Чиппи тяжело вздохнула и сказала что-то про «искривление Дженкинса» и «смешанные вероятностные узлы». А потом одобрительно добавила. – Но он по-настоящему талантливый маг, если сумел удержать эффект в пределах одного дома! – Подумала и спросила деловито. – А временных аномалий в городе не наблюдается?
Герион невозмутимо влез к нам через широкое козье окно с низким подоконником. Поднос левитировал впереди него. Пин быстро подхватила – как видно, герионова левитация не внушала ей большого доверия.
– Ладно, – Чиппи взяла чашку и изящно сделала глоток. – Положим, эта Механическая корона существовала в эпоху до возвышения Эгиды и положим, она поможет нам противостоять Железной ведьме… А где её искать, известно?
– Автор дневника пишет, что видел корону во время одного из Священных походов в пустыни Рокарии. Ею владел таинственный орден колдунов-Магрибинцев. Корона была укрыта в их древнем хранилище среди пещерных городов Израненных гор, и Орден извлек её из убежища, чтобы уничтожить армию Люцианских королевств… – Герд замолк. – Это ниточка к нашей цели! – закончил он.
– Вы имеете в виду Лабиринт? – уточнила Чиппи.
Гериок кивнул, а Чиппи – помрачнела.
– Это было больше пяти веков назад! – сказала она. – С тех пор и Люция, и Рокария были покорены империей Эгиды.
– А пещерный Лабинит так и стоит пустым. Там можно много всего спрятать, – ответил Герион. – Сам я уже староват для экспедиций. Но если вы найдете умелого чародея, который готов…
В общем, Чиппи согласилась. Чувствовалось, что ей самой до смерти любопытно искать эту Механическую корону.
Честно говоря, я был рад, когда мы вышли из этой безумной хижины в тот же час, тот же день в тот же город, что вошли!
***
Из дневника Герти
– Слушай, Чиппи! – спросила я за ужином, отставив тарелки – сегодня была моя очередь мыть посуду. – А почему Гериона зовут Козьим господином?
– Козы – его фамильяры? – спросил Спифи. Уж он-то разбирается в магии – два месяца провел на корабле Мортона с чародейкой-механиком Алексией.
Чиппи поправила очки и поглядела на него со значением – уж она это умеет!
– Спифи! Ты хоть раз видел у меня фамильяра?
Тот замотал головой.
– Чародеи обзаводятся фамильярами только в книгах – приличные чародей, естественно! – уточнила Чиппи. – Герион… – она помолчала, собираясь с мыслями.
– Герион – один из самых могущественных чародеев своего поколения… потенциально. Его коэффициент невероятности – 0,8. Мой, для сравнения – 0,5. Как говаривал мистер Тикунски – «сама вероятность прогибалась вокруг него». Но, на беду, родился Герион в захолустном поселке на крохотной бесплодной скале. Он пас коз. Однажды козы забрались куда-то на самый верх, куда ему было не залезть… и малыш Гер пожелал, чтобы они оказались рядом! Вихри вероятности… и козы тут как тут! Очень гордый, Герд привел их домой, запер в сарае, отошел… Вихри вероятности… и козы тут как тут! Он пытался запирать их, привязывать… но стоило ему отойти на 2,34 сотых сета – эту цифру потом исследователи установили – как вероятности переносили к нему двух коз. А распутать узел вероятностей, это не тоже, что сотворить – тут знания нужны!
Чиппи отпила чаю и оглядела нас – она, как известно, любит эффектные паузы.
– До пятнадцати лет он так и ходил с козами. Надеялись, что когда козы умрут, все образуется. Потом одну козу зарезали на праздник… и к нему переместилась соседская коза! Пришлось её купить. Тогда Герд решил, чтобы избавится от коз, учиться магии. На беду, денег у него хватило только на колледж Матушки Ветроух.
– Это была злая ведьма? – спрашиваю я осторожно.
– Это была необразованная ведьма! – слышали бы вы, сколько эмоций Чиппи вложила в это слово! – Она тоже когда-то стала учиться магии, чтобы снять собственное заклинание!
– Но матушка Ветроух была добрая женщина и стала учить Гериона. А на второй год, когда у него кончились деньги, он поспорил с однокашником и решил распутать козий узел сам. В одну лунную ночь Герд сотворил заклятие на древнем холме силы… и связал себя с козами навечно! При этом ещё и разделил с козами свою магическую силу! С тех пор колледж Матушки Ветроух зовется Козьим островом. Если у кого в округе пропадет коза – летят искать её туда. Все лучшие маги… её колледжа, естественно, не смогли распутать козий узел.
– В итоге Герион решил сделать хорошую мину при плохой игре и взял прозвище Козий Господин. Увы, без хорошего образования его выдающийся талант далеко не продвинулся. Да и две самопроизвольно практикующих магию козы – не лучшая визитная карточка для чародея. Только ко двору Барсино бедолагу и взяли… – закончила Чиппи грустно.
Мы с Спифи переглянулись. Спорю на новый мотор, ему тоже хотелось спросить, выводил ли Козий Господин когда-нибудь пауков!
***
Интермедия Наблюдателя.
Алексия ди Атаниэн шла, отводя руками огромные, истекающие влагой листья. Иногда вода, собравшись на листе небольшой лужицей, с неуместной меткостью капала за шиворот её парадного мундира. Вокруг нависла влажная, душная жара. Позади мерно стучали шаги двух сопровождающих… или все же конвоиров? Похоже, – думала Алекса, отодвигая очередной лист, – сейчас она это узнает.
Изогнутая стеклянная стена, укрепленная ажурным стальным переплетом, была совсем рядом, и девушка невольно сделала к ней шаг.
За стеклом открылась нежно-голубая бездна, на дне которой сверкала подсвеченная солнцем бескрайняя равнина облаков. Стражи храма доставили её в небесный дворец Легатов, наивысших слуг священной Машины. Он веками парил над укрытой толщей льдов столицей империи, удерживаемый в небе чудесами технологии Древних. Энкуду провели её через зимний сад и остановились подле хромированной двери. Здесь дежурили ещё двое покрытых шерстью часовых в глухих алых накидках. Обе группы в торжественном молчании взяли на караул, и двери с легким шумом.
Алекса чувствовала, что сердце её бешено колотится. Чтобы хоть как-то успокоиться, она мельком оглядела себя, словно в зеркале, в ещё одних хромированных дверях и поправила прическу. На Алексу смотрела ловкая, рослая девушка с глубокими темными глазами и роскошными волосами, падающими до пояса. Фигуру Алексы её старая подруга мисс Чиппи деликатно называла «изящной, женственной и волнующей» и украшенный начищенными золотыми пуговицами мундир Стража удачно её подчеркивал. Только что-то подсказывало Алексе, что за этими дверями ей не придется ждать снисхождения за красивые глаза.
Она миновала аскетично обставленную гостиную без окон, вторую пару часовых и вошла в большую, почти пустую комнату. Кабинет сиял аскетизмом хромированных панелей, от которых отражался свет невидимых ламп. Алекса не могла отделаться от ощущения, что от сияющих стен исходит аромат неведомой древности: многие говорили, что Крепость Легатов – часть исполинского корабля, который в далеком прошлом доставил людей в этот мир.
Огромный стол с аккуратными стопками бумаг стоял в дальнем конце комнаты, а за ним, не обращая на нее внимания, работал с документами Легат Инох. Алекса автоматически склонила голову, коснувшись лба ладонями в знак почтения – как при упоминании самой Машины.
Дряблая старческая кожа плотно обтягивала голый череп Легата, аккуратная раздвоенная бородка опускалась на темный домашний балахон. На лице его застыло суровое, сосредоточенное выражение. Несколько минут спустя Инох закончил, подписал документ, отправил его в папку с завершенными делами и наконец, поглядел на Алексу. По ней равнодушно скользнул тяжелый взгляд неприятных, глубоко посаженных глаз. Несколько секунд Легат молча и беззастенчиво разглядывал ее, потом коротко бросил.
– Говорите.
Голос его, привычный к тиши гулких кабинетов, напоминал лишенный выражения шепот.
– Алексия ди Атаниэн, капитан Ордена стражей, Южные провинции империи, приемная дочь Симона ди Элуна, бывшего Грандмастера ордена. – Алекса перенервничала и оттого отчеканила все это с такой напускной звонкой бодростью, словно была молодцом-сержантом, вставшем во фрунт.
Легат размеренно кивнул.
– Леди ди Атаниэн. Я вызывал вас, как единственного доступного мне в данный момент знатока варварского юга – так называемых «Меняющихся земель». Структура ответственного за тайные операции на юге Черного корпуса вашего ордена пребывает сейчас в величайшем беспорядке, – Легат брюзгливо поморщился, – и никого лучше вас в пределах досягаемости не найти. Кризис на юге достиг такой остроты, что Совет пустого трона позволил себе привлечь к нему внимание Её, – упомянув Машину, Легат истово приложил руку ко лбу в благословляющем жесте. Алекса повторила его.
– Машина проанализировала все доступные данные, и мудрость Её указала среди приоритетов империи на юге поиск некого артефакта. Так называемой Механической короны. Это название что-нибудь вам говорит?
Алекса вынуждена была отрицательно мотнуть головой.
Легат равнодушно кивнул.
– Это очевидно. Механическая корона на протяжении столетий была скрыта от нас в пещерных городах еретиков пустынь. Более века назад Машина приказала добыть ее. Ради этого империя разгромила орден темных колдунов-Магрибинцев, понесла значительные потери, но не сумела выполнить поручение. Ныне мудрость Машины, известная нам, как «анализ больших данных» – произнеся эти священные слова, Легат сделал благословляющий жест.
Алекса повторила.
– Мудрость Машины подсказала нам, что время сделать ещё одну попытку добыть Корону пришло сейчас, когда юг в величайшем беспорядке в результате мятежа. Механическая корона – наследие священного Корабля и способна многократно усилить магические способности того, кто воспользуется ей. Такой предмет не должен находиться в руках язычников. Только Машина (истовый благословляющий жест) верно распорядится им. Потому Совет пустого трона поручает вам добыть ее.
– Ваш многолетний опыт работы среди варваров, связи на юге и магические знания могут оказаться полезными Машине. Незадолго до мятежа агенты Черного корпуса узнали, что один из колдунов ордена Магрибинцев, некий… – Легат сверился с бумагами – Раджан Магрибинец уцелел и скрывается на территории южных провинций. Найдите его, леди ди Атаниэн, выпытайте местонахождение Короны, добудьте её и доставьте мне. Вскоре я выступаю на юг во главе карательного флота. Корона может повысить эффективность подавления мятежа. – Легат сделал паузу, а потом добавил. – Если вы хорошо выполните поручение, я позабочусь о том, чтобы это отразилось на участи вашего приемного отца.
Сердце Алексы радостно забилось. Она шла сюда на расправу, а теперь появился шанс спасти Симона, шанс исправить прошлые грехи!
Но виду она не показала.
– Я сделаю это во имя Вечной Машины, – произнесла Алекса, как могла спокойно и отрешенно.
Легат одобрительно кивнул и коснулся клавиши на столе.
Одна из стен засияла огромным экраном и Алекса увидела то, от чего дыхание замерло в груди. Исполинский сверкающий шпиль возвышался среди вечных льдов, уходя в небо на целые лиги – изящный сегмент погибшего корабля, который на заре времен доставил людей в этот мир; несравненная Священная Машина. Алекса низко поклонилась изображению, пораженная честью увидеть Её. Когда она подняла взгляд, то обнаружила, что Инох застыл, глядя на Машину с отрешенной, счастливой улыбкой и подняв ладони в благословляющем жесте.
– Миссия имеет большую важность, и я дам вам на время её выполнения полномочия моей Длани. Чиновники и солдаты провинциальных орденов империи обязаны исполнять ваши приказы так, словно их отдал я сам. Двое прислужников Храма будут сопровождать вас, также я выделил вам спецтехнику из резерва Пустого трона. Удачи вам во имя Её!
Глава 6. "Серебряный странник"
Удивительные заметки.
Я лишился родителей в возрасте, когда воспринимаешь возможность доверять кому-то, как должное – даже не задумываешься об этом. Потом волны жизни носили меня, как Титания – какое-нибудь несчастное дерево.
Сперва они принесли меня в Клуб воров республики Фиора. Потом моя лодочка набралась немного ума и пристала к тамошнему Клубу навигаторов, который готовит пилотов и механиков дирижаблей. Но друзей у меня ни там, ни там толком не было: партнеры, добрые и недобрые знакомые… вот и все. Четыре месяца назад я, казалось, нашел верных друзей – одна из тех случайностей, которые, думаю, не так уж случайны, привела меня в экипаж великого Рика Мортона.
Путешественник, первооткрыватель и великолепный ас, человек непоколебимой чести и большой доброты – всё это он. Мортон покорил мое воображение, а его ученица, прекрасная черноглазая леди Алексия… Ладно, о ней не будем. На борту его «Алого клинка» я почувствовал себя дома впервые за много много лет.
С увлечением я ушел с головой в приключения, сбивал дирижабли пиратов, участвовал в дуэлях асов; искал древний, как мир корабль «Скорбь», который создала в эпоху своего великолепия почти вымершая ныне раса мафуров. Это были славные, теплые, счастливые дни.
Конечно, мне стоило обращать больше внимания на детали. Великий Рик обладал воистину великолепными, яростными, чудовищными амбициями, а его непоколебимая честь имела довольно-таки нечеткие границы. Идя рука об руку с Риком, я чуть не помог ему стать единоличным диктатором всех свободных городов Меняющихся земель и истребить жителей враждебной нам империи Эгиды.
Алекса же… Алексия и вовсе оказалась имперской шпионкой. Грандиозная «Скорбь» была потеряна для человечества – из-за моей, в основном, глупости. Ну а я лишился своей новой семьи (которую, наверное, сам себе и придумал). Волны жизни снова бросают меня сюда и туда. Вот и гавань мирного Барсино, похоже, не так уж спокойна.
Я, сколько себя помню, мечтал быть капитаном, управлять гордым полетом воздушного судна, прославиться и (куда уж без этого), разбогатеть. Хотя сейчас я больше похож на хозяина захудалого магазинчика, чем на отважного авантюриста и всадника бури, но… Отчаиваться никогда не надо! Может быть, эта история с Пин и пауками не даст мне увязнуть в уютном болоте славного Барсино?
***
Мы принялись за королевское задание. Чиппи перерыла свои книги, изучая все, что возможно узнать про Саршару, ну и мы с Герти вспомнили про железных ведьм все, что смогли.
Вообще-то речь идет о техноведьмах. Эти дамы – я немало о них читал – объединили вероятностную магию и осколки древних технологий Корабля, на котором люди в глубине веков прилетели на Ахилию. Техноведьмам служат загадочные стальные птицелюди, воздушные корабли быстрее ветра, мерзкие чудища, бывшие когда-то людьми.
Колдуньи далекого, восточного Банапура стремились к власти над самой сущностью магии, пока вызов им не бросили чародеи-Магрибинцы из таинственной, утонувшей в песках страны Рокарии. Магрибинцы – великие огненные колдуны-воины, вооруженные напитанными пламенем клинками. Сотни лет они и ведьмы Банапура враждовали, и, в конце концов, колдуньи были повержены.
Уцелевшие скрывались на окраинах мира, пока оттуда не пришла Саршара Железная – самая могущественная среди ведьм Банапура, наследница Пентаграммы – это объяснила нам Чиппи. А что такое эта Пентаграмма – сказать не сказала и ушла в книжный магазин искать что-нибудь по теме.
В общем, мы отправляемся на поиски мага достаточно могучего, чтобы противостоять Саршаре и достаточно дешевого, чтобы Барсино могло ему заплатить. В книжках, которые я читал, маги гордо обитают в одиноких башнях под самыми облаками. В жизни – кучкуются в академиях вероятностей, где дают исследовательские гранты.
Мы с Герти обсудили путешествие и выяснили, что обоих нас волнует: а на чем полетим? Академия мистера Тикунски в сотнях лиг отсюда – это при хороших ветрах дня три пути. А наш «Лисий хвостик» всего лишь бывшая шлюпка! На нем втроем можно лететь с комфортом максимум часа три. Особенно с двумя дамами.
Но проблема была решена нашим ушастым ураганом.
– Спокойно, – сказала каапячья принцесса, выслушав наши сомнения. – У Пин есть план!
На следующее утро она торжественно ввела нас в огромный ангар Замка безумца, рассчитанный, кажется, на небольшой флот. В реальности большую часть его заполняли горы пустых бочек из-под керосина, зачем-то сохраненных хозяйственным Меккером. А посредине трепетал на натянутых канатах готовый к взлету белоснежный аэростат…
Какой красавец! Серебристый обтекаемый стальной корпус – как и у всех новых гибридных судов, часть емкостей с газом у него находятся в основной гондоле. Мощные поворотные двигатели висели по бокам на консолях. Дирижабль так и ходил на натянутых якорных канатах, готовый уйти в небо, как только отдадут швартовы.
Сеньор Наблюдатель, когда просил записать наши приключения для своего отчета, требовал объяснять все так ясно, чтобы поняли даже младенцы.
Не знаю, уж, как разъяснять теорию воздухоплавания младенцам, но как смогу – расскажу. Аэростат, (как знают, в наших краях наверное, даже груднички) поддерживает в полете газ легче воздуха. В древности первые аэронавты-каапи использовали газ из многочисленных вулканов севера. Когда люди добрались до Меняющихся земель, эти неугомонные экспериментаторы обнаружили, что при нагреве водоросли, ковром плавающие в морях, выделяют негорючий газ легче воздуха; и что его подъемная сила в восемь раз выше, чем у водорода. А повышенная грузоподъемность сделала дирижабли более выгодными и позволила поставить на них более мощные дизельные движки.
Потому современные аэростаты – вовсе не те хрупкие динозавры воздухоплавания, на которых колонизировали Меняющиеся земли наши героические предки. Огромный баллон, похожий на безнадежно перекормленную таксу, остался только у самых старых кораблей. В современных конструкциях емкости с газом равномерно распределены внутри всего стального корпуса. Потому суда нашего века могут гордиться высокой скоростью и хорошей маневренностью – для дирижаблей, естественно. И это судно, кажется, один из лучших представителей новейшего поколения гибридных кораблей.
Пин, гордо подбоченилась и следила за нашей реакцией.
– Это папин экспериментальный корабль – «Серебряный странник»! Он хочет сделать его самым быстрым из современных судов и выиграть гонки Пушечного ядра! И главный приз получить! Вот!
Я улыбнулся. Гонки Пушечного ядра – мечта любого всадника бури. Самые престижные гонки в мире давно стали состязанием не только пилотов, но и моторов, и шире – конструкторов. Каждый амбициозный аэронавт стремится к победе (великий Рик Мортон, кстати, выигрывал их дважды). Постоянно говорят про честь для победителя – и она, правда, того стоит. Но обычно все скромно умалчивают о призе – а это никак не менее десяти тысяч фиорских золотых дукатов! Хотя… мы с Герти переглянулись. У «Серебряного странника», конечно, усиленные моторы, но для гонки вес великоват: конструкторы-каппи вечно пытаются соорудить что-то вроде летучего дома.
Небеса Меняющихся земель кишат пиратами, наверное, с первых лет заселения наших мест; лишь недавно аэро-пиратство перестало считаться почтенным занятием. Потому, каждый всадник бури знает – хочешь вернуться домой с носом и кормой, имей или быстрые двигатели, или мощные пушки. Меккер, конструируя «Странник», похоже, так и не определился, торговый это корабль, прогулочная яхта или скоростное судно. Трюмы тут слишком велики для яхты, каюты и салон – слишком роскошны для торговца, а огневая точка всего одна – легкий спаренный зенитный пулемет в люке метеорубки. Многие прогулочные яхты лучше вооружены! Взлетая, я опробовал двигатели в разных режимах и понял, что «Странник» ещё и тяжеловат и слушается руля довольно своенравно. Пин деловито объяснила, что это из-за «второго и третьего поясов брони». Богиня ветров! Третий пояс брони! У «Странника» среди родни ещё и линкоры?
Внутри корабль вкусно пах свежей стружкой, клеем и металлом. Ступив на борт, Герти тут же умчалась в машинное отделение. Я – в кабину, потом осмотрел кают-компанию с отделкой из дорогого светлого дерева, которое привозят из Эгиды; проверил кухонную плитку и шкафчики с едой.
Настоящий королевский корабль! Я, конечно, рассчитывал управлять таким… но только лет через тридцать. Но и это – не «Алый клинок» Мортона… Эх! Ладно.
Чиппи нашла лучшую каюту и занесла свои чемоданы туда, потом проверила работу кранов и слива в ванной. Пин прыгала и давала пояснения одновременно всем.
Герти уже скинула куртку, и её стройные ножки в брюках торчали из-под кожуха главного двигателя.
– Эй! Ничего там не разбирай! – всполошилась Пин.
– Не разбираю… У вас тут необычная система подачи масла! – глухо раздалось из-под машины. Герти вылезла обратно, увидела меня и немного смутилась. Она придирчиво осмотрела нарядную рубашку с кружевом и принялась расчесывать короткие, вечно непослушные волосы.
У Герти такое милое выражение, когда она смущена… Фигурка у Герти спортивная и какая-то ловкая, а характер – отважный. Она – отличный товарищ и…
Но вообще я о корабельной машине. Правда – новенькая, только что собранная и интересная штуковина. На корабле была ещё одна дверь, но Пин открывать её запретила.
– Это – папина мастерская! Там секреты и ловушки!
Ладно, секреты, так секреты. Все равно лазить по чужому кораблю невежливо.
К нам подошла Чиппи.
– Пин! В моей каюте чьи-то вещи. Ты не будешь добра…
– Да! – кивнула Пин жизнерадостно. – Вещи – потому, что каюта не твоя! Я, по-вашему, на камбузе жить буду?
Так мы узнали, что Пин тоже с нами летит.
Последним на «Серебряный странник» погрузился Штосс. Пин предлагала оставить его дома, и обещала выделить «только что разработанный авто-кото-кормитель Меккера» (на всякий случай вместе со слугой), но Герти твердо ответила «нет». Любимая корзинка Штосса с его одеялом, миски и ящик с песком водворились в углу кают-компании. Штосс придирчиво осмотрел корабль и лег у себя – к полетам ему не привыкать.
Честно говоря, Штосс когда-то и познакомил нас с Герти.
Это сейчас он спит себе день-деньской и ни гу-гу. А года четыре назад он был тот ещё боевой котяра! Штосс родился на пиратском дирижабле от кошки боцмана – и это заметно! Так вот, года четыре назад Штосс взял и гробанул Клуб воров Фиоры. Пробрался на кухню, схватил сосиски – настоящие, из мяса, для магистров воровства – и бежать! За ним погнались повара, лакеи, два мастера-вора, и даже знаменитый наемный убийца Люпино – и не поймали.
Тогда наш Клубмастер – а он был немного, вообще, чудной – и говорит: «Братья-и-сестры-воры! Не дадим какому-то коту грабить Клуб воров! Кто его поймает – тому золотой». В общем, через пять минут все трущобы Фиоры кишмя кишели подмастерьями Клуба. А на след Штосса вышел я! Застукал его на крыше харчевни папаши Заййо, когда кот сосиски наши кушал. Штосс схватил в зубы сосиски и давай удирать! Я – за ним. Минут десять по крышам носились! Наконец, я зажал кота в угол у печной трубы – Штосс приготовился дорого продать жизнь и сосиски – изловчился, накинул на него куртку и гордо понес в Клуб на расправу.
Иду, значит, сосиску доедаю, кота в куртке несу… и тут навстречу мне девушка в круглой соломенной шляпке. Ну как девушка: Герти тогда лет тринадцать было.
– Вы нашли Штосса! – говорит. И смотрит – искренне и радостно, глаза так и сияют – явно долго его искала. Сразу видно, Штосс для неё не просто кот. И давай меня благодарить! Знаете, мне стало по-настощему неудобно его на расправу нести. Клубмастер у нас вообще-то был с садисткой жилкой. Она благодарит, а я думаю, как потом на меня посмотрит…
