– Всё нормально, – произнесла я, – Мне пора, прошу простить.
– Спасибо Вам ещё раз, теперь уже от меня – сказал мужчина, взял за руки дочь и сына, и они пошли в сторону многоэтажки.
Я немного проводила их взглядом и отправилась на остановку. Это был первый день за последние недели, когда я не поехала на кладбище.
Весь оставшийся день я провела в работе. Конечно я уже работаю не тестировщиком, а полноценным программистом. Большой заказ необходимо было сдать до конца недели, что почти нереально. Такой объем чаще дают на длительный период, но не нам. Вся сложность заключалась в том, что информации на сайте должно было быть много, страничек в том числе тоже. Да и подключение оплат, создание корзин и карточек тоже муторная задача. Поэтому над проектом работало много людей, которые должны работать как единый организм. Вот и отрабатывали мы в полную силу, работали по много часов. Перерывы делались только на самое необходимое, но мне сделали поблажку из-за психологического состояния после смерти мужа.
В какой-то момент я поняла, что больше не могу уходить в работу. Ее стало слишком много, а сил почти не осталось. Как бы не сгореть.
И тут ко мне пришла гениальная идея. Не откладывая дело в долгий ящик, открыла браузер и ввела в поисковой строке: "Ипподром". Открыла карты и настроила геолокацию. Оказалось, что в нашем городе есть лошади. Это хорошо, давно хотела попробовать, даже ехать далеко не придется.
О том, что ещё пару часов назад я не хотела жить, старалась не думать. Потому что, если задумаюсь, могу наворотить дел. Не думаю, что меня после такого в Рай пустят. Да и Лёша бы не хотел, чтоб я так поступила. Вот и получилось, что отвлечь себя – моя главная задача. Поэтому я хваталась даже за самые малые идеи, чем можно заняться.
Информация, что мне выдал сайт, гласила, что приехать можно с девяти утра, в любой день. Даже запись предварительно делать не надо, что меня обрадовало. Поэтому был поставлен будильник на шесть, собрана сумка-рюкзачок, и отглажен спортивный костюм. Ложась спать, чувствовала, бьющее из груди, предвкушении.
Но утро пошло не по плану. Проснулась в пять, не в шесть. Все лицо залило слезами. Грудную клетку разрывало от недостатка воздуха. Сердце стучало бешеной птицей. Очередной кошмар произошедшего опять не дал мне спать. Каждый раз во снах я видела то, чего не могла видеть. Как моего любимого человека подкинула в воздух большая чёрная машина. Этот сон преследовал меня с возвращения из больницы в тот страшный день. Даже снотворное не всегда помогал, что уж говорить о днях, когда засыпала без него.
Я решила не продолжать пытку сном и направилась в душ. Теперь только контрастный, хоть раньше и любила погорячее. Теперь я задыхалась в такой воде, в горячем душе я не могла дышать, пол уходил из-под ног. После душа и сушки волос направилась на кухню, но на половине пути вспомнила, что холодильник пуст. И, единственное, что там осталось – это майонез.
"Это ж сколько я не готовлю?" – пронеслась мысль в моей голове.
Пришлось собираться и идти в ближайшую кофейню, где были потрясающие панкейки с кофейным муссом. По крайней мере я так запомнила.
Еда и кофе отвлекли от плохого сна, поэтому было принято решение: вызвать такси и ехать знакомиться с лошадьми.
Ипподром встретил меня широким полем, ограждённым заборчиком, и длинным деревянным зданием с пристройками. Не скажу, что такого ожидала, но и разочарования не ощутила.
Вышла из такси и направилась к пристройке с надписью "Касса". Оплата была недорогой, мне тут же выделили инструктора, который был весёлым парнишкой. Не очень высокий, со светлыми волосами, как пшеница, и голубыми глазами. Совершенно не в моем вкусе, но аура у него добрая и чистая. И он повёл меня в сторону основного здания, где были загоны с лошадьми. Инструктор представился Вадимом и попросил перейти на ты, на что я быстро согласилась.
Он оказался умелым инструктором. За два часа, что я провела на конюшне, он познакомил меня с лошадкой, научил садиться на неё и даже немного ездить. Мне однозначно понравилось это занятие, поэтому в моем расписании появилось ещё одно окошко "Лошади". Уехала довольная собой и проведённым временем. Хоть какое-то время я смогла не думать о произошедшем.
Но это настроение не продлилось долго. Стоило войти в квартиру, счастье испарилось. Я вспомнила, что все ещё не съездила к Лёше. Не переодеваясь, я вызвала такси и поехала на кладбище. Похоже погода почувствовала моё состояние и тоже испортилась. Набежали тучи, градус на улице упал, стало хмуро и неуютно. Самое то для похода к покойникам.
Дошла до нужной могилы на автомате. Кажется, что я могу это делать уже с закрытыми глазами. И это начало пугать. На скамейке перед памятником я обнаружила свекровь. Давно с ней не виделись, все смски, да смски. Она не изменилась с похорон, разве что мука потери в глазах сменилась на грусть и тоску по сыну. Хотя, может мне показалось.
Я аккуратно присела рядом с ней и тихонечко поздоровалась. Она так же тихо мне ответила. И мы продолжили сидеть молча, смотря на фотографию счастливого парня на камне. Нам не было некомфортно или тяжело в молчании. В такие моменты мы понимали друг друга.
Первая обжигающе-холодная слеза прокатилась по моей щеке. Стереть её незаметно не получилось, свекровь все равно её заметила. В глазах женщины появилось сожаление. Она жалела меня, а я корила себя, что эта потрясающая женщина лишилась частички себя. Совесть опять начала грызть, грудную клетку сдавило. Ведь это я виновата, что Его больше нет…
ГЛАВА 8
Этим утром меня разбудил звонок в дверь. Протянула руку за телефоном, на часах было почти десять утра. Такая рань. Из-за того, что полночи работала, никак не могла удержать глаза открытыми, но очередной звонок не дал упасть обратно в постель. Пришлось вставать и идти отрывать нежданному гостю. По дороге к двери успела накинуть халат на плечи и собрать волосы под заколку-крабик. Скользнула взглядом по отражению в зеркале, которое находилось у входа, убедилась в своей "неотразимости" и открыла дверь.
На пороге стояла свекровь, вид у неё был такой, будто она не спала ночь. Волосы были небрежно собраны, под глазами запали тени, но в целом, она выглядела хорошо.
– Афина, собирайся, прокатимся.
Я с недоумением посмотрела на Оксану Григорьевну. Эта сильная женщина точно что-то задумала, только вот что? Я не могла никак разгадать ее намерения, поэтому пришлось разворачиваться в сторону комнаты.
– Проходите, чай? – бросила на ходу, только бы не молчать.
– Нет, у нас не так много времени. Надеюсь, что у тебя не было планов на сегодня?
Да уж, сперва поставить перед фактом о поездке, и только потом спросить о моих планах. Такое могла только моя свекровь. Теперь я стала её узнавать, теперь она больше была похожа на мать Лёши, чем несколько недель назад.
– Ну, если спать до обеда планом не считается, то сегодня я свободна. Вчера, наконец, сдала проект, над которым трудились последние несколько дней. Простите, наверное, Вам неинтересно это.
Я украдкой посмотрела на свекровь, она задумчиво смотрела в мою сторону. Мне не понравился этот взгляд. Появилось ощущение, что то, что она хочет сделать, мне аукнется. Я повернулась обратно к шкафу, у которого стояла. Стояла и не могла определиться с выбором. Видимо, на моем лице все так красноречиво было написано, что в спину прилетело предложение надеть то, в чем мне будет удобно. Интересно все-таки, что задумала эта женщина?
На сборы не ушло много времени, я просто надела спортивный костюм и собрала волосы в хвост. А потом отправилась в ванную, умываться. Вышли мы минут через двадцать с прихода свекрови.
– Я тебя прошу, не отвергай моё предложение сразу. Не сбегай и не психуй, – садясь за руль, кинула в мою сторону предупреждающий взгляд Оксана Григорьевна.
Стало понятно, поездка не принесёт мне удовольствия. Я надеялась, что она везет меня не в дурку.
Когда я увидела вывеску на двери в хорошем деловом центре, мне захотелось взвыть. Что я почти и сделала.
– Мне не нужен психотерапевт! Я против! – с недовольством посмотрела на свекровь. Она была невозмутима.
– Ты обещала сразу не отказывать и не сбегать. Я прошу сходить хотя бы на один сеанс. Тебе нужна помощь. Это знаю я, это знаешь и ты. Пожалуйста… Если ты и после этого часа не захочешь, я не буду настаивать.
Оксана Григорьевна так на меня посмотрела, что я смутилась. От неё не скрылось, что я похудела, перестала ухаживать за собой, перестала жить. Но мне не хотелось ни с кем делиться всем тем, что было у меня внутри. Почему никто не понимал, что мне тяжело было об этом говорить? Мне тяжело жить так, как было с ним. Потому что его уже нет…
Тяжело вздохнув, я сделала шаг к белой, как и все в этом здании, двери с табличкой: "Психотерапевт: Окольцева Мария Вячеславовна". Ниже ссылка на сайт, номер мобильного и почта. Выглядело неплохо. Даже, я бы сказала, солидно.
– Не питайте надежд, Оксана Григорьевна. Сейчас в этот кабинет я иду только потому, что пообещала. И потому, что Вы потратили на эту встречу время, силы и средства. Но обещать, что я буду сюда ходить, не стану, – не оборачиваясь сказала я. Не хотела показывать, как мне страшно заходить в этот кабинет.
Двойной стук, глухое "Войдите" и обратного пути уже нет. Я вошла в это отделение ада на Земле.
Светлое помещение с минимумом мебели, сделанных под дерево светлых тонов, не совсем то, что я ожидала увидеть. Цветы на подоконнике и стеллажах. Фотографии в рамках на стенах и полках. И книги, много книг. На столе бумаги и ноутбук. За столом девушка лет двадцати пяти, брюнетка с тёмными глазами. Смуглая кожа намекала, что перед тобой восточная девушка. Или армянка, или азербайджанка. Я не сильна в национальности, поэтому не была уверена. На ней белый костюм, который оттенял её цвет кожи и глаз. Одним словом, красавица. Взгляд, хоть и дружелюбный, но видно, что внимательно следила за мной. За моими действиями
– Добрый день, Вы Афина? Меня зовут Мария. Проходите к креслу, присаживайтесь, – осторожно сказала девушка, указывая на оную часть мебели. Видно взгляд у меня совершенно был недружелюбный, раз так осторожничала.
Я прошла в кабинет и присела на краешек предложенной мебели. Тишина. Я молчала, терапевт молчала. Мне было больше интересно разглядывать сидящую напротив психотерапевта. Первой говорить не собиралась. Видимо Мария это поняла, потому как отодвинула бумаги на край и оперлась локтями на столешницу.
– Давайте перейдём на "ты", так будет комфортней и мне, и Вам, – я ей не ответила, – ну что ж, ты можешь помолчать, я начну. Мне двадцать восемь лет, уже пять лет веду практику психологии и психотерапии. Не замужем, детей нет. Люблю читать детективы и триллеры. Часто смотрю сериалы про маньяков и убийц.
– Если думаете, что это может вывести меня на разговор с Вами, то спешу огорчить. Я не хочу разговаривать, – мне надоела эта показуха. Очень захотелось в свою постель, но я не могла просто уйти. Оксана Григорьевна растроется, если я хотя бы не посижу в этом чертовом кабинете.
– Но ты сказала целых два предложения, пусть и грубовато, но это уже хорошо. Было бы сложнее, если бы ты молчала, – с хитринкой сказала психотерапевт. В этот момент меня заполнила злость. Я попалась как сопливая девчонка. Обидно.
– Это ничего не значит. Я тут не потому, что мне этого хочется.
– И тем не менее. Нам нужно скоротать минимум пятьдесят две минуты. Можем просто поговорить на отвлеченные темы.
Мария меня раздражала. Злость набирала обороты. Поэтому я не смогла сдержаться и все ей высказала:
– Честно? Я хочу спать, меня выдернули из-под одеяла явно не для пустой болтовни. Но есть проблема, я не хочу обсуждать мою жизнь. Меня в ней все устраивает.
– За тебя просто беспокоятся. Это не просто потер…
– Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом, – бесцеремонно прервала я врача. Моё сердце начало болеть. Не физически, фантомно. Я это понимала, но ничего не могла с этим поделать. В голове крутилась мысль: “Зачем они пытаются заставить меня говорить об этом? Они ведь понимают, что мне больно. Зачем? Зачем? Зачем?…”.
Я смотрела прямым и равнодушным, как мне казалось, взглядом на Марию. В её глаза, в которых плескалось что-то мне незнакомое и знакомое одновременно. Девушка вздохнула, а через пару секунд прозвучало:
– Сеанс окончен, ты можешь идти.
Повторять дважды ей не пришлось, я тут же вылетела из кабинета. Вот и что это было?
ГЛАВА 9
Голова опущена, рука держала ручку двери в кабинет. Перед глазами все расплывалось. Чувство боль затопило, я задыхалась. Ощущение, что ударили в солнечное сплетение и задели сердце. Давно мне не было настолько плохо. А все из-за врача. Я не была готова на такой шаг.
Не поднимая взгляда, бросилась по коридору в сторону выхода. Свекрови хватило такта не идти за мной. Скорее всего, она пошла к Марии, узнать, как все прошло. Я надеялась, что она достаточно хороший врач, и врачебную этику не станет нарушать. Мне не хотелось, чтоб свекровь знала о произошедшем.
Я стояла на воздухе, потихоньку успокаиваясь. Дышала глубоко и под счёт. Этой техникой часто пользуются при панических атаках. Это снимало напряжение, а его сейчас было слишком много для одной меня.
Оксана Григорьевна вышла задумчивой, но её лицо прояснилось, стоило ей увидеть меня. Видимо волновалась, что я уехала сама, без неё. Внутри я молилась, чтоб она меня не расспрашивала о произошедшем в кабинете. Она и не стала, а я выдохнула с облегчением. Что не скрылось от глаз Лешиной мамы, но она это никак не прокомментировала. Я была благодарна ей за это.
Свекровь не стала подниматься на чай, хоть я её и приглашала, сразу поехала домой. А мне стало ещё более грустно, когда поднялась в квартиру. Поэтому я не любила мозгоправов, после похода к ним, ты переживаешь грустные моменты как в первый раз. Решение было принято незамедлительно. Конечно же я поехала к Лёше. Никаких цветов или гостинцев, я поехала с пустыми руками.
На кладбище было тихо, я знала, что в будние дни тут редко кто появлялся. На улице холодно, долго не посидишь на месте, поэтому я стала наводить порядок в оградке мужа. Выкинула завядшие цветы, поправила съехавшие венки, убрала листья. Уборка всегда меня успокаивала и помогала навести порядок ещё и в голове.
Не хотела жаловаться в этом месте, но меня словно прорвало. Я рассказала о девочке, её папе, о конюшне, даже о его маме, которая стала выглядеть лучше. А потом о моем первом в жизни походе к психологу.
– Ты не подумай, я не осуждаю твою маму. Она ведь хотела как лучше, но для меня это было как кипятком по открытой ране. Я ещё не готова делиться этим с кем-либо, – шептала, чуть не плача, глядя на фото любимого человека на надгробии.
Домой возвращалась уже по темноте. После посещения кладбища я решила зайти в библиотеку, куда я часто заходила до происшествия с мужем. Бродила между стеллажей, это помогло успокоиться и взять себя в руки. Даже смогла выбрать пару книг, которые через силу, если понадобится, решила прочитать. А после библиотеки заскочила в кофейню. Домой очень не хотелось, поэтому выбрала самый скрытый стол, заказала чай и тортик, открыла книгу и попыталась погрузиться в другой мир. Там не было этого чувства, что владело мной на протяжении этих долгих недель.
Домой возвращалась поздно, кофейня закрывалась, и мне пришлось уйти. По пути я обдумывала, что же буду делать завтра? И перед взором появилась вполне соблазнительная картина: поле, загоны, лошади. Кажется, мне предстоит насыщенный выходной. Интересно, у них есть место на подработку? Хотя бы на пару дней в неделю. Свежий воздух облегчал ноющую боль в сердце. Да и из-за удаление я почти перестала выходить из дома, который пропитан мои горем. Дышать тут было невыносимо тяжело.
Пронизывающий ветер выдернул из размышлений и заставил задрожать всем телом. Моё пальто явно уже не подходило ноябрьской погоде. Нужно сходить в магазин за обновками. Если бы не надвигающаяся зима, возможно я бы пережила эту погоду иначе. Но мои зимние вещи уже стали непригодны для ещё одного сезона. Да и по магазинам я давно не ходила, даже не знала, что сейчас в моде. Решила, что подумаю об этом завтра, перед поездкой на ипподром. А сегодня меня ждали бокал вина и горячая ванна. Не хватало ещё заболеть.
Но вину и ванне не суждено было сбыться. В какой момент я уснула, не поняла. Но вот то, что мне снилось, запомнила, казалось, на всю жизнь. Если бы мне кто-то рассказал о таком, я бы не поверила. Духов ведь не существует?
Его могила стояла перед моим взором, словно я действительно находилась там. А возле неё стоял ОН и с грустью смотрел на свою фотографию на камне. Леша был таким, каким я его запомнила в тот злополучный день. В сером костюме, с растрепанными слегка волосами и грустной улыбкой. Словно живой.
Слезы катились градом по моему лицу. Я пыталась позвать его, хотела обнять. Но моё тело будто не принадлежало мне. Я не могла произнести ни звука, я не могла пошевелить и кончиком пальца. Я могла просто наблюдать. И это медленно меня убивало.
Как в слоу-мо, он повернулся ко мне лицом. Очень бледный, с ещё более грустной улыбкой, но такой родной, такой любимый.
– Привет, Фин, – его грустный голос заставил меня внутренне вздрогнуть. Я уже почти забыла, как мягко он звучал. Или не забыла? – Есть разговор, слушай меня очень внимательно. Я понимаю, что тебе меня не хватает. Так же как и мне тебя, но то, что ты делаешь с собой – неправильно. Мне больно наблюдать за тем, как ты себя морально уничтожаешь. Не ты виновата в той аварии. Не ты была за рулём того автомобиля. В конце концов, не ты выгнала меня из дома. Это было моё решение. И мне очень жаль, что так произошло. Но не нужно гробить свою жизнь только из любви ко мне. Время не повернуть на сто восемьдесят градусов. Тебе нужно научиться жить дальше. Жить, а не выживать и не существовать. Я очень тебя люблю, но попробуй, хотя бы ради меня, жить нормальной жизнью. Найди подруг, влюбись, найди дело, которым вновь будешь гореть. Путешествуй. Вернись к той девушке, которую я полюбил. Это прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты была счастлива без меня. Я больше не вернусь, мы больше не встретимся, поэтому, пожалуйста, живи.
Боль в груди стала настолько невыносимой, от его слов, взгляда. Это плод моего воображения. Это плод моего подсознания. Это я знала, но ещё я знала, что именно это бы он мне сказал, если бы был жив, если бы смог. А от этого становилось ещё больней. Невыносимо больно. А от осознания, что все то, что он сказал, правда, хотклось умереть. Только вот я трусиха, я не смогла бы прервать свою жизнь сама. И он это знал не хуже меня.
Сон развеялся. Я села на кровати, задыхаясь от боли и слез, что ручьём текли по лицу. Правда ли это была, или плод воображения, но мне придётся с этим жить. Он больше не придёт, не появиться во сне. Почему-то я была в этом твёрдо уверена. Это значило, что со временем его образ и голос забуду и я. Они сотрутся, как и многие воспоминания. Как и родители. И брат.
Я так и не смогла уснуть, сидела на кровати, обнимала подушку и плакала, пока за окном не забрезжил рассвет.
ГЛАВА 10
Первой мыслью, когда увидела рассвет, была: "Отменю все и лягу обратно в постель". К тому времени я уже сидела на кухне и пила чай с успокоительной настройкой. Да и куда я поехала бы с опухшими глазами и носом? Народ пугать? Ну уж нет, отлежусь пару дней, приду в норму, вот потом можно и дела делать.
Глаза вновь наполнились влагой. Да сколько можно? Похоже, врачи врут, и никакое успокоительное не сможет остановить этот поток. Я шмыгнула носом, встала и поплелась в душ, успокаиваться под контрастными струями воды. И уже после душа поняла, что если я опять спрячусь в панцирь, как черепашка, то ничего не изменится. Лучше не станет. Поэтому решение было простым, пойти по намеченному плану. То есть, сначала за тёплыми вещами, а потом на ипподром.
За прошедшую ночь стало ещё холоднее, в моем пальто дальше подъезда не уйти, но хорошо, что человечество придумало такси. Водитель хорошо ориентировался в городе, даже ни разу не встали в пробке, за что ему мое отдельное спасибо. Да и доехали до торгового центра достаточно быстро, а это означало, щедрые чаевые он заслужил. Быстрыми перебежками добежала до входа, едва не поскользнувшись на застывшей луже, и прошмыгнула внутрь.
Рябь в глазах из-за ярких вывесок появилась буквально через пятнадцать минут. Лишний раз убедилась, что шоппинг не моё. Но делать нечего, мне были нужны тёплые вещи. Долго выбирать магазин не пришлось, на первом этаже находился тот бутик, в котором я раньше часто одевалась. Туда и направилась.
Чем дольше я выбирала себе наряды, тем больше убеждалась, что свекровь оказалась права. Я выпала из реальности на несколько недель. Я не знала, что сейчас модно, какие фильмы крутят в кинотеатре, какая музыка популярна. Сложилось ощущение, что меня поместили в стазис на эти недели. И меня это напугало. Руки тряслись, взгляд не хотел фокусироваться, в ушах шумело, а в голове только одна мысль: "Как такое могло произойти?"
Из ступора меня вывела консультант, которая решила, что у меня проблема с выбором. Она стала рассказывать, что сейчас в моде, но услышав от меня о простоте, к которой я привыкла, у неё потух взгляд. Но она хорошо знала свое дело, быстро вернула добродушие своему лицу и повела меня к стеллажам с базовым гардеробом.
Спустя полчаса счастливая девушка-консультант вела меня к кассе. А счастливой её сделало количество одежды, которую я решила купить. Я не смотрела на ценники, ведь за последние недели не сильно тратила то, что зарабатывала. Да и раньше я особо не тратилась со своей зарплаты. Основные расходы были на Леше (он настаивал, что он мужчина в доме, поэтому и платит тоже он), квартира была своя. А поэтому на моей карточке накопилось достаточно, чтоб не заморачиваться о цене. В момент оплаты я была рада, что работаю в хорошей, хоть и не популярной IT-компании. Платили там хорошо, не обманывали, да и премии часто выписывали особо преуспевающим работникам. Денег хватило на все детали гардероба, в том числе и на обувь, что была нужна для жизни в холоде и морозах.
Следующим пунктом на сегодня был ипподром. А значит мне нужно было такси, сама я точно не утащила бы все эти баулы домой. А ещё ведь нужно пополнить запас еды и бытовой химии. Да уж, день предстоял тяжёлый…
Пока ехала в такси, оформила заказ на продукты и химию. Указала вечернее время доставки и, оставив вещи дома даже не разобранными, отправилась к лошадям. Единственное, сменила пальто на куртку и лёгкие сапожки на ботинки. Кажется, что у меня давно не было таких плодотворных дней. Даже голова немного заболела. Но стоило выйти из машины такси, поняла, что все правильно сделала. Что могло быть лучше, чем свежий воздух и физические нагрузки? Правильно, ничего.
В прогулке на лошади по окрестностям меня сопровождал тот же парнишка, что и в предыдущий мой приезд. Светлые волосы спрятались под шапкой, но внимательные с искрами голубые глаза излучали добро и позитив. Поймала себя на мысли, что он очень милый. И очень многое знает. Пока мы гуляли, я спросила про работу, но её не было, штат набран. Это меня немного расстроило, но я не могла долго пребывать в этом состоянии. Свежий воздух будто вытеснял грустные мысли и оставлял только умиротворение и покой в душе.
Когда мы возвращались к конюшням, на пути, прямо перед нами, появился волк, как на разных картинках в интеренете. Но приглядевшись к животному, поняла, что ошиблась. Это оказалась большая собака с белой шерстью и серым ушком. Её огромные серьёзные глаза смотрели в мои, и сложилось впечатление, что это был кто-то близкий. Один глаз животного был почти чёрный. Второй – голубой, как небо над нашими головами. Я ещё ни у кого не видела таких глаз.
Лошади стали беспокоится, поэтому Вадим, инструктор, спустился со своей лошадки, а затем помог спуститься и мне.
– Афина, это местный пёс, но лошади чувствуют угрозу, поэтому придётся пройтись пешком, – серьёзно сказал Вадим, беря под узды и мою лошадь.
Я лишь кивнула, но никак не могла отвести взгляд от пса. Он тоже смотрел на меня. Между нами будто возникла связь. Я тихонько присела на корточки и вытянула руку в сторону животного.
– Я бы на твоём месте этого не делал, – заметив мои телодвижения, сказал Вадим, – он хоть и местный, но людей не жалует. Пойдём другой дорогой, пусть он здесь за зайцами охотится.
Но я не обратила внимания на парня, лишь чуть махнула второй рукой, давая понять, что догоняю. Почему-то мне не было страшно, мне хотелось познакомиться с псом ближе. Когда-то давно, я просила Лёшу завести собаку, но его аллергия нам этого не позволила. Тем более, что таких собак я ещё не встречала. Мне очень хотелось с ним подружиться.
Пёс медленно начал приближаться. Всё ещё не отводя от меня взгляда. В нем действительно чувствовалась опасность. Но я была уверена, что мне не навредят, заставила себя оставаться на месте и не дёргаться. Холодный нос ткнулся в мою ладонь, меня обнюхивали, со мной знакомились. Скосила взгляд в сторону ушедшего Вадима, они были далеко. Лошади беспрекословно его слушались, а сам инструктор периодически оглядываться в нашу сторону. Было приятно, что он беспокоился, все-таки эта работа создана для него.
Когда пёс немного отстранился и присел, я решилась с ним заговорить.
– Привет, меня Афина зовут, – мой шёпот было еле слышно, а глаза смотрели в глаза животному. Я знала, что так делать нельзя, но ничего не могла поделать с собой. Поэтому от меня не скрылось, что пёс слегка склонил свою голову. Я впала в шок. Понял? Он и правда меня понял? Моя рука, непроизвольно, потянулась его погладить, но в нескольких сантиметрах я её остановила. Не знала, могу ли позволить себе тактильный контакт. Но прижавшаяся к руке макушка, была отличным ответом мне на невысказанных вопрос.
– Раз ты одинокий и живёшь на улице, я хочу предложить жить со мной. Согласишься? Я буду тебя кормить, мыть, гладить, ходить с тобой гулять. Ты больше не будешь одинок, и я не буду, – когда это сказала, слезы потекли из глаз ручьём. Я больше не хотела одиночества, мне нужен был хоть кто-то. А этот пёс уже смог покорить моё сердце.
На меня встревоженно смотрела пара разных глаз, а потом, склонив повторно голову, животное прижалось всем телом к моей груди. В тот момент я перестала быть одна.
ГЛАВА 11
Когда мы с псом появились у конюшен, Вадим выдохнул с облегчением, но недоверие к моему новому другу никуда не исчезло из его глаз.
– Я пойду, приму душ, пусть пока он тут побудет хорошо? – обратилась к инструктору, чтоб хоть как-то прервать затянувшееся молчание.
