Марина тихо, не очень радостно засмеялась.
– Не проведешь тебя, подруга! Не проведешь. Сейчас посмотришь, выдумала я, или нет!
Марина шагнула с тропинки и исчезла в кустах. Лиза замерла. Это что еще за номер?
– Иди сюда! – позвала Марина.
– Там сыро…
– Ты все равно вся мокрая. Иди, не бойся!
Лиза начала продираться через куст то ли боярышника, то ли волчьей ягоды – не поймешь, плодов на ветках не было, да и ботаник она ещё тот. За кустом обнаружилась небольшая неровная полянка с поваленной сосной. Огромные корни, словно осьминог топорщились над довольно глубокой ямой, наполовину заполненной водой. Марина присела на высохший ствол около самого комля, опустила правую руку назад, что-то нащупывая под ним.
"Что у нее там? – вихрем пронеслась мысль в голове Лизы – Оружие? Да нет, она пистолет в сумке носит – зачем же прятать оружие в тайнике?"
Марина между тем выпрямилась и продемонстрировала Лизе грязный пластиковый пакет. Внутри пакета что-то лежало.
– Подойди сюда, – предложила Фомина. – Смотри!
Лиза с опаской опустилась на бревно. Её джинсы вымокли в росе почти до колен. Интересно, тут прачечная есть? Или придется стирать одежду в душе, под холодной водой?
Марина вынула из пакета ещё один пакет, а из него – чистую белую тряпицу, и развернула ее.
Лиза забыла о грязных брюках, мокрой ветровке и обо всех неудобствах этого утра. В сомкнутых ладонях Марины лежали зеленые кристаллы, похожие на осколки бутылочного стекла, – ни сияния, ни вспышек, только ровный внутренний свет. Изумруды. Штук пятьдесят, не меньше. Самый крупный был чуть больше наперстка. А самый мелкий – с крупную горошину.
Удивленно чирикнула над ними птица, вспорхнула с ветки и наступила звенящая тишина.
– Красота какая… – выдохнула Лиза.
– Знала бы ты, сколько эта красота стоит, Если нужным людям продать, до конца жизни можно не работать. Так что ставки высокие, подруга. Что, веришь мне теперь?
– Я тебе всегда верила, – быстро солгала Лиза.
– От этих камешков зависит, останутся живы ребята, или нет. – Марина взяла двумя пальцами крупный камень, по форме напоминающий скошенную шестигранную призму, и подставила его под луч солнца, пробившийся сквозь кроны сосен. Зеленые блики заиграли на тонкой девичьей руке. – Если и парней найдем, и изумруды сохраним – Никите легче придется, без руки-то. Да и твой сможет в столицу перебраться, он парень умный, не его это дело – на руднике горбатиться.
«Странно, – подумала Лиза. – Раньше Марина вроде бы собиралась отдать камни похитителям. Хотя черт её знает, что у неё на самом деле на уме».
Глава 4.
На обратном пути девушки большей частью молчали, думая каждая о своем. Лизе казалось, что она вызывает у Марины раздражение, вызванное необходимостью общаться со столичной штучкой. Да, обстоятельства заставляли их держаться вместе, но теплых чувств они друг к другу явно не питали.
У речки они расстались – Марина отправилась на работу, а Лиза вернулась в гостиницу. На месте администратора по-прежнему сидела "свиристель" – значит, ноутбук получить пока не удастся. По-хорошему, нужно было идти на рудник, встречаться с руководством, расспрашивать специалистов о технологии добычи изумрудов и трудовых победах, надеясь, что пустят с фотоаппаратом в музей, а еще лучше – на склад готовой продукции, или где там они хранят добытые изумруды? Но настроения не было никакого. К тому же, хотелось есть.
Как любой благоразумный журналист, собираясь в дорогу, Лиза бросила в сумку два пластиковых стакана с сухим картофельным пюре, которое нетрудно развести кипятком, два таких же стакана с лапшой, банку шпрот и банку сгущенки. Нетронутой после прогулки осталась шоколадка. Позавтракать хватит, тем более, в коридоре от "титана" шел приятный после свежего утреннего воздуха жар, то есть кипяток имелся. Но хорошо бы узнать, нельзя ли найти что-нибудь более вкусное?
Поэтому Лиза быстренько переоделась и, подойдя к "свиристели", спросила:
– У вас ресторан когда открывается?
Вахтерша подняла на московскую гостью большие, но какие-то тусклые серо-синие глаза.
– Он круглосуточно работает.
– Прямо-таки круглосуточно?
– Ну да… Вдруг кому-нибудь отдохнуть захочется?
– В восемь утра, скажем?
– А почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет? Лиза кивнула и отправилась на площадь, чтобы вкусить плодов местной кухни.
Как ни странно, в "Казино" действительно было занято два из дюжины столиков. За одним из них трое мужчин пили пиво, причем начали, видимо, не слишком давно, стол казался относительно чистым. За другим сидели юноша с девушкой, перед каждым – чашечка с кофе. Молодой человек держал подругу за руку и нежно глядел ей в глаза. Лизе даже взгрустнулось от этой картины.
Около барной стойки посетителей не было, только скучающий паренек протирал фужеры и стаканы. Играла тихая музыка.
Интерьер ресторана был совершенно заурядным – темные стены с развешанными тут и там натюрмортами (да что же они тут так натюрморты любят!), тяжелые шторы на окнах. Ввиду раннего часа, шторы, слава богу, были раздвинуты, и в чисто вымытые стекла лился безмятежный солнечный свет.
Выбрав столик у окна, Лиза села за него – спиной к влюбленной парочке. Интересно, долго придется ждать официантку?
Бармен заметил новую посетительницу, заглянул в подсобку, поговорил там с кем-то – и спустя полминуты к Лизе подошла женщина лет сорока в фартучке и с блокнотом.
– Хотите позавтракать? – осведомилась она.
– Да. У вас есть меню?
– Извините, меню нет, вчерашнее устарело, а сегодняшнее ещё не напечатали. Но позавтракать есть чем, – бойко отозвалась официантка. – Вы бы чего хотели?
– Ризотто с креветками или овощами, – не растерялась Лиза.
– Нет, такого не держим. Картошки можем пожарить, отбивную, салат, яичницу…
– Омлет сделаете?
– Сделаем.
– А кофе у вас какой?
– Растворимый «Нескафе». Или молотый.
– Тогда, пожалуйста, какой-нибудь легкий салат и омлет сыром. И пусть сварят чашку кофе. Крепкого, сахара две ложечки.
В ожидании завтрака Лиза разглядывала неплохо видимую из окна центральную площадь поселка и памятник неизвестному безбородому мужику. Из динамика над барной стойкой доносилась композиция "It`s my life" Bon Jovi, что Лизу слегка удивило. И в Москве-то до сих пор в некоторых местах крутят "Ласковый май" – а тут такие продвинутые вкусы.
Лиза задумалась, отвлеклась, поэтому была очень удивлена, когда, подняв глаза, увидела за столиком прямо перед собой довольно крупного коротко стриженого парня. Он подошел и сел за столик совершенно бесшумно. Возможно, удалось ему это потому, что одет он был в спортивный костюм – из чего можно было сделать вывод, что на ногах у него кроссовки. Хотя, по большому счету, как только не одеваются местные! С тем же успехом он мог ходить в кирзовых сапогах или лакированных штиблетах.
Лицо молодого человека с тяжелым подбородком и густыми бровями было не лишено приятности. Карие глаза смотрели на Лизу с интересом. Парень словно бы чего-то ждал. Чего – Лиза не поняла. Может быть, того, что она заговорит первой? Или попросит его убраться? Вот еще… Девушка отвернулась к окну.
– Извините, что побеспокоил, – проникновенно начал незваный пришелец. – Вы ведь журналистка из Москвы?
Лиза с трудом сдержала стон. Ее здесь уже все знают? А это кто? Поэт-модернист? Производственник-многостаночник? Кто-то из руководства рудника?
– Позвольте представиться – Геннадий Андреевич Щупов, – заявил между тем парень. – Хозяин этого вот заведения.
– Понятно, – сказал Лиза, вместо того, чтобы вежливо ответить "очень приятно". Щупов на это внимания не обратил.
– Вы ведь писать о наших краях будете? – поинтересовался он.
– Собиралась.
– У меня к вам деловое предложение.
Лиза подняла брови. Не иначе, Щупальце хочет договориться с ней о скрытой рекламе заведения? Это становится забавным…
– Предложение такое: я вас все время пребывания в Шигазино кормлю и пою бесплатно, а вы пишете в своей статье, какое прекрасное заведение "Казино", – широко, показав золотые зубы, улыбнулся Щупов.
Правильно догадалась! Лиза холодно улыбнулась в ответ.
– Я в состоянии заплатить за завтрак. А насколько хорошо у вас кормят – еще посмотрим.
– Такие смелые и самостоятельные девчонки мне нравятся, – не смутился Щупов. – Как насчет сегодняшнего вечера? Выедем ко мне на дачу на шашлычок? Такие места покажу – любо-дорого посмотреть! Ты что пьешь – шампанское, коньяк? Хочешь, подружку с собой возьми. Ты ведь с подружкой приехала?
От такого напора Лиза даже опешила.
– Мы разве перешли с вами на "ты", Геннадий Андреевич?
– Ну, извини. Давай перейдем, в чем проблема?
– Проблема в том, – пожала плечами журналистка, – что я бы хотела спокойно позавтракать. Надеюсь, вы, как хозяин заведения, понимаете моё желание.
– Да ладно, – ухмыльнулся Щупов, – я – мужчина галантный, ещё не одна барышня не жаловалась на то, что я ей мешаю. А, обычно, наоборот – очень даже помогаю!
Лиза громко вздохнула и опять демонстративно уставилась в окно. Вот только приставучих ловеласов ей не хватало для полного счастья!
В этот момент официантка принесла поднос с тарелками и чашкой кофе. Щупальце немедленно сунул нос в крошечную жаровню с омлетом и добрил: – О, смотри – с пылу, с жару! У нас, не хуже, чем в Париже!
Лиза хмыкнула и отобрала у него омлет. Парень не обиделся, а весело ухмыльнулся.
– Крепкий ты орешек, москвичка! Скажи, хоть, как тебя звать, красавица.
Лиза вздохнула и назвала имя.
– Лизавета? – обрадовался Щупальце. – Клево! Нравится мне – Лизетта, Жанетта, Жоржетта… – затянул он было, но, увидев, как Лиза поморщилась, оборвал пение. – Лизунчик, ну так как насчет шашлычка на полянке? Из настоящего барашка, между прочим, а не из какой-нибудь жирной хрюшки.
Лиза пыталась сообразить, как ей вести себя с нахалом. Можно, конечно, проявить упорство и отшить. Но провинциальный нувориш может затаить обиду, и неизвестно, чем все это потом обернется. Она поковыряла вилкой омлет и пожала плечами.
– Слушай, я сюда не по дачам шашлыки есть приехала, а работать. Мне за три дня нужно материал на статью собрать.
– Понимаю! – горячо воскликнул Щупальце. – Работа – прежде всего. Уважаю! Сам такой. Но отдыхать ведь тоже надо. Давай договоримся так – я тебе предоставлю машину, чтобы ты поскорее со своим материалом управилась, а ты уделишь мне всего один вечерок. А если понравится, то и не один.
Он хитро прищурился. Понятно, Геннадию Андреевичу очень хочется покрасоваться среди туземцев в обществе москвички. И ведь ни за что не отвяжется с этой идеей. Впрочем, в этом есть и свои плюсы – наверняка Щупов о тех, кто в Шигазино склонен к криминалу, знает куда больше, чем Коля Усик или Марина. А машина… да, машина бы ей пригодилась, но разъезжать на ней на виду у всего поселка – увольте. Тут ведь каждый велосипед на виду.
– Лизавета, соглашайся, – не отставал Геннадий. – Если не захочешь, я даже приставать к тебе не стану.
– Ну, спасибо! – усмехнулась Лиза.
– Нет, правда, – придвинулся к ней поближе Щупов. – Мне общения не хватает – девчонок-то у нас полно. А я, может, по московским меркам, птица и не слишком высокого полета, но тут – хозяин поселка. Так что стоит тебе только захотеть, все устрою…
– Ладно, – сдалась Лиза. – Только ни на какую дачу я не поеду. Если хочешь, можем с тобой тут поужинать. Пообщаться, если ты так общения жаждешь. И – всё!
– А барашек?
– Какой барашек?
– Который не хрюшка. Настоящий кудрявый жирный барашек для шашлыка.
– Живой?
– А как же! Я из дохлых баранов таким девушкам шашлык никогда не предложу. И сам есть не стану.
– Никаких барашков и никаких шашлыков! – решительно отрезала Лиза. – Я не собираюсь быть причиной чьей-то преждевременной смерти.
– Хорошо, – моментально согласился Щупов, так что Лиза даже заподозрила, что рекламируемый барашек являлся чистейшей воды вымыслом. – Тогда пусть будет шашлык из осетрины. Сразу говорю, что осетры уже не живые. Им сюда далеко ехать с Каспия.
– И никаких дач!
– Дача отменяется, – послушно закивал Щупов. – Поедем на Черный плес, разведем на берегу костер…Романтика, блин!
– Усика с собой возьмем! – подхватила Лиза.
– Колька-то нам зачем? – едва не поперхнулся Щупов.
– Для компании, – пояснила Лиза, доедая последний кусочек омлета и принимаясь за кофе. – Это – обязательное условие.
– Ну, как скажешь, – скис Щупов. – Усик, так Усик. И когда поедем?
– Завтра! Сегодня мне нужно на рудник, материал для статьи собирать.
– Давай, я тебя отвезу!
– Не стоит, – Лиза оглянулась, высматривая официантку, чтобы расплатиться. Геннадий протестующее замахал руками:
– Обижаешь!
Однако Лиза потребовала-таки счет и заплатила за завтрак. А когда она, не торопясь, вышла на площадь, к ней подлетел огромный вороной джип, и встал, как лист перед травой, едва не врезавшись в бетонную цветочницу. За лобовым стеклом широко улыбался Щупальце. И когда успел? Передняя дверь распахнулась:
– Садись, Лизавета, домчу с ветерком!
