Подруга принялась выставлять на столешницу продукты, которые понадобятся для готовки.
В этот момент в дверь позвонили, и Эм упорхнула встречать своего бойфренда. Дэн был капитаном команды пловцов и, по мнению Эмбер, обладал всеми необходимыми качествами: атлетичная фигура, чувство юмора и желтая Ламборгини. Большего от парней она не требовала. В дом вошел симпатичный парень в зеленом поло и легких летних брюках. Его светлые кудри были тщательно уложены, а белые Найки последней модели бесшумно ступали по паркету. На его фоне растрепанный, громкий, дерзкий, пропахший океаном и серф-ваксой Киллиан казался хулиганом-беспризорником. Гость чмокнул подружку в щеку и только теперь заметил новое лицо.
- О, Киллиан! А я думал, это только слухи. С возвращением!
Даниэль был на год младше Килла, и оба должны были помнить друг друга еще по старшей школе. Ведь тогда они входили в сборную школу по плаванию.
- Привет. Значит, спишь с моей сестрой?
Гость немного смутился, но довольно быстро вернул себе самообладание.
- У нас отношения.
- Меня сейчас стошнит, - пробормотал собеседник.
- Киллиан, прекрати! – не выдержала подруга и уперла руки в бока. – Мы с Дэном вместе уже год, так что нравится тебе или нет, но он частый гость в этом доме. Будь повежливей.
На это подонок поднял руки вверх и потопал на второй этаж. Понятно, помогать с ужином он и не думал.
Спустя два часа все обитатели дома, включая меня и Дэна, расселись за длинным столом. Лазанья получилась отличной, а пирог как раз остывал, источая восхитительные ароматы корицы и яблок.
- Очень вкусно, - воодушевленно уплетая блюдо, похвалил мистер Мур. – Молодцы.
- Ммм… тает во рту. Такой нежной лазаньи я еще не ела. Это рецепт из поваренной книги бабушки? – уточнила миссис Мур.
Если глава семейства к своим пятидесяти годам слегка расплылся и обзавелся сединой, то его супруга выглядела потрясающе. Стройная, привлекательная, ухоженная до кончиков пальцев, всегда одетая с иголочки. Настоящая бизнес-леди. Просто удивительно, как ей удавалось сочетать карьеру, семью и при этом выглядеть на десять лет моложе.
Явно польщенная похвалой родителей, Эм важно кивнула. Но тут же скосила глаза на братца и изрекла:
- Было бы здорово, если бы Киллиан впредь не отлынивал и помогал нам.
- Да, кое-что не меняется. Например, нытье и жалобы на старшего брата - встретившись взглядом с сестрой, он подмигнул и положил себе добавки.
Мистер Мур слегка нахмурился и обратился к сыну:
- Почему бы тебе не помочь завтра с ужином?
- А почему бы не нанять повара?
- Потому что совместное приготовление еды и семейные ужины – традиция этого дома. Незыблемая.
Говорю же, Муры – образцовая семья. Чего только стоит выдержка ее главы!
- Хорошо, отец, - неожиданно согласился придурок, но при этом так зыркнул на нас, что я чуть не подавилась. Он точно что-то задумал. Как иначе объяснить неслыханную покладистость?
- Ники, как отец?
- Прекрасно, - ответила я. – созванивались с ним вчера. Он только что вернулся из Сингапура и цитирую: передай Кейт и Кайлу, они просто обязаны это увидеть. Он под большим впечатлением.
- Надо же Сингапур, - не то удивленно, не то восхищенно пробормотал мистер Мур. – Я бы с радостью отправился туда хоть сейчас.
- Отличная мысль, вот только согласуем проект «Лауд Оушен».
- Громкий океан?
О проекте я знала от отца. Ведь он консультировал «КейКей Индастриз» по архитектурному плану. Мне нравилась ироничная идея назвать огромный торговый центр на тихоокеанском побережье «Громким океаном».
- Да, там столько проволочек, что мой главный архитектор слег с температурой.
- Сочувствую.
- Спасибо, милая, - улыбнулась мне миссис Мур. – Не могу дождаться, когда начнется стройка.
Остаток ужина прошел довольно спокойно, и спустя два часа я все же отчалила. Моя машина была припаркована на той же улице, где находился дом Муров. Белый кроссовер – подарок родителей на шестнадцатилетие. Я обожала эту машину. Садясь в нее, мне казалось, что все не так уж дерьмово в моей жизни, а дома, как и прежде, ждет отец.
Глава 2.
Киллиан.
Не злить отца. Не провоцировать. Меньше попадаться ему на глаза. Мне нужно во что бы то ни стало продержаться в этом доме до конца лета. А дальше… честно, я пока еще не понимал какое из двух предложений выбрать. После окончания Академии мне поступило два совершенно разных приглашения. Одно из военно-морского флота США. По какой-то немыслимой причине мой бывший куратор, измывавшийся надо мной все три года учебы, направил рекомендации воякам. Я-то думал, он меня на дух не переносит и просто ждет не дождется, когда я отчалю. Но, как оказалось, он счел меня перспективным для дальнейшей карьеры военного. Второе приглашение поступило из Гарвардской бизнес-школы, куда я отправил анкету и эссе еще весной.
Сам я пока не понимал, что выбрать, и больше склонялся ко второму предложению. Все же Гарвард сулил большее веселье. Кроме того, лет с пятнадцати отец вдалбливал мне, что мое будущее неизбежно связано с продолжением строительного семейного бизнеса. Но перспектива ближайшие годы провести под началом зануды-папаши совершенно не радовала. Так что в данный момент я находился на перепутье. И для себя решил: ни о чем не думать, как следует оторваться, а верное решение… как-нибудь само придет.
Следующим вечером я, как образцовый зануда, спустился вниз. В гостиной находились трое – сестра со своим парнем и чертова подружка. Она что живет теперь с нами? Честно, от вида надменной девицы уже порядком воротило.
- У нас закончились креветки и сливочное масло, без них паэлью не приготовить. – задумчиво пробормотала сестра. - Так что мы с Дэном в магазин, а вы пока займитесь овощами и рисом.
Судя по мрачному выражению лица Ники, новость ее совсем не обрадовала. Правильно, детка, в моих планах как следует тебя позлить. Едва за сестрой закрылась дверь, я приступил к их осуществлению.
- Конфетка, а почему ты все время ошиваешься у нас?
Девчонка дернулась, но тут же взяла себя в руки.
- Отвали. Если я чем-то мешаю твоим родителям или Эм, они мне скажут.
- Ты мешаешь мне.
- Это твои проблемы.
- Но я-то в своем доме.
- Так сними жилье. Тебе двадцать два, пора перестать играть роль мальчика-серфера и взяться за голову. Взрослей!
От этой фразы потемнело в глазах. Чувствуя, как в груди полыхнуло яростью, отложил нож. Девчонка, как ни в чем не бывало, продолжила сдирать кожуру с томатов. А мне хотелось лишь одного – спустить шкуру с нее. Если бы она знала меня чуть лучше, поняла, по какой тонкой грани только что прошлась.
Продолжая гипнотизировать ее мрачным взглядом, я раздумывал, как лучше поступить – отшлепать ее сейчас или ударить побольней позже. Как вдруг пучок на ее затылке развязался и волосы цвета горького шоколада тяжелой волной упали на плечи. Это зрелище буквально заворожило меня. Она была изумительно красива, той дерзкой, вызывающей красотой, как Меган Фокс в «Трансформерах». Тот же пронзительно-голубой цвет глаз, пухлые губы, аккуратный носик и лицо идеальной формы. И как я раньше не замечал столь очевидного сходства?
- Знаешь, ты жуткая грубиянка.
- Знаю. Так проще.
- Кому?
- Мне, разумеется. Отсекает нежных и лишних. Так что делай выводы и не лезь.
- И все же. Что такого ужасного делает твоя мамаша, что ты не появляешься дома? После развода устроила притон? Таскает мужиков? А они лезут и к тебе?
Внезапно собеседница изменилась в лице. Сжав с силой томат, уставилась взбешенным взглядом. И стало ясно, я попал в цель. Неужели и правда, миссис Аркетт пустилась во все тяжкие?
- Обязательно быть таким козлом?
- Так проще, отсекает нежных и лишних - ввернул ей недавнюю фразу, наслаждаясь перекошенным лицом. – И что, у вас уже был троячок? Или любовники матери приходуют вас по очереди?
Резко побледнев, Николь с шумом втянула воздух. Странно, но вид рассвирепевшей собеседницы заинтересовал меня еще больше. В этот момент черты ее лица заострились, в глазах льдистым крошевом засверкало негодование. На фоне бледной кожи это зрелище выглядело прямо-таки завораживающе. Пухлый, алый ротик приоткрылся, но вместо слов она выбрала действие. Одним резким четким движением мерзавка запустила в мою сторону расквашенный томат. Не ожидая такого поворота, я растерялся ровно на секунду. Но этого хватило, чтобы овощ безобразной кляксой расхлестался по белой футболке. Следом в меня полетело яйцо, перец, пакет с мукой просвистел в миллиметре от лица, бомбой взорвавшись о стену позади.
- Ты что творишь? – ошалев от неожиданности, взревел я.
- Так тебе, ублюдок! – схватив второй томат, она замахнулась, но я оказался быстрее, отправив в ее сторону охапку петрушки. В ответ мне прилетел клубень картофеля и ощутимо врезался в плечо. Черт, на ее стороне стола лежали снаряды повесомей моих.
Кинулся на нее, но мерзавка успела метнуться вправо и снова оказалась по другую сторону стола. В меня летело все, что было под рукой. К слову, очередной томат угодил в висок. Не больно, но это жутко взбесило.
- Сучка!
Кухня мгновенно превратилась в помойку. Весь пол усыпан испорченными продуктами, на стене огромный мучной след и брызги томата. Видимо, сообразив, что натворила, Ники припустила к дверям патио и выскочила на улицу. Весь перепачканный и матерясь на чем свет стоит, я бросился следом. В висках отбойным молотком стучала одна единственная мысль – догнать и наказать!
Удивительно, но за несколько секунд ей почти удалось достичь сада. Почти. Налетев на нее, повалил на газон и тут же получил коленом в живот. А у нее неплохой удар – промелькнуло в голове, но уже в следующую секунду мне удалось блокировать ее конечности.
- Скотина, урод! Сейчас же отпусти меня, - она брыкалась и царапалась разъяренной кошкой. Но силы были явно не равны.
Обхватив оба запястья, завел ее руки над головой и подмял под себя. От борьбы волосы разлохматились и теперь спутанными прядями лежали вокруг головы. Грудь тяжело вздымалась, на раскрасневшемся лице смесь ненависти и злости, а голубые глазищи так и сверкают. Изрыгая проклятия, она продолжала сопротивляться, но тщетно. И вдруг весь тот коктейль эмоций, до сего момента клокотавший в груди – раздражение, гнев, неприязнь - резко изменил состав, растекшись по венам сладким, дурманящим возбуждением. До воспаленного сознания дошло, что подо мной лежит невероятно горячая, соблазнительная штучка с упругой грудью, длиннющими стройными ножками и талией столь тонкой, что я мог обхватить ее ладонями. И все изменилось. Наше судорожное, прерывистое дыхание неожиданно зазвучало в унисон, слилось в единый глубокий, проникновенный звук, от которого по телу разбежались колючие мурашки.
Я и сам не понял, как это случилось, но вдруг накрыл ее губы своими. Она задергалась еще сильнее, силясь вырваться, и тем самым распаляя меня еще больше. Не в силах остановиться, втянул ее нижнюю губку и слегка прикусил. Она была вкусной. Чертовски вкусной. Сочетание теплой карамели и сливок мгновенно заполнил мой рот. Ммм… сладко и до одури вкусно. Дразняще очертил кончиком языка верхнюю губу и снова усилил напор. Внезапно она разжала зубы, впуская меня. Наши языки встретились, пробуя, узнавая, приноравливаясь к движениям друг друга. С неменьшей чувственностью реагировало ее тело. Ники вдруг обмякла и прильнула ко мне. Не было больше сопротивления, отчаянной борьбы и злости. Она словно превратилась в мягкую тягучую карамель, обволакивая меня своим потрясающим запахом. От возбуждения член стоял торчком, грозя прорвать ткань шорт. Я чуть ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Ники освободила руки. Горячие пальцы прошлись по плечам, очертили рельеф, словно изучая и наслаждаясь новыми ощущениями, а затем с такой силой вцепились в мои волосы, что я взвыл. Резко дернув назад, она отлепила мою голову от себя, а следом зарядила чудовищный удар в пах. В глазах потемнело, а низ живота вмиг скрутило пульсирующей болью.
Вскочив, стерва со всех ног кинулась в сторону дома. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать вопль злости и боли. Да, чтоб ее! Вот уже второй раз она калечит моего дружка. Если бы не лежал скрюченным червяком на газоне, догнал бы и растерзал. Черт. Черт. Черт!
Спустя минуту до слуха донесся звук взревевшего двигателя и визг шин по асфальту. Одно только радовало, она наконец-то свалила из моего дома и едва ли покажется в ближайшее время. Но вместо облегчения я ощутил жалящую досаду. Все внутри жаждало реванша. Немедленного и беспощадного. И словно этого было мало, из дома раздался возмущенный вопль матери:
- Что здесь произошло?!
Николь.
Я по уши в дерьме. Нет, по самую макушку. Я буквально захлебываюсь. Всю дорогу до дома ругала себя, Киллиана, треклятый поцелуй и его горячие руки. Но вместо ненависти, внутри горел пожар совсем иного характера. Низ живота все еще ныл, как и опухшие губы. Снова и снова прокручивала в голове последние события, недоумевая, каким образом мы оказались барахтающимися на заднем дворе? Какая-то нелепая, чудовищная ошибка. Наверняка все дело в затмении или ретроградном Меркурии, или еще какой-нибудь астрологической хрени, в которую так свято верит моя мать.
А как иначе объяснить произошедшее? Киллиан никогда не смотрел в мою сторону, да чего уж там, он даже имени моего не знал. И меня это вполне устраивало. Всю среднюю школу мы с Эмбер в ужасе наблюдали за вакханалиями, которые он устраивал с друзьями в доме, стоило родителям уехать на пару-тройку дней. В такие моменты мы прятались в ее комнате или вовсе сбегали ко мне, только чтобы держаться от озабоченных ублюдков подальше. Вокруг компании всегда ошивалось множество девиц, готовых расчехлиться по первому зову. Собственно, что они и делали во время вечеринок.
Зацепившись за эту мысль, я вдруг осознала – так вот она причина! Скорее всего, все дело в воздержании! Едва ли в Академии ублюдку позволяли резвиться. После возращения первыми, кого он увидел – я и Эмбер. А поскольку кидаться на сестру вроде как попахивает инцестом, вот он и атаковал первые попавшиеся округлости.
Значит, можно не волноваться? Просто выжду пару дней, пока он обнулит свой спермотоксикоз и успокоится. Но нервозность не отпускала.
Конечно, Николь, ведь ты отморозила ему член и отбила яйца.
Такое не прощают. За такое наказывают!
Проклятие!
Свернув с трассы на второстепенную дорогу, вскоре я увидела знакомые очертания. Наш дом стоял в северной части города на возвышении. Отец выбрал это место неслучайно. Отсюда открывался красивейший вид на океан. Бесконечные волны простирались до самого горизонта, переходя в красивейшее небо. Сейчас, когда солнце клонилось к закату, все краски стали мягче и зыбко дрожали в мареве розово-красных и голубых тонов. Обычно это напоминало мне Моне, те же расплывчатые, подернутые дымкой линии, застывшее безвременье, покой. Но только не сейчас! В эту самую секунду я оказалась в «Крике» Мунка и с тем же выражением лица беззвучно вопила.
Оставив машину у дома, я вошла домой и с порога чертыхнулась. Мать встретила в гостиной. За ее спиной в ПАПИНОМ кресле сидел ее очередной пихарь. Стоило мазнуть по его фигуре взглядом, как все внутри взорвалось негодованием. На ублюдке была надета ПАПИНА футболка. Твою ж мать! И кто сказал, что вечер не может быть хуже?!
- Боже, Николь, почему ты в таком виде? – возмущенно спросила родительница.
Кинув взгляд вниз, я поняла, что вся моя одежда перепачкана травой.
- Мы стригли газон.
- Может, и наш подстрижешь?
Ага, держи карман шире. Окинув хмурым взглядом мать, а следом и ее дружка, я направилась было к лестнице, как вдруг передумала.
- А вам идет футболка отца. Приятно, должно быть, во всем подбирать объедки. – следующий едкий взгляд был адресован матери. Пока эти двое переваривали, я быстро побежала по ступеням вверх.
- Что ты себе позволяешь, дрянь?! – это мать.
- А ну-ка вернись, юная леди!
Юная леди? Боже, из какого ты века, чувак? Насчет меня не стоит обманываться, мать была ближе к истине. Я стала настоящей дрянью. Поправочка – жизнь сделала из меня таковую.
После развода моя мать горевала ровно до того момента, как стороны пришли к согласию. Отец оставил ей дом, ежемесячное содержание и меня, а сам отчалил в Нью-Йорк. Там его ждала новая работа и новая жизнь.
А меня ждал ад.
Когда с формальностями было покончено, мать - тощая блондинка с большими голубыми глазами - превратилась в одержимую эротоманку. За последние месяцы в нашем доме побывало не меньше двадцати разномастных мужиков. И это лишь те немногие, кого она решилась допустить предельно близко. Страшно подумать, сколько было тех, кто не удостоился такой чести. Думаете, она пробивала их в полицейских сводках? Как бы не так, дата и место рождения – вот основные параметры выбора. Ну еще и внешность, конечно. И платежеспособность. Но они – второстепенны. После очередного знакомства, первым делом мать созванивалась со своим астрологом. Вместе они обсуждали какие-то планеты, совместимость натальных карт и прочую малопонятную хрень. После чего выносился вердикт – продолжать общение или нет. Я искренне считала астрологическую и сексуальную истерию матери помешательством. Но я – это я, а моя мать – жуткая смесь спесивости, недалекости и эгоизма.
Едва оказавшись в ванной, я содрала с себя перепачканную одежду и скользнула под обжигающие струи. Хотелось как можно быстрее смыть с себя запах Киллиана и следы от его мерзких лапищ. Я столь тщательно орудовала мочалкой, что моя кожа начала гореть. Но так даже лучше. Боль стала моей новой подружкой, а сэлфхарм - спасением. Избавляя от слабости, лишних мыслей и гнева. На обеих моих руках виднелись тонкие белесые шрамы. Нет, вены я не резала, просто кожу. И каждый раз испытывала отрезвляющее удовлетворение.
Первый шрам появился четыре месяца назад. Когда мать привела в наш дом мерзкого, лощеного урода с пухлыми липкими ладонями. Откуда я знаю про ладони? Он заявился ко мне в спальню спустя неделю, сел на край кровати и со словами: «Нам стоит узнать друг друга получше» положил руку на мое бедро. Поборов отвращение, я соврала о камерах, установленных в моей комнате, и припугнула иском за домогательства. Он поверил и отступил, а еще долго сидела в своей комнате, изнывая от бессилия и гнева. Внутренний тремор все нарастал. И тут на глаза попался нож. Обычный канцелярский с желтой ручкой и острыми лезвиями. И в голове вдруг щелкнуло. Схватив нож, я полосовала кожу снова и снова, пока не пришло облегчение. Боль физическая помогла потушить пожар душевных страданий. Этот рецепт подходил мне идеально.
***
После душа я устроилась за лэптопом (самая последняя мощная модель, прощальный подарок отца), первым делом вскрыла пачку кокакольных мармеладок Харибо, которые я просто обожала, и набив ими рот, открыла сайт для фрилансеров. Здесь размещались объявления о работе для дизайнеров и архитекторов. И хотя размер оплаты минимальный, все же это отличная подработка для тех, кто мечтает скопить денег, чтобы свалить из дома подальше. А я мечтала.
Следующие двое суток я выпала из жизни, с головой погрузившись в работу. Мне нравилось все, что касалось архитектуры и дизайна. Отец с детства обучал меня проектировать. Сначала конструкторы, картонные модели, к семи годам я освоила «Симсов», возводила дома, придумывала внутренние интерьеры. Далее настал черед городов, и «Скайлайн» стал моей первой масштабной площадкой. В двенадцать я закончила курсы виртуального дизайна и начала помогать отцу. В последние годы он делегировал мне половину своих заказов и, за редким исключением, результат его абсолютно устраивал.
Так что я обладала достаточными навыками, чтобы прокормить себя. Одна проблема: чтобы зарабатывать по-настоящему хорошие деньги, мне необходимо получить образование.
Киллиан.
Ники не появлялась два дня и, когда я уже почти успокоился, вновь заявилась в мой дом. Невозмутимая, хладнокровная стерва прошла мимо меня, даже не удостоив взглядом. Как же сильно я ошибся, наивно приняв ее за сладенькую конфетку. Нет, она – настоящая перчинка. Острая, жалящая, жгучая. И каждый диалог с ней, как щедрый глоток соуса Табаско. После которого хотелось плеваться огнем и орать.
