Перейти к содержанию

Синдром Анны Карениной, или повесть о Слишком с Излишком

Автор:

5,0 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Книга начинает свое повествование с момента, когда жизнь главнойгероини резко начинает меняться. Одно неожиданное событие выкидывает ееиз привычной жизни погружая в беспорядочный хаос, приводящий кнеожиданному знакомству с мужчиной совершенно не из ее мира. Сначалаэта встреча вызывает у нее чванливую брезгливость, но под воздействиемэгоизма медленно перерастает в болезненное желание обладать. Это устремление начинает обрастать бездумными поступками и идеями, которыми героиня опутывает всех персонажей книги, завлекая их в сети своих капризов. Но, в итоге, не сумев найти нужного подхода, она теряется и полностью подаётся власти вируса под названием «слишком с излишком»

Читать «Синдром Анны Карениной, или повесть о Слишком с Излишком» — Susanna Susanna онлайн

Страница 7 из 13

Подстегнутая пренебрежительной мимикой лица собеседника, после не большой паузы продолжила:

– Папа, судя по твоим рассуждениям, Марина не достойна своей же власти, а выскочка Карен имеет права на нее лишь потому, что мужчина?! Так, что ли, получается? Знаешь, всегда задавалась вопросом, откуда у мужчин столько самомнения? Исходя из чего, вы считаете нас истеричными особями, не способными управлять чем-либо?! Как же я терпеть не могу этот ваш, прикрытый либеральными лозунгами современности, жутко дремучий консерватизм в отношении женщин! Сколько вам не доказывай, вы, все равно, считаете себя выше нас и вам, порою, этого факта достаточно для того, чтобы оправдать любые поборы с вашей стороны!

– Аллегра, не неси ерунды! – Воскликнул отец, которому явно не нравились мои рассуждения.

– Да, мне не очень нравятся женщины в бизнесе, я этого и не скрываю. У вас все слишком на эмоциях завязано! Хотя, по сравнению с тем, что вы друг с другом вытворяете, наш, как ты выразилась, консерватизм, блекнет на фоне ваших интриг. Вот, ты, зачем натравила Марину на Лизу при клиентах? – Раздраженно спросил отец, вставая с кресла и подходя ко мне ближе.

– По-твоему, это правильно? Ты же сделала только хуже и чем все это теперь закончится, неизвестно, а ведь от Марины зависят и семья, и дети, даже твое рабочее место! Зачем надо было провоцировать для своей забавы человека на поступки, от которых ей потом хуже будет? Все равно, ничего изменить она не сможет, ты же это понимаешь? Алля, надо было ее успокоить и отправить домой, тактично объяснив, что это не твое дело! Так бы сделал любой мужчина для другого за стаканчиком коньяка, но вы, женщины, так не можете! Разве я не прав? Обязательно нужно было спровоцировать конфликт, поучаствовать в нем и, вдобавок, создать массу неудобств другим людям ради обычного бабского любопытства, насколько же далеко сможет зайти другая в глупой попытке выставить себя дурой?! Именно так было, да, доченька?

– Ой, что за бред? Ничего подобного! – Упрямо воскликнула я, пытаясь защитить себя от частично правильных выводов, касательно моих побуждений в провоцировании скандала.

– Я, просто, высказала свое мнение, раз уж оно стало интересным! Папуля, что здесь такого? Ну, может, и пошалила чуть-чуть, когда это стало преступлением в твоих глазах? Кстати, ты не прав, насчет того, что себе подобных мы не любим! Наоборот, именно из чувства женской солидарности я и посоветовала Марине Ашотовне выкинуть отсюда Лизку и забрать вожжи власти в свои руки! Уж, если она где-то и перегнула палку, то это только на пользу, может Карен и вспомнит, насколько его положение шаткое, а то, возомнил себя царем….

– Алля, прекращай создавать мне трудности на работе! Что за ребячество? – Довольно раздраженно, оборвал отец.

– Ты взрослая девочка, значит должна понимать, где заканчивается уместность и начинается наглость! Я уже сказал тебе, что это не наше дело, хватит спорить со мной! Я очень тебя прошу, не лезь в это во все, хорошо? – Более мягким тоном закончил он фразу, улыбаясь и заполняя своим эфирным обаянием все пространство вокруг.

– Ну, пап! – Попыталась я из детского упрямства возразить ему.

– Аллегра, все, хватит, тема закрыта! – Произнес отец, пристально смотря мне в глаза.

– Пойми, мне очень сложно тебя отстаивать, так ты еще, вдобавок. масло в огонь подливаешь зачем-то?! Я прошу, не лезь! Договорились?

Пожав плечами, я, смирившимся голосом, произнесла:

– Ну, ладно! Обещаю, буду «шугаться» и бегать от всего семейства Аратунянов, раз ты так хочешь.

Я решила сдаться без сопротивления, тем более, жар этой темы начал понемногу во мне угасать.

– Лучше поразведаю, как на любовном фронте дела обстоят у моего родителя. – Подумала я, смотря как остатки раздражения смываются с его лица обычной равнодушно эгоистичной мимикой.

– Кстати, давно он мне ничего не рассказывал про себя! Походу, новая пассия у него появилась, да, и на маме стал сильней отрываться, явно, тут что-то не так!

– Папуля, ты мне лучше поведай, как поживает твой цветник? – Заговорила более шутливым тоном, тем самым, показывая, что тема семейства Арутунянов меня больше не интересна.

– Давно ничего не слышала про твоих «Галатей»? Уверенна, ты, явно, кого-то, как всегда, отмалчиваешься от моего едкого внимания! Ну, давай, дядя Дима, колись, кто скрывается за твоим покровом тайны?

Плечи отца, к которым я прижималась, почему-то резко напряглись. Судя по реакции, моя шутка оказалась неудачной или что-то другое его беспокоило, но тревога явственно ощущалась в коллаборации его тела и настроения.

– Ты чего такой напряженный? Папа, может, ты еще за что-то хочешь свою девочку поругать? – Продолжила свой шутливый допрос, пытаясь расслабить отца.

– Аля, сядь, вообще-то, есть один разговор.

Голос моего родителя был слегка раздраженным, но спокойным, по эмоциям, гуляющим вокруг уголков рта, нельзя было понять, что именно его беспокоит. Спокойствие, словно плоская маска, скрывала толстым слоем то, что он так усиленно и напряженно готовился мне сказать. Впрочем, прочитать по лицу, что, на самом деле, думает мой отец, никогда до конца почему-то не получалось у меня. Сколько себя помню, я постоянно блукала, словно слепая девочка, в темном лесу своего обожания и любви к нему, пытаясь протоптать хоть какие-то тропинки понимания его истинных желаний и устремлений. Мне часто, казалось, вот именно в этот раз пути к таинствам его сердца обязательно откроются, но почему-то эти ветвистые дорожки постоянно ускользали от меня, словно юркие ужи. Наверное, поэтому ощущение, что я гостья, а не жилец в сердце моего отца, меня никогда не отпускало.

– Папуль, что случилось? С пациентами проблемы или операция неудачная? Из-за чего ты так насупился? Такое ощущение, что ты мне готовишь скинуть бомбу на голову! – В шутливом тоне закидала отца вопросами, пытаясь, как обычно, найти эту злополучную тропинку понимания, всматриваясь в его глаза и пытливо выискивая ответы, но они, как обычно, соскальзывали солнечными зайчиками по моим вариациям истины вещей.

– Нет.

Я недоуменно продолжала смотреть на него, отчаянно раздражаясь от этого тягостного молчания.

– Тут, явно, что-то серьезное, раз он так долго думает, прежде чем сказать! – Подумала я, решив выбрать более интенсивный тон разговора.

– Слушай, ну, хватит так нагнетать, мне уже страшно! Пап, давай ты, наконец, скажешь! Блин, что такого могло произойти!? Неужели мама нашла какие-то крамольные сообщения или фото твоих красоток в телефоне? Только не говори, что это из-за ее сеченых волос?

Всеми силами я пыталась разговорить, странно сдержанного родителя, который продолжал хранить молчание, нервно теребя календарь на столе.

– Ты помнишь мою пациентку Ингу? – Наконец-то, услышала я вопрос.

Я задумалась, пытаясь вычленить в веренице любовных историй моего отца запрашиваемую информацию по данному имени. Мелькнула целая плеяда девиц и разношерстные обрывки событий, где могло бы упоминаться это женское имя. В конце этого лабиринта памяти, наконец-то, появились нужные воспоминания.

– Да, помню. Ты ей удалял ожог на лице, не так ли? Там еще какая-то драма у нее произошла с разводом! – С трудом вспоминая, ответила я ему, продолжая напряженно выискивать нужные сведения в ассоциативном ряду.

– Странно, но ничего особенного не помню про нее?! – Мелькнула мысль в моей голове.

– Ну, была интрижка, так это было где-то полгода назад!

Пазл никак не хотел складываться.

– Точно! Вспомнила! Ты с ней пару раз встречался у меня на квартире, я тогда, по-моему, была в отпуске? Блондинистая такая, худенькая девушка, ничего примечательного! Про нее же мы говорим? – Недоуменно спросила, не понимая в чем же на самом деле суть.

– Да, это она! – Ответил отец, странно раздраженным и сухим голосом, который вогнал окончательно меня в ступор.

– Давно хотел тебе рассказать, только все времени не было. В общем, она ждет от меня ребенка, и я, наконец-то, решил окончательно разойтись с твоей матерью и жениться на Инге.

Мир и время остановились. В этот момент, почему-то, в голову пришло странное сравнение. Я почувствовала себя маленькой девочкой из Японии, которая когда-то, давным-давно, увидела своими глазами падающую бомбу на ее родной город Хиросиму. Тягучий страх от ощущения неизбежности, вперемешку с каким-то тупым состоянием обреченности, был разбавлен непониманием истины происходящего, которое, словно спасательная шлюпка, держало ее наплаву еще пару секунд, прежде чем стереть с лица земли, в ужасе подкатывающей смерти. Вот и во мне в этот момент разорвалась такая же смертоносная бомба ужаса, и мой цветущий, как казалось, незыблемо вечно прекрасный город отцовской единоправной любви за секунду превратился в огромный цунами пепла, сбивающий меня с ног, и унося в мир боли. Несколько мгновений, мое сознание еще бултыхалось в этом мраке неожиданной и болезненной новости, пока, наконец, не заработало самое нелюбимое качество моего характера под названием хладнокровие. Быстро взяв себя в руки и спрятав боль в глубине душе, я подняла глаза на отца, чтобы прервать тяжелую тишину решительными мерами против новости, которая со дрогнула землю под моими ногами.

– Прогнуть любое сопротивление самыми жесткими мерами! – Всплыла уверенная и окончательно сформированная мысль в голове.

– Однозначно, надо включать шутливый стиль общения, наверняка, так быстрей смогу найти контакт с отцом? Судя по глазам, настроен он по-боевому! Уж, мне-то хорошо известно, как шут умеет в трагические моменты сбивать с толку объект своих огорчений сарказмом, рожденным из глубин боли, злости и жажды мщения. Ведь за маской клоуна никогда не видно, смеется он или рыдает.

Ты чего, папуля? – Начала я свой текст заготовленным, ироничным тоном.

– Забыл, как пользоваться презервативами или, может, перевозбудился от каких-то таблеток»? Насмешил, конечно! Ахахах! Ахаххах! – Истерично засмеялась, со страхом смотря в глаза отца.

– Я, конечно, все понимаю, любовь к молодым телам, наслаждение итогами своей работы, но с каких пор, папочка, ты стал свои потрахушки доводить до абсурда?! – Пронзил мой взвинченный голос гнетущее молчание.

– Аллегра, умерь тон, пожалуйста, и сбавь обороты! Не забывай, с кем разговариваешь! – Раздраженно оборвал меня отец.

– Ну, папуль! – Продолжила свой натиск.

– А на какую, интересно, реакцию ты рассчитывал после таких новостей?

– От тебя? По крайней мере, на адекватную. Думал, моя дочь – взрослый человек! – Ответил отец, отходя от меня.

– Слушай пап, давай разбираться! Залетела девка, ну, такое иногда бывает! Разве ты раньше не решал такие проблемы? Ведь было дело, не так ли? Тогда, к чему сейчас, этот излишний драматизм? Какой еще ребенок!? Дай ей денег, пусть сделает аборт, да, и все! В наше время – это вообще не проблема. Если ты думаешь, что меня это расстраивает, то, нет, наоборот, считаю, что отходы за собой нужно убирать, все-таки, репутация для врача важна. Не хочешь возиться в этом дерьме, давай, я займусь, мне тебе помочь, вообще, не сложно?! Что скажешь?

Тиканье часов и посторонний гул за дверью кабинета заполнили пространство между мной и отцом. Наши глаза сплелись в эмоциональной схватке, где один прогибал, а другой отчаянно сопротивлялся! Понимание, что все это наяву и всерьез, начало молотком стучать по моим вискам.

– Папа, не смотри на меня так, ты разбиваешь мне сердце! – Полушепотом проговорила я, чувствуя горький вкус смиренья внутри своего рта.

– Аллегра, доченька, пойми! Мне тоже нелегко было тебе это сообщить. Очень прошу, не усугубляй! Я тебе расскажу, как есть, а ты, очень надеюсь, поймешь меня! Ведь, на самом деле, сейчас все не так и….

– Ты, вообще, себя слышишь? Это же смешно! – Оборвала я отца.

– Только не говори, что влюбился или, может, у тебя вдруг появилось чувство долга, которого в помине не было? Что значит «сейчас не так»? Все это какой-то бред, помутнение или тупой развод! Ни черта не понимаю! Папа, ты, что, решил вываляться по самую шею в собственном дерьме?!

– Аллегра, еще одна реплика в таком стиле и наш разговор закончится. – Спокойно ответил отец, слегка раздраженно сморщив лоб.

– Я тебе это сообщил не для того, чтобы ты высказывала мне свое мнение или давала советы, а просто….

– Просто, для чего, тогда, папочка?! Ну, давай выкладывай, чего молчишь? – Грубо вновь оборвала, чувствуя подступы тошноты и судороги внутри своего желудка, на ряду с привкусом непрошенных слез.

– Кстати, на твоем месте, я бы прислушалась к совету дочери, а не отвергала его! Не обижайся, но желание завести в 50 с большим хвостиком лет второго ребенка смотрится смешно и нелепо! Тебе пора внуков нянчить, а ты, тут, решил ребенка какой-то дурочке заделать. Офигеть, просто! Такого маразма я не ожидала от тебя! Разве не видишь, эта ситуация выглядит убого?! Ты же станешь для всех посмешищем! Папа, я не пойму, чем вариант с абортом в данном случае не подходит, и почему так остро реагируешь на мою критику?! Разве я не твоя любимая, единственная дочка? Естественно, за тебя переживаю, вот поэтому и хочу, чтобы ты прислушался ко мне, а не порол горячку!

На слове «единственная» мной, намеренно была сделала утвердительная интонация, от которой лицо моего родителя дернулось в порыве чего-то мне непонятного и неуловимого. Как обычно, я не успела схватить эту эмоцию и понять ее смысл до конца, так как она мгновенно была заблокирована до боли знакомой маской уверенного хладнокровия. Мне ничего не оставалось делать, кроме как отчаянно продолжать свой монолог в надежде, что, все-таки, смогу иронией продавить восприятие ситуации, тем самым, перетащить отца доводами на свою сторону.

– Папулечка, а ты не думал, что кроме радости от прибавления в семействе еще одного родственника, тебя могут ждать и другие сюрпризы?! Интересно, как отразится на твоей репутации врача информация о том, что ты водишь шашни со своими пациентками, которые, вдобавок, от тебя еще и рожают?

– Причем здесь это? Аллегра, моя личная жизнь не должна кого-то касаться! Пусть узнают, мне все равно! – Произнес отец, равнодушно смотря сквозь мое тело, словно я, и то, что произношу, лишь солнечная тень, которую хочется отогнать от себя в порыве эгоистического раздражения.

– За последнее время мои работы столько денег принесли «Андромеде»! Думаю, этого количества нулей хватит, чтобы переломить любое ханжеское мнение, которое может возникнуть в этих стенах. В любом случае, я все обдумал и готов к последствиям. Все решено.

– Зачем доводить до этого? – Отчаянно воскликнула, нервно реагируя на последнюю фразу, в которой явственно чувствовалась непоколебимая сталь.

– Не знаю, наверное, иногда в пожилом возврате романчики с молоденькими девушками приводят к таким последствия? Разве нельзя молча ими наслаждаться, не переходя границ, как было раньше? Тем более, наша мама привыкла к твоим похождениям. Она давно смиренно и без глобальных претензий воспринимает твои похождения. Давай, ты еще погуляешь с этой пару месяцев, а потом мы заставим ее сделать аборт?! Думаю, к этому времени твое увлечение сбавит обороты. Мама ничего не узнает и все станет на свои места! – На позитивной ноте, улыбаясь, я закончила свои рассуждения в надежде, что буду услышана, но паника продолжала проникать в мои мысли, заставляя учащенно сжиматься сердце в подозрении, что бой проигран мной.

– Как же ты сейчас правильно сказала! Она привыкла. Ты же знаешь, как мне надоело испытывать это скотское чувство жалости к ней! – Возглас отца был спокойным и слегка насмешливым.

– Мы давно не живем, как муж и жена! Что у нас осталось общего? Ребенок? Так вот, думаю, пришло время нашей малышке перестать относиться к родителям, как к собственности, и дать им возможность устроить свою жизнь! Резко повернувшись, отец быстро подошел ко мне. Теплая ладонь в сопровождении улыбки легла на мои плечи.

– Аллегра, я понимаю, эмоции переполняют тебя, но прошу, вспомни, что наши отношения всегда выходили за пределы всяких мелочных житейских нюансов. Ты же мой самый лучший друг?! Неужели, забыла? Девочка моя, мне очень нужна сейчас твоя дружеская поддержка! Пожалуйста, попробуй убрать свой детский эгоизм и прими эту ситуацию спокойно, без скандалов. Мне еще предстоит разговор с твоей матерью, естественно, я не смогу без твоей помощи обойтись! – В глазах моего отца нагло и бесцеремонно светилась уверенность в том, что этих небольших потуг с его стороны вполне достаточно для моего убеждения в своей правоте. В другой ситуации я, конечно, повелась бы на этот эмоциональный развод, но сейчас бравада мужской самонадеянности, исходящая от отца, вызывала во мне острый приступ ярости и боли. Его пальцы сжали мне плечо, словно хотели тем самым отвлечь меня от гудящих в голове мыслей. Затем, расслабив хватку, он спокойным голосом, полным уверенности, продолжил свои размышления:

– Ну, что, могу я рассчитывать на свою дочурку?!Аллегра, надеюсь, ты понимаешь, что твое место в моем сердце никто не сможет занять, даже мой второй ребенок.

– Рассчитывать на что, папочка? – Спокойно обратилась я к нему, чувствуя в себе котлован злости против этих ничтожных средств, применяемых отцом для переманивания меня на свою сторону.

– На мою помощь? Хочешь моими руками разбить сердце мамы? Этого ты добиваешься? Даже тут пытаешься все решить по-легкому и без конфликтов. Представляю, сколько ты голову ломал! Как же их заставить быстренько смириться и принять моего приблудка вместе с моей шлюшкой, как данность? Так ты думал, да, пап?

– Аллегра, следи за языком, что за словечки? Я разговариваю с тобой, как со взрослым человеком! Пытаюсь найти компромисс, а ты, вместо спокойного диалога, пичкаешь меня детскими капризами! Как же ты меня сейчас разочаровываешь, вообще не этого я ожидал.

– А чего ты ожидал?! Какая новость, – такая реакция. – Резко ответила я, убирая его руки со своих плеч.

– Девочка моя, ну, перестань! – Улыбаясь, продолжил разговор отец, обволакивая меня улыбкой и нежностью.

– Разве наша дружба не выше всех этих мирских дел? Ты, как никто другой, лучше всех знаешь, какова на самом деле ситуация с твоей матерью! Мы столько раз это обсуждали! Да, не спорю, в быту твоя мать идеальная жена и прекрасная хозяйка, умеющая классно печь пироги и хорошо ладить с женами моих коллег, но, в целом, я ее больше не хочу, как женщину! Только не говори, что это для тебя новость? Она давно уже забыла, что рядом с ней мужчина, которому хочется приходить домой с удовольствием, где его будут ожидать не жалобы и кислое фригидство, а живая, любящая жена! Пойми, Аллегра, я сейчас в таком возрасте, когда еще есть шанс построить новую жизнь с другой женщиной. Ты, как мой самый лучший друг, должна понять это и принять! Инга не будет делать аборт, я этого не хочу, так, что, давай, закроем тему!

Моя атомная бомба боли продолжала убивать меня вновь и вновь. Самолюбие, ревность, злость, отчаяние волнами поднимались во мне бешеными потоками, опускаясь на мое треснувшее хладнокровие, снося его напрочь из меня. Мысль, что кроме меня, у моего отца может появиться другой ребенок и ему достанется часть его любви или даже может вся любовь, казалась настолько абсурдной, но явно ощущаемой в воздухе, что мой мозг, застигнутый врасплох задачей, которая доселе казалась невозможной, разбивался и обжигался об состояние невыносимости.

– Как никогда, я созрел к отцовству и готов создать именно такую семью, о которой всю жизнь мечтал. – Доносились до меня обрывочные фразы отца, пробивавшиеся сквозь смерч размышлений, крутящихся во мне.

– Поверь, в ней будет и тебе место! Неужели моя девочка думает, что я ее буду любить меньше, если родится еще один ребенок, нет, этого не случится?! Ты должна уяснить и понять одну вещь, раз и навсегда! Твое место в моем сердце, да, и в жизни, в целом, оно незаменимо, пойми же это, наконец! Неужели, я так много у тебя прошу? Мне, ведь, на самом деле, просто нужна твоя поддержка! Пожалуйста, Алля, помоги нам с твоей матерью безболезненно пережить развод! Ведь без твоего участия все это затянется надолго и будет протекать со скандалами и нервотрепками, чего мне вообще не хочется переживать!

– Созрел к отцовству! – Грустно подумалось мне, разом вспомнив все недочеты, совершеных отцом в отношении меня.

– Да, уж, вереницу обид и расстройств не перечесть! Сколько раз мне приходилось адаптироваться к ним, перемалывая обиды в ироничное отношение к его постоянным косякам! В конце концов, я просто заставила себя их полюбить, а теперь он хочет завести ребенка, которому не придется уживаться с отцовской халатностью! По сути, этому детенышу достанется зрелая, отцовская любовь, просто так! Нет, не позволю. Это все мое и так легко я не дамся на уговоры! Надо что-нибудь придумать!

Хаотичная вереница мыслей пронеслась в голове. Неожиданно резко в какой-то момент отчаянное и глупое решение резко осенило мой разум и бессвязный поток слов вылился из моего рта:

– Папулька, если тебе хочется повозиться с маленькими детками, давай, мы тебе с Артуром сварганим бебика? А что? Будешь сидеть в декрете с ним вместо меня и менять подгузники. Ты этого хочешь? Я готова пойти на это ради тебя, лишь бы ты не завел другую семью! Что скажешь, разве это не хорошая идея!

Алля, ну что за детский сад! – Воскликнул отец, раздраженно дергая плечами.

– Ей Богу, ну не этого я от тебя ожидал! Разве ты не видишь, что я просто полюбил другую женщину, с которой хочу дожить отведенное мне время? Почувствовать ласку и любовь, которую не ощущаю с твоей матерью. Пойми, я хочу жениться на Инге не из-за ребенка, а потому что люблю ее! Алля, пожалуйста услышишь меня!

– Избавь меня, пожалуйста, от этого всего! Я все равно не поведусь! – Резко крикнула в ответ, чувствуя поступь обреченности в затянутом диалоге.

– Хватит засорять мне мозги! Ты просишь, чтобы я тебя поняла, а ты тоже попробуй это сделать! Папа, больше всего на свете я хочу остаться твоим единственным ребенком! Понимаешь? Мне не нужны ни братья, ни сестры! По-моему, я имею право этого требовать! Тебе не кажется, что на фоне моего возраста твой последыш – это просто абсурд, насмешка в мой адрес?! Вообще, откуда она взялась, это беременная?! Почему именно она?! Ты после ваших шашней с ней на моей квартире со сколькими погуливал, а она, вообще, в курсе твоей любвеобильности?

– Аллегра, ты переходишь границы! Что за гонор? – Переходя на более грубый тембр, воскликнул мой отец, сверля раздраженным взглядом мою фигуру. В мелькающих эмоциях на его лице читались разочарование и злость. Он, явно, не ожидал такого отпора и появление, неожиданных для него препятствий, жутко его бесило.

– По-моему, я уже сказал, все решено! Алля, я очень рассчитывал на твое понимание и помощь в этом деликатном деле, но, раз, дело пошло так, то я сам решу его, без твоей помощи. Да, уж, не ожидал, что ты так сильно разочаруешь меня когда-нибудь своим детским эгоизмом!

– Эгоизмом? Ахах! Ахах! – Истерично рассмеялась, подходя вплотную к отцу.

– Папуль, твоя дочь вся в тебя! Дурная наследственность, разве не видно? Кто бы говорил об эгоизме! Посмотри, тебе же абсолютно все равно, что новость о твоем втором ребенке мне причиняет такую жуткую боль! Так, еще, ко всему прочему, ты имеешь наглость требовать от меня помощи в разводе с моей матерью! Ты, конечно, извини, папочка, но вот это проявление высшего эгоизма в моем понимании! Знаешь, чего добился, на самом деле? Впервые в жизни я не встану на твою сторон и…..

– Аллегра, с тобой просто невозможно разговаривать, зря я затеял все это! Нужно было перед свершимся фактом тебе поставить, меньше было бы мороки! – Перебил меня отец, по лицу которого очередной раз пробежала судорога злости.

– Мы с тобой столько раз обсуждали возможность моего развода с твоей матерью, ты никогда не была против! Что же сейчас изменилось? Неужели, это из-за моего ребенка? Как младенец может повлиять на наши с тобой отношения?

– Всем! – Отчаянный возглас вырвался из меня, который, в очередной раз, я попыталась обволочь обломками хладнокровия.

– Папа, если хочешь развестись с мамой, я и не против! Могу даже уговорить ее спокойно воспринять время, пока ты будешь жить с этой, со своей, Ингой! Обещаю, она не будет устраивать тебе скандалов и после, как ты нагуляешься, я сделаю так, чтобы мама приняла тебя обратно, как миленького, но при условии, – никаких детей! У нее и срок, наверное, маленький, у этой, твоей, пассии? Думаю, мы без излишних драм сможем спокойно организовать аборт! Да, и, вообще, откуда у тебя уверенность, что он твой? Может, это хитрая шлюшка решила сыграть на твоих чувствах к ней? Тем более, ты далеко уже не молодой мужчина, уставший от брака, таких легко охмурить, разве не так?

Молча выслушав мою истеричную тираду, отец медленно отошел от меня, к окну. Тишина опять сковала наш диалог, в этот момент зазвонил рабочий телефон, от звука которого я почему-то резко вздрогнула. Резко развернувшись, мой собеседник с задумчиво рассеянным видом, начал отвечать на звонок. Судя по теме разговора, готовилась очередная операция. Потом, медленно положив трубку, и посмотрев задумчиво на меня, отец вновь заговорил:

– Аллегра, все, что ты здесь наговорила, навсегда изменит мое отношение к тебе! Запомни это! Что касается ребенка. Он, однозначно, мой, сомнений в этом нет! А теперь, послушай меня, пожалуйста, внимательно и уясни информацию. Хочешь ты этого или нет, но я развожусь с твоей матерью и женюсь на Инге, а она рожает мне ребенка! Тебе остается только одно, если ты не хочешь окончательно, за раз, испортить на всю жизнь наши с тобой отношения, смириться и принять случившееся без всех этих скандалов и попыток шантажа! Я очень тебя люблю и горжусь, вот поэтому надеюсь, что ты образумишься и, все же, поможешь мне решить вопросы касательно твоей матери и дома!

– Дома? – Быстро переспросила я.

– А причем здесь дом?

Мой отец со спокойно равнодушным выражением лица продолжил:

– Ну, во-первых, речь идет о моем доме. Я хочу оставить его для новой семьи, которая у меня скоро появиться. Зачем твоей матери огромный дом? Она пока может временно переехать к тебе, ну, а потом, мы продадим твою квартиру и купим две новые. Естественно все финансовые вопросы, я возьму на себя. Думаю, это прекрасный вариант.

Мой мир был уничтожен парой фраз, а теперь враг пытается еще поглумиться над трупом, предлагая низкопробные сделки. Если мгновение назад я еще готова была простить, пойти на компромисс, то сейчас жалость и мягкость, порожденные безграничной любовью, продавливались очередной волной хладнокровия. Маска шута спала, обнажая клыки жесткого дельца.