– Сеньорита погостит у нас два-три дня, – сказал Морено холодным тоном, от которого с лиц присутствующих разом стёрлись понимающие ухмылки. Их сменило деликатное покашливание.
– В обмен на щедрое вознаграждение, – счёл нужным вставить сеньор Кабреро.
В глазах у его коллег забрезжило понимание. Приютить какую-то девчонку – это странный поступок, а вот похитить богачку в обмен на выкуп – это другое дело, какие тут могут быть возражения! Перед девушкой тут же возникли тарелка и вилка. Один из пилотов, с татуировкой на левой руке, протянул ей блюдо с хлебом. «У Грисса… то есть, у Морено тоже была такая татуировка, – вспомнила Джинни. – Развёрнутые птичьи крылья, обрамляющие лётный шлем».
Только один из сидевших за столом, плечистый верзила с густыми бровями и квадратной челюстью, придававшей ему драчливый вид, недовольно нахмурился:
– Похищение, выкуп… Чё за бред? Неужели мы уже опустились до этого?
Джинни мысленно отсалютовала ему за смелость. Судя по тому, что рассказывал Кабреро, мало кто из шайки осмеливался перечить их главарю. Лицо у Морено потемнело:
– Никто её не похищал, она попала сюда случайно. Спроси у Леона.
– Ах, вот оно что, – хмыкнул верзила, глядя на Джинни с новым оттенком уважения. И, подумав, добавил: – Зря старалась. Его шкура того не стоит.
Контрабандисты грохнули смехом. Несчастный Леон побагровел от досады. Бросив злобный взгляд в сторону Джинни, он не мог удержаться, чтобы не съязвить:
– Зря ты надеешься пополнить свои карманы, Кабреро. Не похоже, что она из богатой семьи! Разве что мы заберем её лодку в качестве выкупа.
Все притихли. Отобрать джунту?! В кругу пилотов-воланте это было серьёзное заявление. Джинни резко вскинула голову, но Морено её опередил.
– А ты у нас вращаешься в знатных кругах, да, Леон? – спросил он с ленцой в голосе. – И давно?
Тот презрительно хрюкнул, глядя на тарелку с едой, стоявшую перед Джинни, и её обветренные руки, крепко сжимающие вилку и нож:
– Да вы сами гляньте! Богатейки с Фуэрте сидят у себя по домам и едят как птички, а эта…
Воспользовавшись моментом, Джинни нахально утащила у него из-под носа ещё один кусок колбасы.
– Чтоб ты знал, птички жрут в два-три раза больше собственного веса, – отшутилась она. – И я отлично их понимаю. Полёты забирают массу энергии!
Её слова разрядили обстановку. Кто-то предложил Леону заткнуться. Джинни решила сосредоточиться на еде. Блюда были простые: жареное мясо, крупно порезанный салат, хлеб и лепёшки, но она так проголодалась, что готова была съесть даже миску пресной кукурузной каши, которой их часто потчевали на базе. Соседи по столу перестали обращать на неё внимание, снова сосредоточившись на разговоре.
– Итак, наши планы на завтра в силе? – спросил один пилот, кудрявый, с белозубой улыбкой.
– Какие могут быть планы? – ответили ему. – Пока дон Скарца не уберет свой кумар, ничья задница не покинет остров.
– Когда мы уже избавимся от этого старого пердуна? – проворчал кто-то третий. – Оу! Ты чего?
Судя по болезненной гримасе, исказившей его лицо, сосед пнул его под столом.
– Может, мы не будем обсуждать это в присутствии сеньориты? – издали одернул его Морено.
Джинни быстро посмотрела в его сторону и отвернулась. Его прямой взгляд упрекал: «Неужели ты сама не понимаешь, насколько неуместно твое присутствие? А ведь я тебя предупреждал!»
С другой стороны, сидя в комнате, она не узнала бы, что между хозяином Милагроса и контрабандистами намечался разлад. Это могло сыграть ей на руку. Джинни сделала вид, что поглощена ужином, в то же время насторожив уши.
– Обсудим лучше наши дела на Фуэрте, – предложил Морено примирительным тоном.
– То есть это дело не является секретом? – уточнил плечистый разбойник, не одобряющий похищений.
Он опасливо покосился в сторону Джинни. Она уже успела узнать, что его зовут Ковш.
– А что в этом деле такого крамольного? – удивился их командир, тоже мельком взглянув на пленницу. – Даже если девушка встретится с самим доном Марио, пусть расскажет, что мы иногда выполняем его работу.
– Раньше этим занимались Всадники на драконах, – пояснил белозубый Чус специально для Джинни. – Расчисткой дорог, я имею в виду. Зимние дожди и ветра часто вызывают оползни в горах Вьехо на северо-западе. Неделю назад ураган опять завалил перевалы Керрилар и Негриту. Нужно снова чистить дороги. Фермеры писали дону Марио в Эль Котильо, но ему, видать, важнее защищать восточные границы от призрачной угрозы с Континента, поэтому парни из Керрилара договорились с нами.
«Не такая уж она призрачная, эта угроза», – с грустью подумала Джинни, вспомнив чужой дирижабль, крадущийся над пустыней. Эх, если бы она могла прямо сейчас вернуться туда! От тревоги за отца и друзей у неё пропал аппетит, и она отодвинула тарелку.
Кроме того, Марио не виноват, что из всех драконов у него остался один только Рохо. Меркурио после войны отказался иметь дело с людьми и скрылся в горах Колмиллоса, а Релампаго, этот бесёныш летучий, вообще творил что хотел. Рохо вкалывал за троих. Не мог же он разорваться, чтобы одновременно патрулировать юг острова и расчищать дороги на севере!
Тем временем «ночные соколы» принялись обсуждать, как заработать денежку у фермеров, не попавшись на глаза полицейским.
– …Завтра на рассвете будет удобнее всего, – подытожил Чус.
Джинни вздохнула, усилием воли заставляя себя молчать. Что ей за дело, если кучка бандитов разобьётся в горах или попадет в лапы полиции? Дон Марио, наверное, только рад будет. Но она не могла безучастно сидеть и слушать, как они тут планируют коллективное самоубийство. Она стукнула кружкой о стол, привлекая к себе внимание.
– Это был не простой ураган – тот, что разрушил дороги, – заявила она. – Это шарки.
В холодное время года всё западное побережье Фуэрте широкой метлой подметал особый ветер, образовавшийся из-за смешения двух ветров – Эстладо и Тревизо. Вместе они образовали сухой сезонный шквал, который обрушивался на берег, срывая крыши с домов и ломая деревья. Его самой коварной чертой была внезапность, но в декабре его следовало опасаться сильнее всего, особенно если несколько дней подряд стояла сухая погода. Из-за градиента давления воздух словно стекал в долину через ущелья Вьехо.
– Ну и что? – набычившись, спросил Ковш.
– А то, что шарки налетает обычно именно на рассвете. Если он задует завтра, вас в лучшем случае унесет к Эль Котильо, где «синяки» будут очень рады вас встретить, – предупредила она, имея в виду полицейские катера с синей полосой вдоль борта. – Так что на вашем месте, сеньоры, я перенесла бы ваше мероприятие на вечер.
Она поднялась, отодвинув стул.
– И спасибо за угощение.
***
Морено догнал её в коридоре.
– Джинни! – услышала она за спиной, и, несмотря на все обстоятельства, внутренне просияла от счастья: он её не забыл! Запомнил-таки её имя после их единственной короткой встречи в Колмене! Обернувшись, она постаралась скрыть свою неуместную радость.
– Что?
Её суровому тону мог бы позавидовать сам командир Гарсес. Морено покачал головой:
– Зачем ты пришла? Разве Кабреро не принёс тебе ужин в комнату?
– Если я буду прятаться по углам, это только подогреет нездоровое любопытство, – возразила она. – Я пилот, а не какая-то неженка с Фуэрте! Пусть все знают, что со мной выгоднее ладить, чем ссориться.
– Уверен, что Леон уже это понял, – с иронией пробормотал Морено. – Не бойся, он больше к тебе не сунется, я его предупредил. С памятью у него не очень, но на два-три дня её обычно хватает.
– Надеюсь, – усмехнулась Джинни. – В любом случае, я не смогу пробыть здесь так долго. У меня срочное дело!
– Как и в прошлый раз? – тихо заметил он.
Тающие огоньки флайра слабо освещали их с потолка. По загорелому лицу Морено скользили золотистые блики. Под его потеплевшим взглядом Джинни смутилась и отступила к стене. Ледяное прикосновение камня её отрезвило.
– Да-да, я всё помню! – Он улыбнулся открыто, но не настойчиво. – Проще было заставить ветер стихнуть, чем удержать тебя в той пещере.
– Что поделаешь, я снова спешу.
– Ты курьер?
– Можно и так сказать.
Всем своим видом Морено выражал любопытство, однако он оценил её позу – руки, скрещенные на груди, замкнутое лицо – и не стал расспрашивать.
– Кто бы ни послал тебя, вряд ли он хочет, чтобы ты разбилась. Завтра и даже послезавтра тебе лучше повременить с полётами. Надеюсь, мне не придётся сторожить в коридоре, чтобы ты опять не сбежала?
– Не придётся, если ты позволишь задвинуть этот засов изнутри, а не снаружи, – улыбнулась Джинни.
Она находилась не в самом выгодном положении, угодив прямо в логово контрабандистов, но почему бы не поторговаться? Всегда есть шанс улучшить условия сделки.
Губы Морено тоже дрогнули в улыбке.
– Только при условии, что ты не улизнёшь из комнаты через окно. Это Милагрос! – предупредил он. – Здесь опасности на каждом шагу.
Джинни нахмурилась. Это она уже поняла… Морено с его подручными составляли только половину проблемы. У дона Скарцы наверняка были свои соглядатаи, а ещё следовало помнить об остроклювах, пикирующих с неба, словно пернатые истребители. К тому же на Милагросе так светло, что трудно было найти укрытие. Вездесущие облака флайра сияли над ним ярче, чем на других островах – даже ярче, чем над Палмерой.
– Ладно, – с неохотой согласилась она, признав эти сложности. – Даю слово, что до завтра я не сбегу.
«Пока у меня не заживет плечо, и я не разведаю, куда ты дел мою джунту!»
Она обернулась к двери, но пилот осторожно тронул её за локоть.
– И, Джинни… Всё не так, как ты думаешь.
У неё вырвался вздох. Это точно! После той встречи в пещере Грисс… то есть, Морено настолько завладел её воображением, что она каждый день мечтала снова его увидеть. Но не так же! И не в роли главаря контрабандистов! Всё разочарование и обида, накопленные ею за вечер, готовы были выплеснуться наружу.
– Да уж, – не сдержалась она. – Не ожидала тебя здесь встретить.
– Я тоже! – горячо поддержал он. – Я вообще надеялся, что больше тебя не увижу!
Это было сказано от всего сердца. Сногсшибательный комплимент! Она оценила.
– Спокойной ночи.
Прихватив брус для засова, Джинни закрыла дверь, затылком чувствуя взгляд Морено и избегая смотреть ему в лицо. Иначе сложно было скрыть это непрошеное волнение, похожее на первый полёт на джунте – головокружительную смесь страха, нежности и предвкушения. Здравый смысл, покрутив пальцем у виска, напомнил, что такого двуличного мошенника, как Морено, ещё поискать. Нашла по кому убиваться! Возразить ему было нечего, поэтому Джинни решила выбросить из головы романтические мысли и сосредоточиться на более важных вещах. Например, на том, что часть воздушных пиратов явно хотела избавиться от колдовской власти Скарцы. Это можно было использовать. Надо только придумать, как обернуть это к своей выгоде.
Глава 4. Экстремальная тренировка
Наутро у Джинни возникло подозрение, что сеньора Кабреро приставили к ней нарочно, отрядив его в постоянные сопровождающие. Во время завтрака он подкараулил её в столовой и предложил показать ей окрестности. В этот момент девушка клевала носом над яичницей, и даже аромат жареных колбасок не смог до конца её разбудить. Она почти не спала ночью. Её тревожили странные звуки и непривычно яркий свет, сочившийся сквозь щели в ставнях. К тому же она опасалась, что несмотря на предупреждение Морено, кто-нибудь попытается к ней вломиться, поэтому всю ночь держала под рукой нож. Заснула она только под утро, а, проснувшись, долго не могла сообразить, который час. Часов здесь нигде не было видно, небо по-прежнему затягивали облака флайра, закрывающие солнечный свет. Остров словно тонул в серебристом безвременье…
В любом случае, ей следовало взять себя в руки и для начала разведать о судьбе своей лодки. Поэтому предложение сеньора Кабреро её обрадовало.
– Я бы с удовольствием сходила к ангарам, – сказала Джинни, лелея свой тайный план. – Мне нужно проверить лодку. Кажется, я повредила плавник, когда приземлялась.
От тревоги за «Эстрелью» она была сама не своя. Куда её дели? Без джунты она чувствовала себя так, будто у неё отняли половину души.
Толстяк посмотрел на неё снисходительно, как опытный старый лис на детёныша, которого следовало бы оттаскать за шкирку.
– Мы не пойдём в ангары, – многозначительно произнес он. – А за свою джунту не бойся, Шило её починит. Он у нас на все руки мастер.
Джинни насупилась.
– Зато я покажу тебе тренировочный полигон, – утешил её Кабреро. – Оценишь, каково это – летать на Милагросе.
«И заодно поймёшь, что сбежать отсюда не-воз-мож-но», – читалось в его тоне.
Он показал Джинни бак с водой, где можно было ополоснуть посуду, и они вышли из дома.
– Пойдем скорее, тренировка уже началась!
Их путь лежал мимо крутых чёрных и рыжих склонов, верхушки которых таяли в серебристом тумане. Кабреро ещё раз напомнил Джинни об остроклювах. Из-за них нужно было постоянно следить за небом и в то же время глядеть себе под ноги, чтобы не споткнуться о разбросанные куски лавы. В общем, для прогулок по этому острову не мешало бы отрастить запасные глаза на затылке. Каменная тропа уводила их всё дальше от дома. В плавном движении флайра, скользившего по поверхности скал, была какая-то чарующая гармония. Милагрос истекал магией и вместе с тем вызывал страх. От одного вида его тесных ущелий, где свистел ветер, становилось не по себе. Казалось, там живут чьи-то забытые призраки и проклятья, уныло тянувшие свою жалобу. Джинни невольно прибавила шаг.
– Как вы здесь определяете время? – спросила она.
Небо над островом всегда было затянуто дымкой. Иногда облака в одном месте вспыхивали ослепительным краем, но такой эффект могло дать не только солнце, но и мощная вспышка флайра в магическом поле. Джинни скучала по привычной синеве неба и тёплой солнечной ласке. Безвременье, царившее на Милагросе, дезориентировало её, сбивало с толку.
– А никак, – беспечно отмахнулся Кабреро. – Время здесь всё равно течет по-другому, так что не заморачивайся.
– По-другому? Насколько оно отличается? – насторожилась она.
Только этого ещё не хватало! Магия флайра могла вызвать серьезные искажения в пространстве и времени. Однажды мама рассказывала, как они с отцом потеряли целый месяц, болтаясь в магическом шторме. Целый месяц их жизни пропал впустую! Джинни вовсе не хотелось вернуться в Эрвидерос через двести лет, чтобы полюбоваться там на собственное надгробие.
Кабреро пожал плечами:
– По-разному бывает. Иногда день тянется, как резина, а бывает, что неделя улетает со свистом. Всё зависит от дона Скарцы. Нам, в общем, без разницы. Правда, один мой знакомый трактирщик с Фуэрте, наверное, считает меня запойным пьяницей, если учесть, сколько раз я вваливался к нему с вопросом «который день?», – пошутил контрабандист и сам засмеялся над своей шуткой.
Узкая каменная тропа наконец привела их в небольшую бухту на берегу острова. Джинни остановилась. Приходилось признать, что в мрачных пейзажах Милагроса была своеобразная красота. Отвесные антрацитово-чёрные скалы плотно жались друг к другу; всю землю устилал сухой, как пламя, песок. Рисунок на нем постоянно менялся с каждым порывом ветра. По щиколоткам хлестала горячая пылевая поземка. В небе кружились и плыли висячие скалы, отбрасывая на берег длинные ломкие тени, а между скалами сновали цветные паруса воланте.
Джинни подумала, что полет в таком захламлённом небе действительно требовал точных расчетов и хладнокровия.
– Это Морено там, наверху? – с замиранием сердца спросила она, узнав красно-белый парус.
Кабреро её не расслышал, но ей ответил весёлый кудрявый парень, возившийся на берегу со своей летучей доской:
– Конечно, кто же ещё! Он уже почти час там летает.
– Шило, это сеньорита Джинни, – церемонно представил их Кабреро.
«Значит, это и есть тот самый мастер на все руки», – сообразила девушка.
– Но это же опасно, – пробормотала она, не в силах отвести взгляд от знакомого паруса, который только что на волосок разминулся с летящей навстречу скалой.
