Примерно тогда же Натан получил в наследство от двоюродной тетушки загородный дом, нуждавшийся в хорошем ремонте. В другое время он бы избавился от ненужной собственности, но именно тогда парень впервые задумался о чем-то серьезном. Об идеальной семье с двумя детьми и огромным лохматым псом, как в глупых сериалах, где все счастливы. Может, не одна Лавгут у них героиня ситкома? Может, и у него бы получилось?
Маргарита загорелась идеей помочь с обустройством дома, и Натан согласился. Тогда он уже знал, что родители Марго погибли в аварии, когда она была совсем крошкой, и своего дома девушка никогда не имела. Он решил подарить эту маленькую мечту с обустройством, трусливо стараясь не думать, что произойдет, когда они разбегутся.
Они ходили по магазинам и выставочным центрам и выбирали материалы для отделки, а по вечерам сидели во дворе у костра и молча смотрели на звезды. Счастливое время. Тогда-то Натан впервые и подумал о женитьбе. О женитьбе на Марго. Нет, не сейчас. Когда-нибудь потом. Когда наступит подходящее время.
Но все рухнуло так же внезапно, как и началось.
Молодые люди не афишировали свои отношения перед друзьями, но и не скрывали. Да и незачем. Взрослым ведь не нужны няньки и советчики. Верно?
Как-то раз, сидя с друзьями в баре, Натан, что называется, «раскололся».
– Ты совсем пропал со своим домом, – попенял ему Алан. – Даже на съемку ко мне не заскочил, хоть и обещал. А там такие красотки были, ммм… Одна точно в твоем вкусе. Такая вся из себя шоколадка.
– Да ну, – хмыкнул Натан, лениво потягивая пиво. – Вряд ли твоя шоколадка может сравниться с Марго.
– Марго Коллинс? – напряженно уточнил Майкл. – Ты же обещал к ней не лезть! Нат! Я же просил!
Натан уже был не рад, что сболтнул лишнее, но отнекиваться счел ниже своего достоинства. Да и Маргариту такие секреты могли обидеть. Они же правда встречаются.– Ну, а что тут такого? – пожал плечами Натан, отставив стакан. – Ты же гуляешь с Урсулой. Да она уже переехала к тебе фактически! Почему нам с Маргаритой нельзя увлечься друг другом?
– Урса – совсем иное дело! – вдруг взбеленился Майкл. – Я женюсь на ней, когда время придет.
– Так и я может женюсь, – обиделся Натан, будто его уличили в подлости.
– Может! Послушай, ты должен немедленно оставить Марго в покое! Тебе новая игрушка скоро надоест, а ей потом жить! Пойми, она не такая девушка, которую можно послать в отставку, подарив кольцо с бриллиантом! Да-да, знаю я, как ты от бывших пассий избавляешься! Нат, прошу, не ломай ей жизнь. У девчонки и так судьба несчастливая, родители погибли, первый парень оказался козлом конченным. Я вообще не понимаю, как она ТЕБЯ к себе подпустила, но не надо. Как друга прошу, оставь ее, пока не поздно!
То, что, в принципе, уже поздно, Натан друзьям не рассказал, но над словами Майкла крепко задумался. Сможет ли он бросить Марго, выражаясь словами Майкла, «вдоволь наигравшись»?
С прежними подружками подобный вопрос его не волновал. Тем более, что чаще всего желание расстаться было обоюдным. Но дать однозначно отрицательный ответ он тоже не мог.
Пройдет год, пускай даже два, и разговоры о свадьбе начнутся сами собой. Так обычно и бывает. И даже если сами влюбленные не догадаются заговорить об этом – к их услугам всегда многочисленные родственники, друзья и прочие доброжелатели. И что тогда? Жениться? Спешно бежать в Европу? Что?
Может, Майкл прав, и ему действительно пока не стоит ввязываться в серьезные отношения? Пройдет время, он нагуляется, остепенится и тогда… Но найдется ли еще такая девушка?
Промучившись всю ночь и скурив целую пачку сигарет, Натан позвонил отцу и ответил согласием на давнишнее предложение организовать представительство их фирмы в Европе.
Лично объясниться с Маргаритой он не смог – отправил короткое СМС: «Все было хорошо, но я не готов. Прости».
Вечером того же дня Натан улетел в Европу на несколько месяцев.
С Маргаритой Коллинс он больше не виделся.
Глава 2
– Эй! – окрик Алана выдернул Натана из омута воспоминаний. – У меня тут не курят!
Натан растерянно посмотрел на пачку сигарет в руке. Он хотел закурить? Да Бог с ним. Не важно.
– И давно? – осведомился Натан, пряча сигареты.
– Моя девушка не переносит запах табака, – немного смущаясь пояснил Алан. – Мне даже машину сменить пришлось – старую вы всю продымили.
Разговор снова прервался. Натан молча уставился в окно, полагая, что раз уж друг обещал все объяснить и потащил с собой на другой конец города, то ему и карты в руки. Да и действительно ли случилось что-то важное? Возможно, это просто совесть, заслышав знакомое имя, играет с Натаном злую шутку, заставляя придумывать какие-то ужасы?
Алан тем временем внимательно смотрел на дорогу, изредка бросая на друга странные взгляды. Он тщательно подбирал слова, но мысль все время ускользала, как сорвавшаяся с крючка форель. Время медленно тянулось, нагнетая обстановку.
– Маргарита в больнице в тяжелом состоянии, – наконец выдавил Алан, вцепившись в руль. – Стабилизировать пока не удалось.
– Что с ней?!
Нет, не обманула пресловутая интуиция, что-то такое Натан и предполагал.
Но почему? Авария? Марго не водит, а в городе о проблемах с общественным транспортом, кажется, не сообщалось. Может быть тяжелая болезнь? Что, если все то время, пока Натан беззаботно наслаждался жизнью, девушка вела неравный бой с раком? Совсем одна. Родных у Маргариты нет, от друзей она бы предпочла скрывать проблемы до последнего. А он, пообещав стать опорой, бросил ее практически без объяснений.
– Много всего, – вздохнул Алан. Его голос наполнился искренним сочувствием, какого не ожидаешь услышать в адрес практически чужого человека. – Почечная недостаточность, проблемы с сердцем, угроза выкидыша…
Натан замер. Даже дышать перестал. По крайней мере, теперь стало понятно, отчего друзья не хотели делиться с ним подобной информацией. Щадили чувства…
Нет, в том, что бывшая возлюбленная нашла себе кого-то и даже готовится стать матерью, ничего предосудительного нет. Сам-то он едва ли не на следующий же день после прилета во Францию резвился в постели со знойной блондинкой, стараясь унять тоску. Только почему сердце так невыносимо щемит и зверски хочется напиться? Самым дешевым суррогатом. До беспамятства. Он не имеет прав на ревность и обиду. Он сам оставил Маргариту! Но чувства не хотели отступать перед голосом рассудка.
– Алан, останови, – хрипло прошептал Натан одними губами.
Прочь! В суету многолюдных улиц! Туда, где все просто и понятно. Где деньги и связи решают все. Где отплясывая в душном смраде среди потных тел, не нужно думать о возвышенном. Где сердце закрывают на замок, а о существовании души лишь смутно догадываются. Это его мир!
Все честно. Все правильно. Но, черт, почему так больно-то?!
– Боюсь, что это невозможно, – усмехнулся Алан, прибавляя газа. – Тут везде запрещающие знаки. Да и я слишком долго ждал.
– Чего ждал? – огрызнулся Натан.
– Чего… – задумчиво, практически по слогам повторил Алан. – Выслушай до конца, ладно? Не перебивай. Все вопросы потом. После того, как ты столь внезапно свинтил в Европу, Марго перестала приходить на общие встречи. Ее никто не дергал, разумеется. Понимали. Лавгут, правда, поначалу очень переживала. Ну, у нее вечно так: роман не сложился, жизнь закончилась. Боялась, что Марго руки на себя наложит. Но, навестив ее несколько раз, угомонилась и она. Маргарита пусть и выглядела подавленной, топиться из-за тебя, идиота, не побежала. Просто с головой ушла в работу. Все успокоились. Я уже и думать забыл, что там у вас случилось, пока одним прекрасным днем Мышонок не пришла домой вся в слезах. Мне не один час потребовался, чтобы ее успокоить…
– Мышонок? Твоя девушка? А она тут при чем? – все же перебил Натан.
Эту историю он слушал с вежливым безразличием. Словно байку про смутно знакомых друзей друзей. Но вот роль девушки Алана внезапно заинтересовала. Пройдоха Картер наотрез отказывался знакомить компанию с подружкой, всякий раз ссылаясь на занятость последней. И, судя по разговорам, это была самая умная, добрая и прекрасная женщина на свете.
– Ну точно идиот, – кивком головы Алан отбросил с лица рыжую челку и с сочувствием посмотрел на друга. – Мышонок она для меня. А для вас – интерн Центрального госпиталя Эми Хартман!
– Ты гуляешь с Хартман?! – изумленный Натан аж подскочил на месте. – Ничего себе новости! И что, никто не в курсе?
Да, новости действительно удивительные. Так, глядишь, и на второй свадьбе в компании скоро погуляют. Хотя представить вместе озорного болтуна Алана и молчаливую скромницу Эми было сложно. Слишком уж разные. Эми не вылезала из дежурств в своем госпитале, а Алан все время проводил в обществе моделей на съемках для глянцевых журналов.
– Я не гуляю с Эми, лопух. Мы живем вместе, – недовольно бросил Алан. Обсуждать свою личную жизнь он явно не собирался. – А что до информирования общественности, так, на моей памяти, один придурок уже наболтал лишнего, – зеленые глаза Алана хищно прищурились, – результат лично мне не понравился. Хотя, конечно, дело вкуса.
Натан замолчал, позволив другу продолжить столь изощренную пытку.
– Так вот, немного придя в себя, Эми рассказала, что к ним в отделение в тяжелом состоянии поступила Маргарита, и ее шансы выкарабкаться приближаются к нулю.У Марго резус-конфликт. От аборта она наотрез отказалась, а сохранить ребенка при таком раскладе довольно сложно. Нужно подавлять иммунную систему матери специальными препаратами. Дальше как в дурацком кино: на дешевые медикаменты у Маргариты началась аллергия, а дорогие ее страховая компания оплачивать отказалась. Ну а главное, с таким букетом щадящий режим жизненно необходим. Отдых, хорошее питание, свежий воздух, а она работала, как проклятая…
– Почему, если все так серьезно?
Натан, конечно, помнил, насколько Маргарита любила свою работу, но рисковать собственной жизнью и жизнью желанного, судя по всему, ребенка было откровенной глупостью. А дурой Марго не была.
– Потому, дорогой друг, – зло проговорил Алан, – что не всем везет иметь богатых родителей. Да и родителей вообще. Хоть каких-то родственников. Некоторые вынуждены сами зарабатывать на жизнь.
Маргарите пришлось продать квартиру, что осталось от родителей – ее единственный серьезный капитал. Я уже молчу про украшения матери. Все, чтобы оплатить лечение. Сейчас она ютится в какой-то съемной каморке. В тот раз ей повезло, но доктор сразу предупредил: добром не кончится. Ей нужны постельный режим и постоянный уход, а она…
Алан недовольно покачал головой, будто речь шла о любимой, но непутевой сестре.
– А что же отец ребенка? – спросил Натан.
Маргариту было безумно жаль, вот уж правда – не везет девчонке. Первая любовь не сложилась. Он точно не знал, что произошло, но даже самые безобидные вопросы вызывали у Марго приступы паники. Потом он, идиот легкомысленный, подвернулся. Теперь вот, похоже, очередной кавалер оказался подлецом. Разве позволил бы нормальный мужчина, чтобы его семья – а женщина и ребенок, как ни крути, уже семья – страдала?
– А он ее бросил, – тихо ответил Алан, лишив свой голос каких-либо красок.
Словно бросать беременную девушку в сложной жизненной ситуации – обычное дело.
Куда-то бежать сразу расхотелось. Наоборот. Алан прав. Натану нужно увидеть Маргариту. «В последний раз» – проскользнула непрошенная мысль, заставив кожу на спине покрыться холодной испариной. Не поэтому ли друг так упрямо тащит его в больницу? Последний шанс увидеть девушку, до сих пор любимую, живой.
Или все еще можно исправить? Если вопрос упирается лишь в деньги, то для Натана это совсем не проблема! Любые препараты, лучшие врачи – все, что потребуется, только бы она жила. В конце концов на нем долг перед девушкой.
– А что, шансов нет совсем? Может можно как-то помочь?
– Если ей удастся протянуть еще хотя бы три недели, то можно будет делать кесарево, – огорошил Алан. – Ребенок уже сможет сам дышать. Тогда и Маргариту переведут на более эффективные препараты, запрещенные для беременных. Но это в идеальном случае. А жизнь, как ты знаешь, от идеала далека. В общем, мало шансов. Мало.
– Кесарево? – забыв о правилах безопасности, Натан мертвой хваткой вцепился в плечо Алана. – Какой у нее срок?!
– Двадцать семь недель, – если бы они были на ринге, то эти три короткие слова легко бы отправили Натана в нокаут. – В бардачке лежит бутылка с водой. Я бы предложил чего покрепче, но, в сложившихся обстоятельствах, думаю не стоит. Трезвая голова тебе еще пригодится.
Судорожными движениями Натан извлек из бардачка злополучную воду. Разболтанная минералка открылась с шипением, забрызгав светлый пиджак и брюки. Да и черт бы с ними! Нет, в другое время Натан, может быть, и возмутился бы, но не теперь. Он с жадностью припал к горлышку, надеясь, что вода хоть как-то затушит разгорающееся внутри пламя.
Двадцать семь недель. Дальнейшие вопросы об отце ребенка отпали сами собой.
Маргарита была единственной девушкой, с которой он терял голову, напрочь забывая о мерах предосторожности. С ней было не страшно, случайные мысли о возможном потомстве вопреки здравому смыслу вызывали улыбку, а не суеверный ужас. В порыве страсти Натан успокаивал себя и ее, что даже если что-то и произойдёт, то не страшно. Они же хотят детей. Ну, когда-нибудь.
Маргарита верила. И не просто верила, она доверилась ему! И чем он отплатил? В один прекрасный день исчез без объяснений. То прощальное sms можно только с большого перепоя считать достаточным обоснованием его поступка. А она осталась в гордом одиночестве бороться за свою жизнь и жизнь еще не родившегося ребенка. Их ребенка.
Почему Марго не позвонила? Все просто – Натан сменил номер. Так он поступал всегда, если хотел избавиться от очередной надоедливой поклонницы. Менял номер и уезжал куда-нибудь подальше на несколько недель, а то и месяцев. Благо, у отца всегда можно было выпросить командировку.
Какой демон его дернул поступить подобным образом на этот раз, Натан не понимал. Возможно, им двигал элементарный страх. Вдруг она действительно позвонит и придется объясняться? Отвечать за свой поступок? А ответственности Натан боялся больше всего на свете.
Ну что ж, теперь у него есть прекрасная возможность посмотреть на собственную ответственность со стороны: Марго и ребенок умирают. Возможно, уже завтра утром он будет полностью свободен от любых моральных обязательств. А потом что? Вздернуться на первом попавшемся на пути суку? Выйти в окно в кабинете, благо высота офисного здания позволяла избавиться от всех проблем разом?
А друзья ведь знали… И скрывали. Намеренно скрывали! За что?!
– Ты только на ребят особо не обижайся, – словно прочитав его мысли, сказал Алан. – Они не знали, что со здоровьем Маргариты все так серьезно. Думали, девчонка просто обижена на бросившего ее парня.
– Но ты-то знал! – прохрипел в ответ Натан. – И никаких обещаний молчать Майклу не давал. Так?
– А я пообещал самой Марго, – тихо ответил Алан.
– Но сегодня же ты нарушил это дурацкое слово! Почему не раньше?! – закричал Натан, со злостью ударив кулаком по торпеде.
– Марго не запрещала тебе рассказывать, – грустно усмехнулся Алан, – но поставила одно условие. Ты первый должен о ней спросить. На мой взгляд, справедливо. И так случилось, что за последние полгода ее имя я не слышал от тебя ни разу. Были всякие Стефани, Вирджинии и даже Мидори, а вот Маргариты я не припомню, – глаза Алана зло сузились.
Шах и мат.
– Я мог бы оплачивать ее… их лечение… – продолжал упрямиться Натан, сознавая, что единственный, кого можно обвинить в происходящем – он сам.
В конце концов друзья не обязаны оберегать его от ошибок. Это личный выбор каждого.
– Их лечение оплачиваю я, – нехотя признался Алан . – Да не смотри ты так! Просто терпеть не могу, когда Эми плачет. Особенно, если цена вопроса измеряется деньгами и вполне мне по карману. Маргарита не в курсе этих дел и рассказывать ей не обязательно. Обижусь! Эми просто оформляет счета сразу на мое имя. Доктор тоже мужик понимающий. Другое дело, что этой дурочке нужна забота и крепкие наручники, чтобы лежала и не дергалась. А то она уже заявление написала, чтобы в случае чего спасали не ее, а ребенка. Эми его пока спрятала, но сам понимаешь… Да, сейчас сам увидишь, надеюсь мы не опоздаем…
Глава 3
Длинный больничный коридор показался Натану бесконечным. Парень шел слегка покачиваясь от духоты и выпитого накануне алкоголя. Одна бутылка минералки не спасла, а отвлекаться на поиски автомата с напитками не хотелось. Сначала надо выяснить, что с Маргаритой. Запах медикаментов неприятно бил в нос, усугубляя ситуацию. Но не сдобной же выпечкой должно пахнуть в больнице. Алан неплохо ориентировался в госпитале и проворно маневрировал среди сотрудников и пациентов, таща за собой ошарашенного друга.
Попадающиеся им навстречу мамочки ласково обнимали свои круглые животы и весело шушукались при виде мужчин. При виде Натана. Конечно, мужчина в отделении для беременных, да еще с такой зеленой физиономией – отличный повод для веселья. А вот Алана принимали как родного. Он здоровался, спрашивал, как дела, передавал приветы мужьям. Видно, благодаря частым посещениям Эми рыжий успел стать для пациенток своим парнем. В любой другой раз Натан бы не упустил шанса посмеяться над другом, но не сейчас.
Наконец, вдали показались несколько знакомых силуэтов. Высокий брюнет крепко прижимал к себе хрупкую хныкающую блондинку. Ревела Урсула. Настолько громко, что эхо далеко разносило ее всхлипывания и причитания, привлекая любопытные уши. Напротив, на скамье для посетителей, обнявшись сидели Рейчел и Марина. Девушки понуро опустили головы, но, в отличие от подружки, держали себя в руках.
Эми Хартмен одиноко стояла чуть в сторонке, прислонившись к стене. В белом халате на два размера больше, чем требовалось, она выглядела особенно хрупкой и беззащитной. Подняв блуждающий взгляд, Эми увидела Алана и тут же бросилась к нему на шею, ища утешения в объятьях своего мужчины.
– Алан! – абсолютно забыв про конспирацию и не обращая внимания на друзей, Эми уткнулась носом в его плечо.
– Тсс… Тихо, родная, не плачь, – Алан поцеловал макушку, с хищным прищуром посмотрев поверх ее головы на изумленного Майкла. – Смотри, кого я притащил! Кто молодец? Я – молодец!
Эми быстро захлопала влажными ресницами, переключая внимание на Натана. Парень напрягся, готовясь к длинным и глупым объяснениям. Однако в ее взгляде не было ожидаемого осуждения. С которым на Натана смотрели Рейчел и Марина. Эми легко выскользнула из объятий Алана и подошла поближе.
– Ты рассказал ему? – вопрос адресовался рыжему, хотя смотрела мисс Хартман прямо в затравленные карие глаза Натана.
– Да. Все честно – он спросил, – подтвердил Алан.
В его голосе отчетливо слышались заискивающие нотки. Неужели Алан боится своего невзрачного Мышонка?
– Эми, я… – Натан не знал, что сказать.
Как оправдаться. Предложить сразу денег? Его и так последним подлецом считают. Заикнется о деньгах – не отмоется. Может, спросить о Маргарите и ребенке? Или на это он пока прав не имеет? Алан тоже предпочел не вмешиваться.
– Ты пойдешь со мной! – неожиданно твердо сказала Эми, взяв Натана за руку.
– А я? – робко спросил Алан. На его вопрос Эми лишь кивнула. Знает, что возражать – напрасная трата времени. Ну и хорошо, хоть какая-то поддержка будет.
Внезапно дорогу перегородила Рейчел. Вскочив со своего места, брюнетка разве что с кулаками на Натана не набросилась. Если бы взглядом можно было сжечь, то парень тотчас же разделил судьбу средневековых ведьм, дотла сгорев в пламени праведного гнева.
– Эми, ты что, пустишь к Марго этого?! – изумилась Рейчел, бросив на Натана презрительный взгляд. – После всего, что он натворил?
– Для начала я пущу его в лабораторию, – спокойно ответила Хартман, не поддавшись на провокационный тон. Натан, прежде считавший Эми безвольной особой, меркнущей в кругу ярких подруг, тут же проникся уважением. – Мне нужна его кровь. Для исследования. Это может помочь Маргарите и малышу.
Рейчел презрительно сверкнула глазами, но замолчала. Майкл тоже не упустил случая высказать свое неодобрение. Правда уже Алану. Связываться с медиком в стенах больницы, видимо, поостерегся.
