Читать «Хозяйка ведьминского сада» — Адриана Дари онлайн
Страница 6 из 13
Я растерянно оглядываюсь на обрывистый берег, понимая, что туда-то я, может, и смогу сигануть. А вот обратно – даже при большом желании не выберусь. Да и вода, мне кажется, там холодная.
– Зачем? – сжимая пальцами ручку корзины и пытаясь найти пути к отступлению, уточняю я.
– Делай, что велено, не до вопросов сейчас. – Бабка делает шаг ко мне, а я пячусь. – Иди в речку.
Ну уж нет! Если она считает, что мне помыться надо, так лучше баню растопить. Уверена, что она у нее есть. А в речку… Ну не-е-ет.
Старушка видит, что я не собираюсь покорной овечкой кидаться с обрыва, прищуривается и топает ногой. От обрыва к моим ногам начинает расползаться по земле трещина. Я пытаюсь уйти от нее, но она оказывается быстрее. Земля уходит из-под ног, и я кубарем скатываюсь в реку.
Мне кажется, что из меня при этом вырываются не особо цензурные слова в отношении бабки, но ее интересует не это, что-то другое.
Наконец, я погружаюсь в холодную… нет, ледяную воду. Воздух просто вышибает из легких, а в глазах темнеет. Черт. Я что, не подошла бабке и она решила вот таким специфическим образом от меня избавиться?
«Борись, – звучит в моей голове мелодичный женский голос, когда я распахиваю глаза под водой. – Почувствуй источник. Впусти его».
Судорожно пытаюсь вдохнуть, но вода обжигает нос и горло. Если это сон, то мне уже гарантированно нужно проснуться.
Ноги касаются дна. И тут я вспоминаю мудрость: иногда нужно достичь самого дня, чтобы иметь возможность оттолкнуться. С трудом делаю это и всплываю на поверхность, где, наконец, делаю вдох, чтобы снова уйти под воду.
«Источник твой».
Я снова слышу этот голос.
«Храни».
Не скажу, что все это мне очень нравится, но все же желание жить сейчас намного сильнее, чем обдумывать очередной бред происходящего.
Совсем рядом оказываются плавно колышущиеся в воде гибкие ветви ивы. Так. Ива на берегу. Значит, ухватившись, я должна выбраться наружу.
Обхватываю коченеющими пальцами ветви, начинаю из последних сил перебирать руками и, когда, кажется, уже готова сдаться, оказываюсь у берега.
– Не ошиблась… – замечает бабка и завороженно на меня смотрит.
Хоть бы руку помощи протянула. Но вместо этого со мной случается очередная порция волшебства: ива будто сама поднимает меня из воды и опускает рядом с собой на землю.
Откашливаюсь, пытаясь выгнать из себя ту воду, которую успела хлебнуть. Теперь ощущение, что всего воздуха мира мне будет мало, я просто не могу надышаться.
Тело бьет крупная дрожь как от холода, так и от ужаса. Что за везение-то такое? Уже который раз за последние сутки меня хотят тут убить. Вот ведь уверена, что Дарине там ничто не угрожает. Разве что соседка опять придет ругаться, что вишня разрослась и опять перевешивается через забор в их огород.
– Идем. – Бабка делает шаг ко мне, подавая руку.
Я отползаю, исподлобья глядя на нее.
– Не трогай меня, – клацая зубами, говорю я. – Утопить не вышло, теперь что, сжигать будешь?
Бабка хмурится, но слишком близко не подходит.
– Сжигать не буду. В бане согрею, – произносит она и поднимает корзину. – Идем, у меня осталось мало времени. Матушка Ива нашла себе новую хозяйку. Нужно успеть.
Старушка разворачивается и уходит к домику, а трещина на земле, которую она сделала, затягивается. Тру лицо руками. Бред.
На плечо опускается ветвь ивы и словно аккуратно гладит. Медленно поднимаю взгляд, и мне кажется, что дерево, словно человек, качает головой.
Ла-а-адно… Пойду-ка я за бабкой. Ответов на вопросы больше все равно ни у кого, кроме нее, не получишь.
Нагоняю ее почти у самого домика, который она обходит с задней стороны и идет к неприметному домику, который я только сейчас и увидела. Похоже, баня?
– И часто у вас такие хулиганы в палисаднике заводятся? – спрашиваю я, глядя на оставленные корзинку и палку.
– Это не палисадник, это огород, – бурчит старушка. – Это не просто хулиганы, это посланники матушки Ивы. За тобой приходили.
– За мной? – Я опешила – Да меня ж тут еще вчера не было. Да и если за мной, то что ж они так от меня бегали?
Произношу сбивчиво, едва сдерживая напряжение от холода.
– Неужто сама не понимаешь? – хмыкает бабка. – Проверяла мой выбор ива. Ну да уже неважно. Заходи, скидывай давай свою одежду.
Она открывает дверь и впускает меня в предбанник. Мне бы с ней поспорить, но раздеться – именно то, чего мне больше всего сделать хочется. А согреться в теплой бане – и подавно.
Раздеваюсь, прижимаю к груди полотенце и захожу в парную. Бабка – следом, только не раздеваясь.
– Сейчас помолчи и слушай. – Она кивает в сторону лавок. – Мои часы почти остановились. Боги решили под конец ускорить их ход, потому что нашла тебя далече отсюда. Но я ни о чем не жалею. Ты та, кого я искала. Сильная дева с разбитым сердцем. И будешь прекрасной Хозяйкой сада. Заботься о нем, используй мою силу с умом. И помни главное: нельзя влюбляться, иначе откроется источник, беда будет.
Бабка произносит это так быстро, что я не успеваю ни одного вопроса задать. Словно она куда-то очень-очень торопится.
Ее тяжелая узловатая рука ложится на мой лоб. Я на секунду теряю зрение от яркой вспышки золотистого цвета, а когда открываю… старушки уже нет.
Глава 13
Пока глаза снова привыкают к слабому освещению от светильника на стене, пытаюсь осознать происходящее. Каждый раз, когда мне кажется, что больше меня шокировать и удивлять нечем, этот мир выкидывает новый фортель. Да такой, что у меня голова идет кругом.
Хотя сейчас она кружится, по-моему, оттого, что становится душно.
Согрелась ли я после ледяной воды? О, да!
Но мне хочется надеяться, что перегрелась и все происходящее – это просто галлюцинация.
Нет, меня в принципе устраивает осознание, что я каким-то супер-пупер-волшебным образом перенеслась в тело другой девушки. Хотя тут тоже много оговорок, потому что попасть в тело той, кого хотят вывезти в лес и убить, – тоже спорное удовольствие.
Но вот перспектива остаться внезапно одной после слов «будешь Хозяйкой сада» мне совсем не нравится. Это как играть в игру, правил которой не знаешь и когда не понимаешь, что от тебя требуется. Мало шансов на выигрыш.
Зачерпываю ковш воды и выливаю себе на макушку. Теплая. Мысли не проясняет.
Смываю с себя остатки речной воды, обтираюсь полотенцем и выхожу.
Замираю прямо в дверях, потому что в предбаннике нет моей мокрой одежды, зато лежит новая, аккуратно сложенная. Белоснежная рубаха из тонкого мягкого хлопка. Яркий сарафан с цветными лентами. И обувь… Красные полусапожки с твердой подошвой, в которых явно удобнее ходить по лесу.
Но откуда это все? И все такое… Новое, с тонким ароматом фиалки, совсем не похожее на то, что давала мне бабка. Может, она просто вышла, а я не заметила? Сама себя накрутила, что-то додумала.
Не без удовольствия одеваюсь, потому что ткань мягко ложится на кожу, словно нежно гладит. А сапожки такие мягкие, удобные, будто сшитые по моей ноге.
Сразу же бегу в дом, надеясь все же там найти старушку. Эх, я так и не узнала ее имени… Может, теперь откроет? Она же сказала, что матушка Ива меня приняла. Наверняка это что-то важное.
Но в доме пусто. Я бы даже сказала, пустынно. Ощущение, как будто все было брошено как есть, во время прерванной работы, только не час назад, а дней десять как… И стоит гнетущая, пробирающая до мурашек тишина.
Перевожу взгляд на стену, где висят ходики, которые куковали в первый мой вечер. Они молчат.
«Мои часы почти остановились», – звучит в голове голос старушки.
Так это была не метафора? Сердце стучит в ушах, а в груди нарастает зудящее ощущение тревоги.
Неужели она все же исчезла? Что, вот просто так? Понимаю: даже несмотря на то, что она почти все время бухтела, заставляла меня охотиться за странными сорняками и даже искупала в речке, я все равно видела в ней проводника в этот мир, поддержку.
Да и вообще вот это осознание: был человек, раз, и нет его. Может, я бы и пустилась в какие-то философские рассуждения на эту тему, но сейчас как-то не до них.
Пячусь, буквально вываливаюсь из сеней на крыльцо, а там… Ох! Сад как будто посерел. Когда мы со старушкой шли, он казался светлым, цветущим, наполненным силой и радостью. Сейчас деревья опустили ветви, кустарники пожухли, а цветы закрыли бутоны и завяли.
Что за… подстава? И что мне теперь со всем этим делать? Командовать всему саду: «А ну-ка отомри!»?
Конечно, он тут же перестанет увядать и радостно распустится! В самом плохом состоянии цветы, похожие на тюльпаны, под окнами домика. Листья как будто почернели, а земля под ними разве что трещинами не покрылась, настолько сухая.
В голове мысли, как блохи, скачут. А дельной – ни одной! Что мне с этим делать?
Прижимаю ладони к щекам и оглядываюсь, ища хоть какую-то подсказку. Ведь сад провел же меня сегодня к речке? И это меня бабушка еще Хозяйкой не нарекла. А теперь-то тем более должен помочь! Но в ответ непривычная тишина. Похожая на ту, что стоит в доме.
Оббегаю дом с другой стороны – там нахожу колодец. Самый настоящий деревенский колодец с журавлем. А рядом стоят три ведерка: большое, литров на двадцать, как мне кажется, среднее, привычное десятилитровое, и совсем маленькое.
От растерянности решаю хотя бы тюльпаны полить, или что это такое. Набираю воду в среднее ведро и тащу его к растениям. Выливаю, слегка забрызгивая подол грязью, смотрю, как вода впитывается в землю, а потом происходит то, чего я не ожидаю: один из бутонов поворачивается и выплевывает воду мне в лицо!
Потрясающе! Вытираю ладонью капли с лица и удивленно смотрю на цветочки. Хорошо, что взяла самое маленькое ведро.
Бутон, сделав свое хулиганское дело, снова отворачивается.
– Ну и что ты безобразничаешь? – Я качаю головой. – Я тут вам помочь хочу. А вы…
Машу рукой на них и снова окидываю взглядом сад. Ну ведь как-то старушка справлялась! И я могу справиться. Только бы понять, что мне делать!
Пока я стою посреди погрустневшего сада, небо затягивает тучами буквально за считаные секунды. Поднимается такой ветер, что гнет верхушки деревьев, поднимает с земли пыль и чуть не сдувает меня. Закрываюсь рукой и еле-еле иду против ветра. Пару раз приходится придерживаться за забор, но я все же добираюсь до домика и захлопываю дверь, приникая к окну.
В одночасье с неба обрушивается ливень, стеной отрезающий от меня весь сад.
Устало опускаюсь на скамейку и чувствую, как по щеке скатывается слезинка.
Я редко плачу. Мама очень не любила этого, отчитывала словами, что пустяк не стоит слез и нужно с внутренним упорством преодолевать трудности. Папа, видя, как я плачу, терялся и уходил.
Но сейчас, похоже, мой организм решил, что это лучший способ сбросить напряжение после всего того, что случилось. И, по всей видимости, еще предстоит.
Почему-то именно сейчас в воспоминании проносится тот сон, что я видела, перед тем как очнуться в этом теле. Ищет ли князь? Найдет ли меня здесь? А его матушка?
– Без сильной нужды не найдет, – слышится фыркающий голос откуда-то… из-под лавки.
Глава 14
Подскакиваю от неожиданности и отпрыгиваю от лавки.
– Кто здесь? – вскрикиваю я, приложив руку к груди, в которой заполошно бьется сердце.
– Я.
Постукивая коготочками по деревянному полу, из-под лавки на свет вылезает… еж!
Самый настоящий серый ежик с густыми, торчащими в разные стороны колючками. На меня смотрят маленькие бусинки глаз, светящиеся мудростью и сосредоточенностью. Его морда с черным, чуть влажным носиком поднимается вверх, когда я снова слышу его голос.
– Переставай стоять, как истукан, подними меня на стол, поговорить надо. – Кажется, будто он даже возмущенно прищуривается.
Говорящий еж? Точнее, не совсем говорящий. Еж-телепат?
– Вот говорил я Ядвиге, что не самая лучшая идея искать непонятно в каком мире, где забыли про магию, себе преемницу. Вот намекал же, что недалекая будет. А теперь что мне с тобой делать, а?
И он меня еще и обзывает недалекой!
– Знаешь, что, – возмущенно говорю ему я, – если ты такой далекий, то сам поднимайся как хочешь! Еще обзываться он будет!
А у самой в голове проносится: «Ядвига? Это он про старушку, что ли? Что-то знакомое… Сказочное даже…»
– О, как, – фыркает еж и так смешно лапками перебирает, что я не выдерживаю и смеюсь. – Ну тогда и разбирайся с тем, что есть, сама! Погибнет сад, миру тоже недолго останется. Пойду поищу, куда мне податься.
– Ну и куда ты пойдешь, чудо игольчатое? – все еще посмеиваюсь я. – Дай угадаю: тебя никто, кроме меня, и не слышит, да? Да и уйти ты сам в другой мир не сможешь, а мне все это от обиды говоришь.
Он останавливается задом ко мне и будто бы тяжело вздыхает. Снова фыркает, шумно пыхтит и оборачивается.
– Не серчай ты на Ядвигу, – расстроенно бормочет еж. – Хорошая она была. Чудная немного, но хорошая. Не успела она все по-людски сделать: ни предупредить тебя, ни обучить, ни напутствие дать. Даже силу полностью не передала, вот и зависли мы…
– Та-а-ак, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста. – Я беру ежика на руки и поднимаю на уровень глаз.
– Мне… кхм… на столе удобнее, – фыркает он. – Или хотя бы на лавке.
Сажаю ежа на стол перед собой, облокачиваюсь на столешницу и кладу подбородок на руки.
– Я Дарина, а тебя как зовут? – спрашиваю я, а бусинки глаз ежика как будто становятся шире.
– Так это… Шипик я. А ты что, по имени ко мне будешь? Не просто животное с колючками?
Я даже брови поднимаю от удивления.
– Ядвига так к тебе обращалась?
– Ну… Она последние годы часто была не в настроении, – вздыхает еж. – Довольна была, только когда нашла тебя. А так она хорошая…