Собрала с пола бусины и под вопросительным взглядом Верни распихала их по карманам пижамы. Не утратили же они свою защитную силу от такой мелочи? Будет время, я починю и браслет, и Шу. А сейчас…
Я покрутила в руках небольшой стилет. Сейчас я бы с удовольствием выпотрошила Шона Терренса Торнхарта. Быстро вскрыла свое письмо, выудила из его флешку, на которой замазкой был нарисован черепок, и тоже убрала в карман. Следом я достала из конверта потрёпанную книжку и нахмурилась."Сердца трёх"? Очень странный выбор. Я же терпеть не могу этот роман. Ви знает об этом. Быстро пролистала страницы большим пальцем. Но, увы, ничего не было спрятано внутри. Только на форзаце библиотечный кармашек с исписанным формуляром. Странно. Разве библиотекарь не забирает его перед выдачей издания на руки? Вытащила листочек и уставилась на ряд имён и фамилий: Вианора Теймроуз, мой новый знакомый Шон Терренс Торнхарт и ещё двое: Джезабель Мисткросс и Лиам Эшрейвен. На кармашке стоял штамп Академии Форхиллс. Той самой элитной закрытой школы, куда ходила Ви. И как это всё понимать? Зачем сестра завещала мне библиотечную книгу, и как эти люди связаны с ней. С Шоном всё понятно, а остальные? Одногруппники?
Запихнула формуляр в и без того оттопыренные пижамные штаны. Сейчас я сама всё спрошу у Торнхарта.
– Идем со мной, Верни.
– Куда? – спросил он своими припухшими губами, и я на мгновение смутилась.
Надеюсь, он не будет задавать вопросов, почему у него красный след от пощёчины на лице, и ширинка расстёгнута. А минут пять назад ещё и стояк был. У меня очень тонкая ткань у пижамных штанов… Меня даже замутило о мысли, что реально чуть не переспала в каком-то диком запале с ним. То есть не с ним, а с этим, задери его демоны, Торнхартом.
– В склеп. Проводи меня. Пожалуйста. А ещё мне нужна прочная верёвка, или пластиковые хомуты. Найдёшь?
Верни послушно кивнул. Хм. А к этому быстро привыкаешь. Лишь бы мне такими темпами не превратиться в подобие своей властной бабки.
Надеюсь, псих лежит в отключке после моей оплеухи и своих ментальных экспериментов. Вся эта фамильная магия обычно дорого обходится заклинателям. А уж такой фокус точно должен был временно подкосить здоровье Торнхарта. Теперь моя очередь пытать его. Но я умнее, я приду не одна.
***
Выглядела наша с Верноном процессия жутко комично. Я в пижаме и огромных ботинках вооружённая ножиком для писем, а мой спутник с фонариком и ключами от гольф-кара. Он серьёзно? В такую погоду нас эта игрушечная машинка не спасёт, проще уж быстро добежать до склепа, чем тащиться на электромобильчике через всё поле. Дождь не переставал ни на минуту, постоянному громыханию и вспышкам я уже привыкла за этот вечер. Не привыкла я только к своему новому статусу единственной наследницы семьи Теймроуз и постоянному расшаркиванию Верни.
– Прошу, мисс Рид, – он открыл для меня дверь гаража, и я чуть дара речи не лишилась. На кой чёрт моей бабушке столько машин?
Это даже гаражом-то язык не повернётся назвать. В чёрную пятницу перед Рождеством столько тачек на подземной парковке молла не увидишь. Да ещё и таких. От старинных почти музейных экспонатов годов этак двадцатых прошлого века, до бронированных чёрных «Юконов» и гоночных болидов.
– Ваш дедушка был поклонником машин, а леди Теймроуз всячески баловала его, – пояснил Верни.
Баловала? Только что у слова "баловать" появилось совершенно новое знание. Баловать – это каждый месяц покупать кому-то модельку один к сорока трём в подарок. А это… Это…
– Это там «Делориан» стоит? – я ткнула пальцем в точную копию машину из трилогии «Назад в будущее».
– Ага. Тут где-то ещё должен быть Шевроле Импала тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года как у братьев Винчестеров. Леди Теймроуз купила его уже после смерти господина Теймроуза. Она до сих пор продолжает коллекционировать машины в память о нём.
Машины и грязные секреты, хмыкнула я про себя. То, что бабуля сентиментальна, никак не отменяет того факта, что она бессовестная манипуляторша и скорее всегда свела деда в могилу, а следом и мою сестру.
И всё же… Шевроле Импала. В любое другое время и при других обстоятельства, мы, может быть, нашли с Авелин общий язык. Интересно, а тачка на ходу?
Увы, мне пришлось довольствоваться гольф-каром, потому что только от него у нас были ключи. Верни нажал что-то на пульте, и гаражные ворота поползли вверх. Я даже зажмурилась. Слишком уже громким мне казался скрежет металла сейчас. Хотя уверена, что в такую погоду нас никто не услышит и не увидит. Едва мы выехали на улицу, как по крыше неистово забарабанил дождь, Я поёжилась и даже инстинктивно прижалась к Верни, стараясь не думать о том, что между нами было совсем недавно. Надеюсь, парень ничего из этого никогда не вспомнит. Потому что я бы с удовольствием все забыла.
– Эта штука может ехать быстрее? – у меня уже зуб на зуб не попадал, почему я не додумалась взять с собой куртку? Да ещё и многочисленное содержимое моих пижамных карманов такими темпами намокнет.
– Я стараюсь, Мисс Рид, – оправдывался парень.
Он тоже дрожал. Уверена, не от холода, а от перспективы опять спуститься ночью в склеп. Я эти мысли старалась от себя гнать. Моих предков хоронили в залитых бетоном нишах, даже если кому-то взбредёт воскреснуть и побродить по округе, то для начала надо будет продолбить себе дорогу отбойным молотком. Фуф. От этого мне даже полегчало.
– Приехали, – обречённо изрёк Верни, совершенно не торопясь поднимать свой зад с водительского кресла. Я тоже немного подрастеряла уверенности, особенно когда увидела, что байк Шона Торнхарта все ещё валяется тут. Значит, и сам хозяин где-то поблизости.
– Идём, – позвала парня, перехватила нож поудобнее и первой двинулась к открытой двери склепа, с которой был грубо сорван замок.
Вернон включил фонарик и побрёл за мной. Мне показалось, или Кэмпбелл сейчас молитвы вполголоса читал?
Здесь тоже выбило пробки из-за грозы, и некому было включить их обратно. А где щиток, я понятия не имею, так что придётся довольствоваться фонариком. Свет выхватывал лишь малую часть залов и коридоров склепа, но дорогу я помнила и без этого. Можно было просто довериться чувствам и брести на свежий запах роз. Их у последнего пристанища моей сестры было даже слишком много.
Наши шаги множились гулким эхо, ветер с улицы создавал причудливую иллюзию, словно усыпальница тяжело дышит, а вскоре я реально уловила чьё-то дыхание, а аромат роз смешался с прогорклым запахом дешёвого алкоголя.
Споткнулась обо что-то, и склеп разразился звоном стекла. Посмотрела под ноги: одна бутылка, две, три… Да тут целая вечеринка отгремела недавно, как я погляжу. Кружок фонарика, как театральный прожектор, осветил звезду этого ночного представления. Шон Терренс Торнхарт сидел, прислонившись спиной к памятной табличке моей сестры. Он даже не поморщился, когда его бледную рожу подсветили. Он хоть дышит?
– О господи! Он мёртв! – запричитал Вернон, глядя на неподвижного Торнхарта. – Это я его так? Я убил его! Мне конец.
Подошла к Шону и осторожно пощупала пульс. Живой, хотя смердит от него хуже, чем от покойника.
– Это он сам себя так. Не переживай.
Я подняла с пола пустую бутылку с чем-то явно незаконным на дне.
– Он пьян? – Верни спросил очевидное, а я принюхалась к горлышку. Воняло забродившими ягодами и блевотиной. Такое захочешь не найдёшь, только если самостоятельно сварить такой компот и забыть о нём лет на десять-двадцать. Омерзительно!
– Мертвецки. Приведи кто-то на помощь, нельзя его так оставлять.
– А вы, мисс Рид? Он не опасен?
– Сейчас он только себе опасен, не переживай, я посижу с ним.
Верни не стал меня уговаривать, ему явно хотелось поскорее покинуть склеп и вернуться в тёплый особняк. Фонарик он прихватил с собой, я же осталась в кромешной темноте рядом с бухим психом. Где-то наверху с визгом сорвался с места гольф-кар. Кэмпбелл то ещё сыкло. Моя сестра вряд ли с ним мутила.
От всей это ситуации мне стало ужасно смешно, слишком уж всё это сейчас мне напоминало одну печальную пьесу. У меня есть нож, напротив сидит бездыханное тело, добровольно налакавшееся натуральной отравы. Встряхнула пустой бутылкой и торжественно произнесла:
– О жадный! Выпил всё и не оставил
Ни капли милосердной мне на помощь!*
Шон вымученно заржал. О! Живой.
– Дальше по сюжету ты меня целуешь в ещё тёплые уста, – пробормотал он, не открывая глаз.
– Не дождёшься, Торнхарт. Хватит с тебя поцелуев.
– Обиделась? – спросил он, словно ему было какое-то дело до моих чувств после сегодняшнего.
– Думала, что обиделась. Мечтала прирезать тебя при встрече.
– Так прирежь, – он ткнул себя пальцем в сердце. – Вот сюда. Смелее. Бей!
– По канону ты должен трусливо отравиться, а кинжалом я заколю себя, – отшутилась, лишь бы немного разрядить обстановку.
– По какому такому канону? Чего ты себе там напридумывала, мисс Копия?
Он продолжает себя вести как последний мудак. Надо было вместе с Верни поехать, просто сказать слугам, что в склепе дрыхнет какой-то забулдыга и пойти спокойно спать. Может быть, мне присниться мой Шу. И он бы точно приснился мне, если бы не этот пожиратель снов по имени Шон, пробравшийся ко мне в спальню. Попыталась встать, но он слишком ловко для своего нынешнего состояния поймал меня за руку.
– Останься.
В этой просьбе было столько боли и мольбы, что я решила дать ему ещё один шанс:
– Назови хотя бы одну причину!
– Я шикарно целуюсь.
Хмыкнула.
– Ты льстишь себе.
Он ничего не ответил, и в склепе на какое-то время вновь стало тихо. У меня было столько вопросов к Шону. Откуда он знает про моего Шу, кто такие Джезабель Мисткросс и Лиам Эшрейвен, что было в письме моей сестры, адресованном Вернону Кемпбеллу. Мучилась ли она перед смертью, говорила ли обо мне. Но вместо этого я спросила самое тупое, что только можно было:
– А Ви. Ей нравилось, как ты целуешься?
Шон как-то горько усмехнулся.
– Мы никогда не целовались с ней в привычном для людей понимании. Но, наверное, нравилось. У меня не было возможности спросить.
– Что это ещё значит? Бредишь, Торнхарт?
– Ты всё равно не поймёшь. Ты не она. Ты не моя Ви.
Да-да я помню. Я жалкая подделка. И всё же что ещё за "привычное для людей понимание"?
– Знаешь, Торнхарт, – зло начала я. – У меня тоже был кое-кто, с кем мне нравилось целоваться, – я достала из кармана оторванную голову моего Шу, у которого теперь ещё и глаз-пуговичка повис на нитке. – А ты взял и порвал его. Что скажешь в своё оправдание?
Но Шон уже не слушал меня, и угрызения совести его не мучили, он уткнулся мне в плечо и просто уснул.
___________
*Ромео и Джульетта, Уильям Шекспир
Глава 4 Письмо
Виви
Судя по лицу, у бабушки было очень много вопросов к моему ночному приключению, а мы даже не обсудили с Верноном нашу общую версию. Хотя какой смысл, Авелин своей магией заставит парня выложить все. Даже то, чего он сам не знает и не помнит. Вопрос времени, когда она догадается, что во мне тоже живёт фамильная магия. Тогда ба меня точно не отпустит от себя ни на шаг и отправит в элитную школу для элитных уродцев. А мне нравится моя.
Сунуть бы пару бусинок Кемпбеллу в кулак, чтобы защитить от воздействия бабули, да только она с меня глаз не сводит, а особенно с моей руки в оттопыренном кармане, где я отчаянно пытаюсь запихнуть флешку Ви в порванное тельце моего Шу.
За это я тоже буду вымаливать у него прощение. Если он не пропал с концами из нашего с ним мира.
– Я все расскажу, – первой вызвалась я, может, мой голос убедит Верни следовать нужным показаниям, и мне удастся перехитрить Авелин.
– Нет, – она властно подняла вверх ладонь. – Вернон, говори.
– Леди Теймроуз… я…
Вот и все. Я безо всякой надежды посмотрела на лежащего в полной отключке Шона. Слуги аккуратно водрузили его на диван, укрыли пледом и заботливо подставили тазик. Самое время им воспользоваться, чтобы отвлечь бабулю. Ну же, жги, псих! Не держи в себе.
Но псих мирно спал. А ведь всё это происходит исключительно из-за него.
– Вернон, я жду. Хватит блеять!
Пуф. И голос у Кемпбелла стал твёрдым, и он без запинки отчеканил:
– Я собирался спать, как за звуками дождя услышал рёв байка. Я узнал мотоцикл господина Торнхарта. Видел сегодня… Я растерялся немного и понятия не имел, что делать…
Это совсем не похоже на историю, которую Вернон рассказал мне. Где пробежка через тёмный лес после моего неосторожного приказа?
– Дальше! – жестко подгоняла его моя бабка.
– Я колебался. А потом увидел крадущуюся в темноте мисс Рид.
– И куда же среди ночи шла мисс Рид? – а вот теперь пытливый взгляд Авелин остановился на моём лице.
Да мне самой интересно, куда это я шла среди ночи. Давайте-ка послушаем Вернона, у него неплохо получается.
– На свидание, – выдохнул покрасневший от стыда Кемпбелл, и я чуть не заорала на весь холл: ЧТО?!
Вместо этого удивилась моя ба.
– Свидание? – скептически переспросила Авелин. – У Торнхарта и моей внучки? Да они едва знакомы.
– А вот и нет, – продолжал Верни. – Они встречались ещё в Ноугейте и ловко прятали ото всех свои запретные отношения. Мисс Рид рассказала об этом и умоляла не выдавать их.
– Это правда, Вивьен? – спросила Авелин.
Разорванный браслет едва ли работал. Я не могу в полной мере противиться воле бабушки, не могу врать. Хотя можно сказать правду. Свою правду, которая не противоречит правде Вернона.
– Мы целовались, – призналась я, ловко уходят от прямого вопроса.
Брови у бабушки поползли вверх.
– Ты и Торнхарт? Как такое возможно?
Не могу понять, она злиться или ручки потирает, что удалось меня так ловко пристроить наследнику другой влиятельной семьи. Перевела взгляд на Вернона, а он возьми и подмигни мне самым похабным образом. Вот оно что, Шон опять сел за руль в голове у бедняги Верни и сейчас отрывается на мне и бабуле. Вот же! Но я тоже умею рассказывать сказки.
– Ба. Всё в прошлом. Вианор отказала Шону, тогда он решил поискать замену. Оказалось, ему плевать, с какой из близняшек крутить. Парни… – я закатила глаза. – У нас был один момент. Секундная слабость, но после я поняла, что Шон не мой тип. Мы расстались задолго до сегодняшнего вечера. Сцена, которую он закатил днем – это месть мне за наш разрыв. А потом он не придумал ничего лучше, чем припереться сюда ночью и напиться до зелёных чертей. Я попросила Верни не будить никого, хотела сама все утрясти, чтобы не доводить до скандала, ну а дальше ты уже всё знаешь. Вот он наследничек Торнхартов храпит на диване и разве что не ссытся под себя.
Вернон бросил на меня полный ярости взгляд, а затем хищно облизнул губы:
– Момент, значит… – повторил он вполголоса, но я все прекрасно слышала.
Видимо мне ещё аукнется за мою версию истории, но сейчас я была рада поставить утырка, распоровшего Шу, на место.
– Ладно, – сжалилась бабушка, это день явно её подкосил. Сегодня она похоронила внучку как-никак, а ещё слишком часто прибегала к силе. – Вы оба отведите Шона в спальню, слуги приготовили ему комнату на первом этаже. Врач его осмотрел, ничего страшного, обычное похмелье, проспится и поедет домой завтра. О случившемся не распространяйтесь. Не хочу портить отношения с Торнхартами ещё больше. Не стоит им знать, что их единственный сын напился в моем особняке. Я спать. Постарайтесь не сильно ударить его головой о дверной косяк, когда понесёте.
