– Быстрее, – прикрикнул он, взводя курок.
Дверь глухо отозвалась ударом и следом еще одним.
Лена дернула Татьяну за руку и втащила ее в темную спальню.
– Под кровать, – толкнула она Татьяну к полу, – прячься под кровать.
Татьяна неуклюже села. Шумела и гремела в темноте Лена. Хлопнула дверь – Лена вышла в коридор к Петру Васильевичу. Время остановилось.
Петр Васильевич посмотрел на жену – она стояла у стены, с небольшим топором, который они планировали отвезти на дачу.
– А ведь, – тут Петр Васильевич прервал свои мысли и посмотрел в окно – стемнело быстро и незаметно.
Дверь еще раз дернулась.
– Чего надо, урод? – раздался громкий выкрик Аси, она выглянула из туалета и слепо вглядывалась в темноту, – вали отсюда.
– Тихо, – зашипел на нее Петр Васильевич.
– Ты мне рот не закрывай, – Ася хлопнула дверью туалета и еще раз выкрикнула ругательства.
Удары с двери переместились в сторону стены и Петр Васильевич выдохнул. Ася громко ругалась в туалете.
– А ты еще возмущался, зачем двери менять, – торжествующим шепотом отозвалась Лена, и Петр Васильевич кивнул.
Он отложил ружье. Глухие удары смещались все дальше и дальше в сторону, пока снова не раздался громкий металлический стук.
– К Павловне пошел, – подумал Петр Васильевич, испытывая невероятное облегчение.
По глазам резануло ярким светом и из туалета вышла Ася, подсвечивая себе телефоном.
– Выключи, – закашлялся Петр Васильевич, – чуть не ослеп.
Ася хмыкнула, прошла к двери и потрогала торчащий наконечник. Потянула.
– Скользкий, зараза, – Ася вытерла испачканную бесцветной масляной жидкостью руку об штаны и потерла глаз, – вытащить надо.
– Отойди, – Петр Васильевич прошел на кухню и сел.
– Что вот ты, – он скривился, – везде лезешь.
Продолжать дальше не стал, Ася тоже прошла в кухню и встала к окну. Петр Васильевич прищурился.
– Телефон посадишь, выключи, ради бога, или на стол положи, – заметил он Асе.
Из коридора вышла и села рядом Лена, медленно прошла молчаливая Татьяна и встала в проеме.
За стеной послышался крик, следом еще один. Петр Васильевич побарабанил пальцами по столу.
– Там на помощь зовут, – Ася вскинула голову и прислушалась.
Ей никто не ответил. Ася снова прислушалась и повернулась к столу.
– Там кричат помогите, – повторила она.
– Ну иди и помоги, – Петр Васильевич зло стукнул пальцами по столешнице.
Ася промолчала. Крики донеслись еще и сверху.
– Как они вообще попали в дом? – вслух подумал Петр Васильевич, устало прикрывая глаза.
– Там внизу женщины собирались пойти за детьми, – неожиданно раздался голос молчавшей все это время Татьяны, – наверное они их и впустили.
Петр Васильевич выругался и дернулся – Ася выронила телефон и неуклюже его подняла.
– Холодно тут у вас, – Ася отошла от окна и потерла глаз снова, – еще и в глаз что-то попало.
Петр Васильевич повернул голову. Ася взяла кувшин с водой.
– Ты куда? – Лена положила топор на стол и встала.
– Глаз промыть, – Ася попыталась обойти Лену, высоко поднимая кувшин над головой, – режет, понятно?
Петр Васильевич встал, вырвал кувшин из рук Аси и убрал его к стене. Облизал губы – Ася выглядела плохо, очень плохо. Губы сливались с белесым цветом лица, ее правый глаз затянуло синеватой пленкой, а левый глаз начинал мутнеть, по щеке широкими, рваными следами шли синие полосы, там, где Ася терла глаз.
– Что? – с напором шагнула Ася вперед, – воду жалко? Мудак.
Петр Васильевич жестом показал на выход.
Татьяна осторожно вышла вслед за Асей к лестнице, но ее остановил Петр Васильевич..
– Пусть уходит, – шепотом сказал он Татьяне, – она нас всех погубит.
Татьяна прислушалась – Ася шумно и быстро поднималась, злобно матеря Петра Васильевича на все лады. Петр Васильевич медленно прикрыл дверь.
Ася злилась.
– Скотина, – ругалась она, – тварь.
– Мудак, – неожиданно перегнувшись через перила выкрикнула Ася, – мудак.
Ася разогнулась и шагнула дальше. С каждым шагом подниматься становилось все сложнее, правый глаз горел огнем и Ася беспрестанно его терла. Уже на семнадцатом этаже она остановилась, ухватилась за перила – воздуха не хватало. Отдышалась и потихоньку пошла в сторону квартир.
– Если это Федорович пришел, – подумала Ася, подслеповато пытаясь понять, кто стоит в коридоре около ее квартиры, – надо будет ему рассказать про этого говнюка трусливого.
Ася подошла поближе и замерла. Человек шагнул от ее квартиры в сторону Аси, поднял топор – Ася прекратила дышать. Человек играюче махнул топором вниз, но резко остановился. Он вгляделся в лицо Аси, убрал топор за пояс и неторопливо пошел в сторону лестницы. Ася выдохнула и рухнула на пол. Накатывала жуткая слабость, ее стошнило. Осторожно поднявшись, Ася нашарила ключи в кармане и открыла дверь. Встать сил уже не было, и Ася вползла в квартиру.
– Он меня не убил, – Ася всхлипнула, – не убил.
Она рухнула на пол – руки тряслись, ее заваливало на бок. Стены расплывались перед глазами и сжимались до невыносимой точки. Ася застонала и с усилием приподнялась.
– Почему он меня не убил? – неожиданно пришла в голову мысль и Асю начало рвать густой кровавой слизью.
Глава 9
Магазин.
Влад прекратил смеяться и согнулся. Закашлялся. Долго не мог сделать вдох – кашель рвал горло, боль накатывала ледяным покрывалом. Наконец еще раз кашлянул, осторожно вытащил салфетку и вытер лоб. Георгий Олегович принес ему еще воды и сел рядом.
– Дима, – попросил Георгий Олегович, – ты у окна посиди, выглядывай иногда, смотри.
Дима взял стул и пересел к окну.
– Нормально все с тобой? – спросил Георгий Олегович Влада.
– Да не очень, болит все, – Влад ощупал еще раз ухо и растер грудь, – видимо отбил что-то.
– Я не про это, – Георгий Олегович взял пустую бутылку и отставил ее в сторону.
Влад усмехнулся.
– А, – махнул он рукой и моментально скривился, – у меня сегодня жена должна была вещи вывезти, представил ее лицо просто.
Дима хмыкнул и обернулся.
– Представляю, – Дима нарочито томно провел рукой около лица, – такая приехала с грузчиками, а дома нет. И такая, а где этот? Где мои вещи?
Георгий Олегович засмеялся. Дима обвел руками пустой, темный магазин, войдя в роль, и продолжил, – Чтобы мне не отдавать вещи, этот засранец перенес весь дом в какие-то ебеня. Вот говнюк.
Тут Дима посмотрел на улыбающегося Влада.
– Если че, я ее изображаю.
– Да я понял, – кивнул Влад, – так сейчас, наверно, и говорит.
Дима потоптался на месте и снова сел.
– А если мы в ебенях, – Дима устроился поудобнее, – то значит…
Он задумался и замолчал.
– То и значит, что мы в ебенях, – закончил вместо него Георгий Олегович, – вот что это значит. Только вот в каких? Не в джунгли же нас закинуло? Это вообще нереально, никаким законам физики не поддается.
– Поддается, не поддается, – Дима кивнул в сторону темного коридора, встал, зло сжал кулаки, – вон то физике поддается? Откуда тогда это вот все взялось? Гондон этот здоровый откуда взялся?
– Да что ты ко мне пристал? – Георгий Олегович отошел на пару шагов назад и оперся на морозильник, – я, что ли, это все сделал?
– Да хрен с этой физикой, завелись оба, – Влад достал еще одну салфетку, вытер лицо и продолжил, – думать нам надо как выбраться, а не передраться тут на радость туземцам.
Дима перевел взгляд вниз, сел обратно на стул и кивнул. Влад еще раз потер ухо.
– На нервах, что-ли, чешется, – ответил он на взгляд Димы.
Георгий Олегович кашлянул.
– Ты самое главное забыл, – Георгий Олегович показал в сторону коридора и замолчал.
Влад с трудом обернулся в сторону коридора.
– Мда, – Дима повернулся и посмотрел на Георгия Олеговича.
– А ведь тут без воды и с ними, – он кивнул в сторону коридора, – нам и драться не нужно будет, и убивать нас не надо будет, сами помрем тут от вони.
– Вот так вот, – закончил Дима и встал.
Он подошел к окну. За спиной негромко переговаривались Влад и Георгий Олегович.
Второй дом.
В кухне тускло горела свеча. Татьяна доела макароны, встала, отнесла тарелку к раковине и грузно села обратно на стул.
– И что нам теперь делать? – она растерла колени и посмотрела в сторону темного коридора.
Из коридора тяжело вздохнул Петр Васильевич, он сидел напротив входной двери и внимательно вслушивался в тишину за дверью.
– Петя, – Лена отошла от окна и села рядом с Татьяной, – дальше-то что?
Петр Васильевич еще раз вздохнул.
– Не знаю, девочки, – наконец ответил он, – не знаю, ночь переживем, там видно будет. Спать идите, чего сидеть-то.
Петр Васильевич проводил взглядом свечу, Лена аккуратно несла ее над тарелкой, придерживая рукой – они с Татьяной прошли в детскую, и снова всмотрелся в дверь. Ноги гудели, сводило икры. В голове тихо шумело.
– Набегался по лестнице, – Петр Васильевич нагнулся, подтянул шерстяные гольфы, которые ему связала жена, и дальше стал слушать.
Тишина в коридоре понемногу сводила с ума. Стрела в глазке раздражала. В голове нарастал глухой шум, перед глазами Петра Васильевича появилась и тут же пропала Ася, ее бледное лицо то приближалось, то отдалялось.
Петр Васильевич закрыл глаза, тут же хлопнула дверь – Асины шаги молотом били по ушам Петра Васильевича, лицо Аси из бледного становилось почему-то грязно-серо-синим, как у покойного брата, и Петр Васильевич скривился. Лицо соседки пропало на секунду и снова появилось. Под ребрами ощутимо начала нарастать боль.
– Зараза, – ругнулся Петр Васильевич, вставая и разминаясь.
Он походил по узкому коридору, видения в голове отодвинулись и растаяли, Петр Васильевич повернулся. Из детской на него смотрели две пары глаз.
– Все нормально, жопа затекла, – бодро отозвался Петр Васильевич, – спите давайте.
Он снова сел и вытянул ноги. Задумался. Перед лицом снова появилась бледная Ася и Петр Васильевич поджал губы.
– Ну ведь правильно сделал, – пытался унять ковыряющую изнутри совесть Петр Васильевич, – ну дура же сама, полезла, орала. А я выгнал.
