— Если недолго, мы можем и тут подождать, — неожиданно выдала Фантазия с совершенно равнодушным видом.
Виллоу, до этого злобно переглядывающийся с енотом в кепке, застыл и оцепенело посмотрел на нее. Идея о том, чтобы остаться тут совсем вдвоем, не казалась ему хорошей.
Похоже, Лондо была того же мнения, учитывая, как по-нервному забелел ее взгляд и нахмурились брови. Она посмотрела на Пейко, а потом на детей. Фантазия была совершенно спокойна, в отличие от Виллоу.
Лондо зачем-то посмотрела в сторону замка и прищурилась, после чего тихо сказала, что время, возможно, у них есть. Фантазия вопросительно наклонила голову, после чего сама повела недоумевающий взгляд туда, куда смотрела горничная.
На самом огромном замке посреди одной из башен непонятно откуда появились те самые часы. На циферблате было число 13, а еще… Сами часы моргали подобно глазу, и центральная стрелка двигалась, как зрачок.
На это Фантазия скептически нахмурилась. Ее это всё уже не радовало, а скорее возмущало, потому что такие внезапные появления выбивали ее из привычной колеи.
После того как проснулась на этаже Элизиума, она плохо себя понимала и не осознавала, как и на что ей нужно реагировать. Что опасно, а что безобидно, вот только сейчас она стала замечать, что ей многое не по душе. Где-то внутри нее становилось горячо, и ее обуревал гнев.
Но она успокаивала себя тем, что здесь никто не отвечает на ее вопросы должным образом, а говорят загадками или небылицами, которых не поймешь.
А еще те видения, где ее душа была словно дома, но и в то же время разум наотрез отказывался принимать это как часть себя.
Из-за борьбы этих чувств Фантазия ощущала, как в ней накипает пар, который она не знает, как выпустить. Одна надежда на то, что как только она узнает свое имя, прекратит эти неприятные противоречия.
Борьба души, борьба желаний. Желания разума, не принятые реальностью, либо засыпают, так и не найдя отклика души, либо трансформируются в извращенных чудовищ, управляющих нашим разумом.
Получилось так, что Лондо, еще раз сверившись с часами, согласилась пойти с тыквоголовым пареньком, который то и дело расписывал, как он старался, собирая определенные механизмы, и то, как тяжко ему приходилось ковыряться во внутренностях механических балерин. Мол, те уже ржавые и порой пускали пар, стоило оторвать одну детальку.
Горничная, явно не желая оставлять детей одних, пригласила их пойти с ней. Виллоу одобрительно закивал. Фантазия поняла, что его очень заинтересовали игрушки и сладости на окне в домике Пейко, а также ему хотелось поскорее уйти с улицы, где на него стоя в компании все еще поглядывал злобного вида задира енот.
Фантазия отказалась, сказав, что воздух здесь прохладный и лучше она посидит на лавочке рядом с магазинчиком, чем зайдет внутрь. Девочка опасалась, что ее голова может снова закружиться, и она опять погрузится в те неприятные грезы, после которых у нее все болело.
Виллоу с Лондо переглянулись, а мальчик-кролик еще попытался ее упросить пойти с ними, однако Фантазия отказалась и сама ушла, сев на красивую металлическую лавочку, вновь приложив ладонь ко лбу.
Горничная с психопопом ушли в магазин. Колокольчик прозвенел, когда дверь открылась и закрылась. Оставшись одна, Фантазия расслабила плечи и посмотрела на свои ноги, а точнее, на блестящие туфельки и на белые носочки.
Постучала ими по дороге, а потом закачала в воздухе, задрав голову к небу. Над головой пролетел огромный дирижабль, от которого валил чёрный пар. Мимо неё ходили животные и даже проплыла парочка рыб, похожие на морских ангелов.
Никто на нее не смотрел или как-либо реагировал. Никто не был похож на человека и близко, кроме того, что они могли вести беседы и ходить на двух ногах.
От того, что ее не замечали, Фантазии стало скучновато, но тут ее дернули за край юбки.
— Приходите посмотреть на выступление айдола Утаварэру в полночь, — рядом с ее ногами стояла маленькая игрушка, напоминающая кролика в плащике с опущенными длинными ушами. — Вам очень понравится, так что приходите, — тихеньким тоненьким голоском сказал кролик.
На шее у нее был большой бантик, на лапках сапожки. С виду обычная игрушка, но живая.
Крольчонок протянула ей листовку, и Фантазия потянувшись взяла лист. На нем была изображена девушка на сцене. Она ярко улыбалась с микрофоном в руке и подмигивала прямо ей.
— Спасибо, — поблагодарила Фантазия.
И кролик, подергав передними лапками, заулыбалась своей милой мордочкой и, поклонившись, пошла дальше, предлагая листовки другим.
Видя, какая она маленькая и как тянулись за ней ее длинные уши, Фантазия подумала о том, чтобы её ненароком кто-то не обидел. Крольчонок скрылся из виду, и Фантазия, еще раз посмотрев на листовку, положила ее рядом, подумав, что выкинуть было бы проявлением неуважения к труду этой игрушки или кем бы оно ни было.
— Что-то Виллоу и Лондо задерживаются, — проворчала она и хмуро посмотрела на магазинчик, обвешанный гирляндами, как перед Рождеством. — Вот весело будет, если еще снег пойдет, — прокомментировала Фантазия и отвернулась.
Решив, что лучше побродить и размять ноги, она поднялась с лавки и зашагала в противоположном направлении без мысли о том, чтобы уйти далеко. Слухом она уловила журчание воды и, пройдя пару шагов, завернула за дом, миновав парочку львиц в светлых костюмах.
Там была точно такая же продолговатая и узковатая улочка, но звук воды стал отчетливей и громче. Приглядевшись, Фантазия увидела, что дома кончаются и, возможно, вода шумела именно оттуда.
Пройдя прямо, она вышла из тени домиков и оказалась на открытой местности. Похоже, дальше был обрыв. На краю росло огромное дерево, покрытое густой листвой. С веток свисали странные кристаллики в виде ромбиков, переливающихся разным светом.
Рядом с выступающими корнями дерева была бурная река, стекавшая вниз водопадом. Фантазия, смотря ввысь, разглядывала кристаллы, при ветре они перезванивались, стукаясь друг о друга. Дойдя до края, девочка присела и очень осторожно вытянула голову, чтобы посмотреть вниз.
Ничего, кроме стаи облаков и выступающих корней и камней, она не разглядела. Чем дольше она смотрела, тем больше ее трясло, и, поджав губы, со страхом в глазах Фантазия отодвинулась от края, подобно кошке, и, встав на ноги, захотела уйти.
— Гхх! —за ее спиной нарочито громко прокашлялись, и девочка испуганно встрепенулась, быстро обернувшись на носках, едва не поскользнувшись на траве. — Я вообще-то хотела побыть в уединении, — сказал капризный голос, явно принадлежавший ребенку. — Ты мешаешь. Уходи!
Устояв на ногах, Фантазия вылупилась на того, кто сделал ей замечание и потребовал убраться. На качелях, крепившихся к ветвям дерева, сидела девочка одного с ней роста. Ее голова была прикрыта белым зонтиком, и всё, что смогла увидеть Фантазия, это белое длинное обтягивающее платьице без каких-либо узоров и белые перчатки на тонких руках.
— Ты что, глухая? Я сказала тебе убираться! — сердито воскликнула незнакомка и поднялась с качелей. Зонтик она так и не выпустила, продолжая прикрываться.
Опешившая поначалу Фантазия насупилась и крикнула в ответ этой грубиянке.
— Это не твое место! Если что-то не нравится, уходи сама.
По крайней мере, это не чудовище или взрослый. Уж такого же ребенка, как она, сама на место поставить сможет.
— Что ты сказала?! — взвизгнула та и резко откинула зонтик. — Да ты как смеешь так со мной разговаривать?! Ведь я… — Свирепые черты лица вмиг разгладились, когда она увидела Фантазию.
Да и сама Фантазия, не менее гневная, тоже изумленно округлила глаза, стоило только увидеть лицо этой девчонки.
Перед ней стояла она сама. Один в один, как зеркальное отражение. Белые волосы, белая кожа и те же самые глаза.
Запись 13. Озеро Керкини
— Кто ты? — немного неуверенно спросила Фантазия у девочки напротив.
Другая Фантазия, а так ее могли только звать, не иначе, по мнению другой Фантазии, быстро нахмурилась при виде самой себя. Ее вид вновь стал заносчивым, и носик сморщился, и она отвернулась, не выпуская из тонких рук такой же белый зонтик с оборочками.
— Не смотри на меня так, словно мы знакомы! — высокомерно попросила она, убрав прядь вьющихся с плеча.
Фантазия, немного задетая таким неприветливым отношением, насупилась.
— Но ты выглядишь как я, — пробурчала она, на что девочка напротив хмыкнула.
— А может, это ты выглядишь как я? — спросила она с нотками надменности. — Не думала о таком, наверное, да?
Фантазия нахмурилась пуще прежнего.
— Я это я. Другой меня быть не может, — прямо заверила она твердым голосом, не терпящим ошибки в своих суждениях.
Девочка с зонтиком же посмотрела на нее с прищуром и тут же растянула губы в лукавой улыбке. Она явно надсмехалась, от чего Фантазия гневно сверкнула глазами.
— А вот и ошибаешься. Нас много, но главная одна, — объяснила девочка, покрутив ручку зонта. Явно ехидничала, пользуясь тем, что больше знает. — Кажется, наш лечащий врач называл ту главную ведущей частью. Я и другие я заняты ее поисками, потому что часы сломались. От этого столько проблем! Непросто это — поддерживать организм, когда плоть и механизм совмещены воедино. Вот варятся кишки, от них потом так воняет, что их менять замучаешься.
Не понимая ее, Фантазия со скептицизмом приподняла тонкую бровь. Хотя ей не нужно было удивляться всему, что говорила другая она, считавшая себя ею же. Здесь все сумасшедшие и несут околесицу, которую ни один переводчик не разберет. Здравые мысли ни про обитателей Библиотеки!
Она чувствовала себя гораздо лучше, пока не были упомянуты часы. Один образ в голове циферблата и стрелок вызывал ужасную мигрень. Их тиканье сводило с ума, принося в кипящую голову еще несколько голосов, что-то обсуждавших. Они не помогали, а только ухудшали самочувствие, и Фантазия их уже возненавидела.
Однако не похоже, что другая она страдает от подобного недуга. Наоборот, она упомянула кого-то, чья плоть смешалась с механизмами часов, и теперь они не ходят как надо.
— Ну а ты чем занимаешься? — не меняя своего надменного тона, девочка слишком резко задала вопрос.
Терпя нарастающую боль под кожей головы, Фантазия даже не думала, что могла так на кого-то смотреть. Отвечать ей не хотелось, как и быть здесь, собственно, но, возможно, она узнает что-то о себе или… себе подобных? В любом случае уйти успеется, а встретиться возможность может и не выпасть более.
— Я пытаюсь вспомнить, — не скрывая чего-либо, ответила Фантазия, смотря другой себе прямо в глаза.
Другая поначалу была озадачена, но это выражение быстро сменилось хмуростью, если не ярко выраженным недовольством.
— Что значит «вспомнить»? Ты не помнишь, кто ты? Как это вообще? — при каждом вопросе взгляд другой становился всё колючей, а голос искрился нотками гнева. — Тебя как зовут?
Немного помедлив с ответом, думая, стоит ли говорить, она всё-таки решилась.
— Фантазия.
— Что? — недоумевала другая, кривя лицо.
— Я знаю, что это не мое имя! — попыталась отгородиться Фантазия, не желая начинать спорить.
Сложно спорить о том, чего даже не понимаешь. Другая фыркнула носом.
— Конечно! Это даже не имя! С чего ты вообще взяла себе подобное слово в качестве имени?
Устыдившись, Фантазия опустила взгляд на свои туфельки, сжимая пальцами края юбки.
— Я не брала, мне его дали, — уже тише призналась она, хотя, скорее всего, просто пробубнила, особо не думая, расслышала ли ее собеседница или нет. Прежде чем та начала причитать, Фантазия посмотрела на нее исподлобья и буркнула: — А у самой-то какое имя?
— Ты еще спрашиваешь? Ты правда не понимаешь, кто мы? — другая девочка выглядела слегка оскорбленной такими вопросами по отношению к ней. Она вела себя словно избалованная принцесса, к которой без поклона и обращаться нельзя. — Видно, не помнишь, — заметив, как косо на нее поглядывала Фантазия, девочка лишь хмыкнула и пожала плечами. — От Новорожденных меньше и не жди. — проговорила с брезгливостью. — Но имя свое я назову, — сказала с самодовольной улыбкой и другой рукой коснулась своей груди. — Я лидирующая часть, и меня зовут Рука. Причем я левая, а моя сестра правая. Но ее сейчас со мной нет. Она на нижних этажах.
— А почему тебя зовут как часть тела? — спросила Фантазия.
Хотела она добавить, что ее имя получше звучит, но решила пока воздержаться. Ей было любопытно, почему девочка выглядит как она и что она здесь сама делает.
Стоило ей только произнести вопрос, как от надменной улыбки на лице Руки не осталось и следа. Девочка с зонтом лишь преувеличено вздохнула и покачала головой с таким видом, словно разочаровалась во всем окончательно.
— Нет. Это уже перебор. Ты точно не можешь быть нашей частью, ну вот никак. Даже для Новорожденного ты слишком тупа, — высказав это, она, хмыкнув, отвернулась и, приподняв зонтик, пошла к краю, куда стекал водопад. — Не желаю больше с тобой разговаривать. У меня у самой дел по горло, а ты иди и ищи там свое имя. Воспоминания или еще что-то. Мне это не интересно.
Фантазия, до этого молча стоявшая, поспешила за ней.
— Подожди! Скажи хотя бы, кто я? — крикнула она вдогонку и только протянула руку, как девочка с зонтом тут же распалась на стайку бабочек, которые улетели ввысь, махая цветастыми крылышками.
Остановив ногу, Фантазия застыла на месте с протянутой в никуда рукой, а потом и вовсе осела на мягкую траву, пока ветер трепал ее волосы. Она подняла рассеянный взгляд к небу и увидела спираль из темно-синих и фиолетовых облаков, через которые просачивались полотна звезд.
Прямо перед ней расцвели синие цветы, из которых вылетели светящие шарики. Фантазия подумала, что это пикси, но это были простые огоньки, которые не стремились никуда. Они просто летели в этом непонятном мире.
И тут Фантазия вновь услышала тик часов. На сей раз плохо ей не стало, да и звучал он где-то за спиной. Она быстро оглянулась, однако там никого не было. Тик часов не утихал, и тогда она, встав с колен, поднялась и стала оглядываться, идя очень осторожно.
Еще пара шагов, и она почувствовала, как что-то толкнула носком туфли. Опустив глаза, Фантазия увидела что-то округлое и блестящее. Девочка протянула руку и, зацепив пальцами, подняла. Это оказались карманные часы, которые и тикали. Открыв крышку, Фантазия вздрогнула, потому что циферблат был разбит и измазан чем-то красным. На обратной стороне крышки были коряво выцарапаны строчки. Фантазии пришлось напрячь глаза, чтобы их разобрать.
Однажды оказавшись во сне, ты имя позабудешь.
А потому живи и без него, пока душу не перекрутит.
Используй часы и умоляю, не забудь.
Что с самого с рождения искажен твой несчетный путь.
А внизу еще мельче.
Коронованное Сияние.
Фантазия так и не поняла, что это за часы и кому они принадлежали. Плюс ко всему стекло на циферблате разбито и испачкано. Но они работали. Может, она сможет попросить кого-то здесь их починить? В любом случае выкидывать она их не планировала. Пожав плечами, девочка положила их в карман юбки и услышала знакомый голос Виллоу, который звал ее издалека.
Пока они шли, Виллоу то и дело рассказывал, какие диковинные вещи увидел в той лавке: говорящие сладости, бутылочки с личным песком, осколки каледосков, а еще там можно купить себя чероки. В любом случае, судя по азартному голосу, Виллоу очень понравилась в лавке. Правда, он упомянул, что одна из книг обругала его за то, что он вытащил ее, бегло оглядел и сразу поставил на место.
Лондо засмеялась, вспоминая, как он запаниковал, не зная, что отвечать книге об этикете, которая говорила с британским акцентом. Когда же немного обиженный тем, что она ушла, спросил, что она делала за холмами и у водопада, Фантазия решила, что при посторонних болтать не лучшая идея.
Бросив невнятный ответ, она быстро перевела тему, при этом ее рука опустилась на плотный карман, в котором были разбитые часы. Словно вена под кожей, их стук, подобно сердцу, был тихим, но ощутим, так, будто они были живыми.
— Лодно, а эта Горгофона… Какая она? — спросила Фантазия, следуя за горничной.
— Мисс, я попрошу вас настоятельно проявлять уважение, — мягко пожурила ее Лодно, пока они шли по вымощенной каменной тропе. — Все-таки моя госпожа очень важная личность. Без нее не было бы Башен Канделария и тех, кто на нем проживает.
— То есть она вам как мама? — решила уточнить Фантазия.
Лондо помедлила с ответом, задумчиво промычав.
— Я бы сказала и да, и нет. Создательница и мать по факту одно и тоже в какой-то мере.
Неудовлетворенная неточностью ее ответа, Фантазия повернула голову к молчавшему Виллоу.
— Если ты родился в Элизиуме, значит, тебя создала Лакримоза Вондерфул?
— Э-э-э. Ну… Я на самом деле и сам не знаю, — с неловкой улыбкой ответил Виллоу. — То, что я там родился, это да, но у нас, тех, кого породила Библиотека, нет родителя как такового.
— Если родились, значит и умереть можете? — Фантазия спросила об этом, потому что ей казалось, что она не родилась здесь. Но ей было любопытно, способно ли то, что создала Библиотека в ней, и погибнуть.
— Ещё как! — бойко выдала Лондо. — Бессмертные здесь только Богооты. А мы так, низшие создания, которым только повезло родиться.
Прозвучало, конечно, так себе, однако сама суть фразы сильно резонирует с тем, с какой веселой и радостной интонацией это ей разъясняла Лондо. Фантазия не знала, как появилась здесь, и потому не считала должным кого-то лично благодарить. Ей нужно выбраться из этого места. Вот только она практически ничего не знает не только о себе, но и об этом месте в целом.
— Ничего, если я еще кое-что спрошу? — уверенней подалась вперед Фантазия.
