– На смерть выгнал, – Асино лицо приблизилось и стало еще несчастнее и белее, Петр Васильевич толкнул руками воздух и чуть не упал.
Вина давила голову, сгибала и прижимала к полу, и Петр Васильевич сжал холодными пальцами колени.
– Хватит, – Петр Васильевич прикусил губу и попытался распрямиться, – хватит, я все правильно сделал.
Ноги не слушались, ружье выпало и с глухим стуком упало на пол. Голову словно разделили на две части – боль была резкой, жгучей, громкой.
Петр Васильевич привалился к стене и немеющими губами позвал Лену. Прихожая размылась, перед глазами все поплыло и Петр Васильевич отключился.
Татьяна отошла от двери и села на одну из кроватей, стоящих в комнате. Лена постояла и тоже вернулась обратно. Молча села на край кровати и смотрела на полузакрытую дверь. Несколько минут молчали.
– Да вы поспите, – тихо сказала Лена, поворачиваясь к Татьяне, – если что случится, услышим.
Татьяна кивнула и прилегла. Стояла абсолютная тишина. Татьяна прикрыла глаза.
Она проснулась от резкого вскрика и хлопанья двери. В комнате по-прежнему горела свеча – сумрачной тенью нависал шкаф, из коридора доносился рыдающий тихий голос Лены.
– Это не сон, – с ужасом проснулась окончательно Татьяна, с трудом выныривая из тяжелого, мутного кошмара.
Голова кружилась, воздуха не хватало – глаза слезились и слипались. Татьяна тяжело поднялась, шатнувшись, прошла к двери и остановилась.
– Что случилось? – в полумраке Татьяна вначале не сразу поняла, кто сидит около стула.
Раздался долгий всхлип.
– Лена, – Татьяна окончательно пришла в себя и подбежала к темному силуэту в коридоре, – что-то с Петром Васильевичем?
Интуитивно поняла, что Лена беспомощно кивает в темноту, нащупала безвольную руку Петра Васильевича и рывком его подняла.
– На кровать, помоги, – Татьянина ноша стала легче, по полу раздался шаркающий звук и они с трудом втащили Петра Васильевича в спальню.
– К кровати тащим, – Татьяна задыхалась, – осторожно укладываем, хорошо?
Они с трудом положили Петра Васильевича на кровать и Татьяна выдохнула.
– Дышит, – Петр Васильевич замычал, и Лена включила фонарик на телефоне, – сейчас, Петенька, сейчас потерпи.
Татьяна села рядом и замерла. Комната пошла длинными тенями – это Лена бегала от шкафа к окну, бестолково суетясь и ладонью смахивая слезы с лица.
– Лена, – ее беготня выдернула Татьяну из оцепенения, – какие лекарства есть?
Лена остановилась и побежала на кухню. С грохотом что-то упало и рассыпалось в кухне, влетела Лена и открыла коробку. Выбрала таблетки и в воздухе запахло валидолом.
– Свечу в детской потуши, – Лена наклонилась над Петром Васильевичем, ее голос звучал глухо, – посидишь с ним, я за врачом схожу.
Татьяна остановилась в дверях спальни и нерешительно встала.
– Быстрее, – Лена обернулась, – посиди с ним, хорошо?
Татьяна кивнула и бегом вернулась в детскую. Затушила свечу и в темноте прошла в коридор. Лена стояла около двери, ружье она неуклюже держала в правой руке, в левой протягивала Татьяне включенный телефон.
– Я постараюсь врача привести, – шепотом сказала Лена, передавая следом Татьяне ружье.
Она вытерла выступивший пот над верхней губой, руки слегка тряслись.
– Постучу три раза, тогда открывайте.
Татьяна кивнула, необъяснимый ужас поднимался в ней с каждым поворотом ключа в замочной скважине – она отступила назад, когда Лена с грохотом закрыла дверь, и с облегчением повернула ключ, закрываясь в квартире.
Татьяна прошла в спальню и прислонила ружье к стене. Положила телефон на небольшую тумбу, нагнулась – вытерла стекавшую слюну с подбородка Петра Васильевича полотенцем, и села рядом.
– Сейчас Лена врача приведет, – негромко сказала она, с тревогой наблюдая за лицом Петра Васильевича, – вы перенервничали просто, вот и результат.
Петр Васильевич что-то промычал и дернул левой рукой.
– Хорошо, хорошо, – Татьяна успокаивающе погладила Петра Васильевича по руке, и повернулась к коробке с таблетками.
Сходила на кухню, принесла ложку и осторожно влила Петру Васильевичу валерьянки.
– Сейчас получше будет, – Татьяна села рядом около кровати на пол и взяла Петра Васильевича за руку, – сейчас получше будет.
Свет от телефона приглушился и через несколько долгих минут комната полностью погрузилась в темноту. Татьяна сильнее сжала руку Петра Васильевича – ее охватывала паника, лишь прерывистое дыхание Петра Васильевича немного успокаивало.
– Пока я держусь за руку, ничего не случится, – Татьяна твердила эту фразу как заклинание, – пока я держу за руку, ничего не случится. Ничего не случится, ничего не случится, ничего не случится.
Темнота возвращала в липкий кошмар, накатывала грязной волной, заставляя сильнее вжимать в колени голову. Джинсы на коленях намокли.
– Ничего не случится, – голос Татьяны прерывался тихими всхлипами, – я держу его за руку.
Петр Васильевич дернул рукой и Татьяна сильнее сжала руку.
– Все хорошо, – почти выкрикнула она, – все хорошо.
Второй рукой она нервно гладила себя по ногам, мокрая забинтованная ладонь противно дергала по ткани и Татьяна вытерла ее об кофту. На мгновение замерла и снова погладила плечо, медленно ладонь проползла ниже и остановилась. Татьяна прикрыла глаза.
– Ничего не случится, – губы сами произносили невольное заклинание, Татьяна оттянула кофту, заглянула в вырез, но ничего в темноте не разглядела.
Трясущейся рукой провела еще раз над грудью.
– Оно там есть, – Татьяна была в ужасе, хотя ее губы и произносили совсем другие слова, ладонь неотрывно терла небольшой выступ на правой стороне, над грудью.
– Совсем небольшой нарост, – успокаивала себя Татьяна, с ужасом растирая мягкий, пока еще маленький, нарост квадратной формы, – может бинт так сбился, бинт так сбился, конечно же.
Татьяна слепо смотрела в сторону окна – темнота еще больше сгущалась.
– Мы все тут умрем, – Татьяна с усилием оторвала ладонь от груди и сжала кулак, дернулась.
Отпустила руку Петра Васильевича. Что-то громко стукнуло по двери.
Татьяна вскочила и схватила ружье. Стук повторился. И еще раз постучали – уже нервно, быстро и требовательно – и Татьяна бегом бросилась к двери.
Осторожно закрыв дверь квартиры, Лена на секунду встала. Заскрипел громко ключ в замке – Татьяна закрывала двери изнутри, Лена поморщилась. Темнота казалась вязкой и осязаемой. Лена на цыпочках дошла до лестницы, тихо шагнула вперед и прислушалась – внизу кто-то ходил. Страх пришел неожиданно – лестница казалась черным пятном, пятна окон усиливали темноту – звуки внизу стихли, и Лена ногой нащупала ступеньку вниз.
– Где его искать? – уже на лестнице появилась мысль, Лена вспомнила, что не знает имя врача, значит надо стучаться в каждую квартиру.
Спуск шел медленно – прошла вечность, когда Лена спустилась на шестой этаж и осторожно прислушалась. Было тихо. Выглянула в длинный коридор – осмотрелась, глаза привыкали к темноте, постепенно, но привыкали – двери на этаже были распахнуты настежь, все четыре. Лена осторожно развернулась и прислушалась. Тихо подняла руку и вытерла пот – шагнула обратно. Снова целую вечность спускалась. Пятый этаж. Прошла – постучала аккуратно в единственную закрытую дверь. Постояла. Внизу что-то грохнуло и зазвенело. Лена присела и почти ползком, неслышно, проскользнула в открытую дверь чьей-то квартиры. Села около двери и притаилась. Лена прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Поднимались наверх, трое, эхо доносило невнятные голоса.
– Может это спасатели? – Лена прислушивалась к поднимающимся шагам, уже понимая, что это не так, – точно трое.
Люди переговаривались громче, Лена уловила пару фраз, но не поняла. Раздался смех и Лена вжала голову в плечи. Шаги прошли дальше. Лена подождала – было по-прежнему тихо. Шаги отдалялись. Она тенью выскользнула из квартиры и прошла к лестнице. Встала и снова осторожно, целую вечность, спускалась на четвертый этаж. Спряталась в одной из открытых квартир – рукой вляпалась во что-то липкое и задержала дыхание. Люди спускались вниз, что-то несли – грохнуло на лестнице чем-то металлическим, и снова наступила тишина. Лена выдохнула и продолжила свой путь вниз.
На втором этаже без особой надежды постучала в закрытую дверь. Что-то прошуршало и дверь неожиданно приоткрылась.
– Не пущу, – раздался тихий и злой голос, – убирайся отсюда.
Лену что-то тыкнуло и оттолкнуло к стене. Дверь с грохотом захлопнулась. Лена сползла на пол, руки тряслись, ноги не держали. Она повернулась и поползла к лестнице. Там с трудом распрямилась и с трудом дошла до первого этажа. Посмотрела на закрытую дверь на первом этаже и без надежды постучала. Хлопнула с грохотом входная дверь, Лена замерла и тут ее втащили в квартиру.
Дверь тихо прикрыли и Лена мешком рухнула на пол. Какая-то женщина в спортивном костюме быстро нагнулась и зажала ей рот. Парень около двери поднял молоток и внимательно смотрел на дверь. Раздались шаги – дверь дернули снаружи и пнули. Лена перевела взгляд от парня на стоящего в коридоре мужчину. Все молчали. Наконец парень кивнул и женщина убрала ладонь со рта Лены, помогла подняться и потянула в сторону комнат. Последним зашел парень с молотком.
– Тихо, – шепотом произнесла женщина и Лена кивнула, – вы с ума сошли, вас же могли убить.
– Я врача ищу, – Лена только сейчас поняла, что она вся взмокла, – у меня мужу плохо.
Женщина посмотрела на парня, потом на мужчину.
– Что с ним? – спросил парень, он прислонился к стене и постоянно оглядывался на дверь.
Лена сбивчиво и тихо пересказала события вечера.
– Петр Васильевич? – женщина удивленно посмотрела на Лену, – он же на седьмом живет.
Лена закивала. Парень молчал.
– Наверху живых много осталось? – спросил также шепотом мужчина и Лена пожала плечами.
– На втором точно есть, – наконец сказала она, – над вами прям.
Женщина кивнула.
– Больше нигде не открыли, – Лена взяла протянутое полотенце и вытерла лицо, – еще женщина, которая с Федоровичем, она.
Лена облизала губы и тихо, в подробностях пересказала, как Асю выгнал Петр Васильевич.
– Стрелу потрогала и все? – парень отложил молоток и прошел к выходу.
Постоял около входной двери, прислушался.
– А эта женщина, с рукой, она, говорите, осталась с Петром Васильевичем?
Лена медленно кивнула. Мужчина посмотрел на парня.
– Странно, стрелу же я ей вытащил, – парень посмотрел в сторону еще одной комнаты, – все нормально было. Кто-нибудь стрелу потом трогал?
– Она там так и лежит, – женщина тоже посмотрела в сторону комнаты, – Юра, посмотри в окно, ушли эти?
Мужчина прошел в сторону окна и осторожно приоткрыл занавеску. Постоял.
– Все еще костры жгут, – сказал он тихо, – но их не видно.
– Пойдем, – парень кивнул в сторону выхода, – прятаться будем в квартирах, не разговариваем, тихо поднимаемся. У вас какие лекарства есть?
Лена на минуту замешкалась, потом стала вспоминать и перечислять. Парень кивал. Женщина вышла и что-то тихо собирала на кухне. Появилась она с небольшим рюкзаком и двумя пятилитровыми бутылками воды. Поставила их возле двери.
– Тамара, – женщина обернулась, парень продолжил, – лекарства тоже заберите все. И все, что нужно, тоже. Выходим, пока тихо.
Парень нагнулся, взял бутылки, Лена взяла рюкзак – подождали женщину и Юру.
– Я первый, – Юра поднял осторожно молоток и тихо повернул ключ в замке, нажал на ручку двери и несколько секунд вглядывался в сторону темного коридора.
Осторожно вышел. За ним следом вышли остальные.
Шли быстро и без остановок.
– Седьмой, – Юра остановился и пропустил вперед на мгновение замершую Лену.
– Они живы, – Лена на ватных ногах прошла к закрытой двери.
Подняла руку и стукнула в дверь.
– Быстрее, – поторопил парень Лену, он стоял около лестничной площадки, – быстрее, там идут.
Лена постучала еще раз, еще и затарабанила в дверь кулаком.
– Открой же, – крикнула Лена в дверь, которая уже слышала, как ускоряются шаги на лестнице и переходят в бег, – быстрее.
Дверь открылась и Лена вбежала в квартиру, толкая внутрь коридора растерянную Татьяну, следом забежала женщина и парень, Юрий вбежал последний, и быстро закрыл дверь. Лена тихо дышала – прислушивалась. Юрий стоял около двери с поднятым молотком, парень тихо поставил бутыли с водой на пол – все молчали и слушали.
Второй дом.
Давид вытер рот и зевнул.
– Я спать, – негромко сказал он, когда с лестницы раздался какой-то грохот.
Рустам и Федорович подскочили.
– Двери закрыли? – Серго рванул в сторону выхода.
Давид поднял найденный нож в квартире и встал. В коридоре щелкнул замок – Серго закрыл дверь и напряженно стоял около нее.
