– Или любовью.
– А фиг его знает, может, и так. Удар Амарриэлли отбросил Моринду назад, впечатал в сиденье кареты, охреневшие лошади взвились на дыбы и понеслись прочь, Алдариэль едва успел выдернуть из-под их копыт грохнувшуюся в обморок девушку. У эльфов появилась надежда: Чёрная Невеста оказалась всё-таки уязвима. В Зеркальный зал выстроилась очередь буквально из всех взрослых Шорельдаля.
– Я спрошу? Зеркала…
– Всё время забываю, что «у вас такого нет». Эльфийское изобретение, они ещё во время своих блужданий по Аршансу обнаружили, что вулканическое стекло, сплавленное с серебряным золотом, позволяет увидеть спектр. Потом, уже в спокойном Шорельдале, доработали открытие, вычислили пропорции, разработали форму и обрамление, подарили технологию миру. До этого цвет и силу определяли «на глаз» маги из тех, что посильнее, и было это удовольствие не из дешёвых. Гномы быстрее всех оценили возможную прибыль от столь полезного продукта и срочно наладили его производство. Правда, ненадолго. Оказалось, что запасы серебряного золота, по крайней мере открытые, весьма ограничены и хватило их всего на сотню зеркал. Но и на этом гномы успели не хило навариться и до сих пор не теряют надежду открыть новые залежи серебзола. Часть экземпляров выкупили сами эльфы и создали Зеркальный зал, где любой шорельдалец мог проверить свой потенциал. Остальные Зеркала разошлись между гномами, людьми и оборотнями. Пару штук умыкнули орки во время набегов, но ценностью подобной добычи не прониклись. Одно из них кто-то особо сексообильный подарил русалкам, а те быстро превратили его в кучу осколков – магические ресурсы их не интересовали, в отличие от красоты. Второе затерялось где-то в орочьих степях. На сегодня осталось всего три доступных зеркала. Два у оборотней и одно у людей.
– А остальные?
– У дохлых оказалась к ним какая-то нездоровая страсть, те, что не разбили сразу, куда-то уволокли.
– И мне бы оно тоже могло показать, если вдруг что-то есть?
– Думаю, да. Мы это ещё проверим.
– Но…
– Не твоя забота. Ты слушать собираешься или спать пойдём?
– Не пойдём. Я не буду больше перебивать.
– Сколько раз я это уже слышал? Ладно. Раньше всё внимание эльфов концентрировалось на спектре, белый цвет был крайне редок. Об ослепительном у Орбикаэлли и Аршалимэля знали давно. Ещё девять мужчин и семь женщин, обладавшие им, также принадлежали в той или иной степени к королевской семье. У принцев его наличия ранее не замечали, теперь его зарождение обнаружилось у Алдариэля.
– А второй принц? Ты о нём вообще ничего… Ой, молчу!
– Оригинально молчишь. Аршориэля не было в Аршансе. Незадолго до этого всего он ушёл к Амайяэлли, вернуться уже не смог. Возможно, к лучшему, есть надежда, что хотя бы они выжили.
– А… Ой… Я не… Молчу!
– Так вот, все привыкли считать белую магию прерогативой избранных, своего рода признаком крови королей. В одной из древних летописей, как ни странно, человеческих, а не эльфийских, Алдариэль нашёл упоминание о ней, как о высшей силе, дарованной Великими немногим зрелым, способным с ней справиться. Немногих, действительно, оказалось мало, новая проверка число их не увеличила, хотя после случившегося с Амарриэлли, совсем зелёной и не принадлежавшей к королевской семье, на это очень надеялись. Сами же одарённые понятия не имели, как использовать свой подарок. Кроме матерей. Все они, включая Орбикаэлли, пользовались белым цветом для защиты детей, амулеты и заклинания, наполненные им, работали безотказно. От пришедшей в себя Амарриэлли проку было мало, девушка сама не понимала, что и как сделала. Проверку довести до конца не удалось. На тех, кто оставался на площади к закату солнца, напали вампиры. Мужчин они не трогали, хватали женщин и улетали. На вампиров магия спектра действовала, особенно огненная, сгорали они моментально, воздушные и водяные потоки тоже неплохо выводили их из строя, но больше двадцати эльфиек пропали, оставив лишь тонкую нить следа, так же раздваивавшуюся и обрывающуюся в Озере и Океане. Риск был велик, но так легко терять своих жён и дочерей эльфы не собирались. К странной точке отправилась сама королева в сопровождении трёх белоцветов. Ничего, кроме похожего на огромный нож камня, им найти не удалось. От камня разило чем-то незнакомым и страшным, местность вокруг кричала и плакала, в отголосках ещё различались эмоции пропавших. Камень попытались уничтожить. В последний миг Орбикаэлли остановила удар. Она долго что-то высматривала, слушала деревья, потом велела возвращаться и ждать. Много часов королева листала старые книги, плела и развеивала заклинания, расспрашивала старейшин. Амарриэлли всё время была рядом с ней. Наконец, королева вышла к своему народу. «Они живы. Разделены, но живы, – сказала она. – Мы их вернём, но рушить пока ничего нельзя. Нам нужно лишь немного времени». Её не до конца поняли, но поверили. Вад, давай ты.
Я еле слышно перевела дыхание, я тоже верила королеве.
– Этого времени им не дали. Дерим II официально известил весь Аршанс, что становится на сторону великой и прекрасной Моринды фер Терри и всецело её поддерживает в святой борьбе с подлыми и беспринципными эльфами, вознамерившимися захватить всю власть в Аршансе, поработив остальные народы. Остальные народы в лице оборотней и гномов от такого заявления впали в лёгкую прострацию и тяжёлые размышления о психическом здоровье Умнейшего. Но вступаться за «подлых и беспринципных» не торопились. Гномы, как таковые, в войны не лезли никогда, придерживались строгого нейтралитета. Оборотней судьба эльфов трогала мало, желание ввязаться в очередную заварушку с людьми, как обычно, присутствовало, но наличие сильного и, судя по всему, совершенно неадекватного мага с непонятными пришлыми вкупе это желание существенно охлаждало. Зато наличие пришлых оказалось очень не по вкусу оркам. Войны между своими, зачастую с собственным участием, их вполне устраивали. Но терпеть чужаков и конкурентов на своих территориях, а все земли Аршанса за исключением Семигорья орки априори считали если уж не владениями, то кормушками своими однозначно, они точно не собирались. И, надо сказать, тогда и потом неплохо потрепали и проредили вампирское поголовье. Но эльфам это не помогло. В одно мгновение вчерашние охранники превратились в тюремщиков.
– Сволочи какие! Только не говори, что эльфы опять впали в гуманизм!
– Не говорю. Ты сама сказала.
– Что? Правда?
– Нет. В этот раз нет. Человеческую армию из Шорельдаля они выкинули быстро и почти без потерь. А ночью на Синий город легла чёрная сеть. Ни Чёрной Невесты, ни её приспешников не было. На арке, лихорадочно моргавшей все эти дни, синяя полоска погасла. Когда подоспела помощь, оказалось, что все его жители лишились спектра. Ни в ком из них больше не было магии. Аршалимэль-а-ша принял единственное, казавшееся ему верным, решение: увести свой народ из Семигорья. Остаться в нём и открыто сразиться с Чёрной Невестой должны были только маги-белоцветы. Впервые в истории Радужного королевства народ не подчинился правителю. Эльфы наотрез отказались оставить королевскую семью и покинуть свой первый за тысячелетия дом. Спорили долго, сошлись на том, что молодёжь, дети и потерявшие магию укроются на время в лесах у дриад, остальные будут драться. Сутки ушли на разработку и создание магического покрывала, призванного спрятать уходящих от чужих глаз. За это время Шорельдаль пережил ещё один налёт вампиров. Наученные горьким опытом эльфы спрятали почти всех женщин во дворце, но ещё нескольких эльфиек всё же потеряли. Явилась и сама Моринда фер Терри. Поднятый мужчинами-белоцветами щит отразил Чёрную плеть, а их удар выбросил саму колдунью из кареты. Более серьёзного вреда он, к всеобщему сожалению, ей не причинил, и приблизиться к ней они не смогли. Разъярённая Моринда взгромоздилась на прежнее место и умчалась прочь. Эльфы торжествовали. Первая, пусть маленькая, но победа вернула им уверенность в себе. В ту же ночь чёрная сеть накрыла ещё три города. Маги, державшие над ними щиты, лишились не только спектра, но и белого цвета.
– Одна магичка проломила щиты троих одновременно?
– Шестерых. Каждый щит держали двое.
– Да кто она такая? Я, конечно, ни фига не понимаю в волшебных делах, но как? Что у неё за сила?
– Она…
– Фар!
– Она чокнутая с бешеным потенциалом.
– Мне кажется или вы что-то не договариваете?
– Тебе кажется. А мне кажется, что на сегодня хватит.
– Нет, Фаарр, пожалуйста! Ваади!
– Ладно, Фар, давай уже закончим, все равно немного осталось. Рассказывай.
– Утром, все, на кого хватило невидимки, покинули Шорельдаль.
– Пешком? А как-нибудь магически их перебросить нельзя было?
– Всех сразу – нет, слишком затратно, да и внимание сразу привлекли бы, такой выброс магии не скроешь. А перед ними по тропам в Лес отправились Алдариэль и Амарриэлли, они должны были проверить, что всё спокойно, предупредить дриад, дождаться остальных и вернуться обратно. Собственно, не такое там и огромное расстояние было, всего-то один неполный дневной переход. Дриады принять постояльцев не отказались, в другой ситуации они такой нежданной удаче были бы охренеть как рады. Теперь поводов для радости было мало, но лесные девчонки всё равно чуть ли не порхали, всё у них цвело и зеленело. А Алдариэль и Амарриэлли получили один день своего счастья. Последний день. Эльфы до леса не дошли. По абсолютно тупому стечению обстоятельств их путь пересёкся с вышедшими на войну орками, те как раз направлялись громить чужаков, и каким-то образом умудрились задеть край покрывала. Вампиры появились мгновенно. Правда, сами же орки и дали беглецам шанс. Пока степные бандиты и часть эльфов плечом к плечу…
– Как? Плечом к плечу? Орки? Фар!
– Не даёшь побыть высокопарным. Ладно, это я слегка приукрасил, каждый за себя, давали дохлым жару, у остальных была возможность спрятаться. Там совсем рядом большое селение, где они и укрылись на время. Но, опять-таки, не все.
– Они опять забирали женщин? Почему?
– А ты как думаешь?
– Она возненавидела всех из-за Амарриэлли? Месть всем за одну? Правильно?
– Возможно. А что на самом деле происходило в её больной голове, знает только она. В Шорельдаль Чёрная Невеста припёрлась под вечер. Её свита увеличилась, к Безумному Эльфу добавились два гнома и две дриады. Откуда она их выдернула и как подчинила, история умалчивает, прихватила где-то. Это позже мы узнали, что она почтила своим вниманием и тех и других. Не тронула лишь оборотней и орков, хрен её знает, почему. Может просто не успела, теперь уже не важно. Для шорельдальцев эльф на козлах, гномы на запятках и дриады по обе руки от Чёрной Невесты были неприятной неожиданностью. Вся их сущность бунтовала против применения силы на ни в чём не повинных существах. Моринда создала себе идеальный живой щит. От нелёгкого выбора избавила эльфов она сама. Как обычно, встала во весь рост, повела головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь, не сказав ни слова, развернула карету и убралась из Шорельдаля. А над Семигорьем появился странный купол. Радужное королевство оказалось полностью отрезано от мира. Немного времени спустя выяснилось, что часы здесь больше вообще не идут, как и минуты. Время застыло. Кроме того, купол безжалостно вытягивал из всех силу спектра. С огромным трудом белоцветам удалось поставить свой щит и немного затормозить процесс, но все понимали, что надолго его не хватит. Аршалимэль пытался связаться с Алдариэлем, хотя бы узнать, что с ним и остальными, но безуспешно.
– Магам и время подвластно?
– Раньше считалось, что нет.
– Какая-то она всесильная… А вы и этого не заметили?
– Заметили. Только не так, как хотелось бы. Вад, твоя очередь.
– Мы собирались отпраздновать мой День рождения.
– У тебя есть День рождения?
– Конечно. Понимаешь, Маррия, чтобы иметь возможность приходить в мир в телесной оболочке, нужно предварительно эту самую оболочку завести, то есть родиться. Так что у нас есть всё, что положено, мама, папа, День рождения.
– Братья и сестры?
– Да. Для этого мира нас семеро. Но в тот раз пришли только парни. Я накрывал стол, ребята… как тебе сказать…
– Вад, что ты как не знаю кто? Она взрослая человеческая особь, про отношения полов в курсе. За девочками мы пошли. А ты не стол накрывал, а русалок своих разыскивал.
– Ну, в общем, так. То, что русалки не показались сразу меня обеспокоило. И на зов они не шли. Пошёл сам, чувствую, с Озером что-то не так, а что – понять не могу. Кое-как отыскал их. Они мне и показали всё. Повторяться не буду, знаешь уже. Я позвал ребят. Шаани со своей Са-Бирой первым пришёл, потом Аэрр с Лесой. Последним Фаарр с Алдариэлем. Я им про русалок рассказал. Алдариэль, когда услышал, побелел на глазах. Мы, когда от него про остальное узнали, в ужас пришли. Тут бы сразу к Старшим, а мы сами разобраться решили. Что нам какая-то человеческая магичка? Думали, сейчас быстренько порядок наведём и праздновать. Алдариэль требовал в Семигорье идти, говорил, там что-то страшное случилось, Шорельдаль исчез, горы пустые стоят.
– Я его на полпути туда перехватил. Мне Алиани вместо поцелуев всё, что знала выложила. Она на нашу полянку этих влюблённых пустила, иногда к ним заглядывала. Когда эльфы не пришли, Дар волновался сильно, а когда увидел, что Семигорье стало просто горами, велел Амарриэлли оставаться в лесу, сам туда рванул. Она сначала просто плакала, потом словно что-то услышала, побежала за ним, кричала, чтобы вернулся, что туда нельзя. Дриады её еле смогли остановить и усыпить. Ну, а я уже его изловил и к Озеру привёл.
– Дар – это Алдариэль?
– Он самый.
– В общем, мы девушек домой отправили, а сами к Семигорью перенеслись. И ох…, – я тоже, примерно, это самое, у Фаарра крепкие словечки регулярно проскальзывали, от Ваади я их ещё не слышала, это было первым. – Чтобы кто-то в Аршансе оказался способен пирамиду безвременья поставить – это было за пределами понимания. Начали снимать потихоньку, с этим заклинанием аккуратно надо, может взорваться. Тут вампиры налетели. Ну, этих Фар с Шаном разнесли, даже не запыхавшись, мы с Эром и не отвлекались. Всё нормально шло, почти половину расплели, когда она появилась. Ударила сразу, не останавливая карету. Махнула своей плетью и нас расшвыряло, как котят. Нас! Ты понимаешь? Как ещё Фар успел Алдариэля прикрыть! Когда опомнились, её уже не было, а по пирамиде змеилась трещина. Эр нас подальше отбросил и подушкой накрыл. Всё равно, рвануло так, что всех вырубило. Осколки по всему Аршансу разбросало и время здесь сошло с ума, стало идти в разные стороны и с разной скоростью. Мы, когда в себя пришли, думали несколько минут прошло, час от силы. Оказалось – неделя. И всю эту неделю Чёрная Невеста вылавливала эльфов. Тех, кто ушёл первый раз, и тех, кого выбросило из Шорельдаля. Спрятавшихся у людей сдавали сами хозяева. Тех немногих, кто отказался это сделать, казнили вампиры. Мужчин Моринда фер Терри лишала магии, калечила и продавала в рабство. Плату брала кровью, три стакана за взрослого, два – за подростка, один – за ребёнка. За рабами в очередь выстраивались. Условий было немного: не жалеть, не убивать напрямую и не накладывать подчинение. Тех, кто не выдержит побоев, приносить ей в жертву, но обязательно ещё живыми. Жертвенным местом назначалось Озеро, куда их можно было сбросить, если её самой не будет на месте. В принципе, то же, что озвучила в Слове, только про подчинение добавила. Женщин и девочек она забирала с собой, больше их никто не видел.
– А королевская семья? Они выжили?
– Как тебе сказать?.. Не знаю. Когда мы снова во всё это включились, часть эльфов из тех, кто уходил первыми, ещё была свободна, Шан и Эр пытались увести их через портал. Не знаю, удалось ли им и что с ними стало. Эта дрянь настигла и ударила. Окно закрылось во время перехода. Все остальные порталы тоже.
– Ваши братья…
– Погибнуть они не могли, но и домой не вернулись. Куда их забросило и кем… Отец ищет.
– А эльфы?
– Не знаю, они могли… Не знаю.
– Почему вы не позвали Старших?
– После портала позвали, но нас не услышали.
– Почему?
– Аршанс закрылся.
– Как это?
– Взрыв пирамиды безвременья, насильственное закрытие порталов, бардак в магическом фоне сделали его потенциально опасным для других. Когда такое происходит, срабатывает механизм самозащиты Мирозданья, мир изолируется. В него нельзя войти, из него нельзя выйти.
– Ваш отец, вы говорили…
– Старшие могут ходить в любые миры. А мы с Фаром застряли здесь.
– А я?
– А ты, Мар – аномалия, которая вываливается в закрытый мир, выходит живой из Озера и совершенно не умеет молчать, потому что «у нас такого нет, а мне интересно»!
– Но это же правда! – на Фаарра я обиделась.
– А кто сказал, что нет? Все оставшиеся вопросы – завтра. Ясно? Кивни, но молча.
Кивнула. Молча.
– Мы с Даром отправились забрать Амарриэлли от дриад, но её там уже не было. Алиани сказала, что эльфийку что-то смогло пробудить от их сна, и они её не удержали. По времени выходило, что произошло это примерно в тот момент, когда мы столкнулись с Чёрной Невестой. След её Дар нашёл быстро. Девушка ходила к Семигорью, к Четвёртому селению, к камню-ножу, ещё в несколько мест, но там она не задерживалась, а теперь была у Озера. Пришли туда. Амарриэлли разговаривала с Литкой, одной из русалок. Рядом ещё две плескались, этих не знаю. А дальше всё пронеслось в считанные секунды. Дар добежал до Амарриэлли, она потянулась его обнять, вдруг, оттолкнула, прыгнула вперёд, закрыла собой и ударила чистым светом, а в неё полетел абсолютный мрак. Мы не видели, когда появилась Чёрная Невеста, она решила обойтись без антуража из кареты и свиты. Тьма и свет разошлись в паре миллиметров друг от друга, Дар пытался прикрыть Амарриэлли, а в результате они оба оказались под ударом. Откуда перед ними взялся белый щит, мы сразу не поняли. Дара он закрыл полностью, а девчонку… Тьма её зацепила и сбросила в Озеро.
– Она… погибла?
Ответил Ваади:
– Да, даже тела не нашли. Алдариэль ударил в Чёрную Невесту. С другой стороны в неё полетел такой же ослепительный, как щит, луч. Это была Орбикаэлли-а-ша. Такой королеву эльфов я ещё не видел. Никто не видел. Она, всегда такая спокойная и добрая, тогда просто пылала яростью. Моринда ответила обоим, в принца и его мать понеслись клубы тьмы. Свет и мрак столкнулись, полыхнули, взорвались. Мы ещё успели увидеть, как за секунду до взрыва появился король. Когда всё рассеялось, ни Алдариэля, ни Орбикаэлли, ни Аршалимэля не было. Зато был наш отец. И Чёрная Невеста без сознания. И хохотал появившийся откуда-то Безумный Эльф. Он кривлялся, приплясывал и повторял снова и снова: «Пророчество! Пророчество! Пророчество! Аршанс не запомнит. Запомнит не Аршанс. Пророчество! Аршанс поймёт. Не поймёт не Аршанс. Пророчество!». Всё, что из него удалось вытряхнуть кроме этого, было: «Нож, который разделяет». Собственно, на этом всё.
– А…
– Те слова, что сказал нам отец, тебе, Мар, знать точно не нужно.
– Нет…
– Чёрная Невеста здесь, в Аршансе, под такими заклинаниями, что вырваться из них невозможно, отец накладывал. Безумный Эльф исчез. Дохлых приструнили, выпереть их отсюда вариантов нет – мир закрыт, так что болтаются тут, собирают свою дань, но слишком наглеть боятся.
– А эльфы?
– В рабстве, в кошмарах и ужасах, как и хотела Чёрная Невеста.
– Но…
– Пророчество. Страшная вещь. Их судьба не изменится, пока оно не исполнится. Да и потом, неизвестно.
– А что в нём? Его нашли?
– Нашли. На том самом камне-ноже. Любой может прочитать. Только помнят его до тех пор, пока видят. Стоит отвести глаза, и оно стирается из памяти.
– Даже у вас?
– У всех. И нет, его нельзя переписать, перерисовать и сфотографировать. Поэтому я и говорю, что неизвестно, оно может быть не связано с эльфами. Всё, Мар, теперь точно спать.
– Ребята, последний вопрос, – я жалобно посмотрела на них и стиснула кулаки от волнения. – Неужели я похожа на этого монстра?
– Мар, ты понимаешь, что всё серьёзно? – Фаарр и сам был до невозможности серьёзен. – Можно соврать, чтобы тебе стало легче, но это ведь ничего не изменит. Возможно, это была игра лунного света и днём все выглядит по-другому, но то, что мы видели… Да, потрясающее сходство.
– Как же так?!!
– Как-то так.
– А… Я… Вы… Вы мне всё рассказали, а если я какая-то не такая…
– Какая-то? – теперь рыжеволосый стряхнул серьёзность и вернул язвительность. Как только у него получается мгновенно меняться? – Ты вся не такая. Поэтому и рассказали.
– Не понимаю…
– Реакцию проверили.
– И как?
