Страница 4 из 5
– Успокойся, сядь, поговорим.
Алиса тяжело дышит, но все-таки садится. Как мне нравится наблюдать, как она теряется в моем присутствии. Интересно, сколько мужчин у неё было? Выглядит не очень опытной. Вот и сейчас краснеет, опускает глаза в пол.
Затем неожиданно, чуть ли не плача, произносит:
– Пожалуйста, оставьте моего дядю в покое, он хороший человек. Он ни в чем не виноват.
Слеза капает на мой стол, она быстро вытирает большую каплю рукавом.
У любого другого могло бы дрогнуть сердце, но не у меня. Я рядом с ней чувствую сильное желание, хотя всегда ненавидел плачущих женщин. Сам не понимаю, когда и отчего успел возбудиться. Может, эта блузка слишком сильно обтягивает ее грудь? Говорю:
– Я подготовил для тебя контракт. Подпишешь, и все будет хорошо. И с твоим дядей, и с твоим братом. И с тобой.
Она поднимает взгляд и смотрит на меня полными слез глазами. А из неё может получиться хорошая актриса. Любой другой посмотрел бы на неё и заплакал бы. Но мне сочувствие не знакомо.
Я встаю и достаю из портфеля подготовленные документы, протягиваю ей.
– Можешь взять с собой, изучи дома. Естественно, дяде с тетей не показывай, это только для нас с тобой.
Ее взгляд меняется: становится злым. Она крепко сжимает губы. Наверное, еле сдерживается, чтобы не кинуть мне в лицо какое-нибудь ругательство.
Но Алиса встает, молча берет документы и выходит из кабинета. Сильно хлопает дверью.
Я уверен: она почти моя.
***
Алиса
Никогда не чувствовала себя так паршиво. Как будто я заложница или пленница. У меня нет выбора. Просто потому, что какому-то миллиардеру захотелось со мной поиграть. Ну за что мне это? Чем я заслужила? И почему именно я? Та же Милана или Наташка были бы рады такому предложению… Кинулись бы к нему в постель сверкая пятками.
Но я не хочу.
Не могу. Чисто физически не могу. Может, ему сказать, что и у меня большие проблемы, тогда он отстанет?
У меня никогда не было близких подруг и мамы, с кем я могла бы обсудить интимные темы. С тетей Верой тоже не могу, стесняюсь.
У меня был парень на первом курсе – Кирилл. Он мне нравился, и я ему тоже. Но когда дело дошло до секса, я все испортила. Он не смог в меня войти. Потому что мои мышцы, как будто непроизвольно, сильно сжались, было очень больно.
Мы пробовали несколько раз, так ничего и не вышло. Мы расстались. До конца учебы я не могла смотреть ему в глаза…
Я ходила к врачу. На приеме было так же неприятно, ужасно. Врач на меня только накричала, так и не объяснив, что со мной такое и как это лечится…
Поставить на себе крест и повесить табличку, что секс – это не для меня?
Конечно, дело не только в этом.
У меня есть принципы. Любовью надо заниматься по любви. Я даже думала потом: может, с Кириллом ничего не вышло потому, что он мне нравился, но я не любила его по-настоящему? Представляла, как встречу парня, с которым у нас будет та самая любовь, тогда и в постели все получится…
И вот теперь мне предлагают заниматься сексом без любви. И это все для меня как страшный сон.
Допустим, будет у нас первый раз… Роберт так же, как мой первый парень, попробует в меня войти, ничего не получится. И я даже не представляю, как он разозлится. И что со мной сделает. Я хотела сказать сегодня, что со мной все плохо. Чтобы он отстал. Но не смогла.
Я не знаю, что мне делать. Я пропала.
Вечером пришел расстроенный дядя, сказал, что заседание суда назначено на следующую неделю. Из комнаты до меня доносятся обрывки разговоров:
– К Шевцову завтра собираюсь, но я не понимаю, как это поможет. Может, без его помощи обойтись, нанять адвоката? Но сейчас лишних денег нет…
– Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
В комнату заезжает на коляске Пашка. Выглядит он неважно. Как будто ещё больше похудел за последние дни. От этого его зелёные глаза кажутся невероятно большими.
– Если бы не надо было покупать мне дорогие лекарства, у родителей не было бы проблем, – говорит он медленно, с трудом выговаривая каждое слово.
У меня сжимается сердце. Я подхожу и обнимаю брата.
В эту самую минуту решаю: я подпишу чертов договор.
Какая разница, что будет со мной?
Моя жизнь ничего не стоит. Я должна уберечь близких людей от горя. Если у Пашки есть шанс выздороветь, а дядя с тетей наконец заживут без забот, без постоянных разъездов по больницам, то что ещё нужно?
Перед сном читаю договор.
Смешно. Нелепо говорить о таких вещах в официально-деловом стиле.
«Алиса Одинцова обязуется:
– Исполнять все пожелания Роберта Шевцова.
– Два-три раза в неделю приезжать в номер гостиницы. (Координаты будут высланы заранее.)
– Иметь интимные отношения во время действия договора только с Робертом Шевцовым.
Договор можно расторгнуть только в одностороннем порядке…»
И прочая, и прочая хрень. Не могу больше читать.
Беру ручку и ставлю подпись. Все, теперь некуда отступать.
Я подхожу к зеркалу и рассматриваю себя, пытаюсь отыскать то, что ему могло понравиться во мне.
Бледная кожа, обычные, непримечательные серые глаза.
Да, я мечтаю стать актрисой, но у меня нет выдающейся внешности. Я хотела бы завоёвывать внимание людей игрой, но судя по тому, как заканчиваются мои пробы, таланта у меня тоже нет…
Я ищу его визитку. Нахожу на дне сумки, не выкинула все-таки. Пишу и отправляю на номер его телефона сообщение.
Глава 7
Роберт
За ужином с деловыми партнёрами приходит сообщение от Алисы: «Я подписала». Чувствую что-то похожее на радость, давно такого не испытывал. Приблизительно то же самое ощущал, когда подписывал деловой договор, о котором давно мечтал. Только в этот раз предвкушение ещё более жгучее. Все внутри зудит от предчувствия наслаждения.
Может, играет роль долгое воздержание: в последнее время много работы. Вообще, с тех пор как мы с ней встретились в том номере, мне ни разу не удалось снять напряжение. Дождусь, когда Алиса окажется передо мной на все готовая. Тем более что ждать осталось совсем недолго.
***
Алиса
На следующий день он сам мне позвонил и сообщил, что скоро за мной приедет водитель. Я попросила ждать меня у остановки, недалеко от моего дома. Не хочу лишних вопросов от тети.
Я и так понятия не имею, что потом рассказывать. «Извините, вы хорошо меня воспитали, но теперь я буду любовницей миллиардера за деньги»? Меня аж передергивает от мысли, что они могут узнать.
Я не стала красиво одеваться: не такое у меня настроение. Натянула джинсы и майку и обречённо побрела на остановку. Как на каторгу. Дорогая, знакомая мне машина уже ждала меня.
Сажусь, водитель вежливо здоровается со мной.
Без объяснений трогается с места, понимаю по картинкам за окном: везёт меня в центр. Останавливается напротив какой-то частной клиники, судя по вывеске. Поворачивается ко мне и говорит:
– Вам на третий этаж. Триста двадцать четвертый кабинет. Буду ждать здесь.
Выхожу из машины и иду, куда велено. Это ещё что такое? Он записал меня к врачу?
Подхожу к нужному кабинету.
Да, как я и думала, там написано: «Гинеколог».
Интересно, все его девушки ходят к этому доктору?
Как раз в ту минуту, когда я собираюсь постучать, дверь открывается и приятная женщина средних лет в очках говорит:
– О, вы вовремя. Одинцова? Проходите, пожалуйста.
Колени начинают непроизвольно дрожать. Я ещё не забыла свой прошлый опыт похода к врачу.
Пытаюсь успокоиться: а вдруг она мне напишет какую-нибудь справку, что я нездорова, и Роберт оставит затею обладать мной?
Хотя тогда Пашка не сможет пройти лечение, а в своей голове я уже сроднилась с мыслью, что он выздоровеет.
– Так, вы записались пройти полное обследование, сдать анализы. Верно?
Киваю.
– Давайте сначала на общие вопросы ответим. С какого возраста ведёте половую жизнь?
Начала с самого трудного вопроса. Не знаю, что и отвечать.
Зажмуриваюсь, стараюсь ровно дышать и… рассказываю ей всю историю про неудачные попытки.
Врач слушает без осуждения. Уже хорошо. Когда я заканчиваю, она поправляет очки и спокойно констатирует:
– Понятно, значит, ты половую жизнь пока не ведёшь.
Что-то пишет там у себя в бумагах. Осторожно спрашиваю:
– А что вы скажете про мой случай?
– Сначала посмотрим тебя на кресле.
Я встаю, раздеваюсь, сажусь на кресло. Врач проводит осмотр почти незаметно. Небо и земля по сравнению с моим предыдущим гинекологом.
– Все ясно. У тебя вагинизм.
– А что это?
– Сейчас все объясню. Сначала анализы возьмём.
Когда она заканчивает, я одеваюсь и сажусь напротив.
Врач начинает рассказывать:
– Это рефлекторное сокращение мышц, такое иногда бывает. Особенно у тех, кто ещё не ведёт половую жизнь. Разные причины. Я предполагаю, что твой случай связан с психологическим дискомфортом. Может, ты сильно боишься боли. Понимаешь… Я сейчас тебя смотрела, ты, конечно, сжимала мышцы, но не так сильно, чтобы невозможно было проводить осмотр. А бывают и такие случаи, что никакой осмотр нельзя провести.
Может, твой парень был просто неопытный или ты не была готова к близости? Я думаю, с более опытным партнером у тебя все будет хорошо. Обычно после того, как первый раз случается, все симптомы исчезают. Но если у тебя будут жалобы, приходи, будем работать. Может, придётся посетить психолога и поработать со страхами.
Слушаю и краснею.
Одновременно и радуюсь услышанному, и пугаюсь.
«Получится с более опытным партнером».
Неужели она знает про Роберта?
Как стыдно.
– Если больше вопросов нет, можешь идти, – говорит мне доктор.
Я встаю и собираюсь выйти из кабинета, затем поворачиваюсь, спрашиваю:
– А анализы?
Она отвечает:
– Я все вышлю, как будет готово, на указанную почту, как и было договорено.
Киваю и прощаюсь с милой женщиной.
