Страница 5 из 5
Просто подхожу к ним, даю такую надежду и тут же где-то на лавочке в укромном углу пускаю ману на подставленную мне доверчиво спину. А чего ее не подставить странному гражданину, если выхода все равно никакого нет, а в его словах видна полная уверенность в своих силах. И еще он внушает определенное доверие.
После сеанса лечения быстро ухожу, пока вылеченный от смертельной болезни человек не может понять и поверить в случившееся чудо. Объяснять я ничего не хочу, пусть подобная встреча окажется самым настоящим чудом для случайно попавшихся мне людей. Вдруг внезапно подошел человек, прислушался к кашлю, за пять минут решил вопрос жизни и смерти и быстро пропал за распустившимися кустами.
Участники чуда, конечно, пытаются потом через какое-то время догнать и найти Лекаря, но имеющаяся у меня невидимость помогает быстро исчезнуть насовсем.
Завел роман с очень красивой женщиной, здорово порадовался жизни, ведь с сервисом в отелях и ресторанчиках все отлично, капитализм наглядно показывает свой гораздо более высокий уровень комфорта.
И мест таким множество, и номера свободные всегда есть. Только плати деньги, не нужно иметь знакомства или кого-то упрашивать с понятным интересом, чтобы заехать в номер получше какого-нибудь профсоюзного санатория. Чтобы искренне радоваться не совсем продавленной кровати или даже настоящему туалету в номере.
«Да, с деньгами гораздо более интересный социальный строй получается, а без них — ну, как везде примерно живешь», — рассуждаю я про себя.
«Экономишь, копишь, больше работаешь или, махнув на все рукой, выходишь на финишную прямую, спокойно попивая горькую», — тянет иногда пофилософствовать путешественника во времени.
Потом не спеша махнул на поезде во Владикавказ с недельной остановкой на погулять в прекрасных горах Кисловодска.
Переночевав уже в Осетии, после сытного завтрака нанял такси до Квайсы, через три часа оказался в поселке. Хочу за светлое время добраться до Храма, а если не успею, то хотя бы до поворота к нему. А то можно легко заблудиться в темной грузинской ночи, тогда никакие мои умения не помогут. Только на компас останется полагаться, придется ночевать в весеннем холоде предгорий на охапке веток вместо теплого, уютного Стола.
Палантиры разряжены на три четверти, у меня при себе есть камни-светильники и фонарики, так что я и по темноте доберусь, куда мне нужно, если только буду понимать правильное направление движения.
Почти все оставшиеся золотые рубли и все драгоценности я оставил дочери, мне в новом путешествии они уже совсем не нужны. С собой только немного современных рублей, те же доллары и полный рюкзак самой лучшей еды.
Прошел краем поселка после того, как выбрался из такси, никого не встретив из знакомых и ни с кем не общаясь. Объяснять, зачем я приехал, и какая у меня теперь имеется нужда попасть на ту сторону — совсем ни к чему.
Потом углубился за приметным домом в лес, где достал из корней кобуру с пистолетом. Просушил его припасенными салфетками и тряпкой, как смог, после зимовки на природе и направился к границе, ориентируясь уже по компасу. Выйти на место моего прорыва мне не удалось, да еще смысла нет особого в этом.
Ясно, что там все давно заделано уже и машина меня точно не дожидается. Зато мою персону в гости уже очень сильно не ждут, больше мне ничего не требуется от принимающей стороны.
В этот раз без проблем пролез под проволокой, найдя место с осевшей почвой, оставив на мокрой земле немало следов. Если пройдет пограничный наряд, то за мной точно отправятся в погоню. Может даже с служебной собакой, поэтому лучше поспешить.
— Ну, посмотрим, кому сегодня не повезет? — спрашиваю я сам себя.
Два часа быстрой ходьбы с постоянной прослушкой пространства вокруг вывели меня на берег полноводной сейчас Риони. Так просто ее по весне не перепрыгнуть и по колено не перейти, поэтому пришлось искать мостик в новой для меня реальности. Он нашелся через пару километров прямо около горного села, поэтому переходить пришлось уже на виду у местных.
Только мое появление у всех на глазах не прошло для меня просто так, когда из одного дома, разглядев мою фигуру, вдруг выбежал бородатый мужик с ружьем. Наставил его на меня и что-то затарахтел на грузинском. К нему тут же присоединились еще двое соседей, один с простым топором, второй с такой же двустволкой.
— Да, день перестает быть тихим, — пришлось мне негромко констатировать.
Становится понятно, о моем недавнем прорыве оповестили все местное население и предложили задерживать всех незнакомцев, проходящих мимо, до полного выяснения личности. Особенно славянского типа и возраста примерно от тридцати до сорока лет. Именно таких, которые, как белая ворона в здешних местах выглядят.
Наверно и награду большую пообещали — теперь я вижу наглядный результат подобного обещания.
Купол я и так сразу же накинул, как почувствовал людей, теперь мне интересно, решится ли стрелять в меня защитник нерушимости границ своей страны. У него же, наверняка, не жаканом сейчас заряжены стволы, а какой-нибудь мелкой дробью.
Когда на другой чаше весов будет кое-что посерьезнее простого ружья?
Поэтому я ловко выхватил из кобуры под плащом "беретту" и направил ее на мужика с ружьем, благо второй еще держит свое ружье стволом вниз. Появление солидного черного пистолета произвело нужное впечатление на крестьянина, поэтому немного подумав, он осторожно положил ружье на землю.
Скорее всего, он и правда ничем солидным двустволку не зарядил, поэтому не чувствует за собой силы.
Второй тоже не стал вступать в перестрелку, понимая, что мои восемнадцать патронов явно перестреляют его в лучшем случае два. Я заставил мужиков отойти в сторону, нагнулся, забрал оба ружья и поспешил уйти. До поворота на мою привычную тропу мне осталось пройти еще пару километров от оказавшегося негостеприимным села, такое расстояние я думаю без проблем миновать.
— У них же здесь нет мобильной связи? Чтобы крестьяне могли сообщить полиции или погранцам о моем появлении.
Ружья я даже не стал протирать от отпечатков, все равно не собираюсь возвращаться в нынешнее время больше никогда. Если все же вернусь, то попадать в лапы к местным силам правопорядка точно не стану. Поэтому бросил их в кусты просто так, как только скрылся из видимости.
— Но вот погоня теперь за мной вполне возможна. Да что там! Обязательно будет и очень настойчивая! — понимаю я. — Как только селяне доберутся до телефона в Они.
Вскоре я уже нашел свои ориентиры в сплошном кустарнике и свернул в заросшую чащу. Через полчаса поднялся на косогор и уже в полной тишине услышал, как в сторону оставленного за спиной села проехали мимо две машины на хорошей скорости.
— Как бы это не за мной погоня началась! — пробормотал я.
Но далеко они не уехали, вскоре вернулись и остановились где-то примерно в том месте, где я зашел в лес.
«Как-то смогли сориентироваться и определить место, где я скрылся с дороги? До этого я всего одну едущую мне навстречу машину пропустил, спрятавшись в кустах, так что больше меня никто не должен был разглядеть», — недоумеваю я.
Значит, крестьяне пустили понаблюдать за мной какого-то мальчишку, а тот каким-то образом заметил, где я свернул с дороги. То-то я чувствовал иногда проявляемое ко мне слабое внимание, но возвращаться и выяснять, кто там меня выслеживает, понятное дело, не стал. Да еще времени у меня на подобные движения просто нет, чтобы кого-то выслеживать и глушить, не давая наблюдать за своим путем отхода в горы.
«Значит, сейчас главное — не привести погоню к Храму. Придется приземлить вопрос, не отходя далеко от косогора, потом три часа спешно подниматься вверх. Но к самому Храму прийти в полной темноте, чтобы не раскрыть его местонахождение», — решил я.
А то еще вертолет поднимут в воздух, только там спрятаться совсем некуда. Правда, есть у меня на подобный случай неплохая заготовка, но вопрос незаметного исчезновения в Храме она полностью все же не решает.
Перец у меня с собой тоже есть, есть и специальная жидкость для того, чтобы отбить у собаки нюх на несколько часов. Так что я за преследование особо не опасаюсь, пока разберусь с погоней на раз-два.
Даже дальше в горы не пошел, чтобы не показывать направление своего движения преследователям. Хорошо, если они не смогут понять, что я именно в горы рвусь.
«Хотя, куда мне еще можно удирать от погони? И зачем я здесь вообще появился? Пусть голову поломают, все равно до смысла не доберутся», — усмехаюсь я.
Ну, хотя бы вдоль предгорий могу идти, прячась в лесу, чтобы добраться в теории до той же независимой Абхазии. Не в жилую же застройку бежать, там меня сразу же обнаружат и сдадут, народу здесь сейчас слишком много живет. В горах могу только отсидеться какое-то время, если там берлога с припасами имеется.
— Черт, опять беготня с приключениями ожидается, не повезло мне незаметно пройти! Правда, как ты мимо села с жителями пройдешь незаметно? Собаки тебя сразу почуют, а все местные внимательно присмотрятся к чужаку. Мостики через Риони тут не так часто попадаются. Думаю, до самого Они других переправ через здорово разлившуюся реку больше нет, — рассуждаю я про себя, готовясь встретить погоню.
Снимаю и прячу за кустом рюкзак, а сам занимаю позицию для наблюдения.
— Ну, если только до темноты около села ждать, но куда потом идти — хрен разберешь. Да и так собаки меня не пропустят. Правда, жители тогда мою неместную рожу не различат.
Если мое развитое предчувствие на грядущие неприятности меня сейчас не обмануло.
Как вскоре оказалось, точно не обмануло. Двое полицейских в своей темной форме и пара пограничников в зеленом камуфляже с рвущейся с поводка немецкой овчаркой пересекли спуск перед косогором, теперь активно карабкаются на него. Слышны их возбужденные голоса, все хотят лично захватить матерого диверсанта с большим черным пистолетом, чтобы получить большую медаль за защиту родных пределов.
Большую медаль и денежную премию.
Да, навел я тут полгода назад шороху, наверно, поэтому во все отдаленные села около границы тут же телефон провели, чтобы местные сразу звонили и сообщали про таких туристов, как я. Иначе, как погранцы с полицией, да еще с собакой служебной, так быстро здесь оказались?
«Главное, кто им место моего входа в лес показал? Ну, явно, малолетний шпион какой-то перехватил служебные машины и вернул к точному месту моего захода в кусты! А там собака сразу свежий след обнаружила и возглавила погоню», — понимаю я.
Пока отхожу на десять метров назад и накидываю невидимость, замирая на месте.
Собака первая появляется на пятиметровом поводке, вытаскивает за собой поводыря из пограничников. Ему-то хорошо с могучей поддержкой на высокий косогор залететь, остальные явно отстали пока и уже едва поднимаются, здорово притомившись по ходу забега.
Я скидываю приготовленную невидимость, уже почуявшая меня и так обученная собака взвизгивает, пограничник отпускает ремень. С ходу стремительно бросается на меня, получает по груди с мордой хорошо маной и улетает обратно на своего хозяина, как бильярдный шар.
Да, удар получился отменно точный и расчетливо сильный. Погранец не успел ничего понять, не успел американскую винтовку со спины перевести в боевое положение, как собака просто снесла его с ног, и они вместе покатились до края косогора.
Я не стал ждать остальных загонщиков, в три прыжка подскочил к нему, одним ударом ладони по голове отправил его в беспамятство, вторым пинком по ребрам скинул вниз ошеломленную собаку.
И выскочил сам на край склона, накинув уже защитный купол.
Мало ли, вдруг погоня окажется в полной боевой готовности к стрельбе? Оказалось, что еще совсем нет, у полицейских пистолеты находятся в кобурах до сих пор, у второго погранца винтовка за спиной так же висит.
А я уже стою в зоне прямой доступности и целюсь из знакомого им пистолета.
— Стоять! — навел я оружие на погоню, замершую тут же в пяти-десяти метрах от меня.
Разгоряченный погоней полицейский, ближний ко мне, очень необдуманно потащил свой пистолет из кобуры. Тут же получил от меня пулю в бедро, раздавшийся сухой щелчок выстрела отразился от склона и понесся куда-то дальше. Свалившийся полицай покатился кувырком вниз, мужественно молча страдая, но его "беретта" так же предусмотрительно осталась в кобуре.
И это правильно, с такого расстояния из пистолета, куда метишься, уже не попадешь, вполне может и в живот пулю получить. А то и в голову, тогда стать первым погибшим сегодня героем. Награжденным посмертно.
Двое остальных забрались наверх согласно молчаливым указаниям ствола моего оружия. Очень бесшабашно смело неслись вперед, только теперь пришел момент полного отрезвления. Что добыча, которая должна оказаться сильно перепуганной по жизни, не только не боится загонщиков, поэтому сама теперь беспощадно устанавливает правила своей игры.
Потом погранец снял винтовку и бросил ее на землю перед собой, полицай вытащил двумя пальцами, как я ему показал, такую же "беретту" и так же положил ее уже передо мной. Явно, что без демонстрации моей решительности оставить их всех тут помирать так легко бы не получилось договориться о капитуляции и сдаче в плен. Точно попробовали бы устроить перестрелку, тогда получили бы минимум по одной пуле в самые невезучие части своих тел.
Я сразу же оказался с ними рядом и так же отправил в беспамятство парой ударов обоих. После чего занялся мародеркой, собрал оружие и двойной набор магазинов к нему из служебных рюкзачков, опять же вытащил перцовые баллончики и еще две пары наручников. Сложил все крайне нужное добро в один из рюкзачков и повесил себе на грудь. Посматриваю время от времени вниз на раненого, но он лежит тихо, пытается ногу пережать ремнем и еще в рацию что-то шепчет, похоже, боится громко говорить.
Винтовки американские и даже с оптикой, очень хорошее дело, но обе я таскать с собой не стану, одну оставлю подальше в кустах снова. Сначала как следует стукнув ее о ствол мощного дерева.
«Помощь себе раненый вызывает, понятное дело, да и пусть. Далекому начальству пару часов точно нужно будет, чтобы собрать погоню и до Они добраться», — становится ясно мне.
Хорошо, что я их на косогоре встретил, а не в сплошных кустах, где-нибудь в другом месте пришлось бы не одного только ранить, а точно всех, еще может и убить кого-то. Лишний грех бы взял на душу, но пока все обошлось.
«Собаку, конечно, никаким оружием и его демонстрацией с готовностью стрелять, не испугаешь, ее только совсем выводить из строя», — сожалею я.
Собрал я все, что мне нужно за пять минут, посмотрел на медленно сползающую вниз собаку, на замершего под моим взглядом раненого и быстро ушел вдоль склона, чтобы не показывать направление движения постепенно приходящим в себя служивым.
Теперь-то они явно за мной не погонятся, когда совсем без оружия остались, еще раненый внизу стонет и собака уже никакой больше не работник погранвойск.
Ушел метров на пятьсот в сторону, достал из рюкзака подготовленные калоши с плоской подошвой, чтобы совсем не оставлять следов на мокрой земле. Потом надел их на свои ботинки, засыпал все кругом перцем и начал медленно подниматься вверх, старясь не оставлять следов на каменистом грунте.
Хорошо, что уже середина апреля, земля не такая мокрая, как в марте, так заметно не проваливается на каждом шаге под плоской широкой подошвой. Через полчаса вернулся на свою тропу, благо внизу, где остались валяться загонщики, ничего не слышно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
