Двигаясь по Нахимовскому проспекту, наблюдала за дождливой столицей, которая сменила белое покрывало, превращая в воду грязный снег. Паша сосредоточенно вёл машину, медленно курсируя в потоке, останавливаясь на светофорах, пропускающих спешащих пешеходов, бегущих в метро. Пересекая Дорогомиловский мост, смотрела на башню «Эволюция», с которой в моей жизни всё и началось. Как символично: бежать по спирали, не зная, где остановиться, где та грань и сколько продлится преобразование, в какой момент всё может измениться. Думаю, учёные тоже не знают!
Подъехав к тонированному стеклянному высокому величественному зданию, расположенному на набережной Тараса Шевченко, заехали на подземную парковку, остановившись у серебристых лифтов, где нас ожидала охрана, сопровождающая всю дорогу. Поднявшись на тридцать седьмой этаж, вышли в просторный светлый холл с огромными неоновыми круглыми люстрами под потолком, большими оконными витражами, бежевыми глянцевыми стенами и мраморным полом. По периметру расставлены кадки с пышными зелёными кустарниками и декоративным бамбуком. Посредине зала установлены кофейного цвета мягкие диваны и кресла со стеклянными столиками для прессы. Огромными золотыми буквами на стене было выделено авантажно название компании — «ТехИнвестСтрой».
За полукруглой стойкой цвета карамели стояли три девушки, одетые по дресс-коду в белые рубашки, широко улыбаясь, приветствуя Макара Андреевича, поздравляя с возвращением. Прошёл мимо них, даже не взглянув, кивнул, ведя меня за руку по коридору, открыл массивную дверь в приёмную. За полукруглым тёмно-каштановым столом сидела чопорная худощавая шатенка лет сорока в чёрном приталенном брючном костюме с белой блузкой.
— Доброе утро, Макар Андреевич, — моментально поднялась как по команде, — какие будут распоряжения? — схватив блокнот и ручку, приготовилась записывать.
Ничего себе, как он их всех тут муштрует! Судя по тому, как они на него реагируют, боятся до ужаса.
— Здравствуйте, Алина Ивановна. Через полчаса соберите совещание топ-менеджеров в моём кабинете, — властным голосом. — Пригласите через десять минут начальника отдела промышленной безопасности. В два часа соедините с главным геологом. Да, и ещё: документы по комбинату подготовьте, предоставьте в малую переговорную. — Пойдём, — взял меня за локоть.
Открыв двери, завёл меня в современный светлый кабинет, отражающий статус компании. Высокие белые потолки со встроенными лампочками, панорамными окнами с видом на набережную, элегантным декором стен бежевых и коричневых оттенков. Кабинет был разделён на зоны: рабочую, где был установлен массивный дубовый стол, на стене панно с изображением карьера горнодобывающего предприятия, нарисовано в виде глаза с чёрным зрачком. Интересное решение, никогда не встречала такого осмысления, художник явно талантлив. Длинный Т-образный стол с кожаными креслами шоколадного оттенка указывал на зону для совещаний и раутов. В углу возле окна стояли два белых дивана с журнальным столиком между ними. Кабинет полностью отражал характер своего строго брутального хозяина, не имея ни одной лишней детали.
Сняв моё пальто, повесил в строенный шкаф. С очень напряжённым лицом, хмуря брови, сказал:
— Пойдём, провожу тебя в переговорную, — взяв ладонь, сплёл наши пальцы в замок. — Если тебе что-то понадобится, обращайся к Алине Ивановне, я её предупрежу.
— Хорошо, — невинно улыбаясь, оглядываюсь по сторонам. — Не волнуйся, я не буду отвлекать тебя от работы.
— Ты меня не отвлекаешь, — усмехнулся, сжав ладонь, красноречиво показывая, что это действительно так. — Если тебя будет хоть что-то смущать в документах, — строго смотрит, — сразу звони мне. Нам нужно проверить каждую деталь, поняла меня? — заводит в просторное помещение с видом на реку. — Располагайся, — подводит к широкому столу цвета айвенго, вокруг которого были задвинуты офисные мягкие бежевые стулья. — Сама разберёшься с компьютером? — вопросительно вздёрнул бровью.
— Хм, — хитренько улыбнулась. — Даже не знаю, — таращу на него глаза, притворяясь, что ничего не понимаю. — Там должна же быть кнопочка, кругленькая такая, — давлю улыбку, рассматривая монитор. — Или он у тебя от силы мысли включается? — скрещиваю руки на груди.
— Засранка! — подхватывает меня за талию, поднимая. — Совсем от рук отбилась, — нежно целует. — Чья попочка напрашивается на наказанье? — мнёт ягодицу ладонью, самодовольно ухмыляясь.
— Твоя? — удивляюсь, хохоча. — Барин, вы опоздаете на очень важное совещание, — лукаво подмигиваю, обнимая за шею.
— Займусь я вплотную твоим воспитаньем, — целует, проведя языком по губам. — Заботливая моя, — отстранился. — Всё, работай, — вышел, закрыв дверь.
Расположилась в удобном высоком кресле, включив компьютер, смотрела в окно на длинную серую аллею с голыми мрачными деревьями и кустарниками. Редкие прохожие, укрывшись под зонтами от проливного дождя, спешили по своим делам, не обращая ни на что внимания, перебегая дорогу на пешеходном переходе. Уставшая осень, заявляя свои права, укутывала небо тёмными серыми тучами.
Через несколько минут вошла секретарь с тремя большими знакомыми чёрными папками. Их формировала когда-то я, готовя презентацию. С грустью посмотрев, вспомнила свою прошлую работу: с каким усердием бралась за этот проект, такие надежды возлагала, что сама смогу чего-то достичь, построить головокружительную карьеру. Эх, куда все мои мечты и желания подевались? Всё с тех пор так изменилось, как будто это всё случилось не со мной. Какая-то другая девочка, стоя у зеркала в прихожей, переживала, готовясь выступить на конкурсе, порвав чулки, неслась по магазину, проклиная нерадивого водителя, перекрывшего дорогу.
— Кир, привет, — вбежала запыхавшаяся Маша. — Пока дождалась такси, — качает головой. — С трудом прошла турникет, звенел как потерпевший, чуть до трусов не раздели, — возмущается. — Там знаешь какие церберы сидят на проходной? У-у-у, — машет кулаком. — Сумку досконально обыскали, всё содержимое сказали выкладывайте на стол, — язвительно усмехается, копируя манеру речи. — Ну я и продемонстрировала: косметичку, прокладки, тампоны, презервативы целую ленту, представляешь? — пододвигает кресло ко мне. — Они даже глазом не моргнули, выписали мне пропуск на сегодняшний день, — показывает пластиковую карточку с фотографией. — Всё настолько строго, проводили меня прям до дверей.
— Презервативы не конфисковали? — язвлю. — Может, ты засланный казачок, принесла новое устройство для промышленного шпионажа, — хохочу.
— Они их раз десять проверяли! — возражает возмущённо.
— На себе? — смеюсь, представляя эту картину.
— Да иди ты, — сердится. — Через сканирующее устройство пропускали, вот так, — выпучивает глаза, — рассматривали!
— Может, мужики так заработались, что забыли, как резинки выглядят! — не успокаиваюсь, подтрунивая. — Так ты бы им намекнула, куда их напяливают, — хохочу в голос.
— В следующий раз пройдёшь эту процедуру со мною, — кивает утвердительно головой. — Посмотрю, как ты после этого будешь здесь ржать! — пихнула меня локтем.
— Боюсь тебя разочаровать, — смеюсь. — Я в сумке предметы сексуального характера не таскаю, — пожимаю плечами.
— Хм, посмотрите на эту скромницу! Фи, какая гадость эти презервативы, — кривит лицо. — Всю ночь небось краснела при виде члена, а?
— Маш, вот умеешь ты в краску вогнать, — возмущаюсь. — Не на работу же их в сумке носить.
— А мы никогда не знаем, где они могут понадобиться: на работе или в кинотеатре на заднем ряду, — подмигивает. — Нужно прежде всего думать о последствиях незащищённого полового контакта, — встряхивает указательным пальцем. — Я всегда начеку и тебе советую.
Распределив между собою папки, принялись за работу. Просматривая документы, наткнулась на отчёт службы безопасности. Скрупулёзно вчитывалась в каждую строку, искала хоть какую-нибудь зацепку, но ничего нового в нём не было — всё те же сухие факты. Машка просматривала экспертизы, отчёты по банкам, остановившись, зачем-то начала сравнивать подписи и фамилии.
— Хм, — крутя ручкой, подруга задумчиво рассматривала запросы в банк. — Странно. — Кир, — протяжно позвала. — Взгляни, — протягивает мне документы. — По личным данным работал один и тот же специалист БП. Насколько я знаю, это запрещено правилами компании.
— Вот как раз придёт Мартынов, спросим у него, кто занимался проверкой Егорова. Кстати, банк-то Филатова, — указываю на название. — Так что ничего удивительного, если они показали движения средств по счетам.
— Да, но запросы все разные, — укоризненно хмыкает. — В лицензионную комиссию, — протягивает бумажки, — в налоговую, в Центральный банк. Он формировал и отчёт по приобретению акций у предыдущих владельцев. На, посмотри, — укоризненно. — То есть весь анализ безопасники строили по его данным, понимаешь!
— Может, эту закономерность выявил Евгений Александрович, — задумываюсь. — Помнишь, каким он правдолюбом был? Мог сгоряча пойти и в лицо всё высказать, — встаю, растягивая затёкшие мышцы. — Запиши пока его фамилию.
— Рожков М.С., — записывает на листочке. — Это не Миша случайно? — испуганно смотрит. — Столько проработали, а я даже не знаю его фамилии? — сама себе удивляется.
— Вот и я про то, — злорадно ухмыляюсь. — Не удивлюсь, что это именно он. Так неожиданно вспомнил про девочку Машу из аналитического отдела, на свидание приспичило именно её пригласить спустя полтора года.
— Не завидуй! — насмешливо усмехается. — Я же не виновата, что мужики сходят от меня с ума, вспоминают даже спустя время!
— Ага, — гаденько улыбаюсь. — Посмотрим, что ты скажешь, если он окажется причастен ко всем нашим бедам! Ты не забыла, что на нас повесили уголовное дело, красавица моя? Возможно, он нас и подставил!
— Но если это не он, пойду с ним на свидание всем вам назло, — показывает мне язык.
К двенадцати часам в кабинете яблоку негде было упасть. Собрались Мартынов Валерий Петрович, Андрей Николаевич, Макар, Макс и Степан. Рассевшись, завели разговор о предстоящем суде между «ТИС» и банком, где в сделке главным действующим лицом являлась наша бывшая компания. Мартынов предоставил нотариально заверенные доверенности от Егорова, по которым он передавал все полномочия по продаже предприятия ему без права передачи. В качестве свидетелей Макс планировал вызвать нотариуса, который несёт ответственность, подтвердив личность Егорова, проверив его по базе, Мартынова, начальника СБ, меня и Машу.
— Валерий Петрович, — обратилась к бывшему начальнику, которого видела пару раз. — Почему вы приказали нас уволить? — сверлила его недобрым взглядом.
— Хороший вопрос, — скрестив руки на груди, укоризненно уставилась на него подруга.
— Кхм, — ослабив галстук, заёрзал на стуле. — Начальник службы безопасности доложил мне, что именно вы готовили все документы. Посоветовал вас убрать из организации как некомпетентных сотрудников как можно быстрее. Он предполагал, что в первую очередь подозрения падут на вас, и вы будете проходить по уголовному делу.
— То есть вы просто открестились от нас! — хмурю брови. — Выбросили как котят, — хмыкаю. — Вы не задумывались, почему он так спешил избавиться от нашего присутствия? Мы даже о сделке ничего не знали! — возмущаюсь. — Чем мы вам так сильно помешали!
— Для компании важна репутация, — пожимает плечами. — Кто бы из партнёров нам доверял, зная, что сотрудники финансового отдела находятся под следствием, замешаны в сомнительной сделке по продаже акций.
— Между прочим, — подскакивает подруга, ставя руки в боки, — благодаря вашим стараньям мы оказались в этом дерьме, — хмыкает. — Вы мне хотите сказать, что сейчас вам доверяют! — дует губы. — С вашим-то послужным списком, — злобно смотрит, не отводя взгляда.
— Маша! — жёстким голосом рявкнул Макс. — Мы не для этого здесь собрались, — гневно смотрит, сдвигая брови. — Угомонись.
— Вы бы, Валерий Петрович, лучше свою службу безопасности разогнали. У вас творится там БАРДАК! Всяким Рожковым вы позволяете нарушать правила. Я бы вашего начальника СБ выгнала пинком из компании, как вы там сказали, — щурит глаза, — за некомпетентность, — раздражённо размахивает руками.
— Поясни, — жёстко сказал Макар, вопросительно уставившись.
— Сегодня, проверяя документы, обнаружила ряд нарушений. По правилам проверять любого вида информацию должны несколько человек, чтоб избежать сговора. Так, Валерий Петрович? — тот кивает. — Так вот, проверяя запросы, наткнулась на одну и ту же фамилию отправляющего и получающего запрос. Но не это даже важно: по личным данным именно Рожков делал анализ о благонадёжности, и он же писал отчёт, что категорически запрещено. Заверил его, между прочим, ваш начальник СБ, — глумливо ухмыляется.
— Рожков, — удивлённо уставился Степан. — Так это ж твой Ромео, кажется, — нахмурился, достав телефон, развернул экран, демонстрируя фотографии. — Он уволился за три дня до проведения сделки с комбинатом, поэтому его не проверяли и под подозрение не попадал.
— Как уволился? — восклицает Маша. — Он же мне писал, что не встречал на работе, про моё увольнение у кадровички узнал, — расширяет глаза. — Получается, он специально искал со мной встречи, — взвизгивает.
— Степа, — строго сказал Макар. — Займись Рожковым. Через Машины соцсети договорись о встрече, дальше всё знаешь сам, — кивнул. — Дальше, пошли ребят, пусть прижмут начальника мартыновской охраны. Надеюсь, вы не возражаете, Валерий Петрович.
— Нет, что вы, Макар Андреевич, если это поможет нашему общему делу, — вытирает лоб платком.
— Много болтаешь, Валера, — обрубил его пламенную речь Андрей Николаевич. — Деньги затмили глаза, — повышает голос. — Всю команду расслабил и, как видишь, доигрался. Что теперь твоё дерьмо вместе разгребаем, — встал. — Макар, как будут новости, звони. Я пошёл, у меня дистанционное совещание с челябинскими прохиндеями.
— Надеюсь, Валерий Петрович, вам не нужно объяснять, что всю информацию, о которой вы сейчас узнали, нужно держать в секрете и ни с кем её не обсуждать! — выгнул бровь. — Мы вам предоставим свою охрану.
— Спасибо, Макар Андреевич. До свидания, — протянув руку, пожав, вышел за двери вместе со Степой.
— Молодцы, — лукаво улыбнулся. — На обед заработали!
— Дожились мы с тобой, Машка: за тарелку супа ишачим! — подмигиваю, язвительно усмехаясь.
— Ох и не говори, подруга, — обнимает меня за плечи. — С такими темпами пойдём скоро побираться! — тяжело вздыхает. — Я уже объявления просматриваю, надо нам новую работу искать.
— Так я не понял, — возмутился Макс. — Куда это вы собрались? — грозно смотрит. — Вам мало неприятностей? По-моему, Маша, я неплохо зарабатываю, чтоб нас двоих прокормить! — хмуро смотрит. — Женщины должны сидеть дома и дожидаться уставших мужчин с работы, а не бегать по сомнительным организациям, крутить своими задницами!
— Вот ты как заговорил, — ставит руки в боки. — Мы что, только для этого на работу ходим? Я, между прочим, неплохой финансовый аналитик. Пять лет в универе пахала как прокажённая, не для того чтобы щи варить! — надула губы.
— Я и не люблю щи! — усмехается. — Больше к солянке склоняюсь, — обнимает её за талию. — Котёночек мой, — трётся щекой.
— Вы закончили свои брачные танцы? — полувопросительно уставился на них Макар. — У меня совещание в два. Пойдёмте пообедаем. Кира, поднимайся, — взял меня за руку.
— Уговорил, — протягиваю руку. — Но это очень дорого тебе обойдётся, — подмигиваю ему. — Супом я точно не обойдусь.
— Разберёмся, — самодовольно улыбается. — Работница моя.
Глава 14. Вся соль.
После обеда Макар-Гадович отправил меня в особняк: слушать ничего не желал, несмотря на мои возмущения, усадил в машину к Паше, ручкой помахал, криво усмехаясь. Вот гад! Дулась на него всю дорогу. Это ж надо: командует мной как ему вздумается, питомца себе завёл. Ну я ему покажу! Гневно стреляла глазами, придумывая, как буду над ним изгаляться. Ты посмотри: не успел вернуться — диктует мне свои правила. «Домой я сказал поедешь, нечего тебе здесь делать», — бубню, передразнивая его манеру речи. Ишь, игрушку себе нашёл! Ждала его с таким трепетом, ночами не спала, идиотка. Рассуждая про себя, поднимаясь по лестнице, кипя от гнева и разочарования: Кира, а что ты, собственно, хотела? Такие мужчины, как он, никогда не изменятся. Если ты его любишь, то придётся приспосабливаться или прогибать под себя. Хитростью буду этого исполина брать, ух дождётся у меня!
Списавшись с Хенгом, договорилась на понедельник, тысячу раз извинилась, что не предупредила и не отменила занятия. Спустилась на кухню выпить чаю. Марина готовила бифштекс и жареную картошку, нарезая её соломкой.
— Кир, что хмурая такая? Случилось что? — стучит ножом по деревянной досточке. — С утра такая счастливая уезжала.
— Марин, вот скажи мне: это у всех так мужики командуют, или только мне так сказочно повезло? — грустно улыбаюсь.
— Ты о Макаре, что ли? — смотрит на меня непонимающе. — Так у него есть в кого. Ты на Андрея Николаевича внимательнее посмотри. Но Тамара с ним счастлива, живёт как за каменной стеной.
— Счастье же не в этом заключается, — возражаю.
— Ох, девка, — качает головой. — Жизни ты ещё не видела. Такие попадаются, что не дай Бог: детей наклепают, не работают и ещё жену плёткой погоняют, — вздыхает. — Или на две семьи живут, обоих обманывают, наркоманят, пьют. Да разное у людей случается. Макар тебя любит, чего тебе ещё надо? Глаз с тебя не сводит.
— Откуда ты знаешь? — хмурю брови.
— Так сегодня в окно смотрела, — улыбается. — Глаза у него горят, когда смотрит на тебя. А когда улыбаешься — весь светится, аж душа у меня замирала. Растопила айсберг, чего теперь жалуешься? — непонимающе глядит на меня.
— Просто никак не могу привыкнуть к его диктаторским замашкам, — с грустью смотрю в окно. — Не приучена я подчиняться беспрекословно, понимаешь.
— Думаю, в этом вся соль, — серьёзно отвечает. — Этим ты ему и нравишься! — ставит сковородку на варочную панель.
— Серьёзно! — таращу на неё глаза. — Может, ты права, — хлопаю в ладошки. — Тогда у меня нет выбора: он сам напросился. Буду продолжать его терроризировать или он меня.
К десяти вечера вернулся Макар-Гадович с модной уложенной причёской, аккуратно выбритой щетиной, в прекрасном расположении духа, полный энтузиазма.
— Чем занималась? — вешая на плечики пальто в прихожей, спросил, осматривая меня с головы до ног, прищуривая глаза. — Вредина моя, ты до сих пор дуешься? — удивлённо выгнул бровь.
— Что ты, сокол мой ясный, — усмехаюсь. — Все глаза в окно проглядела, ждала своего барина ненаглядного, думала, когда же он домой заявится, — вскидываю бровь. — Обо мне, горемычной крепостной, вспомнит, — обнимает за талию, впечатывая в себя.
— Решила характер мне свой показать, мм? — целует нежно в губы. — Малыш, заруби себе на носу: всегда будет так, как я скажу, — трётся колючей щекой. — В нашей семье всегда всё решает мужик, поняла? — ухмыляется.
— А мы семья? — удивляюсь. — Что-то не припомню, чтоб ты меня замуж брал, — хмыкаю, смотря ему в глаза.
— Штамп в паспорте не главное, — строго посмотрел. — Важно, что мы чувствуем друг к другу, — сжал мою талию. — Всё остальное — предрассудки. Запомни: ты моя женщина, по-другому не будет, — страстно поцеловал, лаская языком в томительном блаженстве. — Усекла?
— Угу, — киваю. — Что барин желает? — игриво подмигиваю. — Отужинать или в опочивальню сразу пойдём? — подтруниваю, широко улыбаясь.
— Ох и допросится моя барыня за колкий свой сарказм, — подхватывает за талию. — Долго ещё язвить собираешься, мм? — покусывает шею. — Девочка моя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
