Лиза про себя выругалась. Только таких сцен ей не хватало. К тому же со стороны универмага к ней уже спешил Коля Усик. Так что популярность среди мужского населения поселка Ширгазино налицо.
– Геннадий, – злобно прошипела она, – если ты сейчас же не испаришься вместе с машиной, я твое «Казино» в статье распишу как самую последнюю забегаловку, где и ризотто с овощами приготовить не могут! Понял?!
– Понял! – ничуть не обиделся Щупальце. Похоже, все обиды отлетали от него, как горох от стенки. – Принципиальная ты девка, Лизавета! И строптивая. Пожалуй, влюблюсь я в тебя!
И радостно заржав, он захлопнул дверцу. После чего джип рванул с места, обдав выхлопным газом и Лизу и Колю.
– Ты… чего это? – вскричал запыхавшийся Колька.
– Ничего, – удивилась Лиза. – В чем дело?
– Ну, этот… Генка. Он что, угрожал тебе? Или нагло приставал?
– С чего ты взял? Он хочет, чтобы я в статье упомянула его «Казино», вот и обхаживает. Хотя ума не приложу, для чего это ему. Неужели рассчитывает, что после этого москвичи рванут в Шигазино только ради того, чтобы полакомиться местными разносолами?
– А, – сразу успокоился Усик, – тогда ладно. Не думал, что он ради этого станет так гарцевать перед тобой. Предполагал, что он денег предложит, или еще чего-нибудь…
– Так это ты его надоумил? – догадалась Лиза. – Ну, спасибо тебе огромное, коллега.
– Я, – покаялся Колька. – К слову пришлось. Даже не подозревал, что у него эта идея в башке засядет. Просто хотел обеспечить коллеге процесс нормального питания. А оно вон как вышло.
– Ладно, чего уж теперь… Мы сегодня на рудник идем, или как?
– Да, конечно, – засуетился Николай. – Директор даже машину обещал прислать. Если, говорит, хорошо напишет, то я и премию выпишу. Обидно ему, понимаешь, что о таком уникальном предприятии все давно забыли. При советской власти не писали, потому что нельзя было – режимный объект. Теперь и можно, а не пишут.
– Тогда двинули на твой супер-объект, – вздохнула Лиза, которой хотелось поскорее покончить с делами и проверить кое-какие догадки. Они возникли как-то подспудно и мешали думать о чем-то другом. Да ещё и это ощущение чужого внимательного взгляда, сверлящего спину между лопатками. Если у неё не излишняя мнительность и паранойя, то за ней кто-то следит. Именно сейчас, в данный момент. Но кто и почему? Хотя почему – понятно. Но вот кто? Неужели засекли её встречи с Мариной? Так это было сделать довольно просто.
– Вон машина, – вскричал Колька так, что Лиза вздрогнула. – Поехали!
В гостиницу Лиза вернулась, когда солнце начало клониться к горизонту. Ноги гудели от постоянного хождения. И не по асфальтовым дорожкам, а по рудничному двору, каким-то кучам, ямам и прочей сильно пересеченной местности. Господи, и как это ей в голову пришло писать об этом проклятом руднике! Кругом пыль, грохот камнедробилок, бренчащие ленты транспортеров и потоки грязной воды, которой промывают породу. Она даже в шахту сунулась, но быстро поняла, что только загубит там оптику – тьма и пыль, пыль и тьма. Так что отсняла нужные кадры наверху.
И камни… камни ей таки показали. Директор сокрушался, что не очень давно отправили на обработку последнюю большую партию. Но и того, что осталось, Лизе хватило, чтобы едва сдержать восхищенный стон – россыпь неограненых изумрудов впечатляла. Правда, в хранилище камней было не намного больше, чем в тайнике у Марины. И это давало определенный повод для размышлений…
Была в удивительных зеленых самоцветах своя тайная власть и притяжение. Ей показывали дефекты в камнях, рассказывали о том, что изумруд с вкраплением – это вовсе не алмаз с изъяном, и может стоить если не дороже, то столько же, сколько "чистый" камень. Говорили о разных месторождениях, о том, чем отличаются российские изумруды от, к примеру, колумбийских. О том, как обрабатывают эти зеленые кристаллы, превращая в изысканные дорогие украшения.
Об истории рудника она тоже узнала. Оказалось, что каменный мужик на площади – Мустафа Шигазин, открывший изумрудно-берилловое месторождение и руководивший строительством шахты и рудника.
Первый свой изумруд Мустафа нашел в лесу, случайно. И так засела в его голове мысль о том, что где-то рядом может быть целая россыпь таких же камней, что он вместе со своим другом Павлом Колчиным и ватагой комсомольцев-активистов буквально вспахал носом все окрестности. И нашел-таки месторождение! Колчин стал позже председателем обкома, а Шигазин – директором рудника. И поселок назван в его честь.
В общем, информации, включая диктофонные записи, хватало. Теперь только садись и пиши.
Но до этого нужно было хоть как-то вымыться и почистить одежду. Иначе скоро ей просто не в чем будет на люди выйти. Лиза брезгливо оглядела пропыленные брюки и замызганную блузку. М-да…
Баба Рая, завидев ее, тоже поджала губы, потом полезла под стойку, извлекла оцинкованное ведерце и пластмассовый тазик, молча указала на «титан». Все ясно, сервис на грани фантастики. Это вам не Венеция и не Мадрид. Да и отель совершенно беззвездочный.
Убив целый час на то, чтобы натаскать горячей воды, вымыть голову и постирать, Лиза без сил рухнула на кровать. И тут же зазвонил мобильник. Марина и в течение дня дважды звонила ей, но разговаривать не было никакой возможности.
– Слушаю, – ответила Лиза, сунув трубку под махровое полотенце, которым была обмотана голова.
– Ты уже вернулась? – мрачно спросила Марина.
– Да, устала очень, – пожаловалась Лиза, хотя прекрасно понимала, что её усталость так же интересна новой знакомой, как погода на Мальорке.
– Я тебя сегодня больше никуда тащить и не собиралась. Просто все время думаю, как там ребята…
Лизе стало стыдно – ведь за весь день она ни разу не вспомнила о Глебе и Никите. Эгоистка чертова! А ведь не исключено, что к их исчезновению причастен Щупов или кто-то из тех, с кем она встречалась на руднике.
– Знаешь, – тихо сказала Лиза, – сегодня на площади мне показалось, что за мной кто-то наблюдает.
– Наблюдает или следит? – занервничала Марина.
– Нет, слежки вроде бы не было, – Лиза замялась. Потому что даже если бы слежка была, она бы вряд ли смогла её засечь. – Просто я чувствовала чужой взгляд.
– Ну, это ничего не означает, – с видимым облегчением вздохнула её собеседница. – Поселок небольшой, любопытных глаз хватает. А ты с кем там была, одна?
– В том-то и дело, что не одна, а с Щупальцем. Он уговорил меня завтра поехать на Черный Плес.
– Куда?! – в голосе Марины прозвучали удивление и раздражение, даже злость. – Нашла время амуры крутить! Ведь твой Глеб в смертельной опасности!
Такая реакция задела Лизу. Во-первых, Глеб просто её приятель, она его и в глаза пока не видела. А Марина говорит так, словно она ему с Щуповым изменять собралась. Во-вторых, они же с Фоминой договаривались о том, что нужно проверить, кто мог похитить парней. И на тебе…
– А ты что можешь предложить? – осведомилась Лиза.
– Да уж не шашлычок из нежного, молодого барашка.
– Про барашка-то откуда знаешь?
– Генка всем одно и то же предлагает. А барашек на поверку оказывается огромной жирной свиньей!
– Все-таки я не поняла – чем встреча с Щупальцем может повредить? Может, он знает что-то о похитителях.
– Может, и знает. Но нам надо думать, как вывезти камни в Новогорск. А лучше – в Москву.
– Не понимаю, в чем тут проблема… Я считала, что прежде, чем идти на такой риск, нам надо попытаться похитителей найти!
– Проблема есть, – вздохнула Марина. – И похитителей искать не помешает. Что ж, съезди на пикник, совмести приятное с полезным…
– Чего уж тут приятного – что я, шашлыков никогда не ела?
Трубка замолчала – Марина прервала связь. Да, девушка с характером. Трудно с ней общаться. Наверное, Глебу не слишком нравилась подруга приятеля – ни разу не упоминал о ней ни в письмах, ни в разговорах по аське2. Впрочем, он и о Никите не писал. Если что-то и проскальзывало – то мельком. Имен она, к сожалению, не помнила.
Но изменить ход Лизиных мыслей Фоминой удалось. Если прежде девушка собиралась упасть на кровать и полежать пару часов перед тем, как засесть за расшифровку диктофонных записей, то теперь она вспомнила, по крайней мере, к кому приехала. И, преодолевая усталость, побрела к бабе Рае – взять ноутбук.
Получив обратно родную технику, Лиза соединила компьютер с цифровым фотоаппаратом, перекачала снимки рудничных пейзажей и изумрудов на жесткий диск. Потом дошла очередь и до телефона, на камеру которого Лиза сняла лесной инцидент – когда Володьку Артемьева запихивали в багажник невзрачного "москвича".
На мониторе, увеличив снимки, можно было без труда рассмотреть лица всех участников драмы. Вот испуганная физиономия Артемьева. Перекошенное злобой лицо водителя машины – как же его называла Марина? Кажется, Крюков… Или не Крюков?
Поработав немного со снимками, Лиза вывела на монитор четыре портрета, вырезанных из общих фотографий и увеличенных. Теперь экран компьютера сильно смахивал на стенд "Их разыскивает милиция" – слишком уж непрезентабельно выглядели физиономии похитителей и их жертвы. Без труда удалось различить и номер "москвича" – "А 349 НА". Номер Лиза запомнила, относительно же мужчин у нее родился определенный план.
Без тени смущения она набрала номер Марины – пусть бросает трубку, если ей так нравится, а дело есть дело.
– Алло, – голос Фоминой был недовольным.
– Подскажи мне, пожалуйста, где живет Артемьев.
– Какой Артемьев? – не поняла Марина. – Ты о чем?
– Тот мужик, которого запихивали в багажник.
– Да я не помню…
Лиза насторожилась.
– То есть как это не помнишь? Ты же была у него вчера вечером… Или сегодня утром?
– Была. Думаешь, я знаю адрес? В проулок повернуть, дом пройти, третий подъезд, второй этаж… Сейчас постараюсь вспомнить. Улица Кирова. А дом или пятый, или седьмой. Да там все друг друга знают – только спросить. Тебе-то зачем? В гости к нему собралась? Все дело испортишь!
– Не испорчу, – бросила Лиза и сама прервала связь.
Волосы к тому времени высохли, и их удалось даже уложить в какое-то подобие прически.
Облачившись в льняной костюм и прихватив с собой ноутбук, журналистка вышла из номера. Баба Рая, как всегда, была на боевом посту.
– Все тебе не сидится, – заворчала она. – Опять собираешься в потемках шастать?
– Работа у меня такая, – оправдалась Лиза, хотя был большой соблазн послать бдительного администратора куда подальше. Вот какое этой Раисе Степановне дело, куда она ходит и когда? – Вы не знаете, где улица Кирова? На ней Владимир Артемьев живет.
– Артемьев? Это алкоголик который? Тебе-то он зачем?
– Мне сказали, что он хорошо знает историю рудника, – заявила Лиза. – Может рассказать что-то интересное.
– Он-то? Да он последние мозги пропил. Хотя давно здесь живет, конечно… Вот Федор Иванович Калашников – другое дело. И старожил, и ведет себя прилично. Или Борис Игнатьевич Горденко.
– Зайду и к ним. Только все же, как мне Артемьева найти?
– Я к нему в гости не хожу. А улица Кирова недалеко. Пройдешь площадь главную, повернешь после ресторана направо – а там двухэтажные дома. Вот, в каком-то из них он и обитает, если ты насчет улицы не напутала.
– Спасибо.
Да, сейчас очень мог бы пригодиться Колька Усик. Только что ему скажешь – хочу расспросить старого рабочего об истории рудника? Он сразу ее потащит к настоящим старожилам, самодеятельным краеведам. Те заведут многочасовую лекцию, о том, как что строилось и откуда бралось. А ей и нужно всего-то – убедиться, что Артемьева нет дома. Или, напротив, есть. И узнать, в каких он отношениях с этим Крюковым…
Возле ресторана стоял "джип" Щупова. Лиза обошла его подальше – не хватало еще отбиваться от Генки, который вполне может потащить её ужинать в «Казино». Прямо за рестораном возвышались несколько кажущихся огромными в низкорослом поселке пятиэтажек. А следом за ними – ряд двухэтажных домов. На крайнем здании была криво прибита табличка: "ул. Кирова, 18".
В каждом дворе сидели местные кумушки. Девушку с пластиковым чемоданчиком-ноутбуком они разглядывали с живейшим интересом.
Лиза решила рассуждать логически. Если дом, мимо которого она прошла, имеет номер восемнадцать, то седьмой и пятый дома должны располагаться с другой стороны. И немного ниже. Поэтому журналистка уверенно зашагала вниз.
Расчет оказался верным. Скоро Лиза увидела табличку "ул. Кирова, 7". Перед вторым подъездом стоял зеленый "москвич", который она видела в лесу. Прямо за москвичом, на лавочке, сидели несколько пожилых женщин.
– Здравствуйте, – широко улыбнулась им девушка. – А вы не подскажете, где я могу найти Владимира Артемьева?
Кумушки уставились на Лизу так, будто она спросила их, не пробегал ли только что по улице Кирова тиранозавр.
Наконец, одна из женщин, в красном платье и желтом платочке на голове, подняла голову и прокричала хриплым голосом:
– Зинка! Тут какая-то женщина твоего Володьку спрашивает!
Наверху сразу же распахнулось освещенное окошко, оттуда показалась полная тетка со встрепанной прической. Вниз она почему-то не глядела – а рассматривала розовеющее небо.
– Ты дочка его, наверное? – поинтересовалась седая старушка лет семидесяти. – Из Томска?
Лиза ничего не успела ответить – жена Артемьева внезапно уперла руки в бока, высунулась в окно и на всю улицу пронзительно закричала:
– Это же какой шалаве муженек мой понадобился среди ночи?! Это к какой же твари беспутной он бегает уже третий день?! Это кто глаза свои бесстыжие не боится его законной жене показать, домой уже к хахалю приходит?!
Вся улица Кирова словно бы разом притихла, с наслаждением вслушиваясь в вопли Зинаиды. Лиза стояла, как оплеванная.
Наконец, одна из соседок Артемьева, помоложе да побойчее, в цветастом платье, крикнула:
– Эй, Зинка, уймись! Тут приличная женщина пришла.
– Видали мы таких приличных! – продолжала кричать оскорбленная супруга. – Только и смотрят, проститутки проклятые, как бы мужа чужого увести…
– Да нужен ей твой Володька, как рыбе зонтик! Ты на нее посмотри!
Зинаида, наконец, соблаговолила взглянуть на "конкурентку". На какое-то время, похоже, ей стало нехорошо. Потом она сообразила, что такая молодая и красивая женщина, действительно, страшная соперница – только вот алкоголик Володька ей даром не нужен.
– Чего надо? – уже гораздо более спокойно спросила она.
– Владимир дома? – тихо спросила Лиза. Она растерялась и уже не знала, как себя вести.
– Кому – Владимир, кому – Владимир Викторович, – опять начала заводиться Зинаида. – Ты кто такая? На каких основаниях моим законным супругом интересуешься?!
– Извините, я журналист из Москвы…
У многих кумушек в самом прямом смысле слова открылись рты. Распахнулись, словно клювы у птенцов при виде жирного червяка. Зинаида едва не вывалилась из окна.
– Так зачем же тебе Володька понадобился, ась? – первой опомнилась бойкая женщина в цветастом платье.
– Я о руднике пишу… Мне материал для статьи нужен. Он, говорят, старожил здешних мест.
– Это ж какой умник тебе его присоветовал?
– Павел Андреевич. – Лиза произнесла первое пришедшее в голову имя отчество. И только потом вспомнила, что так зовут главного инженера рудника.
– Совсем Андреич с ума сошел, – констатировала собеседница Лизы.
А Зинаида сверху короткой пулеметной очередью выпалила:
