Наташа взяла помело и стала недоверчиво его рассматривать, а гоблины, как бы невзначай окружили буку плотным кольцом. Но Кривохмыл был к этому готов и потихонечку сжал в кармане Золотой Додека́эдр Це. Сфера Тихого Ужаса закрыла его с Наташей и гоблины, писиясь в штанишки, захлюпали соплями, заскулили, заплакали. Жалко было Кривохмылу тратить на них энергию Золотого Додека́эдра Це, но Наташу ещё жальче.
— Ой, — удивилась Наташа. — Чего это они?
— Стыдно им стало, — ответил Кривохмыл. — За бесцельно прожитые годы. Пойдём быстрее отсюда.
Он взял девушку за руку и потянул за собой обратно к озеру, а Наташа всё допытывалась:
— Это ты на них заклятие наложил? Они, по-моему, очень сильно перепугались. Но ведь буки не владеют заклятиями, они только рожей пугают! Ой, я хотела сказать — лицом.
— Какое уж там лицо, — пробурчал Кривохмыл. — Рожа, она и в Африке рожа. Как есть, так и говори.
— Но не владеют же буки заклятиями! — не унималась Наташа.
— Много ты знаешь...
— Я очень даже знаю, я магистратуру закончила как раз по магическим технологиям Срединного Междуморья.
— Магистратуру она закончила...
Кривохмыл торопился увести Наташу подальше от гоблинов, пока те не очухались, но всё же услышал за спиной подрагивающий от недавно пережитого страха голос Галвина:
— Эй, бука! Ты теперь ходи да оглядывайся. В моём шкафу для тебя места не будет!
Заклятие «пустого шкафа» было слабеньким, не так уж часто на самом деле буки в шкафах селились, но всё равно Кривохмыл почувствовал холод на оттопыренных ушах и зуд под ногтями. Дракон, всё еще дремавший у костра, тоже почуял шлейф чёрной магии, встрепенулся, хлопнул крыльями:
— С утра пораньше умудрился на проклятие нарваться? — поморщился он. — Из-за девки? Отбил всё же?
— Ты, Кайден, не переживай, — разозлился Кривохмыл. — Меня же прокляли, не тебя.
— Мне-то что, — примирительно сказал дракон. — Правильно, что отбил. Я, когда молодой был, тоже бывало, отбивал. А после мне отбивали, да. Ты вот только теперь подальше от меня держись, пока проклятие не разрядится. А то мало ли что.
— Да, пожалуйста! — воскликнул Кривохмыл. — Я, между прочим, в попутчики к тебе вообще не набивался.
Кайден выдохнул густой клуб дыма в утренний туман и глубоко вонзил когти в сырой песок. Кривохмыл торопливо зашарил в кармане, нащупывая Золотой Додека́эдр Це.
— Мальчики, не ссорьтесь, — строго сказала Наташа. — Никто никого не отбивал, просто любезный Кривохмыл одолжил мне вот это чудесное помело, а любезному Галвину это почему-то не понравилось.
— Любезному, — передразнил Кривохмыл.
— Да, — с вызовом подтвердила Наташа. — Он мне ничего плохого, между прочим, не сделал. Ни он, ни его братья.
— Эх, девка, — пробормотал дракон. — Это ж гоблины.
— И они как раз идут сюда, — добавил Кривохмыл.
Действительно, туман рассеивался, и стало видно Галвина с Гвеном, которые подкрадывались, прячась в редком кустарнике. А Гверн, Гленн и Ансгар маячили позади, размахивая короткими пращами. Настырные гоблины решили атаковать с дальней дистанции, разумно предположив, что магия Кривохмыла имеет ограниченный радиус действия. И не Наташа уже была нужна гоблинам, а хотелось им с букой поквитаться за пережитый позор, за обмоченные штанишки, за детский ужас перед букой. Ну и Наташу тоже им хотелось. Не сожрать, так хоть трахнуть.
— Закидают они нас каменюгами, — сказал дракон. — Линять надо.
— Всё Наташа, — сказал Кривохмыл. — Уже не до шуток. Решай — ты с нами или с ними?
— Конечно, с вами, — сразу, не задумываясь, ответила Наташа. — Только вот как же мы слиняем? Я на помеле улечу, Кайден на крыльях, а ты?
Кривохмыл мог развернуть Сферу Тихого Ужаса метров на двести, но ох как не хотелось ему расходовать магический заряд Золотого Додека́эдра Це на дурацкую стычку с гоблинами. Ведь его ждут впереди сафари и перфоманс!
— Ты давай быстро садись на помело, — сказал он Наташе, — а я на Кайдена сяду, он меня унесёт.
— Минуточку, — встрял дракон. — У меня встречное предложение. Наташа сядет на меня, а ты на помело.
— Вот ещё! — возмутился Кривохмыл.
Но тут первый залп камней, запущенный гоблинами, накрыл компанию. Целились, ясное дело, в буку, но досталось больше всего дракону. Потому что он больше. Один булыжник засветил Кайдену прямо в глаз и дракон в ярости выдохнул струю пламени, но в сыром утреннем воздухе эффект оказался слабенький.
Наташа среагировала быстро и правильно. Швырнув помело Кривохмылу, она изящно вспорхнула на спину дракона, обхватила его чешуйчатую шею крепкими ножками. Кайден довольно ухмыльнулся, взмахнул крыльями и легко поднялся в воздух. Следом на помеле взлетел бука, заложив над гоблинами крутой вираж. Гоблины пустили ему вслед пару камней, не попали и начали ругаться грязными словами. Кривохмыл не удержался и скорчил им на прощанье Жалкую Кислую Харю.
От стремительного набора высоты заложило уши, Наташа восторженно визжала, наслаждаясь мощным полётом дракона, Кривохмыл ревниво хмурился. Они летели над бескрайними дюнами Междуморья, и зов эльфов тонко звенел в сердцах дракона и буки, вёл к намеченной цели, к эльфийскому сафари, великому празднику мира и добра. Вот только чёрный плащ Кривохмыла так и остался валяться на сыром песочке возле озера, недолго красовался бука в новом плаще, а ведь два фунтовских рубля отдал за него на ярмарке. А впереди уже виднелись крыши Нововавилонска, города бедового, но гостеприимного, со множеством постоялых дворов и дешёвых харчевен.
— Мне твоя чешуя попу колет, — пожаловалась Наташа.
— Надо было джинсы плотные надевать, — сердито пробурчал дракон. — Не на прогулку собиралась, Междуморье тебе не парк культуры.
Кривохмыл отметил, что Кайден ничего не сказал про трусы, деликатный всё-таки парень, просто редкость для дракона. А Наташа спросила:
— Ты откуда про парк культуры знаешь?
— Чай не дикие, телевизор смотрим, — отозвался дракон.
Они приземлились на окраине города и сразу к ним подскочил молоденький эльф. На плаще защитного цвета у него была нашивка волонтёра игры, а нарукавная повязка пестрела муниципальными штампами. Не кто попало.
— С драконами нельзя, с драконами нельзя! — закричал эльф, размахивая руками.
— Чё? — прохрипел Кайден, пригибая морду к земле.
Эльф побледнел. Тогда Кривохмыл солидно осведомился:
— В чём дело? С каких это пор благородному племени драконов заказан путь в славный Нововавилонск?
— Да не заказан, не заказан, — затараторил эльф, благоразумно вставая так, чтобы между ним и возможной огненной струёй оказалась Наташа. — Чего вы сразу? Просто решением горсовета драконы на время сафари признаны транспортным средством и должны парковаться на специальной стоянке. Но там мест давно нет.
— Так, — сказал Кайден. — На стоянке, значить? Транспортным средством, значить?
— Погоди, Кайден, — сказал Кривохмыл. — Стоянка платная?
— Да, — обречённо сознался эльф.
— Сколько? — спросил Кривохмыл.
— Восемь долларных копеек, — прошептал эльф.
— А кто у вас председатель горсовета? — как можно строже поинтересовался Кривохмыл. — И вообще, каков состав депутатов? Буки в нём представлены или хотя бы гоблины? Или одни только эльфы заседают?
— Можно просто заплатить штраф, — застенчиво сообщил тогда эльф. — Это дешевле, всего три фунтовских копейки.
— Штраф тебе, значить? — прорычал Кайден.
Наташе всё это надоело, и она сказала:
— Мальчики, не ссорьтесь, у меня есть деньги, я заплачу. Вот.
Она протянула эльфу пятёрку, он, сильно покраснев, взял и задумался.
— Что? — спросил Кривохмыл.
— У меня сдачи нет, — совсем застеснялся эльф.
На него было жалко смотреть, и Наташа сказала:
— Не надо сдачи. И квитанции не надо.
Эльф кивнул и поспешно сместился подальше, но совсем не ушёл. Видно было, что для него служебный долг превыше всего и он по-прежнему будет самоотверженно стоять на посту и сшибать копейки с прибывающих.
— Это ж сколько они бабла поимеют, если весь город оцепили и вот так с каждого тянут? — вопрошал возмущённый Кайден, когда они пробирались сквозь уличную толчею, в поисках харчевни.
— И налог ведь не заплатят, — поддержал Кривохмыл.
— Ежегодное сафари единственный источник дохода для бюджета Нововавилонска, — заступилась за горожан Наташа. — У них после Толпомешания никакого производства не осталось. Студентов, как в столице, у них тоже нет. Только контрабанда и туризм. Но с контрабанды в горсовет ничего не перепадает, а туризм весь как раз во время сафари.
— Горсовету не перепадает, говоришь? — усмехнулся Кайден. — Наивная ты душа. Вот у меня зять на таможенном посту в Новокарфагенске служил, так он рассказывал, что у них...
— А мне вот всегда непонятно было — почему сафари в Новокарфагенске проводят, если в Нововавилонске народу больше и расположен он удобней? — Кривохмыл прервал Кайдена дурацким вопросом, не желая, чтобы дракон при Наташе разбалтывал секреты Междуморья. Она девушка очень милая, конечно, но всё же человек. Да ещё и человек, интересующийся запредельной магией. А это странно.
— Новокарфагенск столица же, — сказала Наташа.
— А почему вот столица в Новокарфагенске, а не в Нововавилонске? — продолжал придуриваться Кривохмыл. — Странно же это.
— У нас в Междуморье всё странно, — резонно заметил Кайден и дискуссия закончилась.
Уличный торговец сластями, завидев компанию, громко продекламировал:
— О, путник, отправляясь в путь, не запасайся как-нибудь. Купи халву и козинак, орехи, карамель, цукат. Вот варенье — восемь центов, вот повидло за шесть центов, за пастилки — только три: осторожнее грызи! — и Наташу оказалось невозможно оттащить от лотка.
Она съела ломоть кунжутной халвы, измазалась синим шоколадом и запила всё холодным кислым чаем. Потом ещё взяла большой кувшин щербета и апельсиновый коржик. Кривохмыл перекусил слоёными пирожками с земляничным вареньем, а Кайден жутковато раздувал ноздри, принюхиваясь к запаху шашлыка.
— Ты, девка, эдак годам к тридцати вот такую жопу наешь, — дракон показал когтистыми лапами какую именно жопу наест Наташа к тридцати годам.
— Не твоё дело, — сердито пробурчала Наташа и со вздохом положила обратно на лоток каравай медовой коврижки. Лоточник взглянул на Кайдена с укоризной, а Кривохмыл подумал, что дракон есть дракон, грубость для него естественна, а хамство всегда будет граничить с сентиментальностью.
Потом Наташа не смогла пройти мимо кукольного представления, которое ушлые гномы разыграли прямо в окне жилого дома. Разыгрывали, само собой, историю возникновения Междуморья. Что было до Толпомешания и что будет, если ослабнет сила великих чародеев. Кривохмыл, как и все в Междуморье, знал сюжет с детства. Как магам Былых Времён стало тошно жить среди людей, дышать бензиновой гарью и вкушать синтетический протеин, как заключили они Великий Договор о суверенной территории и ушли Междуморье. И как потянулись за ними все народы не человеческой расы, и случилось Столпотворение, мор и глад великие. И как вечноживущий Синергеч-Боп с другими великими наложил заклятие благоденствия на Междуморье, а эльфам велел каждый год в этот день проводить великий праздник. И покуда будет праздник, будет благоденствие. С тех пор эльфийское сафари стало главным событием всей страны, а всё Междуморье туристической зоной для людей, уставших от своей вонючей цивилизации.
Несмотря на знакомую фабулу, Кривохмыл поневоле увлёкся спектаклем. Это и в самом деле было забавно: глиняные фигурки двигались силой гравитационной магии и действие происходило в трёх плоскостях. А выточенные из самоцветов персонажи великих магов, которые появились ближе к финалу, поражали тщательной, ювелирной проработкой деталей. Наташе так приглянулась аметистовая фигурка, изображающая Синергеч-Бопа, что она попыталась выторговать её у гномов. Предлагала целый долларный рубль, но гномы упёрлись — «не продаётся». На взгляд Кривохмыла малахитовый Бурлодив был гораздо элегантней.
Гномы, отшив Наташу, смели фигурки с подоконника и собирались уже захлопнуть ставни, но девушка не унималась:
— А кто автор пьесы? — спросила Наташа.
— Какой там автор, история известная, фольклор, так сказать, — ответил гном, который озвучивал Синергеч-Бопа. Он даже внешне походил на великого мага — такой же бородатый, густобровый и зычный.
— А почему вы денег за представление не берёте? — наседала Наташа.
— Муниципалитет оплачивает.
— И много платят?
— Иди девка, кино уже закончилось.
— Нет, правда, сколько платят? Я может тоже хочу артисткой быть!
Наташа так увлеклась, что почти по пояс влезла в окно гномьего домика и тогда сверкающая аметистовая фигурка Сенергеч-Бопа, движимая гравитационной магией гномов, взлетела в воздух и тихонечко стукнула Наташу в лоб. Девушка ойкнула и отскочила. Ставни, лязгнув петлями, захлопнулись. Наташа с обиженным видом приложила ко лбу прохладный кувшин со щербетом.
— А ты как хотела, детка? Это Междуморье, здесь и в глаз могут запросто дать, — насмешливо прокомментировал Кайден.
Кривохмыл хотел утешить Наташу, но она только хохотнула и пустилась во все тяжкие.
Она:
1. Два раза прокатилась на колесе обозрения (Кривохмыл сидел рядом в кабинке, а Кайден парил в воздухе).
2. Стреляла в тире из эльфийского лука (иногда даже попадала в мишень).
3. Три раза прокатилась на гоблинских горках, истошно визжа от восторга (Кривохмыл и Кайден терпеливо дожидались внизу).
4. Посетила комнату смеха, где несложными чарами феи на короткое время придавали посетителям нелепый вид (Кривохмылу не понравилось — его сочли и без того достаточно нелепым и не стали очаровывать).
Уже ближе к вечеру направились на поиски места для ночлега. Гоблины, после эльфов, разумеется, самый многочисленный народ Междуморья, населяли Нововавилонск весьма плотно, у Галвина могли здесь найтись друзья-приятели, а значит, надолго задерживаться было рискованно. Поэтому комнату в маленькой гостинице сняли только на ночь. Наташа, не слушая возражений Кривохмыла, сама расплатилась с хозяйкой, пожилой эльфийкой. Кайден отправился на базар за жареной бараниной, а бука с девушкой заказали еду в номер. Маленький одноместный номер.
— А двухместных номеров у нас отродясь не водилось, — сказала эльфийка. — И такой скажите спасибо, что есть. Весь город приезжими забит, все на сафари, как пчёлы на мёд. И на ужин только тушёные овощи. На завтрак жареная рыба. А дракон, когда нажрётся, может в гараже заночевать, карету я в аренду сдала, пустует гараж.
В маленькой комнатке стояли шкаф, стол, стул и узенькая кровать.
— Я могу и на полу спать, — мужественно сообщила Наташа. — А ты на кровать ложись.
— Нет уж, спасибо, — сказал Кривохмыл. — Я вот в шкафчике прилягу, мне там уютней.
И Кривохмыл широко зевая, потянул на себя тяжёлую на вид дверцу шкафа, а она неожиданно легко распахнулась и пребольно треснула его по роже. Сработало гоблинское проклятие Галвина.
***
— Ну, так и где же беглянка наша? — ехидным до невозможности тоном вопрошал Джо Парети, с раннего утра карауливший Мишку Потехина на проходной. — Третьи сутки пошли, а воз и ныне там. Так кажется, говорят по-русски?
