего, что мне довелось пройти.

Но Мур благоразумно помалкивает, продолжая не без интереса разглядывать меня. И я вдруг понимаю, что, в отличие от меня, он не выглядит настолько потрясенным. Мур будто знал, что мы встретимся здесь. И провалиться мне на этом месте, если все это не работа хренова ублюдка Данэма.

Как и ожидалось, я никуда не проваливаюсь. А Мур первым выходит из окутывающего нас необъяснимого транса, и на его губах появляется непринужденная усмешка. Стискиваю зубы и прищуриваюсь, всем своим видом давая понять, что без ложного притворства ненавижу это его выражение. Ведь оно как ничто иное подтверждает мою догадку. Все это подстроено! Едва сдерживаюсь, чтобы не съездить по смазливой физиономии Дерека, но вовремя беру себя в руки, вспомнив, что вообще-то остальные никуда не исчезли.

Слева от меня как нельзя вовремя объявляется куратор и делает совершенно немыслимую вещь. Он уверенно протягивает руку новичку Охотников и представляется непринужденным тоном:

– Хэйс.

Потрясение от встречи с Муром в тот же миг сменяется неукротимым изумлением. Хэйс первым идет на контакт! А это по моим наблюдениям совершенно ему не свойственно. До рези в глазах кошусь на куратора, а он при этом внимательно разглядывает стоящего перед нами парня. Мур по своему обыкновению нисколько не теряется, делает решительный шаг вперед и смело пожимает ладонь Хэйса.

– Хайден, – почему-то называет он свое второе имя.

Ну да, его зовут Дерек Хайден Мур. И он всегда терпеть не мог второе имя. Так его назвал нерадивый папаша, который бросил их с матерью, когда Дереку было не больше трех. Он сам рассказал мне эту безрадостную историю, когда еще не существовало ни намека на ту непреодолимую пропасть, что разделяет нас сейчас.

Встряхиваю головой и стараюсь не хмуриться, потому что подобного развития событий никак не ожидала. Вместо того, чтобы назвать какое-нибудь идиотское придуманное Данэмом имя, Мур представляется настоящим, пусть и вторым.

Хэйс кивает, разжимает крепкую хватку, поворачивается и вручает мне бутылку с водой. Пропитанный холодом пластик немного приводит в чувство.

– Идем, Тори.

Хэйс обходит Мура и направляется в сторону выхода. Заставляю себя двинуться следом. Дерек, к счастью, не говорит ни слова, но заговорщицки улыбается. В его зелено-карих глазах явно читается: «Позже поговорим».

И если бы мы столкнулись при других обстоятельствах где-то в городе, я с вероятностью в девяносто девять процентов проигнорировала бы этого идиота, а лучше послала куда подальше. Но не сейчас. Не в тех обстоятельствах, в которых мы оказались по воле судьбы. Или Данэма.

Брезгливо скривив губы, едва заметно киваю, и это, как он прекрасно знает, означает только одно: «Еще как поговорим».

Ухмылка Мура становится шире, но он не вступает в нашу войну здесь и сейчас, а благоразумно сторонится, уступая дорогу. И я, наконец, отрываюсь от него и спешу за Хэйсом, желая только одного – хоть ненадолго избавиться от образа Дерека, который будто заколотили в голову огромным гвоздем.

Тренировка не помогает. Впервые за все время пребывания у Стражей я не в силах сосредоточиться на словах куратора. То и дело возвращаюсь мыслями к чертову шпиону Стервятников, о котором еще никогда в жизни столько не думала, сколько за весь сегодняшний день.

Хэйс по своему обыкновению несколько раз скупо выговаривает мне за рассеянность, но, сколько бы стараний я не прикладывала, все равно не в силах сосредоточиться на стрельбе. И в итоге, к моему величайшему изумлению, куратор сдается и заканчивает тренировку за полчаса до обеда.

Едва ли не бегом отправляюсь прочь из тира, пытаясь при этом придумать, как поговорить с Муром, чтобы никто ничего не услышал и не заподозрил. Я до такой степени накрутила себя размышлениями о нем, что испытываю почти физический дискомфорт от желания поскорее разобраться с внезапно свалившейся на голову проблемой.

По пути в здание с досадой вспоминаю, что нужно еще зайти к Роудсу, и тяжко вздыхаю, проигнорировав при этом пристальное внимание Хэйса, шагающего рядом. Вероятнее всего, он списал мою невнимательность и взвинченность на то, что произошло с моими «родными». Возможно, и с Роудсом этот номер прокатит. Понятия не имею, как сложится разговор, с учетом того состояния, в котором нахожусь последние несколько часов.

Но эти мысли оказываются напрасными. Как только мы с Хэйсом возвращаемся со стрельбища, расположенного неподалеку от гаража и по другую сторону от главного входа, в дверях показываются Роудс, Маршалл, О’Брайен и Миллер. Они облачены в темно-зеленые костюмы Стражей, увешаны разнообразным оружием, а в руках сжимают защитные шлемы.

Останавливаюсь как вкопанная и с тревогой смотрю на них. Все мысли о Дереке отходят на второй план.