– Какая же ты сссука!
– Какая есть. И еще. Что ж ты не сказал дочери правду? Слабо было?!
И не стала слушать, что он там в ответ орет. Прервала вызов.
Потом сидела, подпирая голову и сжимая ладонями лоб.
От Павла пришло еще два входящих, потом посыпались сообщения. В конце концов ей надоело каждый раз вздрагивать от нервов. Но гаджет выключить нельзя, мало ли какие могут возникнуть контакты. Она поставила на беззвучный, перевернула экраном вниз и усилием воли заставила себя погрузиться в работу.
Спустя некоторое время посмотрела – был пропущенный от Иевлева и сообщение от него же: «Перезвони мне».
Глава 6
Вот это она заработалась. Маша глянула на время отправки.
Черт… Сообщение пришло полчаса назад, а она и не заметила. Все-таки телефон отключать нельзя было. Сейчас, перезванивая, Маша чувствовала себя неловко, однако Владимир сразу принял вызов.
– Что у тебя нового?
От его уверенного голоса облегчение пришло волной.
– Ох, – Маша потерла лицо ладонью и усмехнулась. – Нового столько, что впору хвататься за голову.
У него неуловимо изменился тон.
– Рассказывай.
А Маша замялась, ей было неудобно вываливать на него все их грязное белье. Но ведь по-другому не получится, верно? Адвокату не стоит врать, как и личному гинекологу. О-о, ну и сравнение! Она невольно покраснела, а потом начала, осторожно подбирая слова:
– Коля поговорил с отцом… Кхм… В общем, Коля на моей стороне и готов подключиться. Хоть двадцать четыре часа в сутки.
– Так. Это очень хорошо. Что еще?
– Павел пытается перетянуть на свою сторону дочь.
– Естественно в его ситуации.
– Это еще не все. Он… Чудит.
– Чудит?
– Да, – непросто было это выговорить. – Он звонит и выкатывает беспочвенные претензии. И еще он сказал, чтобы я не смела менять замки. Давит на психику.
А он нисколько не удивился:
– И это ожидаемо тоже. Твой Торопов будет стараться тебя продавить.
– Да, я знаю, – Мария вздохнула, перебарывая горечь. Кто бы сказал ей еще позавчера, что ей придется обсуждать такое? Вот так живешь, думаешь, что у тебя крепкая семья…
– Пока он чудит, Маша, это неплохо. Хуже будет, когда он включит голову и начнет действовать холодно и осмотрительно.
Ей стало неприятно. Но ведь она сама понимала, что рано или поздно бывший муж перейдет к решительным действиям и начнется война не на жизнь, а на смерть.
А ведь она достаточно уязвима. Да, сейчас все прочно, работа налажена, фирма приносит прибыль. Но если начать целенаправленно сливать и банкротить? Есть множество схем. И у Павла для этого полно ресурсов и возможностей.
– Но мы будем к этому готовы, – спокойно продолжал Иевлев. – И примем встречные меры,
Маша на секунду прикрыла глаза, потом сказала:
– Спасибо, что поддерживаешь меня. И мы еще не обсудили твой гонорар.
– Об этом позже. Не заморачивайся, лучше скинь мне, что у тебя по состоянию на настоящий момент. И ничего не предпринимай, пока я не приеду.
– Хорошо, – сказала она.
На этом они попрощались, и после Маша еще некоторое время смотрела в пространство. Она так привыкла быть сильной, а тут ей неожиданно предложили немного побыть «слабой женщиной». Это… было необычно.
***
Разговор с женой взбесил Павла и одновременно показал, насколько легко его вывести на эмоции. А это лишнее. Ему сейчас нужна холодная голова. Трезво оценить все и действовать хладнокровно.
Прежде всего он, конечно, успокоился. Потом перезвонил Наташе, они не очень хорошо расстались.
***
Звонок застал Наташу врасплох, она как раз просматривала на своем ноутбуке информацию, которую ей сбросил знакомый юрист. Все, что касалось раздела имущества и способов выведения активов.
Она быстро свернула окна на экране и потянулась к гаджету. Но ответила не сразу. Наташа не знала, в каком настроении он будет. Ее мужчина сам на себя не был похож, когда уходил от нее. Раздраженный, резкий, злой, он впервые отказался от того, что она могла ему дать.
И что это было?
Ей надо было понять.
Потому что Павел Торопов непрост. Взрослый, состоявшийся мужчина, успешный. И, конечно, у него непростой характер. Тяжелый и властный. Но именно такой, какой есть, он ей безумно нравился. Он был ее мечтой, и ради этой своей мечты, чтобы быть с таким мужчиной, Наташа была готова вытерпеть многое.
Сейчас она осторожно спросила:
– Да?
– Как ты? – голос все еще звучал резко, но в нем уже угадывалась знакомая хрипотца.
И те самые нотки.
– Паша… – выдохнула она.
– Я подъеду, – он говорил отрывисто, рублеными фразами. – У нас будет только полчаса.
Больше ничего не было сказано, слышалось только его шумное дыхание. О, она знала, что будет. Когда он говорил вот так, это означало, что сейчас будет прямо с порога, грубо, горячо, властно. Зрелый мужчина, опыт. Он просто подсадил ее на это.
– Да… – прошептала девушка, прикрывая глаза.
Вызов прервался.
Однако если он звонил сейчас и обозначил время, значит, будет здесь с минуты на минуту.
Надо убрать ноутбук подальше.
Ему незачем было знать, что она «лезет» в его дела. Мужчины не любят в женщинах излишней решительности и самостоятельности. Это бьет по их самолюбию.
Разумеется, она не могла остаться в стороне и смотреть, как эта хабалка, бывшая Пашина жена, будет сливать его бизнес. Нет. Тут Наташа собиралась вмешаться и помочь своему мужчине. Но ненавязчиво и оставаясь в его тени.
А сейчас ему требовалось расслабиться после отвратительной сцены, которую им закатил ее бывший жених. Странный парень. Неужели непонятно: ты стал бывшим, так отойди как цивилизованный человек. Фу – таким быть.
Конечно, после всего это нужно было и ей.
Стереть все отвратительное послевкусие, забыть о неприятном. Она уже представила, как это будет, и от одной только мысли соски напряглись, а трусики намокли. Время! Она немедленно побежала в душ.
***
Было хорошо, ярко. Он оторвался так, словно сбросил десяток лет.
Но даже после секса, когда схлынула волна страсти, Павел не мог отделаться от мыслей о жене. Своим упрямством Мария его просто бесила.
Однако времени, которое он себе выкроил, было в обрез.
– Уже? – вскинулась Наташа.
– Надо, – отрывисто бросил он. – Я должен идти.
Поцеловал ее и встал. Пока одевался, предупредил:
– Сегодня рано меня не жди.
– Паша? – она сразу села на кровати.
– Дела, – бросил он, уже направляясь к выходу.
Ему тоже надо кое с кем встретиться и начать действовать, раз уж его жена наняла адвоката. Больше всего Торопова выводило из себя, что бывшая будет тратить на все его бабки и водить этого хмыря в его квартиру.
***
Работы было много. Но Маша отложила все и сделала полную выборку по всем сделкам и состоянию активов на настоящий момент, укомплектовала компактно и все это отправила Иевлеву. От него почти сразу пришел ответ:
«Ок. Загрузил работой команду своих адвокатов».
И потом еще приписка, в которой он повторил:
«Завтра буду. Не ведись на провокации и без меня ничего не предпринимай».
А ей было немного неловко, ведь он так и не оговорил свой гонорар. А сколько она знала этого человека, с него станется сделать широкий жест. Если бы это касалось только его одного, а у него люди. Маше было прекрасно известно, что людям надо платить зарплату. И вместе с тем это его «без меня ничего не предпринимай». Забота мужчины. Нечто забытое, как из другой жизни.
Она прикусила губу и отправила ответ:
«Буду ждать».
Теперь можно было вернуться к обычной работе. Предварительно предупредила Валерию, чтобы все встречи та перенесла на завтра, и дальше Маша уже не поднимала головы. Еще дважды Валерия приносила ей кофе и чай.
Оставалось часа два до конца рабочего дня, когда личная помощница зашла к ней:
– Мария Александровна, тут пришли счета от дизайнера по организации торжеств.
– От Ангелины? Все оплатить.
– И там еще сшив. Все подготовленные материалы для наглядности.
– Ты смотрела? – неожиданно для себя Маша заинтересовалась.
– Да, очень красиво, – кивнула Валерия, глаза блеснули. – Есть несколько идей, мне так понравилось.
– Что ты говоришь… – Маша постукивала кончиком ручки о стол, потом вдруг сказала: – Принеси. Я посмотрю.
– Сейчас. А чай или кофе вам принести? Может быть, пирожных?
– Нет.
Ничего этого не хотелось. Работа была выполнена, сейчас она просто хотела ненадолго, на чуть-чуть, окунуться в прежнюю жизнь. Которой не стало.
Личная помощница занесла большой альбом с глянцевыми распечатками и вышла. А Маша перевернула страницу. Красиво, празднично, символично, это ведь должно было стать свадьбой ее сына. Странно было смотреть на все. Она свернула альбом и отошла к большой витражной стене.
Застыла, скрестив на груди руки, смотрела на город. А в голове вертелось, как Паша сказал про эту юную фиалку, невесту их сына:
«А ты не можешь представить, что я люблю ее? Что мы любим друг друга. От этого невозможно было удержаться, я никогда ничего подобного не испытывал».
Черт побери! Она прожила с ним двадцать пять лет. Как ЭТО у них с Пашей было?
