Сережка недоуменно покачал головой:
– Детский сад!
– Да ладно! – Игорь расплылся в широкой улыбке. – Они симулятор бокса запустили!
– Блин! – фыркнул Серый. – К ним, что ли, пойти?
***
– А по утрам всегда так скучно? – Катя неожиданно для всех встала в шесть по местному времени. Уже успела перед завтраком сходить на море, облачилась в легкий шелковый сарафан, уложила волосы… Катя в любой ситуации могла выглядеть на миллион баксов, хоть в шелках, хоть раздетой. Особенно раздетой.
Темные струящиеся волосы, красивые скулы, умело подчеркнутые макияжем, потрясающие томные глаза, яркие губы. Высокая, смуглая. Возможно, в ее внешности и не было ничего выдающегося, но она была настолько ухожена, точена, холена, что вызывала восхищение. И понимание того, что это дорогая, очень дорогая женщина.
Манеры вполне соответствовали образу – высоко поднятый подбородок, расправленные плечи, надменный взгляд поверх голов всех присутствующих, изящные движения, изгиб длинной шеи. Мужчины, не имеющие круглого счета в банке, от нее попросту испуганно шарахались. Другие же были готовы глотки друг другу перегрызть за ее внимание. Или просто много заплатить ей.
Марк еще спал, и Катя завтракала с Андреем, чуть позже к ним подошла Настя, тоже без мужа.
Андрей, привыкший еще в Москве начинать рабочий день чуть ли не с семи, не находил себе места от безделья:
– Пойдем, что ли, к бассейнам?
– После завтрака физические нагрузки вредны, – скривилась Настя. – Давай, пока солнце не жаркое, позагораем?
Она в первый же день купила в местной лавчонке тонкое длинное платье с рукавами и платок к нему. Удивительно, но нежно-фисташковый цвет красиво оттенял ее светлую кожу, а рисунок на платке, который она повязывала на арабский манер, прекрасно сочетался с вышивкой на вороте. Получалось, что с полностью закрытым телом Настя была безумно очаровательна и… соблазнительна! Особенно для арабов, работающих в отеле. Ей с поклоном открывали двери столовой, кто-то из персонала пытался поправить ей стул, когда она садилась, а уборщик во дворе споткнулся о шланг и чуть не упал при ее появлении.
– Да, – протянула Катя, – тебе определенно стоит раздеться, – она проводила проходящих мимо служащих скептическим взглядом. Два молодых египтянина как по команде отвернулись и покраснели так, что это было заметно даже сквозь вечный загар.
– О чем ты? – Настя искренне не понимала.
– Да так, – Катя послала ей очаровательную улыбку и посмотрела почему-то на Андрея. Тот понимающе вскинул бровь.
– Насть, намажь мне спину, – и протянул ей тюбик солнцезащитного крема.
Настя, не замечая подвоха, принялась натирать сильные мужские плечи, а арабы, увидевшие ее около большого белого мужчины, как по команде растворились. Катя скинула сарафан, улеглась на шезлонге и недовольно фыркнула:
– Все равно скучно.
– А ты тоже разденься, – не оборачиваясь, поддразнил ее Андрей.
– Я вообще-то уже! – раздраженно отозвалась она.
– Это не считается, – посмотрел на подругу через плечо. – Лифчик сними!
– Вы обалдели? – возмутилась Настя. – Вы в мусульманской стране! К тому же, – она опасливо покосилась на соседние лежаки, – она и в лифчике способна вторую мировую повторить.
Меньше чем в пяти метрах от них у бассейна расположилась пара семей, говорящих на немецком. Мужчины действительно смотрели на Катю, как завороженные, чем довели обгоревших жен до белого каления.
– Guten Morgen, Häschen, – игриво пошевелила пальчиками Катя, повернувшись к полноватым баварцам.
Один из них дернулся, чуть не упал с шезлонга, чем вызвал ярость своей супруги и сдавленный хохот Андрея.
– Фигасе вы развлекаетесь! – раздался у них за спиной удивленный голос Иринки.
Андрей потянулся, поцеловал жену, убедив, видимо, местных работников, что у него гарем, а Катя повернулась к ней, плаксиво надув губки.
– Ира, скучно!
– Хочешь, потанцуем? – незамедлительно отозвалась Иришка. – Вместо утренней гимнастики!
– Я хочу! – воскликнула Настя.
– А как же завтрак? – поморщилась, глядя на нее, Катя.
– Это я в воду лезть не хочу, – с хитрой улыбкой объяснила девушка. – А танцевать хочу!
– Отлично! – Ира с привычной энергичностью тренера взмахнула рукой. – Пошли в амфитеатр.
– Я тогда поплаваю, – посмотрел на жену Андрей.
– С нами танцевать не пойдешь? Не? – она посмотрела на него с иронией, если не с издевкой.
– Не в мусульманской стране, – плотоядно оскалился тот, проведя ладонью по бедру жены.
***
– Шаг, плие, – Иришка не просто зарабатывала на жизнь танцами, она жила ими! То, что она сейчас делала, чему учила других, было нужно ей как воздух. Точнее, это и было ее воздухом, ее средой обитания. – Кошкой пошли, правое плечо вперед. Настя, плавнее переступай, – из динамиков звучало что-то грустное и протяжное на английском. – Волна! Наклон.
– Давай наклон уберем? – Насте не хотелось выставлять вверх попу на открытой площадке.
– Блин, – Ира раздраженно обернулась, оценила вид наклоняющейся Кати. – Ну ладно, давай уберем. Тогда просто мах волосами, – снова развернулась лицом к амфитеатру. Там уже собрались обгоревшие немки и какая-то субтильная итальяночка. Ира вскинула бровь, но танец останавливать не стала. – И… Раз, два, плие, – громко командовала она, перекрикивая музыку. – Прыжок, приставной, кошка.
– Э! А я?! – откуда-то сбоку сцены появилась Тайка, на ходу дожевывающая булку. – Меня забыли.
– Иди ко мне, старушонка моя! – Ира протянула ей руку, помогая подняться на сцену. Из них четверых Тая была самой худой и негибкой. За что ее и дразнила Ирина. – Девочки, встали квадратом. И…
И тут внизу раздались возмущенные возгласы. Наблюдавшие за танцем женщины хмурились, произносили слово «анимейшн» и тыкали пальцем в запястье, намекая, видимо, на время.
Ира, ничего не понимая, пожала плечами и обвела сцену приглашающим жестом. Зрительницы быстро запрыгнули и пристроились позади Иры, потеснив ее подруг. Иришка вскинула бровь, но музыку включила.
– И… Раз, – запнулась, оглянулась. – One, and two, and three… Step, plie, wave, – запнулась, оглянулась на Катю.
– Flowing wave, – кивнула та, показав нужное движение телом.
Ира вопросительно посмотрела на немок, те попробовали повторить. Бедра, поясница, грудь.
– Не, не, не, – мотнула головой Ира. – Плавно!
– Smoothly, – тут же перевела Катя.
– Девчат, давайте поволнимся, – она остановила музыку и принялась показывать движения на счет. – Бедра, поясница. грудь, плечи, бедра… три, четыре… Тая, не позорь мои седины, таз вперед, сильнее!
– Нет у тебя седин, – огрызнулась Тайка.
– Но таз-то у тебя есть! – возмутилась Ира.
На пятой или шестой попытке результат ее устроил, она снова включила музыку и начала танец, считая вслух…
***
– Я нашел русскоговорящего инструктора, – Марк вел всех к пляжу. – Оборудование у них, конечно, потасканное, – он виновато обернулся, – но норм, на восемнадцать метров хватит.
– Это надолго? – Рыжий покосился на выходящее в зенит солнце.
– Не дрейфь, – успокоил его Леха, – под водой не сгоришь.
– Мне кажется, мы тут все уже сгорели, – поморщилась Катя.
– Ты будешь нырять? – вопросительно и с надеждой посмотрел на нее муж. Такой же красивый и холеный, как Катерина, бывший актер относился к жене с благоговением, ловил каждое ее слово, каждое движение бровей или ресниц.
– Нет, конечно! – фыркнула та. – Я боюсь.
– Да чего там бояться? – Марк, похоже, не первый раз пытался ее уговорить. – Восемнадцать метров, в случае чего можно просто всплыть!
– Так! – огрызнулась Катя. – Я тебе не указываю, что делать, и ты мне не указывай! – ее глаза блеснули недобрым огнем. – А то я тоже тебе сейчас расскажу про ответственность перед партнером и напомню о тех, кто не всплыл!
У каждого дайвера был друг, оставшийся навсегда в море. Марк пристыженно прикусил губу, а в разговор вмешался Андрюха.
– Давайте не будем о плохом! – он примирительно обнял Катю. – Никто никого не заставляет, – оглянулся. – Итак, ныряем я, Ира, Рыжий, Леха, Игорь, Тая…
– И я, – подал голос Серый.
– И ты? – Андрей поперхнулся, раскрыл глаза от удивления, но тут же справился с собой.
– Марк сказал, хорошо плавать не надо уметь, – пожал плечами Серый. – Ща инструкторов о том же спросим, – он пошел вперед к павильончику с вывеской «Дайвинг».
– Фигасе! – тихо прошептал Андрею Рыжий. – Это что такого должно быть в Тайке, чтобы ради нее он вот так! – Илья нашел взглядом Серегину жену и пялился на нее с неприкрытым восхищением.
– Слышь, – одернул друга Андрей, – если бы ты так смотрел на мою Иру, я бы тебе яйца открутил!
– Блин! – мотнул головой Илья. – Да ты че, своих не трогаем! – улыбнулся во все тридцать два зуба, еще раз посмотрел на Таисию. – Я просто рассуждаю о природе власти женщин!
Друзья хмыкнули, закрыли скользкую тему и направились к инструкторам. Только ни один, ни второй не заметили, что все это время Серый очень внимательно за ними наблюдал.
***
– Слушай, его касаешься, а он закрывается! Так прикольно! – Тая с блестящими глазами что-то рассказывала Насте, у нее на коленях лежали наброски рисунков. Изящные, витиеватые кораллы, смешной формы анемоны, рыба-лев, плавники которой были похожи скорее на перья.
– А эта, длинная выплыла, – Иру тоже переполняли впечатления, – они хоть и говорят, что не ядовитая, а все равно страшно!
– Но красиво же, – улыбался ей Серега.
– Очень красиво! – кивала Ира.
Настя их слушала, подперев щеку кулачком, а Катя – насупившись, будто ее обидели.
– Ладно, ладно, – фыркнула в конце концов она. – Мы все поняли, что это волшебно, всем понравилось, все могут, – она покосилась на Марка. – Я все равно не пойду!
– Ну и не иди, – он поцеловал ее в плечо. – Ты все равно красивее всего, что там можно увидеть!
Катя закатила глаза, а мужчины за столом одобрительно засмеялись. Хотя почему только мужчины. И Тая, и Настя тоже широко улыбались.
– Блин, когда столовку откроют? – утомленный Рыжий вытянулся в кресле, лениво уставившись в телефон. – После воды жутко жрать охота.
– Фу, какой ты грубый, – сморщила носик Настя.
– Ой, простите! – скривился тот. – Страсть как хочется отобедать!
Компания опять захохотала. Все ждали ужина, не только они. Кто-то в качестве аперитива потягивал спиртное в лаунж-баре, кто-то нетерпеливо топтался на площадке у столовой. К компании подошел Лешка. Еще пахнущий гелем для душа, одетый в свежую рубашку. У него на руках был хорошо выспавшийся и оттого абсолютно довольный жизнью Серёнька. Красивый русоволосый малыш слюнявил какую-то игрушку, вцепившись в папин воротник, и с безмятежным любопытством оглядывал толпу хорошо знакомых ему людей.
– Че, есть еще не пускают? – Лешка тоже нетерпеливо поглядывал на двери столовой.
– Блин, еще один, – фыркнула Катя.
– Ну а че, – пожала плечами Настя, – мужики наплавались.
– Между прочим, не только мужики! – Тая тоже здорово проголодалась и пыталась отвлечься на рисунок. Ей очень хотелось повторить все линии, все блики света, пока они еще были яркими в ее памяти.
– Рисуй, не отвлекайся, – поддразнил ее Серый. – А то забудешь, придется еще раз нырять!
– Что значит придется? – возмутилась Тая. – Мы разве не пойдем еще раз? – она уставилась на Сержа, вскинув бровки домиком и выпятив губки.
Тот с улыбкой прищурился, глядя на жену. Она насупилась. Еще один смешной молчаливый диалог.
– Мы же вроде на пирамиды собирались? – как обычно, решила сгладить углы Настя.
– Так это ж один день и нескоро, – Тая явно расстроилась.
– Почему нескоро? – пожал плечами Серый. – Послезавтра.
– Да ладно, Тайк, – фыркнул Рыжий, – Еще наныряемся!
Леха метнул встревоженный взгляд на Андрюху, тот напрягся, у Серого желваки заиграли на скулах, и только Рыжий ничего не заметил. Ровно в эту секунду открылась дверь обеденного зала.
– О! Еда! – подорвался с кресла он. – Нам круглый стол занять?
В этот раз Илью от конфликта спасло сильное чувство голода. В столовую рванули все, только Лешка дождался у лестницы жену.
***
