– Ты пугаешь Алису, – спокойно произношу, понимая, что сейчас опять ко мне возникнут какие-то претензии. Точнее, они уже возникли, но пока не озвучены.
– Мамочка, – дочь жмется к моей ноге.
К бабке не ходи, отсюда мы без скандала не уйдем. Вижу, что муж уже настроился. Опять Лида что-то напела? Или на этот раз кто-то другой видел, как я входила в гостиницу с клиентом?
Сейчас узнаю, в чем я опять виновата. Но главное – оградить от этого разговора дочь.
Глава 5
– Коля, – подхватив Алису на руки, иду к лестнице, – сейчас я ее отведу наверх и вернусь. А ты пока дважды подумай, стоит ли начинать бессмысленный скандал.
– Злата! – начинает муж, но осекается, видимо, увидев из-за моего плеча испуганные глаза дочери.
– Мамочка, – дочь крепче обнимает меня за шею, – не уходи.
– Бусинка моя, – стараюсь говорить беззаботно, – мы с папой немного поговорим, а ты пока подумай, что нам нужно взять с собой дедушке. Хорошо?
Дети умеют быстро переключаться, поэтому я снова завожу разговор о предстоящей поездке, и Алиса, серьезно кивнув, соглашается. Опускаю ее на пол, и дочка идёт к шкафу, отодвигает створку и начинает выбирать вещи. Порядки сейчас, конечно, наведёт… Но ничего, по крайней мере, не смотрит больше испуганными глазами, а занята делом.
– Иди, мамочка, – позволяет дочь. – Я буду ждать, и поедем к деду.
А вот мне идти не хочется. Вряд ли мои слова возымели хоть какой-то эффект. Муж уже на что-то настроил себя, и сейчас мне предстоит это выслушать, хочу я того или нет.
В кухне мужа не нахожу, как и в гостиной, но дверь на веранду приоткрыта. Отодвигаю ее больше, когда слышу:
– Я здесь.
Переступаю порог. Муж сидит в кресле, на столике графин и стакан. Это меня удивляет. Мало того, что Коля в это время дома, так ещё явно никуда сегодня больше не собирается.
– У тебя проблемы на работе? – спрашиваю, занимая кресло напротив.
– Сама невозмутимость, – усмехается он, подливая себе, и резкий запах ударяет в нос. – Ты же не была такой, когда мы поженились.
Не была, согласна. Я летала на крыльях любви, много смеялась, планировала наше будущее. Кто же знал, что планам не суждено сбыться? Я точно так не думала, ведь тогда пребывала в эйфории и решила, что так будет всегда. Ведь любовь сильнее всего.
Но в чем меня упрекает муж? Он тоже больше не тот заботливый, ласковый, любящий меня человек.
И сидим сейчас друг напротив друга. Два человека, ставшие чужими. Когда мы в последний раз просто разговаривали? Когда вместе куда-нибудь выбирались?
– Мы оба изменились, Коля, – пожимаю плечами, все ещё не понимая, что муж хочет от меня услышать, но явно не то, что я сказала сейчас.
– Ты никого не видишь, кроме Алисы, – продолжает он перечислять свои претензии.
– Потому что я ей и мама, и папа, – все так же ровно произношу. – Ты же постоянно на работе.
Пока, кажется, скандал не намечается. Или это такая прелюдия перед скандалом? Может, Коля ждёт, что я первая начну. В таком случае он действительно меня не знает – этого слишком мало, чтобы вывести меня из себя. Да и толку орать друг на друга, обвинять во всех смертных грехах, если это ничего не решит?
– Я все делаю ради семьи, – уже жёстче говорит муж. – И ты могла бы сидеть дома, денег хватает. А не будет хватать, так я заработаю ещё.
– Весьма похвальное стремление, – соглашаюсь с ним, но надо ещё донести, что не в деньгах-то дело. – Но я не помню, как мы договаривались, когда шли в ЗАГС, что я буду сидеть дома. Мы решили, что оба будем работать. И ты согласился, что дарить людям радость – мое призвание. Именно этим я и занимаюсь, и мне это нравится. Так почему я должна бросать любимое дело?
Стараюсь приводить доводы, строить логические цепочки, чтобы донести до Коли свою мысль, но он смотрит на меня пустым взглядом. И зачем я тогда здесь распинаюсь? Он что-то уже решил для себя и поверил в это. А если он вбил себе что-то в голову, то переубедить маловероятно.
– И крутить хвостом перед мужиками тебе тоже нравится? – смеётся Коля, и я наконец понимаю, к чему идёт разговор.
– Мужчины, с которыми я общаюсь, – максимально спокойно начинаю перечислять, – мои клиенты. Это раз. Причем чаще всего я встречаюсь с ними и их невестами. Это два. И уж точно не кручу ни перед кем ничем. Это три.
– На все у тебя есть ответ, – раздражённо бросает муж, как будто именно мое спокойствие и начинает его нервировать. – Давно готовила эти речи? Или импровизируешь, а, Злата? Ты же губишь нас, мою репутацию. Если бы кто-то увидел, как моя жена входит в отель с мужиком…
– Так Лидочка же видела! – теперь уже мне становится смешно.
Вот оно, оказывается, в чем дело. Опять репутация… Коля меня не ревнует, но сейчас я не уверена, дело тут в доверии или в отсутствии чувств ко мне. Все дело в репутации.
А как это твоя жена работает, а не ходит по салонам и магазинам?
Кем-кем работает? Ах, организатором свадеб. Так все плохо, дела в бизнесе не идут?
На все это можно не обращать внимания или дать вполне вразумительный ответ. Но Коле подобная чушь с детства вкладывалась в голову Раисой Васильевной. А что люди подумают? Надо держать марку. Надо соответствовать.
У мужа это не до фанатизма, конечно, как у свекрови, но семена все равно дали свои ростки.
– Злата! – едва уже сдерживая себя, рычит муж, сжимая стакан так, что пальцы белеют.
Как хорошо, что стекло толстое, а то ещё порезался бы. Нехорошо бы получилось, но зато эффектно.
Сарказм определенно стал моим верным спутником и защитником мыслей от травмирующих факторов вокруг. Да, меньше надо было папины книги по психиатрии.
– Коля, если это все, что ты хотел сказать, то я пойду к Алисе. Она наверняка уже весь шкаф перевернула, – поднимаюсь с этими словами, но Коля оказывается быстрее и преграждает мне путь к двери.
– Сядь обратно, – начинает наступать, уже перестав контролировать свою злость.
На секунду даже становится страшно, но я вспоминаю, что в доме Алиса. Ради дочери я должна быть сильной, да и о себе не стоит забывать. Молча стою, не сдвинувшись с места. Нельзя показывать страх, иначе этим обязательно воспользуются. Люди всегда используют слабости других, чтобы управлять и подавлять.
Я только отворачиваю голову, когда муж оказывается слишком близко, и морщусь от запаха алкоголя.
– Я настолько тебе противен? – замечает он мою реакцию. – Сейчас мы это проверим.
– Что ты?.. Мне больно, – снова морщусь, когда Коля сжимает мое плечо, заставляя сесть.
Хочет показать, кто здесь главный? Сейчас будет нависать сверху, чтобы я чувствовала себя неуютно под этим гнетом, и продолжит отчитывать. Но… Нет, проверять он собрался другим способом, что даже тошнота подкатывает к горлу.
Муж расстёгивает ремень на брюках и уже тянется к ширинке, довольно улыбаясь. Да он совсем свихнулся! Нашел способ проверки, называется. Неужели и вправду собрался принуждать меня? Судя по выражению лица, да. И это надо срочно остановить.
– У тебя с головой все в порядке? – повышаю голос. – Алиса может спуститься! И тебе что, Лидочки сегодня было мало? Да ты половой гигант, оказывается.
Выдержка немного даёт трещину. Но не знаю, то ли слова о ребенке, то ли о Лидочке заставляют Колю одуматься.
– При чем здесь Лида? – не слишком-то искренне удивляется он.
– Давно ты с ней спишь? – откидываюсь на спинку кресла. – И почему тогда на ней не женился? Давай, Коля, поделись с женой. Наверное, сложно все держать в себе.
– Твоя ревность необоснованна, – теперь муж занимает ту позицию, которую выбрала я, когда шла на этот разговор, но хотя бы отходит, и даже дышать становится легче.
Ревность? А ведь ее нет. Только сожаление и пустота. Но за дочку мужа стоит поблагодарить, а больше… Сейчас уже не за что.
Глава 6
– Коля, может, разведемся? – предлагаю я устало. – Не складывается у нас в последнее время. Если бы мы могли хоть что-то сохранить, то не дошли бы до этого.
– Это до чего, мне интересно? – муж снова берется за стакан и, сделав глоток, отставляет, но снова берется за свой ремень.
Я слежу за движениями, на этот раз медленными, будто гипнотическими. Ремень со свистом опускается на маленький столик, и я снова перевожу взгляд на мужа.
– Коля, что с тобой? – спрашиваю, как будто впервые взглянув на него.
– Дрессировать тебя собрался, – ухмыляется он. – Наверное, правы были мои компаньоны. Это где видано, чтобы жена так с мужем разговаривала? И о каком разводе ты говоришь? Денег моих захотела?
Сейчас что-то возражать уже бесполезно. Я не понимаю, в какой момент он стал таким, кто так присел ему на уши. Как бы то ни было, но Коля человек неглупый, и что сейчас на него нашло, я даже не могу предположить.
Когда мне нужны были его деньги? С каких пор у нас какой-то домострой? То есть я должна безоговорочно подчиняться чужой воле и молчать? Нет, видели глазки, что покупали. Но теперь муж почему-то недоволен. А ведь раньше было наоборот – Коле нравилось, что я не пытаюсь просто сесть на пятую точку ровно и ждать.
Сейчас, судя по всему, многое изменилось. Я видела, но не думала, что до такой степени.
– Коля, прибереги свои деньги, они мне не нужны, – качаю головой, устав от этого бессмысленного разговора. – Мы с Алисой пока поживем в доме отца. Если ты через пару дней захочешь нормально поговорить и на трезвую голову, то знаешь, где нас искать.
– Я ещё раз повторяю, что из этого дома никто и никуда не уйдет, пока я не позволю, – открытая угроза пробирает меня до костей.
Сейчас я уверена, что не отпустит. Мы будем все вместе задыхаться в этом доме, продолжим душить друг друга, лишь бы никто ничего не подумал. Да плевать мне на всех вокруг! Для меня главное, чтобы дочь была в безопасности.
– Я не твоя собственность, – напоминаю, сцепив руки замком под подбородком.
И так хочется сказать, чтобы на досуге почитал семейный кодекс. Да даже гражданский, учитывая ремень, подойдёт. Но в данной ситуации это будет провокацией.
– Вот как! А чья тогда? – Коля поднимается и хватает меня за запястье.
Лучшая защита, видимо, на самом деле нападение. Один болезненный рывок – мы уже стоим в гостиной.
– Ты что творишь? – спрашиваю, делая только себе больнее, потому что силы не равны.
– Ты хотела развестись? Разводимся. Алиса остаётся со мной, а ты проваливаешь из моего дома, – ставит меня перед фактом муж, продолжая тащить к выходу.
И вот тут я пятками упираюсь в паркет, потому что этот вариант меня никак не устраивает. Лучше в аду, но рядом с Алисой, чем в раю без нее.
– Что, прости? – не веря своим ушам, впиваюсь в лицо супруга удивлённым взглядом. – Что ты несёшь?
Если был показательный акт, то он затянулся. Я не верю, что Коля меня может вышвырнуть запросто из дома, при этом ещё забрать у меня Алису.
– Гулящая жена мне не нужна, Злата. Я женюсь… На умной и хозяйственной женщине, которая любит меня, а не мои деньги.
Боже, он сам хоть верит в то, что говорит? Мы добрались до точки кипения, но ребенка я не могу оставить здесь. Пусть женится хоть на ком, но не так!
– На Лиде? – зло выплёвываю я. – С которой ты мне изменяешь? А нужны ли ей дети, ты спросил?
Все мои попытки хоть как-то вырваться из этой хватки, которая превращается в мою личную агонию не из-за боли в запястье, а из-за того, что меня пытаются разлучить с дочерью, бесполезны.
– На Лиде, – подтверждает Коля, с силой сжимая локоть второй руки. – Проваливай, Злата, пока мое терпение не лопнуло.
– Ты же пожалеешь, – рычу, отталкивая мужа от себя. – Алису я с тобой не оставлю! Ты понял меня?
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но сейчас сдерживаться я не буду. Мы перешли уже все возможные границы. А выход для меня один: забрать дочь и уехать из этого рассадника токсичности.
– О чем мне жалеть, Злата? – смеётся Коля. – О том, сколько времени я потерял?
– Хотя бы о том, что теряешь человеческий облик, – выпаливаю я, а потом прикусываю язык.
Алиса… Она не должна подобное слышать, но мы с мужем уже завелись. И пусть я сказала правду, но она мало кому нравится.
Понимаю, что сейчас впервые за всю жизнь получу пощечину, но даже не зажмуриваюсь. Смотрю прямо мужу в глаза, когда он заносит руку.
– Мамочка! – голос дочери меня выкручивает наизнанку, и мы с Колей поднимаем одновременно глаза наверх.
Муж опускает руку, но все ещё держит меня. И весь негатив, который скоплен на первом этаже, кажется, поднимается вверх.
– Бусинка, иди в комнату, – улыбаюсь я.
– Нет, Алиса, иди сюда! – тоном, не терпящим возражений, говорит Коля.
«Зачем?» – я спрашиваю одними глазами.
И вот сейчас я действительно в панике, потому что взгляд мужа затуманен и расфокусирован. Нельзя, чтобы Алиса видела его таким. Нельзя, чтобы она видела все то, что между нами происходит.
Дочка мнется, опустившись лишь на одну ступеньку, и ловит снова мой взгляд. Будто чувствует все, понимает. Но ведь так и есть – она умна не по годам, но все равно ребенок.
– Бусинка… – шепчу я, будто тоже предчувствуя. – Алиса, стой!
С такой силой толкаю мужа в грудь, что ему приходится схватиться за комод, лишь бы не упасть. Но этого мало… Даже не с первых шагов, а попыток ползать дочка осваивала эту лестницу. Да, мы ее покрыли ковролином, она небольшая, но для ребенка целое приключение. Как и я для родителей. Поэтому я сразу учила Алису ползать по этой лестнице, потом она научилась сама ходить. Сама научилась и рано.
Сейчас она взлетает наверх быстрее меня, но сейчас, спускаясь…
– Алиса! – я бросаюсь к дочери, которая, оступившись, пролетает половину лестницы, прежде чем я успеваю ее подхватить.
– Злата! – Коля быстро оценивает ситуацию, несмотря на свое состояние. – Не трогай ее, я вызываю скорую.
– Мамочка, – Алиса морщится, когда я пытаюсь ее поднять, – больно, – и показывает пальчиком на ребра и спину.
В сознании – для меня это самое главное. Я забыла в тот момент обо всем.
Муж говорит по телефону, у меня затекли руки, но своего ребенка я не отпущу.
