– А ты ушёл ещё утром! Забыл?
– Хорошо, я понял, – ответил муж и сделал шаг назад.
И мне вдруг так сильно захотелось его ударить. За то, что слушает меня. И в то же время делает совершенно наоборот.
– Оль, ну чего вы как дети… – тихо сказал мне Паша, когда Кирилл ушёл в нашу спальню и начал там шуршать вещами. – Оль, останови его.
– Не буду, – пробурчала я, решительно доставая веник, хоть у самой на глазах уже слёзная пелена. – Ты смотри, как раскомандовался, условия ставит…
Но, тут меня осенило. Бросив веник на пол, я поспешила в спальню, чтобы сказать Кириллу:
– А давай я тебе тоже условие поставлю: или я, или те две… другие.
На что он со злостью бросил в сумку очередную футболку и двинулся к выходу, то есть – на меня, так ещё со словами:
– Самое тупое условие, какое я когда-либо слышал.
– А у тебя так самое гениальное!
Но это я уже говорила в спину. Человеку, которому, по всей видимости, на меня наплевать. Он прошёл в коридор и одел свои ботинки, на самом деле собираясь уходить.
– Кирюх, – попытался что-то сказать и Паша. – Не дури. Вам надо нормально поговорить.
– Я бы и рад, – со злостью в голосе ответил тот. – Но со мной в этом доме разговаривать никто не желает. Нам же нужнее чужие мужики, чем собственный муж. И я бы даже пожелал вам прекрасного вечера, но… не буду, потому что ты идёшь со мной, – закончил он командным тоном, глядя на Пашу.
И Паша даже не стал с ним спорить. Быстро спохватился, обулся и действительно поспешил на выход вслед за Кириллом.
Ух, предатель! Оба!
Я так разозлилась, что вернулась на кухню и продолжила убираться. Будто эти мужские выходки меня вообще не трогают. Подумаешь, муж из дома ушёл… скатертью дорога!
– Ой, ладно тебе, не реви, – пыталась Вера меня успокоить в трубку телефона. – Кирилл всё равно тебя любит. Никуда он не денется.
– Ага, – ответила я ей со всхлипом. – Только сегодня он не дома ночует.
– Так ты сама его выгнала, – напомнила она.
– А вот мог бы всё равно остаться. Где вот их мужские качества, когда они так нужны?
– Тебя прям не поймешь. То ли ты хочешь, чтоб он ушёл, то ли чтоб остался. Уверена, тебя сейчас и сам Кирилл не понимает.
– Я хочу, чтоб у него никого не было на стороне, и чтоб всё стало так, как было два дня назад.
– Да уж, я сама до сих пор в шоке, что у Кирилла есть ребенок.
Махнув рукой, я взяла салфетку и громко высморкалась.
– Вот именно.
– Так, давай попробуем подумать с другой стороны, – заявила мне вдруг подруга.
– Это как?
– Вы с Кириллом друг друга любите, правильно? Вы семь лет в браке! Попробуй его выслушать. Эта девочка, всё, она уже есть в его жизни, от этого уже никуда не деться. Просто ты узнала о ней только сейчас. И что теперь? Разводиться, что ли, из-за этого. Просто поставь ему свои условия.
– Какие? Я уже ляпнула ему – или они или я.
– А он что?
– Он? Ушёл.
– Вот гад, – всё-таки вернулась подруга к тому, с чего мы начали.
Но, одно я всё-таки поняла – нам с Кириллом действительно надо поговорить. Потому что мне тоже захотелось высказаться, чтоб до конца, и постараюсь без мата. Только вот – на мой звонок он не ответил. Обиделся, что ли? Или занят чем-то «супер-важным». Зато из звонка Паши я узнала, что этим вечером мой муж дома, у своих родителей. Ладно. Я же упрямая. И Кирилл это хорошо знает. Если гора не идёт к Магомету… то к нему приду я. Иначе какой смысл сидеть дома в гордом одиночестве и ждать непонятно чего. Утерев сопли, первым делом я поспешила в ванную. Там привела себя в порядок и даже немного накрасилась, всему на зло. Одела своё любимое фиолетовое платье. А к нему так отлично подходила моя джинсовая курточка. Расчесала свои каштановые волосы, которые вились естественным путем. На ноги – любимые кроссовки. И вот в таком виде я выпорхнула из дома и поехала к родителям мужа. Хорошо хоть у Кирилла есть свой автотранспорт, не приходится делить что-то уже сейчас.
И вот я оказалась перед нужной мне дверью. Пять секунд на готовность, и я позвонила в звонок…
***
– Кир, вот честно, мы только о тебе говорили, – раскаивался теперь перед ним Паша за столиком местного бара.
– Да понял я уже, угомонись.
– А она знаешь, как переживает? У-у-у…
– Что-нибудь ещё? – вмешался в их разговор официант, когда принёс им ещё по две порции виски с колой.
– Да! – сразу оживился Паша, подзывая к себе парнишку. – Можно от нас презент сделать тому столику с двумя симпатичными пташками, – сказал и помахал пальцами этим пташкам.
И ведь те две кокетливо помахали в ответ. Вот делать ему нечего. Именно поэтому Кирилл так не любил ходить с ним в общественные места, особенно без жён. Потому что, стоило другу дойти до нужной кондиции, в нём просыпался похотливый самец.
– Паш! – сразу одёрнул его Кирилл. – Вот зачем? Плохо сидим?
– Ц-ц-ц, тихо. Не спугни. Они уже полчаса с нас глаз не спускают.
– Я тебе сейчас точно врежу. Мне вот этих двух проблем как раз до кучи и не хватает.
– Кир, да расслабься ты. Мы же ничего лишнего не делаем. И не собираемся, заметь, – сказал и снова улыбнулся своим «пташкам».
А вскоре, чего и следовало ожидать, когда девушкам принести по коктейлю от их столика, они подняли свои задницы в коротких юбках и двинулись к ним.
– Молодец, добился своего, – тихо добавил он другу напоследок.
– Привет, мальчики, – пропела уже рядом с ними одна из них.
– О, девчонки! – как бы с удивлением произнёс Паша.
– Можно мы составим вам приятную компанию?
Пока же Паша открывал рот, чтобы ответить, Кирилл его опередил:
– Нет, спасибо.
В следующий момент возникла немая пауза. Потому что никто не ожидал такого ответа, даже Паша, который уставился на него своими кобелиными, пьяными глазами. А потом одна из девушек подсела к нему:
– Да тут у нас Бука сидит.
На что Кирилл, отпивая из своего стакана, показал ей безымянный палец, на котором красовалось обручальное кольцо.
– Ах, вот в чём дело, наш Бука жена, – противно пропела та.
Ясно. «Пташки» опытные, так просто не отделаешься. А Пашке всё-таки надо было в глаз дать, хотя бы для профилактики. Когда Кирилл сегодня зашёл домой и увидел его в компании с женой – ревность сама собой взыграла. А потому что они с Олей сейчас в серьёзной ссоре. И сам Паша накануне просил его подстраховать, собираясь «налево». И тут он видит, как его друг с его же женой сидят на его кухне и расхлёбывают шампусик. Тут просто грех не взбелениться. Паша ведь тот ещё ловелас и балабол. А Оля обижена, оскорблена и ужасно зла на своего мужа. Так ещё эти двое вообще давно знакомы… вдруг жена решила ему коварно отомстить.
Но, здравый смысл, к счастью, всё ещё при нём. Паша не посмеет. А его Оля… она просто не сможет поступить с ним так же, как поступил с ней он. Не должна. Она не такая. Его любимая, но кошмарно вредная зараза. Надо же, всё-таки вынудила его уйти из дома, чтоб с вещами. Ещё и условие попыталась ему поставить. Пока в пробной форме, риторической. Но эта мысль явно осела в её мозгу. И, если Оля действительно выдвинет ему условие – она или дочь – Кирилл даже не представлял, что будет с этим делать. Потому что это не тот выбор, который возможен. Потому что любит обеих, по-своему каждую. Одна всё-таки жена, которую когда-то выбрал. И вторая дочь, которая так неожиданно появилась в его жизни. Просто вот так получилось, что эту дочь родила ему совсем не жена.
Да, он отлично себе представляет, как больно ударила по ней эта ситуация. Они с Олей уже несколько лет пытаются сделать ребёнка. Сначала без врачей пробовали, потом начали и к ним обращаться. Не одного специалиста поменяли, пока удалось решить хоть что-то. А оно всё равно никак не получается. Полгода назад решили сделать перерыв и отпустить ситуацию. И вот теперь у них совсем другая проблема. Теперь элементарно не до секса. Хотя уже соскучился, как мартовский котяра. Для него это всё уже не в порядке вещей – не спешить домой к жене, спать в другой кровати, не с ней же, и вообще шариться по каким-то зачухлым барам. Так ещё в компании с какими-то шал… непонятными девицами, которые не понимают с первого раза.
– А ты байкер? – спросила у него девушка, трогая его кожаную куртку, предназначенную специально для езды на мотоцикле.
– Нет, – ответил он, отпихивая её руку.
– Слушай, ты так напряжён, – заявила тогда «пташка». – Похоже, жена давно тебя не радовала.
– А давайте поедем ко нам! – вдруг заявила вторая «пташка», с которой Паша активно ворковал.
– Какая отличная идея, – промямлил друг. – Кир, только не будь занудой хоть в этот раз, а? Сегодня тебе можно всё. Тем более из дома выгнали.
– Так вы можете у нас и переночевать, – радостно предложила девица.
– Я только за! – произнёс его пьяный друг.
– Паш… – попытался ещё Кирилл его образумить.
Но тот не унимался.
– Нет-нет и нет, – произнес Паша, поднимаясь с девушкой в обнимку. – Живём только раз, пошли. Тем более, на тебя и так злятся. Одной причиной больше, одной меньше, какая уже разница.
Кирилл усмехнулся. Хотя на самом деле хотелось встать и надрать кому-то задницу.
– Ты даже не знаешь, как их зовут. Куда ты собрался?
– А меня Анжела зовут, – сразу сказала девушка, что сидела рядом с ним. – А её Милена. Всё, мы познакомились. Теперь можем идти? – спросила и подсела к нему поближе, чтобы томно прошептать: – Ну, давай, Бука. Обещаю, ты не пожалеешь. И наш маленький секрет останется только между нами…
***
Когда открылась входная дверь квартиры, где жили родители Кирилла… я увидела на пороге свою свекровь – Валентину Павловну. И сразу улыбнулась ей. А вот она мне – нет.
– Ой, Олечка, это ты… – рассеянно произнесла она.
И будто не особо мне рада. Будто я как-то не вовремя зашла. Потому что она даже не предложила пройти мне, своей невестке, так и удерживая на пороге. Будто к ней зашёл какой-то чужой человек. Нет, я понимала, что о моём визите в их дом никто не предупреждал. Но у нас же нормальные отношения – уж я так точно считала. Поэтому совершенно не ждала, что мать моего мужа после семи лет родства будет смотреть на меня, как на приведение.
Но тут всё резко стало ясно, когда из глубины квартиры раздался тонкий детский голосок:
– Кто там пришёл?
А когда Валентина Павловна дёрнулась и обернулась на голос, я увидела Леру – дочь своего мужа. Первые секунды – это полнейший ступор. Но затем всё стало понятно и логично. Это просто единственная внучка приехала в гости к бабушке и дедушке. Ничего сложного. Главное не заплакать вот прямо сейчас от ощущения очередного предательства. Ведь они знали о Лере, всё это время. Конечно, а как же ещё.
– Кто там? – пробурчал и Александр Петрович – мой свёкор, который тоже вышел из комнаты. – А, Оля. Мать, а чего ты её на пороге держишь? Заходи давай.
– Ой, прости, пожалуйста, – сразу спохватилась та. – Оля, проходи конечно.
Такая глупая ситуация. Даже и не помню, когда последний раз ощущала подобную неловкость. Будто я сильно помешала, зайдя в гости к родителям мужа. Только вот – пришла не совсем к ним.
– А Кирилл дома? – спросила я, всё-таки переступая порог.
– Нет, он куда-то уехал, не так давно. Но ты проходи на кухню. Я нам чай сделаю.
Но её ответ так сильно меня расстроил, можно сказать добил, что сразу захотелось уйти. Ведь Кирилла всё равно здесь нет.
– Спасибо, но я пойду. Вдруг он домой поехал.
Только вот, когда уже взялась за ручку двери, Валентина Павловна схватилась за мою руку.
– Оля, подожди… Ты всё-таки зайди, хоть на пять минут.
Так стало ясно, что от меня всё ж что-то хотят в этом доме. Даже любопытство проснулось. Поэтому я согласилась, сняла обувь и прошла на кухню.
– У Леры мама в больнице, а у тёти дела накопились. Кроме нас посидеть с ребёнком больше некому, – зачем-то пояснила она, пока включала чайник, хотя я совершенно не спрашивала.
– Ясно, – не без грусти ответила ей. – Вы ведь про неё давно знаете, да?
Махнув кухонным полотенцем, которое было у неё в руке, Валентина Павловна присела ко мне за стол.
– Да… почти с самого рождения, – честно призналась женщина.
Хоть за это спасибо. Правда в ответ я лишь хмыкнула, искренне пытаясь держать себя в руках.
– Кириллу сейчас так тяжело, – заявила следом свекровь. – И до этого всегда было тяжело. Он всё время разрывается между тобой и дочерью. Он так переживает, просто не могу тебе передать.
– Конечно, я понимаю, – ответила ей, пытаясь улыбнуться, хоть как-то.
Ведь у нас один Кирилл переживает, больше никто. Он всего лишь когда-то слегка гульнул на стороне, ведь здесь ничего страшного. А я – я вынудила его на мне жениться, и все эти годы заставляла жить в муках и разрываться – между мной и дочерью.
– А ты у нас такая хорошая, Олечка. Я верю, что ты поймешь всё правильно.
– Да, конечно, – повторила я и аккуратно, сквозь ком в горле, поинтересовалась у неё: – Так… что я могу сделать?
А она посмотрела на меня печальными материнскими глазами, и ответила:
