– Нормально.
– А если я притворяюсь? И, вообще, вдруг это опасно?
– Кому? Нам или тебе?
– Ну… Я же потолок вам поломала как-то…
– Не как-то, а эльфийской магией. И ты не притворялась. Ни на берегу, ни здесь. Мар, нам сложно солгать, практически невозможно. Ты ничего не знаешь и не понимаешь. Но в любом случае оставлять тебя наверху было нельзя, из всего Аршанса менее всех ты опасна для нас, а от остальных теперь изолирована. Кто и зачем привёл тебя, будем разбираться. Для всех лучше, если это время побудешь под нашим присмотром. А легенда, она и есть легенда. Что в ней правда, а что вымысел? Сможешь определить?
– Я… Нет.
– Пора спать, Мар, доброй ночи.
– Доброй ночи, Маррия.
– Доброй ночи.
Кто бы мне ещё подсказал, как заснуть после этого всего. А ведь заснула!
Проснулась я отдохнувшей и на удивление бодрой. Попыталась определить время суток, но освещение за прозрачными стенами было точно таким же, как вчера, приглушённо-серебристым. Рыбы вели себя как обычно. Наверно. Не знаю я, как они обычно себя ведут. В общем, я решила ориентироваться на собственные ощущения. Ощущения казались вполне утренними. Ребят не было. Была заботливо оставленная рядом с огоньковой пиалкой пачка сигарет. Скатерть-самобранка, которая ресторатор, за семь маленьких бусин обеспечила меня большой чашкой кофе с лимдиком. Временное одиночество было мне на руку. Слишком многое требовало тщательного обдумывания. Я забралась в своё «гнёздышко» и попыталась более-менее разложить по полочкам всю полученную вчера информацию. Получалось плохо. Со всеми моими вопросами и уточнениями пробелов и непонятностей оставалось полным-полно. А ещё чешуйчатый кошмар, мельтешащий перед глазами, изрядно мешал мыслительному процессу. Если вчера, увлечённая рассказом, я их почти не замечала, то сегодня отрешиться от мелькания разноцветных и разноразмерных водоплавающих не получалось. Вот что они здесь расплавались? Других мест нет, что ли?
Пара часов практически бесплодного тасования фактов, аргументов и домыслов привела меня к единственному результату: проснулся информационный голод. Мне неудержимо требовалось узнать что-нибудь ещё. Ребята говорили, что книги и фильмы у них есть. А что это, как ни источник знаний? И может ли быть, что у Ваади они полностью отсутствуют? С одной стороны, шариться по дому в отсутствие хозяев, конечно, неприлично. С другой – мне же предлагали не стесняться? Кажется, предлагали. Ничего лишнего трогать я не буду, только книжки и кино. А с третьей стороны… Как ходить через эти их стены? Почему нельзя сделать нормальную дверь? Я несколько раз внимательно осмотрела прозрачные перегородки. Ничего! Даже намёков на проходы нет. Ещё покурила для успокоения и храбрости, крепко зажмурилась и шагнула. Всё-таки в водных стенах есть своя прелесть. Я даже лоб не расшибла. Мягко так приложилась им об упругую поверхность. Потыкала в неё пальцем. Фигвам, как говорится. Пружинит и не пускает. Для чистоты эксперимента прошла вдоль всей внутренней стены. Лбом больше не рисковала, проверяла руками. Ничего!
Спонтанная зарядка к информационному голоду добавила физический. Пока заказывала яичницу и салат, на сложные блюда я так и не отважилась, меня осенило гениальной идеей. Где-то читала, что в ресторанах к обычному меню прилагается ещё и свежая пресса. А если попробовать? На «Свежую прессу для человеческой женщины» лакмус отреагировал жёлтым. Я довольно потёрла руки: сразу не отказали, значит, есть шанс. Будем пробовать. «Новости Аршанса для человеческой женщины» – жёлтый. «Вестник Аршанса для человеческой женщины» – чёрный. А если так: «Новости Аршанса»? Есть! Получилось! А если подобрать несколько? «Новости Кастании» – чёрный. «Кастания. Информбюро» – чёрный. «Вестник Кастании» – жёлтый. «Кастания. Вести» – синий. Ура, я умная! А если ещё: «Женский журнал»? Синий с первой попытки! Класс! Значит: «Новости Аршанса», «Кастания. Вести», «Женский журнал». Сработало! Однако, цены у них на печатную продукцию не детские: три средних и шесть маленьких бусин. Или она не печатная? Сейчас узнаю. Расплатилась и получила в своё распоряжение две обыкновенных многостраничных газеты и толстый глянцевый журнал. Радости моей пределы нашлись очень быстро. Ни одной знакомой буквы я в них не обнаружила. Ну, хоть фотографии посмотрела. Качественные, кстати.
В первой, самой тонкой, думаю, кастанийской, люди на фото ничем не отличались от привычных мне. Мужчины и женщины, совершенно обыкновенные. Одежда чуть другая, но не так, чтобы очень. Никаких камзолов и кринолинов. Деловые костюмы, строгие платья. Хотя нет, на последней странице имелись уже знакомые селяне в дореволюционных нарядах. Городские виды и обстановка помещений тоже не блистали особой оригинальностью.
Вторая газета в плане иллюстраций оказалась чуть более познавательной. Сразу на первой полосе красовался крайне неприятный тип в гибриде рясы и мантии. Явно что-то вещал, воздев руки к небу. Несколько фотографий повторяли уже виденные. Потом пошли более интересные. Молодые мужчина и женщина с тигрёнком на руках, а на следующей – ребёнок, вцепившийся ручонками в лапы тигров. Оборотни? Красивые. Несколько человек в одинаковой форме окружили низкорослую даму. Солдаты или полиция и гномка? Какая-то серая равнина и размытые фигуры на горизонте. Ещё раз неприятный тип с первой страницы на фоне пустых клеток. Тоненькая девушка, обнимающая берёзку. Дриада или человек? Фото чёрно-белые, цвет волос не определишь. Экипаж, запряжённый шестёркой лошадей, а рядом… автомобиль. Обалдеть! У них и авто есть? Хотя, почему бы и нет? С десяток мелких картинок с украшениями, одеждой и чем-то незнакомым. Реклама – двигатель торговли?
Ой, русалка! Не в газете, живая. Я глаза подняла, а она тут плавает. Совсем рядом. Я замерла, разглядывая живое диво. Темноволосая, с тонкой талией, шикарным бюстом, крутыми бёдрами и хвостом. Из одежды только два крохотных лепестка на груди и цветок за ухом. Дивная дева помелькала у стены, насобирала разных камешков со дна, сложила их горкой, воткнула в середину этого сооружения свой цветок и удалилась из моего поля зрения. Похоже, к Ваади приходила подружка. Скорее всего, постоянная, раз знает, где находится его спрятанный от всех дом. Если это только не русалочья национальная забава: выращивать цветы в камнях. Тут я вспомнила про свой собственный цветок. Роза и бабочка чувствовали себя прекрасно. Вместо одного заказанного стакана воды ресторатор прислал сразу три и взял за это одну маленькую бусину. Я полила свой крошечный сад, понадеялась, что бабочка с питанием разберётся сама, и вернулась за стол. На очереди был журнал.
Самая большая прелесть женских глянцевых изданий – текст в них дело десятое. В первую очередь я обогатилась познаниями в области местной моды, очень, хочу сказать, демократичной. И смогла полноценно рассмотреть представительниц прекрасной половины почти всех народов Аршанса, заодно выяснив пристрастия каждой расы. Самыми консервативными выглядели гномки, оборотни тяготели к большим разрезам и брюкам, дриады предпочитали лёгкие летящие ткани, люди носили всё, а русалки почти ничего и встречались лишь в разделе нижнего белья. В целом же глобальных отличий от моего мира в одежде я не заметила. Красотки-модели демонстрировали наряды на любой вкус. Платья, брюки, блузы, юбки всевозможных фасонов и расцветок. Даже пара-тройка кринолинов затесалась-таки. Обувь однообразием тоже не страдала: от классических лодочек до ботфортов невероятной высоты на такой шпильке, что я не очень представляла, как в них стоять, не то что ходить. Но если что и поразило моё воображение, то это лапти с драгоценными камнями. Может, конечно, это были стразы, но мне они ими не показались.
Потом была статья со множеством снимков той же семьи оборотней, что и в «Новостях Аршанса», видимо какие-то знаменитости. Раздел с различными баночками и флакончиками я пролистнула, полюбовалась причёсками и макияжем, задержалась на маникюре для когтей оборотня в звериной ипостаси, оценила дизайн помещений. Ещё одну статью украшали фото девицы лет восемнадцати на вид в таком минимальном количестве одежды, что до передовых тенденций русалочьей моды ей оставался один шаг. Похоже, чья-то высокопоставленная дочка неплохо оторвалась. Вездесущие папарацци запечатлели её в каком-то явно питейном заведении. На танцполе. В компании десятка молодых людей. В обнимку с огромным волком. То ли заползающую, то ли падающую с лошади. И, наконец, уносимую на плече мужчины весьма внушительных размеров. Следующими шли, насколько я поняла, репортажи с концерта и выставки картин. Потом блок украшений. Следующие страницы я отнесла к разделу знакомств. На них красовались одетые и не очень представители сильного пола людей и оборотней в самых завлекательных позах.
А после лошадей, автомобилей и непонятной техники я увидела их. Эльфы. Шестеро. Три фотографии на каждого. Первая в полный рост, лицом к снимающему. Все в ошейниках и наручниках, босиком, без рубашек, только грубые полотняные штаны. Вторая – со спины, полностью обнажённые, исполосованные безобразными рубцами. Третья – только лица, крупным планом. Идеальные, прекрасные – в моём представлении. Изуродованные жуткими шрамами – в реальности. Рука сама потянулась за сигаретой. Вчерашние рассказы материализовались и получили визуальное подтверждение. Всё-таки услышать и увидеть – разные вещи. Как такое возможно? Превратить в рабов и измываться лишь потому, что какая-то свихнувшаяся дрянь так решила? И все с удовольствием приняли это? Сколько лет длится этот кошмар? Вчера я даже не спросила об этом. Один из эльфов выглядел совсем мальчишкой, лет на шестнадцать-семнадцать, а в глазах такая беспросветная тоска, что мне завыть захотелось. И что-нибудь разрушить. Например, дворец этого, не помню, как его, Умнейшего. Предварительно заперев его самого в эпицентре разрушений. Подлый мерзкий предатель, мразь конченная! Я осторожно, стараясь не коснуться шрамов, словно это могло причинить им боль, дотронулась до каждого лица. Знать бы, как помочь им, всё бы сделала. Но я не знаю. Я ничего не знаю и не умею. Злость, захлестнувшая меня от собственного бессилия, требовала выхода. Первой под руку попалась чашка из-под кофе, ею я в стену и запулила.
– Ничего себе радушный приём! Мар, ты офигела?
Я охнула. Не хватало только поранить своих единственных друзей.
– Фаарр, прости! Тебя задело?
– Размечталась! – он пренебрежительно фыркнул. – Но факт остаётся фактом. Ты чего посудой швыряешься? Её, между прочим, возвращать надо, – поставил чашку на стол и выдернул у меня журнал. – Что тут у тебя? – и тут же сменил тон. – Где взяла?
– Там, – махнула я в сторону ресторатора.
– Откуда узнала?
– Что узнала?
– Что прессу через него заказать можно.
– Догадалась. Я у нас читала про такое.
– А названия? Без точной формулировки он не работает.
– Подобрала, по аналогии с нашими.
– И сразу получилось?
– Не сразу, но получилось. У нас, кажется, много похожего.
– Ладно, пусть так. Что пишут?
– Не знаю. Я только картинки смотрела, а язык не понимаю, ни одной буквы.
– Да? А сейчас, когда я здесь?
Я заглянула в верхнюю газету. Ничего не изменилось, те же самые незнакомые закорючки. Отрицательно помотала головой.
– Забавно. Значит, на письменную речь не действует. Придётся учить.
– Придётся. Фаарр, скажи, что это?
– Это? Женское чтиво: мода, финтифлюшки всякие, сплетни…
– Вот это, – я забрала журнал, открыла на нужной странице и протянула обратно.
– Это? Мар, ты вчера нас, вообще, слушала?
– Слушала, конкретно с ними что? Их продают, да?
– Да, и поверь, не худший вариант. Секс.
– В смысле?
– В прямом. Для сексуальных услуг. Так понятней?
– И кто их купит?
– Откуда я знаю? Кто захочет, тот и купит.
– Какие-нибудь извращенцы?
– Если повезёт, то нет.
– Но скорее всего да. Так?
– Мар, чего ты от меня хочешь? Я ничем не могу им помочь. Нам вообще запретили вмешиваться в дела этого мира. Помогать, мешать, даже советовать – запрещено. Понимаешь?
– Нет! Кто и почему?
– Великие. А почему – они не объясняют.
– А я? Мне же вы помогаете.
– А ты не этот мир, ты не из Аршанса.
– Фаарр! Пророчество!
– Что «пророчество»? Тебе же сказали, оно не запоминаемое, я не смогу его тебе его пересказать.
– Нет, не то. Что кричал Чокнутый Эльф? Дословно?
– Безумный. Что-то типа: «Аршанс не запомнит». Дословно лучше у Вада спросить.
– Ой, а где он? Ему тут подарок оставили. То есть не тут, там, – я указала на стену.
– Знаю. Она сама рядом ждала. Ты её видела?
– Видела.
– Малка, его подружка.
– Красивая.
– Ничего так, и не полная дура. Сейчас немного пообщаются и явится.
– Уже явился. Что за проблемы? – синеволосый, и правда, появился, вошёл сквозь стену.
– Ваади, скажи ещё раз про пророчество, кто его запомнит. Можешь?
– Конечно. «Пророчество! Аршанс не запомнит. Запомнит не Аршанс. Пророчество! Аршанс поймёт. Не поймёт не Аршанс. Пророчество!».
– Вот! «Запомнит не Аршанс» Я – не Аршанс. Я могу его запомнить!
– А дальше: «Не поймёт не Аршанс». Это ты решила не услышать?
– Фаарр, подожди, понимать потом будем, сначала запомним. Пойдём?
– Куда?
– К камню, читать.
– Вот прямо так сейчас и пойдём?
– Ну да!
– Мар, остынь. Пока не выясним, как и кто тебя нашёл и чем это грозит, ты никуда отсюда не выйдешь. Всё, тема закрыта.
Последняя фраза Фаарра звучала так, что отбивала всякое желание спорить. Но…
– А они? – я ткнула пальцем в сторону журнала. – Что с ними будет?
– Конкретно с ними или вообще?
– Конкретно и вообще.
– Думаю то же, что и все последние годы.
– Кстати, Фаарр, а это сколько?
– Вад?
– Сто сорок один год по времени Эскорима.
– Сколько? Это кошмар длится… Что значит «по времени Эскорима»?
– Эскорим – столица Кастании и минимально затронутая взрывом область, в ней течение времени сохранилось, и для координации прочих временных зон используется, как привязка. Вторая такая область…
– Вад, не сейчас – прервал его рыжеволосый.
Ваади замолчал на полуслове. Я напряглась, заранее ожидая новой неприятности. Но Фаарр довольно улыбнулся и скомандовал:
– Пора. Пошли.
Они исчезли. А я забрала журнал и заползла в своё гнездо, курить, рассматривать лица эльфов и плакать.
Вернулись ребята всего через три сигареты, я даже нареветься вволю не успела. Осторожно опустили на пол длинный продолговатый предмет, укутанный в золотистую ткань.
– Мар, выключай свой насморк и вылезай сюда. У нас на всё – меньше часа. Давай-ка посмотрим, что у тебя внутри. Готова?
Знала бы я в чём эта готовность выражается, ответила бы. А так… Выбралась из своего убежища и потопала умываться. Когда вернулась, ткань с вновь доставленного имущества небрежным комком валялась у стены, передо мной стояло, смею догадаться, Зеркало. Формой оно больше всего напоминало силуэт нашей матрёшки. Деревянная рамка красноватого оттенка инкрустирована разноцветными камнями, повёрнутыми к стеклу центральными гранями. А само стекло мерцало, переливалось, разбегалось неровными волнами.
– Минут через пять успокоится, – прокомментировал это явление Ваади. – Не любят они путешествовать.
Волны, действительно, становились всё реже, мерцание и переливы гасли, открывая ровную, чуть замутнённую поверхность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
