//
– Я каждый раз в восторге, когда наступает твоя очередь, – Панкратова голодным взглядом окинула стол в гостиной, весь уставленный едой. Она уже с порога почувствовала доносившиеся из глубин квартиры ароматные запахи, рот непроизвольно наполнился слюной, благо Влад не видел. Он бы с вероятностью в тысячу процентов провёл бы сравнение с собакой Павлова, а девушка сегодня не настроена на убийство. – Потому что здесь можно найти и курочку, и нутеллу. О! Этот овощной салат явно для меня. Люблю тебя, подруга!
Вика тихо рассмеялась, расставляя последние тарелки. Влад поприветствовал Ри и ушёл в свою комнату. Выглядел хмурым, брови сошлись у переносицы, а глаза не отрывались от экрана телефона, который не выпускал из рук, парень явно был чем-то обеспокоен.
Ви взяла на заметку узнать, что там с братом стряслось. Обычно он хмурился, когда дело касалось практики в адвокатской конторе Вязенского. Но насколько она помнит, этот вопрос уже был вроде как урегулирован, и обе стороны пришли к согласию. Значит, это было что-то другое.
– Да что с ним такое…
Рита вернулась из ванной комнаты, где переодевалась в домашние вещи. Их вечеринки подразумевали абсолютный комфорт и умиротворение, в том числе и в одежде. Никаких тесных и стягивающих нарядов. Полный релакс.
Прошлёпала в специально выделенных для неё в этом доме пушистых розовых тапочках в виде кроликов опять в гостиную. Ловкими движениями заплела пучок из длинных светлых прядей и молча уставилась на лучшую подругу, которая всё ещё возилась с напитками. Та была одета в серые треники и такого же цвета толстовку, на ногах красовались странные разноцветные носки, где для каждого пальца было отведено отдельное место как в перчатке. Панкратова рассмеялась, по-детски тыча пальцем в радужное недоразумение.
– У вас в доме закончились нормальные носки?
– Говорит мне человек с ногами-кроликами, – не отвлекаясь от работы, будничным тоном парировала баскетболистка.
– Так, – лицо Риты стало серьёзным, – не трогать мистера и миссис Рэбит, иначе приму оскорбление на свой счёт. И ты не ответила на мой вопрос: что там с Владом?
Вика пожала плечами. Ей ничего неизвестно, но это только пока.
– Ещё не знаю.
Из коридора послышался шум, в гостиную зашёл Влад. На нём был такой же спортивный костюм, как и на сестре, только глубокого изумрудного цвета, и носки из тапок выглядывали нормальные, серые.
– Почему на тебе адекватные носки, а Ви будто свои у клоуна отобрала в жестокой схватке?
Парень усмехнулся, плюхаясь на диван. С интересом рассмотрел разноцветное «нечто», после чего с гордостью заявил.
– Она проиграла мне в споре и вчерашнем спарринге. Это наказание, – спортсменка нахмурила брови, протиснулась между сидящими на диван. Кажется, носки её совсем не смущали, но всё-таки чуточку бесили. Поэтому она подогнула под себя ноги и накрылась пледом.
– И откуда вы такие азартные только пошли?
Панкратова схватила тарелку с салатом, предназначавшуюся ей, и ловко заработала вилкой, накалывая кусочки помидоров и зелень. Близнецы потянулись, разумеется, к мясу, благо за курочку не подрались. Ви заказала всего и побольше, так что они, возможно, даже не смогут всё это съесть.
– У нашего деда игорный клуб, и он очень азартный человек. Летом в детстве мы гостили в доме у них с бабушкой, в казино нас знали все крупье и вышибалы. Было весело, – парень тепло улыбнулся, вспоминая беззаботное детство. – Оттуда ноги и растут.
– Эй, а ты можешь пальцами пошевелить?
Внимание Ри всё еще было приковано к спрятанным носкам. На лучшей подруге они смотрелись странно и совсем не к месту. Неудивительно, что Влад выбрал подобное наказание, Вика предпочитала в одежде, пусть даже и в домашней, совсем другой стиль.
– Отвали, – беззлобно огрызнулась девушка, включая плазму. Сегодня они будут смотреть документалку про очередного маньяка. Только завидев начальные титры, Влад протестующе замычал. Отложил куриную грудку в сторону и с мольбой в глазах посмотрел на сестру.
– Может, сначала поедим, а потом уже будет расчленёнку смотреть? – для пущей убедительности он выглянул из-за чужого плеча, привлекая внимание жующей Панкратовой. Всем своим видом показывал «Помоги мне!», но та лишь пожала плечами.
– Мне не мешает.
Ви торжествующе нажала на кнопку пульта.
– Тогда решено.
– Да за что?! Систр, молю!
Документалка была приостановлена, Вика всё же сжалилась над любимым братцем и поставила на паузу момент с убийством.
– Кстати, вы видели, что из-за вас университетский чат просто взорвался от потока уведомлений? Мне пришлось прочитать несколько тысяч сообщений, чтобы не пропустить что-нибудь важное, – Рита зло зыркнула на невинно хлопающих глазами друзей. – Если собираетесь вытворять всякое разное в стенах нашей альма-матер, то делайте это после того, как я свалю из студсовета.
Влад впечатляюще присвистнул на столь внушительную речь. Не первый раз подруга грозилась уйти оттуда, но сегодня её слова почему-то звучали намного убедительнее, чем обычное среднестатистическое нытьё о том, как она устала. Сейчас Рита была серьёзно настроенной на то, о чём говорила.
– Ри, – Вика отложила в сторону тарелку, Панкратова выглядела по-настоящему расстроенной. – Что-то случилось?
– Да, Ри, – Влад тоже стал серьёзным, ему не нравилось, когда близкие грустят. – Если случилось что-то, с чем мы можем помочь, то ты обязана нам сказать, chère amie (фр. дорогая подруга).
Девушка внимательно посмотрела на близнецов, эти ребята всегда были такими, сколько она их помнит. Пытались безвозмездно помочь совершенно незнакомым людям, а если человек был для них дорог, то могли отдать ему последнее, с чистой совестью отдать всё, что есть. Считали, что так правильно. Что именно так и должно быть.
Даже эта история с той девчонкой, кажется, второкурсницей. Они же её ни разу и в глаза-то не видели до этого, а как только она попала в беду, первыми полетели спасать. Рыцари круглого стола, честное слово. Их чувство справедливости зашкаливало. Помочь тому, кто нуждается, наказать того, кто издевается.
Ри не могла похвастаться такими качествами, она была самой обычной. Обычным человеком, который сто раз подумает, прежде чем броситься в ледяную воду за утопающим. Потому что страшно, потому что инстинкт самосохранения кричит о том, что нужно бежать в укрытие, искать безопасное место и переждать там. И так поступило бы большинство, но не они.
Прошлой зимой близнецы действительно сиганули в воду за каким-то пятилетним ребёнком, провалившимся под лёд в центральном парке. Мать отвлеклась на телефонный разговор всего на минуту, а мальчик уже был на хрупком льду. Хорошо, что не успел далеко убежать.
Они в это время шли из книжного, Ви накупила много новых книг, Влад ворчал, что ему эти пакеты на своём горбу тащить. Дружно смеялись, пили горячий шоколад из стаканчиков, пока не услышали истошный женский крик.
Ни секунды не думая, Тарасовы рванули на помощь. Даже не разобрались, что там вообще происходит. Влад увидел детскую макушку, всплывшую над поверхностью воды всего на секунду, в следующее мгновение парень был уже на льду, Вика бежала следом, таща за собой какую-то большую палку. Пакеты с только что купленными книгами позабытые валялись в снегу.
Ещё через мгновение Влад уже ныряет под воду, его нет долгих несколько секунд. Ви начинает беспокойно всматриваться в толщу воды, облегчённо выдыхает, когда видит брата. В одной руке у него ребёнок, другой хватается за протянутую сестрой ветку, девушка тянет изо всех сил, вытаскивая наполовину обоих. Тарасов передаёт ей мальчика, и сам вылезает из промёрзшей воды. Ребёнок жив, отчаянно сжимает в объятиях незнакомую тётю и плачет. Влада трясёт от холода, но он счастливо улыбается, глядя на мальчишку. Спасли.
А Рите оставалось на это всё только смотреть. Она, конечно, потом отмерла, вызвала скорую, успокоила рыдающую мамашу, но на этом всё. Она не побежала бы спасать этого ребёнка. Просто не смогла бы.
И это не первая история, и уж точно не последняя. Панкратова своих друзей не просто любит, она ими восхищается. Быть такими самоотверженными и смелыми, уметь отбросить страх в критический момент и остаться здравомыслящими – не каждому дано. Ей не дано, но дано им. И она будет помогать близнецам всем, чем только сможет, ведь они потрясающие люди с непоколебимой верой и отвагой.
Возможно, даже не догадываются, почему Ри так остро реагирует на колкие высказывания ненавистников в их адрес. Влад всё время отшучивается, мол, нужно спрятать их карманную чихуахуа за пазуху, потому что может и покусать. А Рита может. И была бы её воля, и в правду бы покусала. Всех, кто чешет поганым языком. Она просто не понимает, как можно в негативном ключе относиться к этим людям.
Та история с мальчиком могла выйти в вечерних новостях, у Тарасовых должны были взять интервью, рассказать миру, какие они отважные ребята. Но Влад с Викой лишь скромно поулыбались и попросили сохранить их личности в тайне, если репортаж всё же выйдет, а лучше вообще не освещать нечто подобное, иначе всё сведётся к обсуждению халатного отношения бедной матери, тогда её сделают козлом отпущения. Даже в такой ситуации заботятся о ближнем, а не о себе.
Ри улыбнулась. Если учитывать всё это, может сложиться впечатление, будто близнецы безотказные и всепрощающие, но это далеко не так. Что одному, что другой палец в рот не клади, откусят и не заметят. Никогда не позарятся на чужое, но яростно охраняют то, что принадлежит им.
«Твоё мне не надо, но если попробуешь посягнуть на моё – пожалеешь».
Не зря их опасаются и временами побаиваются. Волевые характеры и сильные натуры одновременно привлекают и пугают.
Девушка вернулась из своих воспоминаний. На неё вопросительно уставились два идентичных взволнованных лица, она, видимо, так и не ответила на вопрос.
Блондинка усмехнулась, удобно устроила голову на плече подруги.
– Всё нормально, я просто ною как обычно, завтра всё пройдёт.
Влад подозрительно прищурился.
– Сделаю вид, что поверил тебе, – он положил голову на другое плечо сестры, та нежно погладила обоих по макушке. – Но если что-то случится, ты же скажешь?
Панкратова улыбнулась, как же тепло с этими ребятами.
– Конечно.
10.
«Это ещё что такое? Сейчас всё веселье пропущу!»
Влад, увидев из окна на парковке сестру в компании нескольких парней маргинальной наружности, со словами «в другой раз, дамы» выскользнул из кольца девушек, которые оцепили его по пути на кафедру. Те возмущённо запротестовали, но Ирбис уже мчался в сторону выхода, не замечая ничего вокруг.
Парковка пустовала, пары закончились, поэтому многие студенты уже разъехались по домам. Университет в такое время обычно представлялся пустынным и немноголюдным.
Вика лениво подпирала спиной джип и смотрела, как лёгкий ветер шелестел кроной клёна прямо над головами собеседников. Выглядела она спокойной, даже слегка скучающей, а вот парни, напротив, были на взводе, на их лицах читался целый спектр разнообразных эмоций. Влад предвкушающе улыбнулся, прибавляя шаг. Он не может оставить сестре всё веселье, и не позволит развлекаться в одиночку.
– Это что ещё за образчики благовоспитанности?
– Чё?
– Потрясающе.
– Влад, – устало вздохнула спортсменка, когда брат подошёл ближе.
– Молчу, – тот поднял руки в знак примирения. Прыгнул на капот машины и свесил ноги, махая ими в воздухе. – Ну и? – вся ситуация его очень веселила. – Что приключилось такого, что вы, ребятки, решили выловить мою драгоценную сестрёнку после пар и поговорить без свидетелей?
– Ты кто вообще? Иди куда шёл и не мешай нам, – огрызнулся самый высокий и самый грузный. По комплекции превосходит всех присутствующих, а вот интеллектом явно не блистал. Что за балбес.
– Non, non, non, copain (фр. нет, нет, нет, приятель), я бы не советовал так с нами разговаривать. Здоровее будете, – Ирбис внимательно посмотрел на каждого и, кажется, несколько парней его узнали. Один, когда они встретились взглядами, даже неосознанно попятился. Влад усмехнулся, всё-таки Рита была права, когда говорила, что его чёрная репутация шагает впереди него самого.
– Твоя сестра на днях избила младшего брата одного из наших, – диалог взял в свои руки самый адекватный из всей этой пацанской бравады. Визуально он тоже выглядел на порядок разумнее остальных, Влад решил окрестить его «переговорщиком». Вопросительно покосился на сестру, та молча закатила глаза. Намёк ясен.
– Вы в полной мере осознаёте тупость, которую несёте?
– Чё?
– Это не она. Мы не бьём никого с конца средней школы, – «переговорщик» с подозрением уставился на парочку. – Что? У нас был трудный переходный возраст.
– У двоих одновременно?
– Ага, мы же близнецы всё-таки. Чувствуем настроение друг друга на ментальном уровне, – парень закинул руку на плечи раздражённой родственнице. Кажется, весь этот спектакль ей начал порядком надоедать. – И сейчас я могу с полной уверенностью заявить, что терпение сестрёнки подходит к концу, как, впрочем, и моё, – спрыгнул с капота и открыл водительскую дверь. Усадил Вику в машину и вновь повернулся к шайке. – Повторю, это не моя сестра и не я, – Влад подался вперёд, чтобы только «переговорщик» слышал следующие слова. – Если ты говоришь про тот никчёмный кусок дерьма, который пристаёт к слабым и самоутверждается за их счёт, то у меня пока для него времени в своём плотном расписании не нашлось. Но не волнуйся, я всё помню, и он получит ровно то, что заслужил, – отстранился от ошарашенного парня.
Инстинкты кричали, что Тарасов не блефует, и Диме досталось бы куда сильнее, чем те синяки, с которыми он пришёл к ним. Ирбис дружески похлопал парня по плечу, затем крепко сжал в нужной точке. «Переговорщик» застонал от давящей боли, на ногах его удерживала лишь крепкая хватка тяжёлой руки.
– Ведите себя тихо и не раздражайте меня и мою семью. Особенно, если не хотите разделить наказание вместе с тем идиотом, – Влад надавил чуть сильнее, удовлетворённо слушая стон боли. – Попробуй только рыпнуться, и я сломаю ему ключицу, – это было адресовано тому нетерпеливому здоровяку, которого сейчас удерживали с двух сторон. Он выглядел как разъяренный бык, которого дразнил на арене матадор. Тарасов усмехнулся такому сравнению. Бык никогда не выходил из этой схватки победителем, исключений не бывает. – Идите и не оглядывайтесь, crétins (фр. кретины), – отпустил скулящего, демонстративно отряхнул руки и, обогнув машину, сел в неё рядом с сестрой. Та нетерпеливо барабанила пальцами по рулю.
– Ты долго.
– Было весело, – Влад равнодушно пожал плечами и закинул рюкзак на заднее сиденье. – Я даже уходить не хотел, – крепко задумался, затем повернулся к девушке, восторженно объявляя свою идею. – Заедем по пути в тот ресторанчик итальянской кухни, хочу пасту, – Ви вырулила с парковки, оставляя группу парней в полном одиночестве.
Они столпились вокруг «переговорщика», пока тот скулил на земле. Ирбис недовольно цокнул языком, отворачиваясь от этой картины. Возможно, он немного перестарался, потому что разозлился. Не нужно было его провоцировать, из-за семьи он становился слишком чувствительным.
//
– И всё же, – Влад пытался прожевать огромный кусок курицы и при этом вести светскую беседу. Вика, брезгливо поморщившись, протянула ему салфетку, одним лишь взглядом приказывая вытереть испачканный рот. – Спасибо, – тот беспрекословно подчинился, быстро проглотил мясо и вытер губы. – Кто нас подставил? Точнее будет сказать тебя.
Тарасова пожала плечами, ковыряя вилкой стейк.
– Может, подставил, а возможно кто-то что-то неправильно понял, и это вылилось в то, что вылилось.
– Ты права, – брат сделал несколько глотков кофе. – Но так раздражает. Почему тебя обвиняют в том, что ты не делала? Было бы не так обидно, если бы этот засранец реально от тебя получил, но нет же.
– Успокойся, – у Ви были кое-какие догадки о том, кто же всё-таки постарался над лицом Ермакова. Но пока это всего лишь догадки, и она посвящать в них никого не собиралась. – Это всё мелочи, сейчас мне нужно сосредоточиться на предстоящем турнире, а у тебя практика начинается через два месяца. Он снова тебя забирает? – Влад недовольно поморщился, тема с практикой портила настроение. Но тут возникла официантка с их десертами, так что всё уже не так уж и плохо.
Ирбис обворожительно улыбнулся девушке, пока та ставила их тарелки на стол. Она густо покраснела и, незаметно подкинув записку с номером телефона, поспешила ретироваться. Вика закатила глаза, Влад, довольно хохотнув, развернул бумажку и пробежался глазами по тексту.
– Хватит кадрить всех направо и налево, Дон Жуан на минималках.
– Это тебе записка, – недовольно проворчал близнец, передавая сестре клочок бумаги. – Она без ума от твоего глубокого взгляда. Но как так, если лица у нас одинаковые, а я всё равно лучше выгляжу?
– Заткнись, – Ви забрала записку и прочитала содержимое.
Окинула взглядом помещение, находя девушку возле барной стойки, та с затаенным дыханием следила за их столиком. Тарасова мягко улыбнулась и покачала головой.
– Я на месте твоего парня ревновал бы тебя к каждому столбу.
– Настолько в себе не уверен? – хмыкнула спортсменка.
Слабо представлялось, как брат хоть кого-нибудь ревновал бы. Она за всю свою жизнь ни разу не видела, чтобы тот расстраивался из-за девушки, да и бросал он их, как правило, первый, и всё это без каких-либо угрызений совести.
– В тебе. Я в себе, ой, как уверен, – прилетело ей в ответ.
Телефон привычно завибрировал от нового сообщения, Вика опустила вилку.
«Правда ли, что на прошлогодней тусовке в честь победы «Пантер» Влад установил в гостиной вашего загородного дома два огромных шоколадных фонтана? Об этом до сих пор шепчутся»
Баскетболистка искоса посмотрела на брата-близнеца. Этот выпендрёжник чего только за свою сознательную жизнь ни натворил. Иногда ей казалось, что сорить деньгами – это его особый уникальный талант.
Она задумалась над ответом.
«Нет»
«Фух, я так и думал»
«Их было три…»
«Что?!»
Ви приняла решение не врать Максиму ни в чём, доверие – штука хрупкая. Возможно, о некоторых вещах стоило и умолчать, но потом это может выйти боком. Все эти недосказанности и утайки могут превратиться в огромный снежный ком, который потом просто не остановить.
